Gloria victoribus

      Чимин просыпается в холодном поту.       Его сердце невыносимо быстро заходится в беге, дыхание сбито, а с висков спадают капли пота. Белая футболка промокла, от чего Пак хмурится и пытается успокоиться: не в первый раз он просыпается от кошмаров. Прохладный пол чуть отрезвляет, пока юноша устремляется на маленькую кухоньку студенческой общаги, комнаты которой он делит еще с тремя парнями. За окном светает, а Чимин все продолжает прокручивать события своего сна в голове. Он мало, что помнит: лишь планеты, воду и кровь. Много-много крови. Его мать, бывший психолог, которой он ничего, разумеется, не сообщил, раньше говорила, что сны — это отражение искаженной реальности, выраженной в ином виде. Потому Пак честно пытался не влипать в неприятности, учиться прилежно и не испытывать сильных негативных эмоций к чему бы то ни было. Не получилось.       Блондин берет в руки стакан прохладной воды и выпивает его залпом, размышляя, почему этот кошмар преследует его с самого совершеннолетия. Одни образы и отрывки, ничего, что помогло бы разобраться. За пару месяцев Чимин успел понять лишь одно: его сны никак не связаны с его эмоциями. Они повторяются в разные дни, они не дают подсказок и они чертовски реальны. Напряжение в такие моменты достигает того уровня, когда хочется рвать волосы от отчаяния, но Пак держится.       — Чимин? Ты чего так рано подскочил? — сонный Джонни выползает на кухню и смотрит на часы, — Пять утра, вали спать, чувак.       Чимин бы и рад поспать, да вот только как?

***

      Университет Сент-Луиса не был его целью или мечтой, но был отличным вариантом, чтобы получить приемлемое образование искусствоведа, которое, как говорил его отчим, никому не будет нужно. Несмотря на все усилия и деньги, вложенные в обучение, Пол, новый муж его матери, не оценил его тяги в древнему, продолжая настаивать на классическом образовании экономиста или юриста. В Америке и так полно клерков в наглаженных рубашечках, и Чимин понимал, что не желает быть одним из них. Уехав из родного дома в Луизиане, Пак почувствовал прилив сил и чувство свободы, однако продолжал учиться прилежно. Его всегда интересовало искусство, будь то картины, стихотворения или кинофильмы. В каждом произведении Чимин видел что-то свое, уникальное, несравнимое с другим. Ему хотелось быть ближе к творчеству, его тянуло к историческим корням. Увлекшись древнегреческими и древнеримскими мифами в первый же месяц обучения на факультете искусств, Чимин понял, что хочет быть мифологом или криптозоологом.       Обучение проходило гладко вот уже полгода, Чимин читал дополнительную литературу в библиотеке, когда имел свободные минуты, писал рефераты и был обычным студентом. Его устраивала его жизнь и возможность реализоваться в том направлении, куда лежит душа. Поэтому второй семестр парень встретил с радостью и облегчением, ведь его курс должен был в этот день отправиться в научный музей. Быстро закинув в потрепанный рюкзак необходимые вещи, блондин покрепче натянул бини на лоб и вылетел из общежития, получив в спину пару скомканных прощаний от соседей. В автобусе Чимин рисовал на излюбленной крафтовой бумаге. Линии карандаша получились изломанными, толстыми, и до парня не сразу дошло, что штрихи сформировали обильно украшенные ворота посреди леса. Витиеватые карандашные мазки преобразовались в толстую арку, обвитую плющом, с блеклым сиянием посредине. Пак удивленно нахмурился, поскольку место казалось ему невероятно знакомым. Мельком взглянув в окно, парень округляет глаза и подскакивает с места.       — Остановите, пожалуйста! — крича на весь салон, парень выбегает из автобуса, провожая его долгим взглядом. В последнее время его голову одолевает множество мыслей, которые Чимин старается изображать на бумаге. Странные сны, непонятные лица перед глазами, которые пугают и манят одновременно.       