Смерть императрицы

Девочка замялась, с нетерпением теребя в руках кусок ткани. Когда же он освободиться? Ну когда же? Когда же она уже сможет уйти? С волнением прокрутила в голове расписание дня кронпринца — она его помнила наизусть — с двух до трёх политическая экономия, дальше военная стратегия, а в четыре он уже должен быть свободен. Она перевела нервный взгляд на стрелки часов — четырнадцать минут пятого. Он задержался, так? Девочка переступила с одной ноги на другую. Хорошо, что сегодня она в длинном платье и этого не было видно. Учителя часто ругали её за проявление излишней взволнованности. Последнее, что ей сейчас хотелось делать — встречаться с кронпринцем, но… Аристия вновь взглянула на расшитый платок в своих руках. Недавно она начала учиться искусству вышивки, и герб её дома, сотканный из серебристых ниток, стал первой её работой в этой стязи. Поначалу вышитый барс показался ей прелестным, да и остальные его похвалили, но теперь Моник будто специально при каждом взгляде на него натыкалась на проблемные места. Вот, задняя лапа получилась кривой и непропорциональной, а вон там уши получились слишком большими, глаза же у зверя, напротив, вышли маленькими и, похоже, едва различимыми. Наверное, только взглянув на такой «качественный» подарок, Руфелис бы та-а-ак злобно на неё зыркнул… Аристия сдержала подкатившую дрожь. «Всё в порядке, меня попросил это сделать император Миркан, я отдаю этот платок ради него и на реакцию принца мне наплевать.» Она ещё раз повторила «наплевать». Да, хоть она с Руфелисом помолвлена фактически со своего рождения, отношения с женихом у неё явно были не из лучших. Наречённый почему-то очень недолюбливал её, как бы Аристия не старалась это исправить. В конце концов, и сама она начала испытывать к Камалудину ответную неприязнь. «Если бы не император Миркан, вообще бы не общалась с этим злыднем.» — рассердившись, подумала она. Продолжая ждать в пустой приёмной у кабинета принца, Аристия решила наконец присесть на одно из многочисленных свободных мест. В этот выходной, как и в любой другой, она посетила дворец, чтобы выпить чай с нынешним правителем, отцом Руфелиса. Миркан часто её приглашал на подобные посиделки, и Аристия не находила в себе смелости отказывать. Всё шло как обычно, пока Моник не заикнулась о том, что начала изучать шитьё, и успела показать принесённый платок с фамильным гербом, чем очень сильно заинтересовала Миркана, и тот начал аккуратно, слово за слово, подводить Аристию к цели подарить такую ценную поделку его сыну, не забыв предварительно осыпать изделие комплиментами. Зачарованная похвалой, смущенная, но радостная девочка уверенно пообещала, что сделает это сразу же по завершении чаепития, и они с правителем перешли к новой теме для обсуждения. А теперь она сидела здесь одна, словно забытая. Моник подумалось о том, что Руфелис мог заметить, как она выходила из центрального дворца, и нарочно теперь её избегать. Ей стало грустно. Взрослые видели, что в отношениях кронпринца и Аристии что-то не так, но говорили, что со временем это исправится. Почему-то самой Аристии верилось в такое с трудом. «Может, я просто многого не замечаю, потому что мне пока только семь?..» — она сложила руки на коленях. С рождения вся жизнь её предопределена, всё в ней было расписано и известно: должность, муж, дата свадьбы. Аристия не была уверена, что хотела всего этого, хотя все вокруг постоянно твердили о том, что она девушка Пророчества. Все были уверены в том, что Аристия станет превосходной императрицей, и она не смела перечить, ведь иначе… 'Слышала, что императорская любимица сомневается в том, что хочет быть кронпринцессой.' 'Какая наглость! Его Величество, похоже, совсем разбаловал её.' 