Неприкаянная

Осталось 40 минут. Или я останусь здесь и пойму, почему он дернул меня тогда в классе, что за фигурка была у него в руках и почему он так смотрел на меня или спокойно доживу свой век на земле. Первое манило сильнее, но какое-то чувство долга заставило меня постучать в дверь учителя-тирана и зайти в это чистилище. Он спокойно сидел за столом и заполнял какие-то бумаги, не обратив на меня ни малейшего внимания, только слегка поправив очки. Я не знала, что у него плохое зрение, но видимо он думал, что в очках он смотрится не так грозно и привлекательно, поэтому предпочитал щуриться и подходить почти вплотную к ученикам. А ведь он был действительно привлекательным. Для начала, он демон. Все демоны знают о своих достоинствах и пользуются этим. Он красиво одевался и говорил. Если начинался урок на его любимую тему, то ты не мог оторвать взгляд или что-то прослушать: тебе так хотелось слышать его низкий, с хрипотцой голос и вникать в каждое слово, ведь настолько это было интересно. Но был и недостаток: он не мог терпеть. Вообще ничего. Если ему что-то не нравилось, то это сразу же пресекалось, выкидывалось и так далее. Ожидание чего-то? Нет, все и сразу. Слишком нетерпеливый, а мог бы поработать над этим и стать почти идеальным. Почему почти? Так ведь полностью идеальных не бывает, так ведь? И вот теперь это чудо-юдо подняло свои глаза на меня. Очки сразу опустились на стол, взгляд стал более осознанным и заинтересованным. Я уже начинала жалеть о том, что зашла сюда и вообще приняла решение провести ритуал, но он не дал мне даже собраться с мыслями, как резко взял за руку и усадил за парту. Присев на стул впереди меня, облокотившись локтями на спинку, с нескрываемым интересом он продолжал смирять меня взглядом, пока ему самому не надоело ждать: - Ну? Решила что-то? Или просто пришла увидеться со мной? - последнее он сказал с каким-то наслаждением. - Я хочу попробовать. - Что именно, птичка? - его глаза загорелись желанием. - Не обольщайтесь, - выгнув одну бровь, съехидничала я, - провести с вами.. - я закусила губу. Специально. Я же видела чего он хочет. Тот в свою очередь перестал дышать. Убрал руки со спинки. Привстал со стула и наклонился ко мне ближе. - Провести с вами ритуал. Я хочу вернуться на землю. Его будто ударили сковородкой по голове. Он скривился от разочарования и упущенной возможности, а я только и делала что любовалась его страданиями. 1:1, уродец. - Ты же знаешь что для него нужен еще смертный? - Знаю. - Ты его нашла? - Нет, но у меня много друзей на земле и они точно помогут. - Но их об этом будешь же просить не ты лично, а твой дух.. они увидят галлюцинации. - Мой дух сумеет их убедить. Плюс, они любят всякую хрень вытворять. Почему бы не помочь странному духу в виде своей лучшей подруги воскресить её из мертвых? - Странные сейчас у людей увлечения. - Я тоже это не одобряю, но как видите, это пригодилось. - Но есть одно но.. это должен быть родной по крови человек. - В смысле? - я сидела с туповатым выражением лица, - Вы не говорили об этом. И никто не говорил об этом. - А ты думала что все так просто? Если бы вы могли взять любого человека с земли и использовать его жизнь вместо своей, так тогда бы здесь вообще не было школы: людей бы не хватало. Или ты думала что все непризнанные просто боятся сделать ритуал, потому что там нужна кровь и все такое? Пф… многие не делают этого из-за боязни смерти родного человека. Возвращая себе жизнь обратно, ты должна отдать чью-то взамен. Закон равновесия. А поскольку ты уже мертва и хочешь нарушить его, то должна пожертвовать чем-то по-настоящему серьёзным. С небесами не шутят, солнышко, - он снова придвинулся ближе ко мне, - и со мной тоже. Мне показалось, что мир слегка ушел из-под ног. Как я сама не догадалась? Почему все так отчаянно пытались вернуться, но никто не смог? При чем все остановились прямо на пункте ритуала, когда решение было принято и договоренность с бессмертным заключена. Я почувствовала что-то горячее на щеках и удивилась тому, почему начала плакать. От безысходности, своей тупости или желанию увидеть родных? Но я же смогу это сделать, ведь так? Меня же будут отправлять на задания и я смогу быстро наведаться к ним? Хоть и в чужом облике, хоть они и не узнают никогда кто я на самом деле, но увидеть их лица, родные глаза, теплые руки, укутывающие тебя в объятия после того, как ты солжешь им о том, что знала их дочь и соболезнуешь... Я же смогу, правда? Немой вопрос застыл в глазах, но учитель видимо смог понять, о чем я спрашиваю и одобрительно кивнул. Не до конца поняв своего порыва, я подошла к нему и начала рыдать прямо в грудь. Он сначала стоял неподвижно, но потом расслабился и обнял меня так крепко, будто родную дочку или