Чимин видит скопление людей прямо перед красивым серым зданием и направляется через дорогу к центральному входу. Здание научного музея было просто огромным, расписанным снаружи фресками и мозаиками под различные эпохи. Блондин приветственно кивнул однокурсникам и направился к знакомой каштановой макушке, что яростно вертелась, пытаясь выхватить силуэт друга. Завидев Пака, Тэхён начинает активно махать руками, задевая стоящих рядом студентов, но не обращая на это внимания.       — Чимин, ты пришел! Я испугался, что что-то случилось, ты обычно не опаздываешь, — одарив блондина широкой квадратной улыбкой, Ким протягивает Чимину бутылку с водой, — нас вот-вот пропустят в крыло мифологии. Мне так интересно, жду не дождусь, когда смогу своими глазами увидеть древнегреческий пантеон богов, — яркие глаза друга так и светились от предвкушения, Тэхён был воодушевлен предстоящим походом в музей.       Не считая того факта, что Ким Тэхён был потрясающе красив, он был единственным другом Чимина, с которым последний мог поговорить обо всем на свете. У Тэхёна были длинные кудрявые волосы темно-русого цвета, которые еще сильнее вились при высокой влажности, невероятно красивый драконий разрез глаз, пухлые аккуратные губы и очаровательная родинка на кончике ровного носа. На их потоке (если не во всем университете) Ким был самым красивым парнем. Однако больше всего людей привлекали его необычные глаза: глубокий синий цвет, который по природе не мог быть у корейца, завораживал всех, кто долго смотрел на шатена. Чимин часто сравнивал их с морем, ему казалось, что на дне бездонных синих глаз плескались огни ночного неба.       — Мне снова снился тот странный сон, — нехотя признается Чимин, потирая виски. Голова нещадно болела с самого начала поездки, — затем я чуть не проехал свою остановку. Выбежал из автобуса буквально в последнюю секунду. Ни дня без приключений.       — Это точно, — задорно улыбается Тэ и трясет шевелюрой, сбрасывая прядки с лица, — пойдем. Миссис Хейл, наверное, уже нас обыскалась.       Парни встали в конец экскурсионной группы, перекидываясь будничными фразами и оглядываясь по сторонам. Внутри музей был даже красивее, чем снаружи: потрясающие колонны, высотой с пятиэтажный дом, мраморные барельефы и горельефы, а также потрясающей красоты скульптуры по всему периметру белой залы. Молодые люди и девушки следовали за своим преподавателем по древней мифологии, слушая ее лекцию, касаемо каждой скульптуры. В итоге женщина остановилась около широкой белоснежной арки.       — Сейчас мы с вами войдем в самый ценный зал научного музея Сент-Луиса. Он был создан по подобию афинского Акрополя. Убедительная просьба не трогать ничего руками, не выходить за маркерную ленту и внимательно слушать меня, если хотите получить хорошие оценки за свои курсовые…       Белоснежная зала, в которую вошла группа студентов, была выше и шире, нежели остальные. По всему периметру комнаты были выставлены огромные фигуры богов. Все они были сидячими, женщины и мужчины, изображённые кто с гроздью винограда, кто с луком, кто с зеркалом. Кое-где, отметил Чимин, камень был треснут или почернел от времени, но красоту и мощность скульптур было не передать словами. Прямо перед студентами, на мраморном пьедестале, находилось три скульптуры мощных богов-олимпийцев, сыновей Кроноса. В центре пантеона находился бог неба, молний и грома — Зевс. В его руках была зажата молния с острым концом, а голову его украшал лавровый венец. По левую его руку была скульптура худого мужчины с впалыми щеками. В руках он держал длинный посох, украшенный черепом, а рядом с ним стоял пес, у которого было три головы. Надпись на древне-латинском гласила «Аид». Чимин сделал пару шагов направо и обратил свое внимание на последнюю фигуру, жилистую и крепкую. Мужчина был очень красив: у него были длинные волосы, мощная грудь и длинные ноги. В руках у бога был зажат длинный трезубец, а полы мантии красиво спускались на мраморный пол. Пак не мог отвести взгляд от притягательных глаз мужчины, что-то тянуло его с невыносимой силой.       — Тебя заинтересовал Посейдон, Чимин? — раздается женский голос слева от парня, от чего блондин вздрогнул. Его преподаватель смотрела на него с любопытством, а затем обратила свой взгляд на величественную скульптуру, — Потрясающая работа, не правда ли?       — А кто мастер? — тихо спросил Чимин, все еще смотря в глаза мраморной статуе.       — Неизвестно… этим творениям более тысячелетия! Представляешь, какова их ценность? Правительству Сент-Луиса удивительно повезло, что их разрешили разместить в научном музее.       — Невероятно красиво… — пораженно шепчет Чимин, — Мне нравится море, я с детства люблю воду. Наверное поэтому я не могу отвести взгляд от статуи Посейдона.       — Вы чем-то похожи, — кивает преподаватель Чимину и хмурит брови, — Посейдон не был старшим сыном Кроноса и Реи, но он несомненно был целеустремленным и честным правителем морей. Низвергнув со своими братьями, Зевсом и Аидом, своего отца и заточив великих смертоносных титанов в Тартар, Посейдону пришлось воевать с Нереем, Океаном и Протеем за господство во всем море. Ты такой же любопытный и целеустремленный. Думаю, именно поэтому вы чем-то похожи, — ласково улыбается женщина и треплет Пака по руке, — не задерживайся тут, Чимин, и постарайся не отставать от группы, хорошо?       — Да, миссис Хейл. Я скоро подойду, — Чимин учтиво склоняет голову и наслаждается полной тишиной после того, как лектор покидает помещение.       Тишина давит, но и успокаивает одновременно.       Чимин еще раз обводит взглядом всех богов, читая имена и вспоминая легенды, что связаны с ними. Ему импонирует Афина, невероятно умная и волевая женщина, взгляд которой направлен четко перед собой. Чимин еще раз поднимает взгляд на трех братьев, восседающих во главе пантеона, и готовится покинуть помещение, пока его не оглушает резкий свист.       Невероятно громкий рев раздается прямо над головой, и Чимин от неожиданности валится на пол, закрывая уши руками. Он откатывается к ногам Гефеста, стараясь укрыться от ужасного звука, но не может. Барабанные перепонки намереваются лопнуться, и Пак мучается от адской боли, которая вмиг окутала его тело. Все прекращается также резко, как и началось. Однако спустя пару секунд Чимин слышит глухой звук падения и чьи-то тихие, еле слышимые, шаги. Приоткрыв один глаз, парень удивленно раскрывает рот. Перед ним лежит нечто наподобие птицы. Ее черные крылья отливают серебром, а клюв имеет алюминиевый оттенок и на вид прочнее, чем алмаз. Она лежит, раскинув крылья в стороны, а ровно из сердца торчит длинная деревянная стрела с острым хвостиком. Пак в неверии хлопает глазами и привстает на колени.       — Ты еще кто, черт возьми, такой? — сзади раздается приятный низкий мужской голос, на который Чимин моментально разворачивается.       Перед блондином стоит юноша атлетического телосложения. На нем кожаная броня с короткими рукавами, что открывает вид на его крепкие мускулы, обтягивающие кожаные штаны и огромные грубые ботинки на шнуровке. За спиной у незнакомца болтается черный колчан со стрелами и изящный блестящий лук. Смоляные волосы мокрые, а густые темные брови нахмурены. Тонкие красивые губы недовольно сжаты в полоску, отчего у Чимина мурашки бегут по спине. Парня явно лучше не злить.       - Я… э-ээ… Пак Чимин, студент факультета искусств. А ты что, мастер спорта по стрельбе? И что это за птица такая? Не помню, чтобы мы ее проходили на уроках биологии.       — Что ты несешь? И вообще, ты что, меня видишь? — темные глаза становятся жестче, незнакомец буквально пронзает холодным взглядом насквозь, отчего Чимин весь скукоживается, становясь меньше, чем он есть. Блондин только открывает рот, чтобы что-то сказать, но раздается топот, и за спиной у черноволосого появляется еще один парень такого же крепкого телосложения и с прямыми светлыми волосами.       — Чон, пора валить. Туман не может скрывать нас от смертных долго. Мы миссию выполнили, пора возвращаться.       Некий Чон еще раз бросает взгляд на Чимина, осматривая его быстрым взглядом прищуренных глаз, и, развернувшись, быстрым шагом направляется к напарнику, теряя к блондину всякий интерес. Пак устало плюхается на пятую точку и удивленно смотрит в проем, куда ушли два молодых человека. Что за черт сейчас вообще произошел?

