Данте Узумаки

      Вот чего он никак не ожидал, так это того, что их сенсей будет так опаздывать. Уже было шесть вечера, два часа прошло с тех пор, как их распределили по командам, все уже разошлись, а они… Сейчас, в аудитории остались лишь трое — он, Саске Учиха и, спасите его душу, Сакура Харуно. Лучше бы им в команду дали Хинату Хьюга или же Ино Яманака. Потому что эта девчонка ничего толком сейчас не может. Уровень чакры низок, знания только на уровне Академии, рукопашный бой — тут лучше промолчать. Слабое звено тут чувствуется сразу. Хьюга могла бы помочь их команде своей особенной техникой боя, Яманака, если ей дать время, может временно захватить сознание, что дало бы пусть и всего секунду, но столь нужную.       Но сейчас Легендарного Охотника на Демонов волновало не Распределение, а слова Курамы. Божественное дерево вызывало у него стойкую ассоциацию с одним неприятным случаем в прошлом. Демоническая сторона брата тогда устроила всем незабываемую встречу, вырубив Данте на достаточно небольшой срок. Насчёт ≪чакры≫ он не знал, но вот то, что сила Короля Демонов прилично так возросла, чувствовалось очень хорошо. И проблема была в том, что в нынешнем состоянии, если произойдёт что-то подобное, он просто не справится. И, скорее всего, его состояние почувствовала Курама, раз начала ворчать. Пришлось спускаться во Внутренний мир, пока она его не замучила, ведь если ей не дать нормально поспать, она будет весь день ворчать, а на любой вопрос будет рычать. — Чего ворчим, Ку? — сразу же с порога поинтересовался Данте. Курама сидела на диване, сверля его взглядом, скрестив руки на груди, а её хвосты слегка нервно дёргались. Пора бояться за своё здоровье? — Что у тебя в голове творится? Я даже здесь ощущаю, как у тебя от них напрягаются последние извилины, из-за чего я не могу спать. — Ха-ха. Очень смешно. Мне покоя не даёт то, что я у тебя узнал насчёт одного ≪замечательного≫ дерева. — Это дела давно минувших дней, Данте. — Ага. Двух минувших дней, и даже не совсем дней, если точнее, — на вопросительный взгляд кицунэ, он просто прошёл к рабочему столу, где сел на стул. Ответ пришёл спустя минуту. — После встречи с подобным деревом в прошлый раз, меня на месяц вывели из строя.       О, вот это эмоции. Шок, неверие, подозрительность… — Что ты имеешь в виду? — зарычала Курами. — Именно то, что сказал. Знаешь, лучше сама посмотри, — ответил Данте, передавая лисице часть воспоминаний.       Пока Курама просматривала те весёлые дни, Данте задумался. Хотя бы о том, что распределение было странным. Зачем в команду столь бесполезный балласт как Харуно? Данте в этой команде как танк — упрямо может лететь вперёд, принимая вражеские атаки и просто отвлекая. Саске — боец средней и дальней дистанции, а из-за своих глаз может также отвлекать противников и погружать в иллюзии. А она? Была бы медиком, была бы хоть какая-то польза от неё, а так…       На мыслях об иллюзиях, Данте чуть заметно хмыкнул. Вергилий в каком-то роде тоже был иллюзионистом, правда, его иллюзии были очень…реальными. Челюсть до сих пор болит, когда он вспоминает тот удар. Вроде в семь лет немного сил, скажете вы, и окажетесь правы только отчасти. У обычного ребёнка — да, а вот у детей сильнейшего демона сил было много, и почти каждый день пытались решить, у кого сил больше. Почему почти каждый день? Так Вергилий постоянно пропадал в отцовской библиотеке, откуда его могла вытащить только их мама. Всё же, времена были хорошими тогда. — Это… — голос Курамы разбудил Данте от воспоминаний. — Сам в шоке, Ку. — Это всё сделал твой брат? — В каком-то смысле. Если быть точным, то это сделала его демоническая половина. У нас с Вергилием были очень…странные отношения. Что не встреча, так пытаемся прибить друг друга. Ему была нужна сила, а я часто ему мешал. В один момент, как я позже узнал, он сбежал из заточения, но его тело было практически разрушено от множества сражений. А так как всё произошедшее с ним он считал моей виной, он использовал свой меч, чтобы разделить свою душу на две части — человеческую и демоническую. Из-за этого всё и пошло вот таким образом. Но, несмотря на это, я всё равно переживал за него. В конце концов, он мой брат, моя семья, хоть и был полнейшим засранцем. Просто у нас были разные пути на дороге жизни, по которым мы шли. — Мда. Ну и братец у тебя, если честно. — Пф. Скажи ещё, что остальные хвостатые нормальные. А то вспоминаю нашу первую встречу, я в этом сомневаюсь. В вашей адекватности. Кхм, мне пора, а то скоро учитель придёт, встретить бы его.       