'Пх, да и невелика потеря. Столько талантливых и красивых девочек мечтают стать хотя бы наложницами. Если дочь Моников разорвёт помолвку, то каждая из них сможет с лёгкостью заменить её на посту императрицы.' Будет ли она кому-то нужна? Поэтому девочка успела смириться с будущим, предрекаемым ей, хоть и вглядывалась в него с опаской. Сильнее всего прочего её волновала участь главной супруги следующего императора. Какая из них с Руфелисом с его отношением к ней могла выйти семья? Да никакая. Тем более с вмешательством членов аристократической фракции, которые обязательно обеспечили бы Камалудину немаленький гарем, каждая девушка из которого имела большую ценность для будущего правителя, чем императрица. — Когда вырасту, обязательно переманю самых податливых наложниц на свою сторону, и мы вместе с ними будем смеяться над этим… — с досадой тихо процедила девочка. — Над кем? Аристия дёрнулась на месте и подняла голову, чтобы увидеть стоявшего у двери светловолосого мальчишку. Харен су Димарк был одним из самых близких слуг кронпринца, и ожидалось, что вскоре он, как способный и старательный юный дворянин, мог получить должность секретаря Его Высочества. — Ах, э-это! Это неважно… — сдавленно пропищала она и постаралась поскорее отвести тему, — Здравствуйте, сэр Димарк. Вы давно сюда пришли? — Добрый день, леди Моник, — услышав её ответ, Харен никак не отреагировал и втащил за собой тележку с документами, — Нет, совсем недавно. «Но всё равно меня услышал…» — Вот как… — Аристия уставилась на свои скрытые под слоями ткани коленки, когда почувствовала приливший к щекам от стыда жар и вновь наткнулась взглядом на платок с инициалами. В голове девочки в мгновение возникла идеальная идея. — Сэр Димарк, если я не ошибаюсь, вы же сегодня ещё пересечётесь с Его Высочеством по работе? Харен, уже возившийся у одного из книжных стеллажей, замер и обернулся в сторону Аристии, которая к тому моменту уже успела поднять голову обратно вверх. — Да. Но зачем вы спрашиваете, леди Моник? — Я бы хотела попросить вас об одной услуге, — Аристия не заметила, как сильнее сжала подол платья. Харен же совершенно отвлёкся от книг, полностью сосредоточив внимание на Моник. На лице его проскочило лёгкое волнение. — И о какой же? Аристия сделала жест, подсказывающий подойти ближе, и, когда Димарк оказался у её сиденья, протянула платок и произнесла, понизив голос: — Не могли бы вы, пожалуйста, передать эту вещь Его Высочеству, сказав, что она от меня?.. Девочка почувствовала, как её щёки вспыхнули пуще прежнего, но на этот раз смогла лишь отвести в сторону взгляд. — Это было бы весьма затруднительно. — Правда?.. — Аристия расстроенно опустила руки, в которых держала платок и посмотрела на Харена исподлобья. Тот выглядел задумчивым. — Всё-таки в обществе устоялась традиция, в котором дамы дарят носовой платок своим возлюбленным. Страшно представить, как сможет интерпретировать Его Высочество подобный жест от меня, — Димарк слегка усмехнулся, но глаза его по-прежнему выдавали глубокие раздумья. — Н-но вы же скажете, что это от меня, и всё будет в порядке! — совсем разволновавшись, активно затараторила Аристия и мысленно прошлась по своей энциклопедии этикета в голове. При должном разъяснении подобных проблем действительно не должно было возникнуть. «Н-но,» — спустя пару минут неловкого молчания мысленно начала паниковать девочка, — «Почему сэр Димарк нахмурился?! Неужели… Я опять где-то ошиблась! Нет, не может быть…» Аристия незаметно качнула головой, чтобы отвлечься, и внезапно взгляд её оказался на руках слуги, которые ближе к области прикрывавших их рукавов были обмотаны бинтами. «Ах, что это?» — Аристия резко отвернулась и прикусила губу, пытаясь понять, не привиделось ли ей. — Знаете, у меня есть идея получше, — будто почувствовав ненужное внимание, наконец, откликнулся Харен и тепло улыбнулся.