сестренку, которую обидел мальчик-хулиган в младшей школе и в этих объятиях я почувствовала себя, как за каменной стеной. В ответ я завела руки за спину и крепко обняла его. Он напрягся, но потом опять расслабился и опустил голову мне на макушку. Мы стояли так с минут десять. Его руки держали меня крепко на протяжении всего времени, и я все больше и больше позволяла себе расслабиться и выпустить слабость наружу. Вся моя щека была мокрой уже от его рубашки, на которой красовалось пятно моих слез вперемешку с тушью. Я попыталась отстраниться от него, чтобы успокоиться и извиниться за рубашку, но он так и продолжал крепко удерживать меня в своих объятиях. - Не спеши, давай еще так постоим, - впервые за это время я услышала нежный тон его голоса, - мне спокойнее, когда ты плачешь здесь, на моей груди, а не где-то над обрывом. - Я и не думала плакать над обрывами, - недоуменно ответила я, - я никогда не буду делать себе что-то во вред, даже если мне будет еще хуже, чем сейчас. - Я рад это слышать, - он повернул мою голову к себе и мягко взял за подбородок, - но я хочу чтобы ты была рядом сейчас. Он помедлил несколько секунд и отпустил подбородок. Не понимая, что на меня нашло: слабость и желание укутаться в его объятия еще сильнее, некая благодарность или пьянящий аромат его духов, я подалась вперед и легонько коснулась его губ. Он широко раскрыл глаза и застыл в каменной позе, слегка ослабив хватку за моей спиной, но буквально через пару секунд он зажал меня еще сильнее, опустив руки чуть ниже талии и примкнул к моим губам вплотную , не давая мне вдохнуть хотя бы немного воздуха. Вкус его губ был сладко-горький, как будто он только что курил сигарету, но от этого было еще приятнее его пробовать. Он становился все более и более напористым, разомкнул мои губы и заплетал свой язык с моим в какое-то узлы. Мне становилось душно, воздуха, вдыхаемого через нос, не хватало, но от этого желание разгоралось еще сильнее и его рука начала спускаться к пуговице моих джинс. Я отстранилась и посмотрела на него умоляющим взглядом, одновременно прося о том, чтобы он закончил это и не заканчивал никогда. Он подошел ближе и усадил меня на парту, любуясь моим растерянным видом, грязными от слез щеками и растрёпанными волосами. Я не знала, что будет более правильным сейчас: быстро развернуться и уйти или объясниться, но он опередил меня и начал говорить первым: - Я тоже не хочу этого делать сейчас, - он повернул голову в сторону двери, печально выдохнув и закрыв глаза, - нам ведь не нужны зрители? - Нет, не нужны, - я натянуто улыбнулась и замялась с дальнейшими словами, - я вообще не уверенна что нам это нужно. - Тогда зачем ты отвечала мне взаимностью? - в его тоне была раздражённость и удивление. - Я.. я не знаю. Просто… - пришлось отвести взгляд в бок, чтобы совсем не сгореть от стыда, - может… я поддалась чувствам и… - Каким чувствам? - Возбуждению? - я ответила так, будто сама не понимала, что ощущала в момент нашей близости. - Ахах, возбуждению? Детка, ты еще не возбуждалась. Он подошел ко мне вплотную, раздвинул руками ноги и пододвинул к себе ближе. Схватив меня за попу, стал медленно массировать её, одной рукой залезая в штаны. Я растерялась от скорости, с которой все это произошло и боялась даже пошевельнуться, чтобы он не начал делать еще каких-то лишних движений. А его рука скользила уже почти до трусиков. Он рассматривал мою грудь через футболку и я видела, что его взгляд уже полностью раздел меня и любуется всеми прелестями в голом виде. Одновременно стало противно и… приятно? Я правда хотела этого? Или опять таки поддалась возбуждению? Высунув руку из штанов, он переместил обе вперед в область мое ширинки. Многозначительный взгляд давал понять, что ему уже все равно на зрителей и он ждет моего ответа. Оставалось его дать. Но сначала нужно было понять: я правда этого хочу? Не пожалею ли потом? И как будет проходить наше дальнейшее общение? Каждый раз после уроков он будет кидать на меня эти взгляды или это на один раз? Меня и так уже заочно называют шлюхой, из-за просто флирта с ним, а если это кто-то узнает, то мне точно будет конец. Пока я думала, он бесцеремонно расстегнул мою ширинку и провел рукой по кружевам моих трусиков. Я подняла на него испуганный взгляд и уже хотела сказать чтобы он остановился, но что-то заставило меня замолчать и поддаться тазом вперед. Ему не стоило повторять дважды и он залез пальцами под белье. Массирующими движениями этот наглец доводил меня до экстаза, хотя длилось это не более пары минут. Сначала был один пальчик, затем два, три, и вот уже вторая рука стянула с меня джинсы и потянулась к белью. Я вся мокрая, мне безумно хорошо, но еще мало и я расстегиваю его ширинку. Руки дрожат, пальцы