Данте быстро ретировался из внутреннего мира, и очень вовремя, так как в него с громким рычанием летел диван. Или это не диван рычал? — Это что за намёк, скотина ты такая? Хочешь сказать, что я неадекватная? Только спустись сюда, я тебя на куски порву!       Улыбнувшись, Данте проснулся вовремя, когда дверь в аудиторию открылась, и вошёл их предполагаемый учитель. — Значит, вы мои ученики? Не нравитесь вы мне, — произнёс мужчина. — Согласен с каждым словом. Вы мне тоже не нравитесь, — подумал про себя Данте. От мужчины тянуло безнадёжностью, глубокой депрессией и виной. Такие люди обычно долго не живут, теряя волю к жизни, и во время серьёзного боя могут умереть. А жаль, мужчина, судя по ощущениям, очень сильный, и явно многое умеет. — Эх, ладно, пойдём на крышу, познакомимся, — добавил учитель, и… исчез. — Клон, — выдал Данте. Сбоку донеслось негромкое, но уже знакомое: Пф. — Ну, на крышу так на крышу.       Команда поднялась на крышу, где уже сидел Хатаке Какаши, смотря на вошедших детей каким-то бесцветным, можно даже сказать мёртвым, взглядом. Дети расселись на скамейке, которую тут три года назад установил Данте. Не всегда же ему лежать на крыше, когда можно сделать скамейку и отдыхать на ней. — Ну что же, давайте тогда представимся для начала. — Представимся, сенсей? — произнесла Сакура, отчего Узумаки чуть не хлопнул себя по лбу. Вроде не тупая, значит глухая. — Ну да. Как вас зовут, что любите, а что нет. Какие у вас есть мечты или желания. — Подайте тогда пример, сенсей. — Хм. Ну, хорошо. Я Хатаке Какаши, джоунин Конохи. Мои мечты и желания вас не касаются, а люблю…читать литературу. Теперь ваша очередь. Начнём, пожалуй, с тебя, — проговорил Какаши, указывая на Харуно. — Я? Я — Харуно Сакура. Я люблю… Моя мечта… — взгляд девочки становился мечтательным и стрелял в сторону Учихи. Парень от этих взглядов едва заметно скривился, а вот Данте ухмыльнулся. Его веселило, как суслику приходится бегать или терпеть своих фанаток. Впрочем, с учётом того, что в последний год на него тоже начали смотреть взглядами, недалеко ушедшими от взглядов на Учиху — повезло ему. — А не люблю я Наруто!       Сбоку от Данте раздался едва слышный хмык. Ну да, не считая самого Данте, пары людей из Администрации и самого Хокаге, ещё и суслик знал о том, что он хочет сменить имя. — Теперь ты, — указал Какаши на брюнета. — Учиха Саске. Что я люблю или не люблю никого не должно интересовать, этим всё сказано, — холодно ответил парень. — Моя мечта — месть и возрождение клана. — Узумаки Данте, — теперь была его очередь представляться. Глаза Харуно едва на лоб не полезли, когда он назвал имя. — Люблю пиццу, что подают в ресторане клана Акимичи, на которую у меня, кстати, большая скидка, и яблоки. Не люблю некоторые ингредиенты в еде. Насчёт мечты и желаний… Простите, Какаши-сан, но не в ваших силах их исполнить. — Хм. Вот и познакомились. Теперь следующее — вы уже получили налобный протектор, теперь, вам надо пройти одно испытание, чтобы доказать, что вы можете его носить. — Испытание? — воскликнула Харуно, отвлекаясь от мыслей насчёт того, что Наруто поменял имя. — Какое испытание? Мы же уже сдали экзамены! — Вы же не думаете, что всё будет так просто? — одним глазом улыбнулся сенсей (как у него это получилось?). — Хотите стать генинами — осталось сдать последний экзамен. Хочу предупредить сразу, максимум только двое из вас смогут его пройти, тот, кто провалится — вернётся сразу в Академию. Завтра в шесть часов приходите на третий полигон. И главное — не завтракайте, иначе вас вывернет. До завтра!       Сенсей команды номер семь исчез, но в этот раз Данте не ощутил того, что это клон. Примерно на секунду в воздух было выброшено небольшое количество чакры, и открылся переход, в котором исчез мужчина. — Тебе завтра будет плохо, — негромко произнёс Саске, слегка скосив взгляд на сидящего рядом сокомандника. — Чтобы ты, и без завтрака? — Молчи, суслик недоделанный, — поморщился охотник на демонов. — Ненавижу выходить из дома, не поев. — Я это заметил. Как и твои опоздания в Академию. А если не поешь, так потом весь день ходишь так, словно сел на раскалённую сковородку.       Взгляды парней скрестились, пытаясь прожечь друг друга, но спустя пять секунд на лице Данте появилась ухмылка. — На полигон? — На полигон.       И не сговариваясь, парни прыгнули с крыши Академии на соседнюю, перемещаясь в сторону кланового полигона Учих. На крыше осталась лишь Сакура, которая ещё несколько минут смотрела в одну точку, и пыталась понять — что вообще сегодня было?