***

— Ох, ну наконец-то, — вздохнула придворная целительница, на которую наткнулась королева, вернувшись в свои покои после посещения отца. Моник жестом приказала служанкам, следовавшим за ней, покинуть комнату. Карсейн, которого также касалось это указание, ненадолго приложил пальцы к подбородку, приняв задумчивый вид, но под сердитый взгляд королевы и шиканье Ланы всё-таки ретировался. Аристия подавила желание как можно сильнее закатить глаза. Нет, конечно, она была благодарна Лассу за участливость и понимание во многих вопросах, но благодарность эта была далека до позволения хлопать ушами при разглашении секретной информации. Дождавшись, пока звуки шагов ушедших стали достаточно тихими, королева подошла ближе к заждавшемуся лекарю. — К сожалению, опасения нашего повелителя в отношении вас подтвердились, госпожа, — тихо заговорила женщина, когда поняла, что они с Аристией остались одни, — Постарайтесь не волноваться, ведь это может усугубить действие яда. «…» — Королева внутренне тяжело вздохнула. Всё-таки, это правда: она какое-то время была отравлена. Выходит, кто-то нарочно делал так, чтобы она чувствовала себя как можно хуже. Наверняка, и ребёнок был потерян не только из-за того удара… — Ваше Высочество, — Аристия будто очнулась, когда почувствовала, что её ладони оказались в тёплых руках, — Сейчас вы, должно быть, испуганы, но поймите главное. Отец Вита помог уже вам пережить самое тяжёлое время — отравителю уже не удастся забрать вашу жизнь. Основная цель, которую преследует ваше лечение, заключается в выводе оставшихся в организме токсинов. Моник слабо улыбнулась и кивнула в знак понимания, аккуратно высвобождаясь из мягкого захвата врача. Хоть в первую очередь Аристию испугала не собственная возможная смерть, слова лекаря подействовали успокаивающе. Мышцы на лице Моник расслабились, и, как-то заметив это, целительница передала королеве средней толщины конверт и быстро ушла, даже не попрощавшись. Аристия тихо цыкнула и присела на мягкую тахту, параллельно осторожно возясь с бумагами. В полученном конверте оказался отчёт о результатах анализа крови и рекомендации по дальнейшему питанию и лекарствам, которые следовало бы принимать. Спустя пару минут чтения Аристия поняла, что начала постепенно терять ощущение реальности и проваливаться в дрёму, поэтому быстро встала с удобного места и убрала конверт в верхний ящик рабочего стола, заперев на ключ.

***

— Ваше Высочество, не беспокойтесь, макияж прекрасно скрывает следы вашей усталости, — в голосе служанки, несмотря на напускной весёлый лад, явно сквозила вымученность, которая начинала изрядно злить королеву. — К тому же, сэр Ласс явно даже не заметил косметики на вашем лице утром. Разве это недостаточно показательно? — поддакнула напарница только что говорившей, и между девушками пробежались негромкие смешки. Моник слегка подостыла под чувством общего веселья и ненароком подумала о том, как же этим негодницам повезло, что объект их забав, стоящий где-то за стеной, ничего не услышал. Хотя, по правде, повезло-то как раз в большей степени ей самой, так как шуточные передразнивания меньше всех любила именно королева. Аристия откинулась на спинку кресла и вновь взглянула на своё отражение в зеркале. Конечно, искреннее удивление Карсейна внезапному исчезновению мешков под глазами, проскочившее в их разговоре перед походом к маркизу, не могло не льстить, но, в конце концов, не все же мужчины такие наивные… — Да и времени осталось немного, — почувствовав замешательство хозяйки, протянула первая девушка. Моник перевела взгляд на часы — ей и в самом деле пора было выдвигаться в центральный дворец, если она не хотела опоздать. — Хорошо, — отчеканила Аристия и встала со своего места, в последний раз бросая взгляд в зеркало, — Выходим. Служанки, прежде окружавшие её, расступились, и, дав пройти госпоже, разделились на две группы, одна из которых начала спешно приводить в порядок туалетный столик, на котором хаотично были разбросаны