не слушаются, но я не останавливаюсь и уже вижу его возбужденный член, к которому придвигаюсь еще ближе. Он убирает руку из моего влагалища, начиная массировать своей член, но я беру инициативу на себя и двумя руками принимаюсь за дело. - Ты не хочешь немножко поработать ротиком? - он аккуратно берет меня за спину и сдвигает к краю парты. Я улыбаюсь и опускаюсь на колени, параллельно массируя член, пока он не покрывается слизью и мои руки начинают соскальзывать. Он настолько твердый и большой, что мне неудобно его держать, потому я перехожу к минету, плавно обсасывая его головку. Взгляд учителя сверху слегка напрягает, но я стараюсь не смотреть на него, хотя очень хочу показать все что умею. Облизываю тело, параллельно работая там рукой. Слегка отстраняюсь, чтобы посмотреть ему в лицо, при этом продолжая дрочить. Он закрыл глаза и оперся рукой об парту. Я начинаю заглатывать член, и вижу как он смотрит. Жадно. Желанно. Дико. Меня это возбуждает еще больше и я, преодолевая рвотный рефлекс, беру еще глубже. Член почти весь у меня во рту. Я двигаюсь и он мне в такт. Резко берет за волосы и накручивает их на руку. Оттягивает назад и поднимает за них вверх. Хватает сзади за шею и начинает её целовать. Я ложусь обратно на парту и раздвигаю ноги. Хочу, чтобы он вошел в меня, но он медлит. Сморит, натирая при этом член. Я приподнимаюсь на локти и жадно смотрю на него, но он ничего не делает. Я уже на грани возбуждения и не понимаю, почему он медлит. Начинаю массировать себя, глядя ему в глаза. Я же вижу, что нравится, что это его заводит, вижу как член твердеет и уже сам хочет вовнутрь, но учитель ничего не делает. Я встаю и подхожу к нему. Он смотрит на меня долго, как-то вымучено и после короткого вздоха, берет в руки мое белье и протягивает мне. Все это выглядело максимально нелепо, потому что он сам хотел этого. Хотел меня. Я была готова на все. На этой парте, на его столе, на полу, да где угодно. Но он уже надел свои трусы и застегивает штаны. В глаза мне почему-то не смотрит. Я села на стул и принялась сверлить его взглядом. Откуда такая перемена настроения? Тот в свою очередь садиться за стол и втыкает в какие-то бумаги. Наверное ждет пока я уйду. Но уж прости, малыш, мне нужны объяснения. Почему ты остановился на самом желанном? Почему не взял и просто не выебал меня прямо на этой парте? Я же хотела, показывала тебе свою готовность, а ты просто слился. Говнюк. Урод. Чего ты на самом деле добивался? Или тебя хватило только на минет? Твой хуй не способен выдержать больше? Спустя 10 минут он поднял голову и посмотрел на меня. Глаза в глаза. Все это время я сверлила его взглядом, просто прожигала его голову, руки, шею, корпус. Деревянный стол уже был испепелен, как и остальная мебель в классе. И только спустя целых 10 минут он смог пересилить себя и посмотреть мне в лицо. - Чего ты ждешь? - тон был очень недовольный и грубый. - Объяснений. - Каких еще обьяснений? - звучало так, будто сейчас реально ничего не было, и он не дрочил на меня, умоляющую его приступить к самому желанному. - Того, почему ты остановился на том, чего собственно сам и добивался этих 20 минут. - Не сейчас. - Что не сейчас? - мой тон становился все более агрессивным. - Я не хочу делать это сейчас. Это не то место. Не то время. Тебе бы самой не понравилось. - А ты знаешь, что бы мне понравилось? - я подошла к его столу и села прямо перед ним, раздвинув ноги, - Мне это бы понравилось, поверь, - я залезла себе в джинсы, - очень бы понравилось, - начала ублажать себя прямо перед его носом, - и тебе бы понравилось, малыш. Он выглядел растеряно и тупо, не понимая вообще что здесь происходит, будто я не с того ни с сего залетела к нему в класс, уселась перед лицом и начала дрочить. Придвинувшись ко мне ближе, он обвел мои бедра руками и склонил голову к животу. - Давай завтра? После уроков. Встретимся у старого дуба за стадионом. Но не сейчас. Я потом все объясню. Я перестала мастурбировать, резко отдернув его руки и голову, спрыгнула со стола и вышла из класса. В коридоре, слава Богу, было пусто и даже охранники стояли аж у самого выхода и не обращали на меня никакого внимания. Я покинула школу через задний вход и направилась в сторону комнат. Мне резко стало противно от самой себя и всей этой ситуации. Просто социальный статус «учитель» сразу делает человека каким-то супер взрослым и важным, одновременно недоступным и чем-то неприкосновенным, и ты начинаешь себя винить за мысли о том, что это такой же человек, как и все, и что его тоже можно хотеть, в него можно влюбиться и даже потрахаться с ним. Вот так я и винила себя всю дорогу до «общежития», пока на моем пути не встретился человек, который полностью переключил все мое внимание на него.