***

Два с половиной года назад.       Закончив очередную тренировку, Саске сел возле дерева, пытаясь отдышаться и восстанавливая чакру. Злость медленно накатывала на его сознание за свою слабость. Да, может внешне по нему и не скажет, но внутри у него буквально всё горело от злости. Он слаб, не смог спасти свой клан, а до Итачи ещё очень далеко. Да он даже до сих пор не пробудил Шаринган! На что он может сейчас надеяться, в бою с гением клана?       Громкий хруст сверху отвлёк Учиху от мыслей. Кунай рассёк воздух, и, судя по звуку, куда-то попал. Подняв взгляд, Саске был мягко говоря удивлён. На ветке дерева развалился этот Узумаки, в лёгкой синей ветровке, и с яблоком в руке. Из яблока, почти рядом с пальцами, как раз и торчал кунай, на который тот внимания почти не обращал внимания. Наоборот взявшись за кунай, он начал с него есть фрукт, продолжая смотреть на Саске. — Ну, гостей ты встречаешь так себе, — с раздражающей его ухмылкой проговорил этот идиот. Он и раньше раздражал, но за последний год стало хуже. — Отдыхаешь? — Что ты здесь делаешь? — медленно проговорил Саске. В голосе было столько холода, что можно было заморозить небольшую лужу. — И как сюда попал? — Я пришёл посмотреть, как тренируется Учиха. Ты у нас в деревне последний такой. А как попал… ножками пришёл. Как-то так. И что будешь делать дальше? — Не твоё дело, Узумаки. Убирайся отсюда. — М-м-м, — медленно протянул парнишка, свисая с ветки головой вниз. — Неа. Мне слишком лень, а тут неплохо и удобно. Но можешь попробовать. — Пф.       Учиха, перестав обращать внимания на собеседника, начал уходить с полигона, когда его остановил голос Узумаки: — Не удивительно, что вас так быстро вынесли. Слишком высокомерны, себе на уме. А тебя в живых оставили только из-за того, что в этом не было смысла. Зачем убивать слабака?       Нога, занесённая для шага, так и замерла в воздухе. На полигоне стояла тишина, можно было услышать лишь ветер, что сейчас дул. — Что. Ты. Сейчас. Сказал? — прорычал Учиха, повернувшись к безмятежно висящему на ветке Узумаки. — М? Я сказал это вслух? Ну, я от своих слов не отказываюсь. Другой причины оставлять такого вот тебя в живых я не вижу. Ого!       Огненный шар, конечно, был слабоват, но в сторону всё равно пришлось уходить. Получать таким не хотелось, а одежда, между прочим, дорогая. В следующую секунду Узумаки пришлось уворачиваться от сюрикенов, два из которых всё-таки вонзились в руку. А после Учиха пошёл в рукопашную, с кунаем в руке. На фоне того, что он показывал на спарринге в Академии, сейчас Саске бил быстрее и яростнее, желая прирезать этого выскочку! Перед глазами стояло всё: и как брат вырезал весь клан, и то, что он сказал ему перед тем, как погрузил в гендзюцу. И как апофеоз — проигрыш чёртовому неудачнику Узумаки полгода назад! Он всегда его побеждал, но с того раза блондин стал побеждать в каждом спарринге!       Каждый промах по его блондинистой морде только сильнее злило парня, застилая глаза. Тот словно не считал его угрозой! Его! Самого Саске Учиха! Он заставит этого блондина пожалеть о своих словах! Чего бы это ему не стоило! Сильная боль от удара в живот выбило весь воздух, сознание помутилось, и он провалился в темноту.       Просыпаться было тяжело. Всё тело ломило только так, но хуже всего было желудку. Казалось, будто его несколько часов подряд тошнило без перерыва. Медленно открыв глаза, Саске уставился на вечернее небо. Получается, он несколько часов лежал без сознания, так как тренировку он заканчивал днём. — Проснулся?       Переведя взгляд в сторону, Учиха увидел Узумаки. Тот сидел возле дерева, а вот сам Саске лежал на чём-то мягком. И только сейчас он заметил, что что-то в блондине изменилось. Поменялся взгляд, черты лица также едва заметно, но изменились, и волосы стали чуть светлее. Хм, а раньше он этого не замечал. И где его ветровка? — Думаю, мне стоит извиниться, — произнёс Узумаки, виновато скривив лицо и почесав затылок. — Я перестарался. Хотелось немного помочь, но… Вышло так. Прости.       Помочь? Саске быстро вспомнил, что было несколько часов назад, и издал едва слышимый рык. Чем это он хотел там помочь, говоря всё это? Видно, вопрос был написан у него на лице, на что парнишка хмыкнул, и, достав из кармана небольшое зеркальце, бросил его Учихе. Тот поймал его, с подозрением смотря на блондина. И лишь просверлив его пару минут взглядом, он всё-таки посмотрел в зеркальце. — Это… — Вывести тебя на эмоции было тяжело, к тому же, они должны быть реальными, и если бы мы заранее договорились с тобой о таком — не факт, что помогло. — Откуда ты узнал? — спросил Учиха, переведя взгляд на Узумаки, на что тот слегка улыбнулся. — Скажем так — я общался с одной особой, которая, мягко говоря, не любит людей из твоего клана. Она и намекнула мне. Поверь, уговорить её было мне нелегко. Хотя кое-что странное в твоём случае всё же было. Но, сейчас это неважно.       Встав с земли и отряхнувшись, Узумаки слегка повёл шеей, разминая её. — Пока ты пытался меня убить, ты многое успел сказать мне, Саске. Да, возможно, я не могу понять тебя потому, что на моих глазах не вырезали целый клан. И меня не погружали в гендзюцу, где я раз за разом видел смерть родителей. Хотя, если честно, я до сих пор помню, как были убиты мои родные… Но я понимаю твоё желание получить больше силы. Твоё желание отомстить виновнику в твоих кошмарах, что наверняка преследуют тебя до сих пор. Но то, куда тебя может это завести… Желание стать сильнее это хорошо, но не ценой своей души и сердца, — развернувшись, Узумаки медленно зашагал к выходу, сделав фирменный жест двумя пальцами. — Можешь не считать мои слова чем-то значимым, Саске. Считай, что я просто хочу помочь младшему сыну Микото Учиха, которая пусть всего год, но воспитывала меня, после смерти родителей. До встречи.       Когда Узумаки ушёл, Саске вновь перевёл взгляд на зеркальце в руке. На него оттуда смотрел он сам, с горящим Шаринганом с одним томоэ. — Хн. Спасибо.