самые разнообразные флакончики и кисти. Вторая же встала поодаль королевы и стала следовать за ней, и своим присутствием не давая сходить той с ума по пути. На выходе из покоев к ним присоединился Ласс. — Уши горят, — пожаловался мужчина, показательно потерев мочку над серьгой, — Опять обо мне говорили? Прежде молчащее пространство за спиной Аристии мгновенно заполнилось перешёптыванием и смехом. — А с чего это вдруг вы решили, сэр Ласс, что именно мы стали причиной вашей боли в ушах? Может, стоило бы к придворному лекарю пойти? — шутливо ответил ему кто-то. В последующие шепотки Моник перестала вслушиваться, сосредоточившись на собственных мыслях. — Ох, Лейла, зря пытаешься прикрыть себя, когда твои подружки сдали вас всех с потрохами… А почему Её Высочество такая бледная? — Как грубо вы выражаетесь, сэр Ласс!.. Ой, госпожа уже с обеда такая грустная. Мы все надеемся, что после этой встречи она придёт в себя… Когда же процессия почти достигла пункта назначения, Аристия подала знак оставить её с телохранителем, и девушки разошлись по своим делам. Осталась лишь пара метров до кабинета Его Величества, и Моник, выдавливая из себя шаги, начала их сокращать. Прежняя злоба, нагревавшая лоб, будто мгновенно сменилась на страх, леденящий конечности. Аристия усмехнулась: теперь, когда ей стало известно о том, что её эмоциональное состояние контролировалось с помощью веществ, становилось интересно, чем же в большей степени была вызвана текущая реакция? Воспоминания прошедших дней начали крутиться в голове ещё быстрее: аудиенция, допрос, обед, кошмар… — Ваше Высочество, аккуратнее! — Моник почувствовала, как сильная рука потянула её назад, не дав соприкоснуться лбом с внезапно раскрывшейся дверью. Из кабинета пулей выскочил незнакомый служащий с кипой документов в руках, по пути обронивший что-то вроде извинения, после чего скрылся в бесконечных коридорах дворца. — Б-благодарю вас, — вполголоса произнесла Аристия, про себя отметив, что сбежавший работник администрации, похоже, даже не заметил, кого конкретно чуть не сбил. — Не за что, — просто ответил Карсейн и отпустил королеву из хватки, которую та заметила только сейчас. «Нет, только не это!» — взвыла Аристия, почувствовав, что прежнее тепло вернулось, осев на щёках, — «Не краснеть… Не краснеть!» Со стороны послышался сдержанный смешок Ласса, который только усугубил ситуацию. «Да что тут смешного?!» — вознегодовала Моник, боковым зрением заметив появившуюся в дверном проёме тень. — Приветствуем, Ваше Высочество, сэр Ласс, — только услышав голос Харена, Аристия рефлекторно поклонилась, — Вы прибыли как раз вовремя. Пройдя вслед за секретарём, Моник заметила, что в кабинете императора сейчас находилось всего трое человек: собственно Его Величество за письменным столом, положивший голову на переплетённые между собой ладони; сэр Верита, стоявший у окна и смотревший на вид снаружи, и сэр Димарк, жестом приглашающий её сесть на стул, стоявший ближе всего к столу. Аристию очень удивила немногочисленность мероприятия, но выказывать этого она не стала, поспешив занять предоставленное место. — Что ж, полагаю, пришло время начать собрание, — Моник чуть не вздрогнула, когда до того момента будто спавший Руфелис неожиданно заговорил, — Верита, полагаю, основная часть расследования уже завершена? Аллендис отвернулся от окна и собирался что-то сказать, как оказался перебит: — Арис- королева, с тобой всё хорошо? Твоё лицо… — все четыре пары глаз мгновенно оказались прикованы к Аристии, от чего ей стало некомфортно, — Сэр Верита, ваш подчинённый со своим закрытым обзором мог повредить моей супруге, — Моник заметила в тоне говорившего знакомые льдинки и поёжилась. На лице Аллендиса же проскользнула извиняющаяся улыбка, за которой должны были последовать объяснения, однако заговорить заместителю министра снова не дали. — Я бы не позволил случиться подобному инциденту, Ваше Величество, — непривычно серьёзно произнёс Карсейн, чем перевёл на себя общее