Смерть императрицы

В наполненном переливающимися звёздами небе ярко сияла луна. Приятный прохладный воздух полнился запахами постепенно проходящего лета. Шорох листвы шепчущихся деревьев ласкал слух, позволяя сознанию уплывать куда-то далеко-далеко… Аристия грустно взглянула в таинственную высь. Интересно, смотрел ли так же Кейран сейчас в окно или видел десятый сон? Его дочь виновато осознавала, что стоило ей в очередной раз почувствовать дискомфорт во дворце, как ей сразу же захотелось побежать в камеру к своему отцу. Хотя лучше было бы ещё дальше — в родное поместье… Однако родственников к заключённым пускали лишь с утра, поэтому королева решила убежать в другое значимое для неё место. Сегодняшний сон уже совершенно оставил её, но сама Моник сомневалась, что сможет снова заснуть. Хотя, может, стоило принять снотворное? Всё-таки гуляла в излюбленных уголках внутреннего дворца она не одна. Королева виновато покосилась на идущего позади Карсейна. Несмотря на внезапное пробуждение Ласс выглядел вполне так же бодро, как и в дневное время суток. «Рыцарская выдержка.» — сама себе пояснила Аристия, немного снизив свой уровень неловкости, однако не избавившись от него полностью. Всю свою сознательную жизнь Моник жила по правилам, всегда была скована какими-то рамками. Даже в детстве Аристия не позволяла себе и капли бунтарства, всё время покорно следуя чужой указке. Но эта спонтанная прогулка… была в какой-то степени тем самым неправильным, рискованным поступком, на который ранее Моник бы не решилась. — Надеюсь, что я не сильно вас затруднила своей прогулкой, — сказала Аристия Лассу и сложила руки на груди. В конце концов она себе не могла позволить себе вовсе ничего не сказать и проявить невежливость, поэтому стоило разобраться с этим быстрее. Карсейн, услышав обращение, ненадолго задумался, в итоге иронично выдав: — Уж не беспокойтесь, Ваше Высочество, затруднили, — Аристия повернула голову к нему, и Ласс продолжил, — Но при нынешних обстоятельствах важно именно улучшение вашего самочувствия, а не мои неудобства. Моник бросила усилия на сдерживание возникшей злости. — На что вы намекаете? Моё состояние ещё позволяет нести ответственность за свои действия, — произнесла она. Они вдвоём сошли с главной аллеи, постепенно приближаясь к главному саду внутреннего дворца. Карсейн грустно улыбнулся и ещё немного покачал головой, прежде чем Аристия услышала: — Ага, Ваше Высочество, я тоже каждый день кричу во сне и просыпаюсь с кругами под глазами. Аристия замедлилась, почувствовав удар под дых. Верно, она действительно не в порядке. В голове всплыл эпизод недавних дней, когда врач приходил брать её кровь, и слова о том, что она может быть отравлена. Если это действительно так… Аристия чуть крепче сцепила руки между собой, прежде чем вновь заговорить с Карсейном — этот человек видел её сегодняшнюю слабость, и потому Моник было не по себе. — Я поняла вас. И… благодарю за оказанную участливость. Ласс казался удовлетворённым подобной фразой. — Не мне, конечно, давать советы королеве, но, Ваше Высочество, не бойтесь порою давать волю своим чувствам. «Сначала признал, что это не его дело, а потом всё равно начал указывать.» — со скепсисом хмыкнула Аристия, а Карсейн прыснул в кулак. — Вот как сейчас! — после смешка выдал он, — Видели бы сейчас своё лицо, оно прямо так и кричало «Да как этот дурак ещё смеет что-то мне указывать!» Королева смутилась и отвернулась. Неужели она позволила себе так сильно нахмуриться? Или в глазах проскользнула злость? Или губы злобно вытянулись?.. — Не беспокойтесь, я просто слишком хорошо понимаю людей, — с уверенностью задрал нос Ласс. Аристия тихо цыкнула. Она уже жалела, что вообще завязала разговор, ведь этот несчастный советчик уже успел знатно потрепать ей нервы. — Хотите сказать, что мне стоило бы брать пример с Её Величества? — сорвалось с губ девушки. «Ах, что? Я не это хотела сказать!..» — То есть… — Аристия тщетно попыталась оправдаться, но не успела даже закончить предложение. Вмиг прекративший смеяться Карсейн серьёзно сказал: — Как императрица? Признаться, я при жизни леди Айрин с ней не встречался и не разговаривал лично, поэтому не могу сказать, насколько это хороший вариант, — в следующий момент в голосе Ласса заиграли привычное озорство, — Поэтому лучше берите пример с меня! «О Вита…» — Аристии захотелось закатить глаза, но, как ни странно, при этом она искренне улыбнулась. Да и то, что Карсейн считал императрицу умершей, тоже как-то подбадривало девушку. Или же таким образом была просто проявлена тактичность? В тот день, как сам Ласс и поведал королеве о пропавшем трупе, диалог их сошёл на нет и побледневшая королева поспешила вернуться к своей работе. — Вы и в самом деле не пересекались? — Моник решила