***

      Сразу после распределения, Саске и Данте отправились на полигон клана Учиха. Они никому этого не говорили, но парни часто тут собирались для тренировок, или просто так, чтобы попытаться набить друг другу лица. Данте приходилось сдерживать свою силу, потому что, если два с половиной года назад удар в полную силу только выбил дух из Саске, то сейчас есть шанс, что такой удар пробьёт его насквозь. В лучшем случае, он несколько недель проваляется в больнице. Так что приходилось сдерживаться. А частенько он специально позволял попадать по себе. — Без техник, но Шаринган использовать можно, — сразу оповестил правила Данте, пока он снимал плащ и рубашку, оставаясь в одних штанах. Потому что, хоть у Саске много одежды и денег, то Данте много потратил на этот плащ, а ему, между прочим, теперь пособие платить не будут. Теперь он шиноби, и будет выполнять миссии, зарабатывая сам. — Иначе тебе за мной не поспеть, суслик. — Хн. Посмотрим.       Учиха активирует Шаринган с двумя томоэ, и быстро срывается с места, занося ногу для удара. Данте удар блокирует, и лениво бьёт в ответ, на что его соперник уходит в сторону. Нет, они не старались сейчас бить в полную силу, или решить, кто сильнее и быстрее. Они просто разогревались и немного общались. — Что скажешь о сенсее, Данте? — Хм. Силён, но ленив. Явно много умеет, но складывается ощущение, что он уже мёртв, так как от него тянет депрессией и безнадёжностью. А ты что скажешь?       Ударяя Узумаки в бок кулаком, Саске увернулся от летящего ему в грудь кулака. — Он опоздал на знакомство с командой. Это уже не показывает его с хорошей стороны. Есть мнение, что и завтра опоздает, хотя надеюсь, что этого не будет. — Будем надеяться. Что скажешь о Харуно? — Балласт, — мгновенно ответил Учиха, отпрыгивая и бросая в Узумаки кунаи. — Слабое звено в команде. Ничего хорошего не принесёт. Единственный плюс — контроль над чакрой, но и то, это вследствие того, что самой чакры у неё мало. Мы с тобой боевики — ты больше на ближней дистанции, я на средней и дальней. А она? — Медицина или иллюзии? — предложил Данте, прыгая вверх, чтобы увернуться от сюрикенов. Делая сальто, он целиться ногой в голову Учихи, на что тот быстро уходит в сторону. — Шаринган ей не переплюнуть. А объёмов чакры ей не хватит, чтобы идти по обоим путям развития. — Значит… — Ирьёниндзюцу. В конце концов, медик в команде будет полезен, и может от неё тоже будет толк.       После того, как Учиха просадил свои запасы чакры наполовину, парни остановились для отдыха и нового вида тренировки. Вернее, тренировался в этом плане сам Данте, поэтому, усевшись под деревом, он положил ладонь на плечо Саске, и начал передавать чакру ему. Дело было нелёгким, так как требовались усилия — во-первых, ему нужно было следить, чтобы ненароком не передать чакру Курамы, которая, на минутку, ядовита для людей. Во-вторых — демоническая энергия также опасна, и приходилось, в прямом смысле, фильтровать её, отделяя два вида энергии друг от друга, из-за чего потери достигали двадцати процентов. За тот год, который они занимаются такой передачей, Саске как раз и смог развить Шаринган до второй ступени. И лишь после того, как объёмы восстановились, они вновь продолжили до самой ночи, после чего разошлись по домам.       Утро встретило Данте в пять часов громким звуком будильника, а после громким звуком этого же будильника, разбивающийся об стену. Он с нетерпением ждал момента, когда станет джоунином, и ему не придётся никуда спешить, кроме как на миссии. Вначале Академия, теперь вот, на испытание. А потом миссии от старика, на которые точно придётся рано вставать. А ему не хочется.       Провалявшись ещё десять минут, сын Спарды всё же встал, отправился под холодный душ, и с тяжёлой душой отказался от перекуса огромной пиццей, что купил ещё вчера в ресторане Акимичи. Впрочем, пару яблок он всё-таки взял.       С деньгами, впрочем, как и обычно, был полный напряг. Все, как и раньше. С тем, что у него осталось, он протянет ещё месяца три, а вот потом ему опять придётся сидеть без своей любимой еды. От этого настроение начало падать вниз. Так что не было ничего удивительного, что на полигоне тот появился в плохом настроении, забыв под плащ надеть рубашку, а Учиха, увидев его, сразу же издевательски хмыкнул. Ну, вернее это Данте понял, что он издевается, так как в его эмоциях разбирается, а вот Харуно своего ≪кумира≫ не поняла. — А это уже издевательство! — громко оповестил всех вокруг Данте, когда часы на его руке показали восемь часов. Харуно, которая почти уснула, опираясь на дерево, от неожиданности подпрыгнула. — Мало того, что на распределение опоздал, так теперь и на испытание, которое сам назначил на шесть! — Хн, — Учиха был как всегда. Одним хмыком показал всё, что думает об этой ситуации. — Кто-то проголодался. — Заткнись, суслик. Да за эти три часа, всё, что я съел бы утром, успело перевариться! — Твоя вина, что не поел. — Да я… погоди. Ты хочешь сказать, что… — Недоказуемо.       