внимание. — Да, Ваше Величество, всё в порядке, — не теряя времени, вклинилась в разговор Аристия, — Просто летняя жара довольно пагубно влияет на меня. В помещении и в самом деле было довольно душно. Присутствовавшие переглянулись друг с другом и по молчаливому согласию пришли к разрешению ещё не успевшего толком сформироваться конфликта. — Что ж, тогда прошу сэра Вериту как можно быстрее ознакомить нас с основной информацией, чтобы Её Высочеству не пришлось долго отмучиваться на солнце, — явно поубавив пыл, попросил Руфелис. «К чему такая странная забота на публике? Это совсем на него не похоже…» — Аристии хотелось стушеваться, но вместо этого она лишь легонько постучала пальцами по столу. — Кхм, полагаю, можно переходить к делу? — шутливо заметил Аллендис, окидывая слушателей взором, ненадолго задержавшись на Моник, при этом выдержал паузу, — Итак, 12 августа 965 года по кастинскому календарю императрица Джион Айрин Шана Кастина оказалась жертвой наёмного убийства, организатором коего является герцог Виктор де Дженна. Королева почувствовала, как у неё перехватило дыхание, пока до неё доходила вся информация о смерти Джион. Где-то сбоку послышался глубокий вздох — император на пару секунд прикрыл лицо рукой. Аллендис, не обращая внимания на ответную реакцию, спокойно продолжал: — Вследствие допроса некоторых исполнителей выяснилось, что по изначальному плану убийство не являлось целью заказа, а было необходимо лишь для запугивания и нанесения нелетальных травм. Однако за несколько часов до операции поступил приказ, в котором говорилось о смене цели покушения — теперь оно обязано было окончиться смертью Её Величества. Аристии почувствовала лёгкое головокружение, поэтому наклонилась вниз, сделав вид, что читает сводку основных данных о расследовании, которую к тому моменту заботливо положил перед ней Харен. — Герцог Дженна… Но почему? Джион же являлась его подопечной, — словно не веря словам Вериты, Камалудин раздражённо листал свою копию отчёта. — Пока что расследование сходится на версии о том, что поводом для такого исхода стало резкое разногласие между потерпевшей и герцогом, — пояснил Аллендис и лукаво ухмыльнулся, — Но есть и хорошие новости — тело леди Айрин нашлось. Теперь захоронение может пройти по всем правилам, не так ли, Ваше Высочество? По неясной причине Аристия почувствовала дрожь в коленях и смогла лишь пролепетать в ответ нечто вроде «несомненно, сэр Верита». — Не спешите так грозно смотреть на меня, Ваше Величество, найти его было действительно непросто. Поверьте, поисковая группа в первые же часы обыскала всё прилегающее пространство с особым рвением. Результатов это не дало лишь потому, что тело гораздо раньше перехватила группа монахов, которая, стоит заметить, довольно неплохо успела его обработать. Моник почувствовала лёгкую тошноту и попыталась пару раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы избавиться от совершенно ненужного ощущения. — Чёртовы фанатики, — одними губами выдал Руфелис. — Боюсь, что фанатизм здесь совершенно не при делах, — непонятно как расслышавший императора, Аллендис тут же поспешил прояснить сказанное, — Вполне вероятно, что церковь хотела скрывать тело и факт убийства Её Величества до последнего, чтобы с помощью одной из своих марионеток через некоторое время разыграть возвращение «Луны империи». Но, как бы ни старалась Аристия успокоить разбушевавшийся организм, нервы подводили свою хозяйку и девушка начала чувствовать, как земля начала уходить из-под ног. — Бред, — подал голос прежде молчавший Карсейн, — Этот вопрос по-прежнему остаётся под сомнением. Ваше Величество, не слушайте сэра Вериту — заговорившись, он всего лишь выдвинул собственную гипотезу. Давайте пойдём дальше. — Тц, похоже, сэр Ласс в кои-то веки прав. Премного извиняюсь, Ваше Величество. Далее… Звуки стали невыносимыми, ни на чём не получалось сосредоточиться. В отчаянии Аристия позволила себе сомкнуть глаза, и разум её мгновенно затмила мгла. — Ваше Высочество!