прояснить момент, который её удивил. Так как к императрице был приставлен эскорт, в отличие от тех же королевы или наложницы, Аристия полагала, что Джион и капитан дворцовой охраны будут взаимодействовать между собой. — Да, — прямо ответил Карсейн. Моник удивилась и, по-видимому, это не укрылось и от взора её сопровождающего. — Тц, ну да, я немного слукавил. Обменялись с ней приветствиями на церемонии в честь годовщины её прибытия. Но это всё — по подобной встрече ничего о человеке не узнаешь. Более того, мой достопочтенный кузен, похоже, вообще не любил выпускать в свет свою возлюбленную. Не помню, чтобы с его женой был лично знаком кто-то помимо служанок и учителей. Аристию кольнула проснувшаяся ревность, но девушка поспешила своевременно утаить её в глубине сердца. — Можно подумать, обо мне вы узнали всё за прошедшие два дня, — усмехнулась Моник. Вдвоём они завернули за очередной высокий куст садового лабиринта и вышли на широкую тропу, конец которой приводил к старому раскидистому древу. — Поверьте, леди Моник, я узнал о вас гораздо больше, чем вы считаете, — хитро протянул Карсейн. — Хах, — почему-то теперь у Аристии не было сил сердиться, — Тогда вы, должно быть, знаете, хочу ли я находиться здесь или в другом месте? В свете луны, падающим прямо на них, было видно, как помрачнел Ласс. — Вы хотели бы посетить маркиза Моник? Королева в который раз была неприятно поражена проницательностью собеседника, но отпираться не стала. — Да… — Посетите его утром? — Полагаю, что так. В разговоре повисла неловкая пауза, и Аристия решила отвлечься рассматриванием окружающих красот. Трава отливала серебром в ночи, скопления звёзд блистали как драгоценные камни, а под тем самым деревом, у которого Моник так часто искала утешения лежал спящий человек… — Ах, Его Величество?! — Аристии было не под силу удержать удивлённый вздох. Вид Карсейна оставался равнодушным, а сам он лишь приложил ладонь к затылку. — Так вы его не заметили… — с еле различимой досадой констатировал Ласс и неразборчиво что-то прошептал. Аристия помотала головой и резко развернулась в обратную сторону. — Возвращаемся обратно, — взволнованно указала она Лассу, — В следующий раз предупреждайте о любом человеке на горизонте, даже если это император! — Конечно, Ваше Высочество, — Карсейн быстро последовал за Моник, и они почти успели скрыться за ближайшим поворотом, когда их окликнули: — Аристия, это ты? Королева обратила взор к дереву, и увидела, что прежде лежавший император теперь стоял и смотрел прямо на неё. Ничего не оставалось, и девушка вежливо поклонилась, поприветствовав Руфелиса. — Прошу прощения за беспокойство, Ваше Величество. Я уже ухожу. Молодой правитель немного поморгал, по-видимому, оправляясь от остатков сна. — Не стоит, — спокойно и властно изрёк Камалудин и жестом поманил к себе, — Иди сюда. Аристия резко повернула голову и бросила ошарашенный взгляд на Карсейна и, когда тот, сам до конца не понимая зачем, кивнул ей, на трясущихся ногах начала подходить к Руфелису. Вот между ними пять метров, два, один… Моник даже не заметила, как оказалась прямо перед супругом. — Не ожидал тебя встретить, — только и проговорил Руфелис, — Наверное, неудобно будет долго так стоять. Не хочешь присесть? — император плюхнулся на траву под сенью дерева и протянул руку супруге. Пока Аристия не решалась принять предложение и стояла в замешательстве, Кастина бросил недовольный взор за её спину, чтобы затем сменить тон и строго приказать: — Сэр Ласс, благодарю вас за усердную работу и отпускаю вас. До начала дня можете быть свободны. Карсейн в свою очередь нахмурился, но после недолгого молчания отвесил императору поклон и медленно устранился прочь. Королева же с явным сомнением приняла ладонь Руфелиса и плавно опустилась вниз. — Я-я тоже не ожидала вас здесь встретить, — промямлила она, настойчиво отведя взгляд в сторону от императора. Листья сверху зашебуршали сильнее, и ветер заставил играть их новую мелодию. — Ну так что привело сюда в столь поздний час? Аристия долгое время не отвечала, вслушиваясь в музыку тихой ночи. Не выдержав, Кастина разочарованно выдохнул и заговорил сам. — Сам я просто не смог вынести духоту в своих покоях… Королева мельком взглянула на мужа. — У меня сложилась схожая ситуация, — уклончиво вымолвила она. Руфелис откинулся назад и облокотился спиной о ствол дерева. — Похоже, дворец в эти дни стал для нас по-настоящему невыносимым, — проиронизировал мужчина, прикрыв глаза. — Похоже. Аристия вновь подняла глаза на луну. Так много противоречивых чувств и эмоций её одолевали в этот момент, но ни одна из них, казалось, не могла отразиться на лице девушки в присутствии Руфелиса. То же случилось и со словами — все они будто застряли в горле, заставляя