Данте посмотрел на Учиху с прищуром, словно пытаясь просверлить его взглядом, но за последние пару лет тот уже выработал к этому иммунитет. Харуно лишь переводила взгляд от одного на другого, понимая, что явно чего-то не понимает. — Всем привет! — раздался голос сенсея, когда на часах было почти половина одиннадцатого. — Сенсей, вы опоздали! — громко сказала Сакура, явно возмущаясь.       Сын Спарды, услышав это, хлопнул себя ладонью по лбу, после чего, медленно убрав ладонь, уставился в небо, тихо сказав: — На четвёртый день заключения, шиноби Зоркий глаз увидел, что в камере нет четвёртой стены, и он вполне может сбежать.       Хоть он и говорил тихо, но его всё равно услышали. Саске тихо хмыкнул, Какаши никак не отреагировал, а вот Сакура тут же повернулась к нему, сверля взглядом. — Мма…простите, просто на пути мне попалась чёрная кошка. Пришлось обходить, — произнёс Какаши, улыбаясь одним глазом. — Кажись, вам пришлось обходить всю Коноху несколько раз, — негромко пробормотал Данте, потягиваясь на земле, после чего одним прыжком оказался на ногах. — В крайнем случае, вы могли прислать клона. Учитель.       Последнее слово Данте произнёс с едва заметным недовольством, но Хатаке сделал вид, что не услышал. — Итак, вот ваше испытание, команда, — он достал из кармана два колокольчика, демонстрируя их ученикам, и прицепляя их к поясу. После чего, он достаёт будильник, заводит и ставит его на небольшой пенёк. — Вы должны добыть эти колокольчики до полудня. Тот, кто добудет — останется. — Но их же всего два! А нас трое! — воскликнула Харуно, на что Данте едва не сделал жест рука-лицо, однако тихо произнёс: — Надо же, а она умеет считать до трёх. — Всё верно, Сакура, — продолжил Какаши. — Тот, кто не получит колокольчика, отправится назад, в Академию. Это может быть как один из вас, так и все трое. Можете использовать любые способы, чтобы ими завладеть, но чтобы это сделать, вы должны нападать на меня так, словно хотите убить. Время пошло!       Какаши хлопнул в ладоши, оповещая о начале испытания. Харуно сразу побежала скрываться в кустах, Саске ушёл Шуншином. Данте, просто засунув руки в карманы, развернулся, и медленно пошёл в сторону деревьев. Увиденное, заставило Хатаке задуматься. В действиях Сакуры он не сомневался — она захочет показать себя с лучшей стороны, ради своего кумира. Действия самого Саске тоже сомнения не вызывали — с высокомерным взглядом как у всех Учих, он просто пафосно исчез, используя технику Телесного Мерцания, наверняка прячась сейчас где-нибудь и готовясь к атаке. Но вот Наруто… или, вернее, уже Данте… словно на всё происходящее ему всё равно. За последние три года он изменился, стал сильнее, но вот стремление показать себя так, как раньше, куда-то исчезло. Можно было бы заподозрить шпиона под Хенге, но все проверки показывают однозначное — это сын Минато-сенсея. Глаз под повязкой задёргался, словно предсказывая ему беду. Вздохнув, он достал из подсумка книжку, и начал вчитываться в неё, не забывая сканировать местность.

***

— Как думаешь, долго нам придётся ждать? — Хн. — Тоже так считаю. На спаррингах Харуно никогда не отличалась. Всё по стандарту. — Хн. — Ну, если постараться, то можно её натренировать. Если сама потянется к этому. — Хм? — Неа, не очень верю. Скорее всего, нам придётся приложить к этому руку, в конце концов, мы одна команда, и оценивать её другие будут по самому слабому человеку в ней.       Данте, развалившись на ветке дерева, спокойно болтал ногой, закрыв глаза. Учиха стоял под этим самым деревом, опираясь на него спиной, периодически отвечая на вопросы сокомандника. Ну как отвечая — скорее просто говорил в своей обычной манере, но Узумаки его понимал. Периодически они слышали звуки столкновения металла об металл, что означало, что розововолосая пыталась атаковать Какаши. Парням не надо было это всё видеть, чтобы понять, что джоунин явно даже не вспотеет от этого. Минут десять спустя послышался громкий крик страха девчонки, отчего парни подобрались, направившись в сторону крика. Девчонку они нашли достаточно быстро, без сознания. По словам Саске — девочка попала под гендзюцу, сильно ударившее её по нервам, из-за чего она и отключилась. Тихий смешок, и Данте произнёс: — Ну что, принц. Хватай даму на руки и уходим отсюда. — Данте, я не трону её, даже используя десятиметровую палку, — лицо Учихи ничего не выражало, но вот сын Спарды всё-таки видел, что Харуно ему до сих пор противна.       Ну да, понять его можно — в ней он не видит никого, кто мог бы быть полезен ему хоть как-то, плюс, она состоит в его фан-клубе. Одни минусы в ней сейчас. Закатив глаза, Данте сам взял девчонку на руки, после чего они вернулись к своему прошлому местоположению, где и пришлось будить Харуно. Та, проснувшись и увидев Учиху, чуть ли не кинулась на него с криком: Са-а-а-ске-ку-у-у-н! Ты жив! — Харуно. Я человек терпеливый, — произнёс, наконец, Данте, когда пошла тринадцатая минута уговоров работать вместе. — Более того, меня в этой жизни волнует лишь несколько вещей — пицца, девушки и хорошенько подраться. Возможно, за следующие пару лет, будет что-то ещё, но если ты настолько сильно боишься оказаться за бортом, то я сам лично отдам тебе этот колокольчик. — Ты слишком бесполезна, Харуно, — холодно и жёстко сказал Саске. — Нас поставили в одну команду, хоть я и не понимаю почему.       Девочка, кажись, пропустила всё мимо ушей, ведь её кумир с ней заговорил. Парень ясно это видел, и ему потребовалось много сил, чтобы не застонать в голос. — Лучше бы нам в команду поставили ту же самую Ино. Вот от кого точно был бы толк, не то, что от тебя. — Согласен с Саске, — тут же влез Данте, видя, что взгляд девочки стал осмысленнее, после слов Учихи. Дело пошло на лад. Хотя то, что он сейчас сделает, ему не по нраву, но девчонку надо раскачать, иначе точно погибнет на задании. — Ты даже сейчас не можешь понять, что действовать надо вместе, потому что поодиночке опытный джоунин нас в речку отправит, да в землю зароет.       На этих словах он не громко хмыкнул, словно что-то вспомнил. В себе Данте был уверен. Даже несмотря на то, что душа ещё окончательно не слилась с телом, он вполне побарахтается с джоунином, да и шансы победить есть. С другой стороны — что-то в этом мужчине заставляло его относиться к нему с подозрением. Словно в нём есть то, что ему знакомо, но вот что? — Например, вот, смотри, — Данте достал из небольшого свитка одно яблоко, перекинув его Саске. — Это яблоко, и Саске может его подержать.       Достав второе яблоко, и сжимая его в руке, он протянул его к лицу девочки. — Это тоже яблоко, и я могу с ним поиграть, отвлечь внимание, в конце концов, могу сделать так.       Яблоко было подкинуто вверх с достаточной силой, и Сакура, отвлекаясь, провела его взглядом, что Данте было и нужно. Во второй его руке тут же появился кунай, который мгновенно оказался возле шеи девочки. Всего секунда, ощущение холодной стали на коже, и глаза Харуно расширились. Она перевела взгляд на Узумаки, и дёрнулась от страха. Обычно раздражительный для неё парнишка, взгляд у которого всегда был каким-то…светлым… сейчас перед ней был кто-то другой. Голубые глаза стали ледяными, зрачок стал меньше, и выглядел он очень жутко. — А это кунай, и будь я врагом — ты была бы мертва. Потому что толка от тебя нет, одни проблемы. Саске смог поддержать. Я отвлёк. А ты глупо повелась, и будь мы на задании, то по твоей милости были бы мертвы. И ты — в первую очередь. Ты слабое звено, Сакура. Ты — балласт, — яблоко упало на ладонь парня, но на это она не отреагировала. — И либо ты сейчас прекращаешь им быть, либо говоришь Какаши, что уходишь из команды. Решай сейчас. Пять минут спустя.       Какаши был, мягко говоря, разочарован, хотя и на другое не надеялся. Вот поэтому он и отказывался от того, чтобы ему давали команду из генинов. Пока Наруто… Данте и Саске отдыхают в лесу, только Сакура пыталась хотя бы напасть на него, пусть это было и бессмысленно. Попытка забросать его из кустов сюрикенами и кунаями провалилась, девочка быстро была найдена и введена в гендзюцу. Очевидно, что такими темпами они быстро завалят экзамен. Джоунин резко отпрыгивает от дерева, возле которого стоял, заметив, как промелькнул красный плащ, и спустя секунду раздаётся треск коры. — Чёрт. Я промазал, — усмехнулся Данте, вытаскивая руку, которая наполовину погрузилась в дерево. — Вы очень быстры, Какаши-сенсей. — Решил попробовать отобрать колокольчики, Данте? — Не просто решил, а обязательно отберу. И начну прямо сейчас!       Хатаке, сам не зная почему, убрал книжку обратно в подсумок, и не прогадал. Данте перешёл на рукопашный бой, и ему потребовались обе руки, чтобы защищаться. Стиль боя ни капельки не походил на академический, Данте бил резко и метко, несколько раз в его руке даже мелькнул кунай, а при каждом ударе можно было ощутить выброс чакры, очень похожей на чакру Кушины-сан. Попадаться перехотелось сразу же.       Какаши исчезает, и оказывается позади Данте, но не успевает сложить печати, так как сразу же приходится уворачиваться от огненного шара. Прыжок на другую часть полигона, и он тут же попадает под обстрел сюрикенами и кунаями, совмещённые с огненными техниками. Уход на ветки деревьев ему тоже не помогло, там его сразу же встретили. Данте вновь перешёл на рукопашный бой, одновременно с мужчиной уворачиваясь от металла и огненных техник, из-за чего обоим приходится перемещаться с веток на землю. Ударом ноги с разворота, Какаши отправляет генина в ближайшее дерево, отчего тот приземлился на траву.       Атака прекратилась внезапно. Только-только недалеко от него просвистели сюрикены, а сейчас тишина. К месту, где сейчас находился Данте, из кустов вначале вышла Сакура, а сразу за ней появился и Саске, с неким раздражением смотря на сокомандника. — Данте, я тебе говорил, что ты идиот? — Пару раз, наверно, — ответил Узумаки, вставая на ноги и потирая спину. — И не смотри на меня таким взглядом, суслик! Ну заигрался я немного, увлёкся! С кем не бывает? — Тебе противопоказанно играть. Напомнить, что было в прошлый раз, когда ты играл с Шикамару? — Не надо! К тому же, в этот раз я выиграл.       