задыхаться. Все вопросы о разводе, об отце, о похоронах и рекомендациях принцессы Эрнии в пришедшем вчера письме, о пропавшем теле… От злости на себя Моник с силой прикусила губу. Острый клык разодрал кожу, струйка крови потекла вниз. Почувствовав боль, Аристия приложила ко рту ладонь, чтобы с ужасом почувствовать тёплую жидкость и увидеть красные пятна. Стараясь сохранять спокойствие, девушка начала активно оттирать кровь от кожи, пока император вновь говорил. — Мы не виделись два дня. Раньше бы я подобную нашу разлуку и не заметил, но теперь это время кажется мукой… А ты счастлива? От таких заявлений Моник чуть не поперхнулась кровью. — С-счастлива? Что вы имее— — Аристия! Руфелис, взбудораженный и ошеломлённый, внезапно оказался около её лица. И как ни старалась королева увести взор подальше от подобных морю во время шторма глаз, их злые чары приковывали к себе. Мужчина стал осторожно приближать пальцы к подбородку Аристии, но в последний миг до прикосновения отдёрнул их, схватившись за голову. — Ты вся дрожишь. Прости, давай я придумаю другой способ. Моник, оторванная от проклятья королевских сапфиров, почувствовала, что её действительно знобит. Холод проник в конечности и медленно, но верно подбирался к испуганному сердцу. — Эт-то ничего, В-ваше Величество, — дрожащими устами солгала Аристия. Но Руфелис королеву не слушал, и тщетно накинув на неё пиджак, вытащил из какого-то кармана платок, чтобы протянуть его Моник. Аристия дрожащими руками приняла его и поднеся поближе к глазам, узнала этот кусочек ткани. Она начала вытирать кровь, силясь не поддаваться эмоциям. Тёмно-синяя ткань. Белые нитки, составляющие неидеальный рисунок барса. И инициалы. «А.М.»: Аристия Моник. «Прошло почти десять лет, так как…» Нет, это какая-то подделка. Руфелис, который так сильно её ненавидел, не мог всё это время держать у себя подаренный ею первый расшитый платок. Это невозможно… Аристия закрыла глаза, ненадолго прощаясь с шумом ночи. Постепенно холод отпустил девушку, и она пришла в себя. Император по-прежнему был рядом, внимательно наблюдая за супругой. — Прошу, простите меня, Ваше Величество, — сосредоточившись, выверенно и хладнокровно произнесла королева. Камалудин издал облегчённый выдох. — Тебе не за что извиняться. Если кто и должен тут просить прощения, — и он осёкся. В голове Аристия всплыла сцена из столовой с её отказом. Тогда её нервы вышли из-под контроля, и потому ответ получился непривычно резким. — Ваше Величество, вы злитесь на меня? — робко поинтересовалась Моник. Руфелис, вглядываясь в даль, вымолвил: — Нет. Теперь уже нет, — и после небольшой паузы добавил, — Раньше я искал нечестивцев извне, и лишь недавно понял, что главный грешник есть я сам. Аристия поторопилась открыть рот, чтобы возразить, но поняла, что ей совершенно нечего сказать. Ветер подул с новой силой. Руфелис задумчиво приложил кулак к подбородку. — Холодает. Не хочешь вернуться к себе? — Аристия кивнула, — Тогда идём, я тебя провожу. Обратный поход от сада до дворца королевы был пронизан совсем иным настроением, чем изначальная прогулка. Но совсем не неприятным нет. Просто… другим. Глубоко задумавшиеся, император и королева, шагали чуть поодаль друг от друга, и завершающая песня глубокой ночи звучала им во след. Вот так, безмолвно они дошли до порога покоев Аристии, где никто никак не мог уйти. По Руфелису читалось желание сказать что-то ещё, и она не могла так просто его отпустить. Так прошла минута, две, пять… и только Моник готова была унырнуть в темноту своей спальни, Кастина заговорил. — Аристия, я слышал, что ты занимаешься организацией похорон, — девушка вздрогнула, и император поспешил её успокоить, — Я очень благодарен тебе за своевременную работу. Но, наверное, порою недостаёт той или иной информации? — дождавшись неуверенного кивка Аристии, он продолжил, — Завтра состоится собрание группы, ответственной за расследование. Как ты рассматриваешь предложение посетить его? Моник пустилась в раздумья, пока Руфелис стал взволнованно ожидать ответа. В самом деле, знание деталей преступления помогло бы Аристии не только ускорить процесс подготовки мероприятия, но и подтвердить или опровергнуть её собственные сомнения. У неё не было объективных причин для отказа, но некоторое время королева зачем-то потянула. — Благодарю вас за такую возможность, Ваше Величество. Я прибуду на собрание. Скажите, во сколько оно состоится? Император улыбнулся и радостно ответил. — Боюсь, мне пора, — после разглашения информации о времени проведения встречи с печалью произнёс император, — Доброй ночи вам, Ваше Высочество. Поклонившись, мужчина ушёл. За окном начало светать. Аристия, словно очнувшись, обняла себя, несмотря на тепло от накинутого сверху пиджака, и вернулась в свои покои.