Ухмыляясь, Данте подкидывал в руке колокольчики. Какаши немного удивлённо перевёл взгляд на свой пояс. Там лишь сиротливо висели нитки, на которых недавно находились предметы испытания. И когда успел? — Ты молодец, Данте, — произнёс Какаши, улыбаясь одним глазом, однако сразу же стал серьёзным. — Но кто тогда вместе с тобой пройдёт, ведь одному из вас придётся вернуться в Академию? Решать тебе.       Лицо Данте сейчас было лишено какой-либо ухмылки. Он просто подбрасывал колокольчики в руке, смотря на них и о чём-то думал. Не прошло и минуты, как сжав их в кулак, он бросил их в сторону сенсея, что мгновенно поймал их. — Либо все, либо никто. Мы, как вы и сказали в самом начале, команда. А раз так, то мы должны действовать вместе. Вместе сражаться, вместе лечиться от ран, вместе переживать сложные времена. А если мы сейчас будем стоять и ссориться, решая этот вопрос, то какая мы к чёрту команда? Мы заслужили своё право быть шиноби, когда получили протектор. А значит, рано или поздно мы начнём убивать, такова наша работа. Хотя, если так подумать, я бы Саске туда отправил, ещё годик от фан-клуба побегать, — на последней фразе он уже ухмылялся, пока не получил локтём в живот от сокомандника. — Придурок, — коротко и ёмко произнёс Учиха. — Значит, нам придётся ещё год провести в Академии, — грустно сказала Сакура, отвлекаясь от колокольчиков в руке сенсея и посмотрев на Данте. — Но, думаю, ты прав. Пойдём вместе. К тому же, рядом будет Саске-кун!       На последнем предложении голос девочки стал таким…в общем, Учиху от этого передёрнуло, а вот Данте уже вовсю смеялся над его выражением лица. Которое только он и мог расшифровать. — А ты что скажешь? — спросил Какаши у третьего члена команды. — Пф. Я с ними. Ещё неизвестно, что этот идиот устроит, если за ним не приглядывать. — Эй! Я хоть раз давал повода усомниться в том, что я делаю? — Тебе напомнить? — Да ладно тебе! Вот вернёмся, и сам всё узнаешь! — Никто никуда не возвращается. Вы все прошли. Цель этого испытания была не добыча колокольчиков, а проверка того, как вы можете работать в команде. И по тому, что я увидел — вы вполне это можете. Поздравляю вас, седьмая команда. Сегодня можете отдыхать, а завтра в девять встречаемся возле резиденции и начинаем выполнять задания. До завтра!       И исчез. Впрочем, команда не была разочарована этим фактом. — Книжку пошёл читать, наверно, — проговорил Данте, после чего хлопнул себя по коленям. — Ну что ж! Раз мы теперь точно цельная команда, значит это надо отпраздновать! — Отпраздновать? — спросила Сакура, а Саске лишь приподнял бровь, словно задавая тот же вопрос. — Именно! Отправимся в ресторан Акимичи, и отпразднуем формирование команды номер семь за поеданием пиццы! Так уж и быть, сегодня всё за мой счёт! Идём уже, а то я очень хочу есть!

***

Полтора часа спустя. Ресторан. — Я не могу понять… Как?! Как в вас столько влезло?! — громко воскликнула Сакура, смотря на сокомандников.       И всё-таки их уговорили отпраздновать формирование их команды. Сама Сакура тут ни разу не была, да и цены тут… Но как и говорил Наруто, на пиццу скидка тут у него была большая. Хотя нет, не Наруто. Данте. Теперь его зовут Данте. И это было странно. Это имя звучало как-то не так, по-другому. Да и он сам за последние пару лет изменился. Всё-такой же шумный, раздражающий, но при этом словно стал ленивее, или… Ай! Она не могла объяснить это! Как можно быть активным и ленивым одновременно?! Она не понимала, из-за этого злилась и раздражалась сильнее!       Но вот сегодня, он показался с другой стороны. Когда кунай был возле её шеи, и она посмотрела ему в глаза, то Сакура увидела перед собой совсем другого человека, который может хладнокровно убить, и который ничего при этом не почувствует. И взгляд Саске-куна практически ничем не отличался. Из-за страха или обиды, но она согласилась, чтобы они все вместе победили. И Саске-кун придумал, кто и как будет действовать! Он такой крутой!       А ответ Данте, когда Какаши-сенсей спросил, кто с ним пройдёт дальше, очень удивил Сакуру. Особенно если учесть, как она относилась к этому шумному парнишке, и не раз давала ему подзатыльники в прошлом. Он даже не держал на неё зла, и вообще… она заслушалась, пока он говорил. Но они прошли! И теперь она точно будет в одной команде с Саске-куном! Хах! Получи, Ино-Свинина!       Сейчас они сидели в ресторане Акимичи, и ели. Только вот объёмы… Сакуру хватило только на полторы вегетарианской пиццы, маленьких причём, после чего поняла, что больше не съест. Саске-кун съел четыре, но у него были мясо и помидоры, последних больше всего, да и размером были побольше чем у неё. А вот Данте… — Мы молодые, растущие организмы, Сакура. Ничего такого в этом нет. — Восемь! Восемь просто огромнейших пицц, и у тебя ещё силы говорить есть! Это, по-твоему, ничего такого?! Столько есть — вредно для организма! — Это ещё мало, — негромко произнёс Учиха. — Он тут однажды засиделся, съел всё, что было тогда готово. И потом неделю ждал получения пособия, так как просадил все запасы. — Хах. Было такое всего один раз.       Наблюдать за тем, как общаются Саске-кун и Данте, было очень странно. В Академии они всегда были соперниками, и если и общались, то очень коротко, и последнего часто могли очень далеко послать. Сейчас же она могла видеть, что они разговаривают как друзья, хотя это не отменяет того факта, что они могут в разговоре послать друг друга, или обозвать. — Итак, когда мы утолили лёгкий голод, — произнёс Данте, получив в ответ ироничный взгляд от Саске и шокированный от Сакуры, — надо подумать над будущим. Вернее, над твоим, Сакура. — Над моим? — Именно. Мы с Саске уже об этом говорили. К примеру, в бою я буду действовать на ближних дистанциях, принимая удары на себя, хотя и с дальних дистанций могу бить. Моё тело гораздо прочнее, выносливее, да и раны заживают быстрее, поэтому и буду делать упор на близкое сражение.       Сакура как-то отстранённо провела по нему взглядом, словно видя в первый раз. Хотя да, в каком-то смысле так и было, ведь до этого она на него внимания-то и не обращала. И только сейчас девочка заметила, что Данте под плащ ничего не надел, и можно было увидеть его голый торс… Щеки девочки начали краснеть, и чтобы отвлечься, она яростно бросилась на вторую половину оставшейся пиццы. Чего это с ней? — Саске, благодаря своим техникам, может прекрасно драться на средних и дальних дистанциях, это помимо рукопашного боя. А уж гипнотизёр из него просто отменный, хех. А вот с тобой явные проблемы. Чакры у тебя мало, хотя это перекрывается отменным контролем. В твоём случае, тебе нужно делать упор на медицину, или же заняться гендзюцу. И вот тут мы с Саске немного поспорили. — Саске-кун? — удивлённо перевела взгляд на Учиху девочка. — Тебе не переплюнуть Шаринган, Харуно, — ответил тот голосом, словно делает ей одолжение, разговаривая с ней. — Так что я не вижу смысла тебе даже пытаться этим заниматься. Однако Данте считает, что тебе стоит научиться противостоять гендзюцу, и изучить хотя бы самые базовые навыки. — Верно. Понимаешь, Сакура, в данный момент от тебя не будет толка, если нам попадётся миссия за пределами деревни. Поэтому мы и поспорили с сусликом. Медик в отряде уже повысит наши шансы на выживание. Погрузить Саске в иллюзию дело довольно хлопотное, я слишком быстро из них выбираюсь, а ты… Вспомни сегодняшнее испытание.       Сакура смутилась. Она так легко попалась на иллюзию сенсея, что потеряла сознание, перед этим закричав наверно на весь полигон. Так стыдно перед Саске-куном…да и перед Данте тоже. — К тому же, если ты научишься хотя бы самым базовым иллюзиям, ты сможешь помогать издалека. К примеру, пока мы с Саске будем драться с бандитами, ты будешь мешать им. Даже секундная задержка может помочь, если дело запахнет…кхм, керосином. Но основное решение всё-таки за тобой, Сакура. Можешь нас послушать, а можешь проигнорировать и делать так, как сама хочешь. В любом случае, с этого дня мы одна команда, и чтобы не сделал один из нас, это будет иметь своё действие на других. — Я согласна, — спустя пять минут произнесла Харуно, пока Данте успел съесть ещё одну пиццу. — Но как быть с гендзюцу? К кому обратиться? — К нашему рыцарю без страха и упрёка! — хлопнул Узумаки по плечу своего друга. Друг, судя по всему, мысленно высказывал всё, что думает о Данте, и вряд ли очень лестно. — В общем, раз ты согласна, то у нас тогда есть план на собственные тренировки. — А разве Какаши-сенсей не будет… — начала было Сакура, но её тут же перебил Саске. — Он опоздал на распределение. Опоздал на испытание, хотя сам назначил на шесть утра. После всего просто ушёл с полигона. До сих пор считаешь, что он будет нас чему-то учить? Только если сильно приспичит. — Поэтому вчера мы с Саске это обсуждали. Ему нужно подтянуть контроль для своих техник, и продолжить развивать кендзюцу. У меня также проблемы с контролем, даже ещё больше, поэтому придётся также его подтягивать. Да и пару техник надо изучить. Тебе же Сакура — освоить сопротивление гендзюцу и изучить основы, где поможет Саске. Поднять физическую силу, где уже помогу я. И… Саске, как смотришь на то, чтобы сделать из нашей подруги смертельную куноичи? — Хн. — Согласен. Придётся мне подтягивать фууиндзюцу. — Хм. — Да пошёл ты, суслик. Нет, чтобы поддержать меня, так ещё и подкалываешь. — Вы о чём сейчас? — не выдержала Харуно, обрывая препирательство парней. Сами парни, быстро глянув друг на друга, лишь пожали плечами. — Скоро узнаешь, Сакура, — ответил Данте, покрутив шеей и вставая из-за стола. — А сейчас, если вы не против, давайте будем расходиться. Завтра у нас первое задание D-ранга, надо выспаться и подготовиться к нему. До завтра!       Оплатив счёт, сын Спарды быстро покинул ресторан, направляясь в сторону общежития. План для тренировок у них был. Саске он уже давно дал направление, что было у Вергилия, а благодаря Шарингану, он сможет его со временем превзойти. Сакура же…хех, почему бы и нет? Да, в этом мире нет огнестрельного оружия, но кто сказал, что его нельзя заменить на те же самые кунаи и сюрикены? Возможно, она станет даже опаснее Мари! А он будет самым опасным в их команде! Но чёрт вас всех возьми — как же он ненавидел подолгу сидеть над фууиндзюцу, кто бы только знал.