***

      Спустя пару дней после таинственного происшествия Чимин заявляется в библиотеку своей кафедры и просит у старой тетушки все книги про птиц, какие только есть. Присев за дальний столик в углу, скрытый от глаз посетителей другими стеллажами, Чимин начинает увлеченно изучать статьи, смотреть изображения всевозможных птиц, стараясь найти ту самую «железную». Спустя почти три часа непрерывной учебы Пак так ничего и не нашел, а желудок стал ужасно ворчливо урчать. Блондин чуть ли не с психом захлопывает зеленый том и роняет голову на толстую обложку, прикрывая глаза. Где же ему найти птицу, которая на птицу-то и не похожа? Такой вид просто чисто биологически не может существовать…       Безумная мысль посещает голову Чимина спустя пару секунд. Птица с железным клювом и жестким оперением. Деревянная стрела в сердце. Отсутствие данного вида в полном сборнике биологических видов птиц.       — Не может быть… — пораженно шепчет парень и вскакивает со стула, направляясь в сторону отдела с мифологией. Ему приходится просмотреть более сотни корешков, прежде чем парень дотягивается до потрепанной старой книги в красной обложке и с пожелтевшими страницами. Он знает ее наизусть, криптозоология является одной из его любимых дисциплин. Он быстро пролистывает странички, цепляясь взглядом за каждую, пока не натыкается на нужную статью.       Стимфалийские птицы.       Хищные птицы в древнегреческой мифологии, которые были взращены Аресом и напоминали воронов. У них были медные клювы, крылья и когти, но самое страшное — их перья, что были также остры, как кинжалы. Стимфалийские птицы поедали урожай, либо же нападали на людей, раздирая их до костей.       — Потрясающе, у меня уже глюки, — тихо шепчет Чимин и возвращает книгу на место. Это не может быть правдой, так как таких птиц не существует, это выдумка, миф.       Блондин возвращается к своему столу, собирает книги, относя их библиотекарю, и выходит из помещения. До общежития как рукой подать, но Чимин идет медленно и старается усвоить всю информацию, что нашел. Однако мысли продолжают возвращаться к незнакомцу со стрелами. Его наряд был довольно-таки странным для американца из двадцать первого века. Взгляд его холодных черных глаз вновь вызвал у парня табун мурашек. Блондин устало ждет зеленый свет на светофоре, и переходит дорогу, оказываясь на территории своего жилого корпуса. Чимин погружается в раздумья и поднимается на свой этаж, выходя из лифта и вскидывая голову. Пак удивленно хмурится: на этаже абсолютно пусто. Обычно студенты сидят в лобби, делая домашку, или ходят по коридорам, но сейчас этаж как будто вымер. Блондин осматривается по сторонам, крепче прижимая к себе черный тканевый рюкзак, и идет по направлению к своей комнате, но в конце коридора видит женский силуэт. Девушка имеет длинные светлые волосы и одета в белое платье в пол. Чимин облегченно выдыхает, думая, что он явно начитался сказок на ночь.       — Прости, — окликает он девушку, та смотрит на него своими нежными голубыми глазами с улыбкой на лице, — ты не знаешь, куда все подевались? Учитывая, что на дворе день, я не встретил ни одного студента на этаже, — он неловко смеется и идет прямо. Незнакомка бредет ему навстречу.       — Я тоже стараюсь найти кого-то из знакомых, но все как будто бы вымерли, — она изумленно хмурит брови, но на лице сохраняется все та же ласковая чарующая улыбка, — возможно, мы могли бы поискать вместе?       — Да, думаю это хорошая… — Чимин почти доходит до блондинки, как вдруг девушку толкают к стене с такой силой, что она кубарем валится по полу практически до конца коридора. Чимин вздрагивает от неожиданности, однако в следующую секунду его хватают за руку и тянут в сторону лифта.       — Беги, беги, беги! — орет Тэхён и утягивает Чимина за собой. Пак удивленно хлопает глазами и старается вырваться.       — Ты сбрендил, идиот?! Ты ее убил! — Чимин отчаянно хочет вырваться из мертвой хватки друга, но в следующую секунду из-за угла выходит та самая девушка. Она продолжает улыбаться, но теперь ее улыбка кажется безумно жуткой, ибо пухлые губы растянулись невероятно сильно, обнажая острые белоснежные клыки. Пак опускает взгляд на ее ноги и, господи, левая нога блондинки является ослиным копытом, а другая — будто протез, сделанный из чего-то светлого.       — Твою ж блять мать… — выдаёт Чимин и начинает трястись. Тэхён тяжело дышит и утягивает Чимина на лестничную площадку как раз в тот момент, когда неизвестное существо начинает пронзительно визжать и нестись на парней.       Шатен захлопывает дверь пожарной лестницы прямо перед лицом этого монстра. Чимину кажется, что он не слышит своего сердца от лютого страха, который пронзил все его тело. Он стоит, как вкопанный, и смотрит, как железная дверь содрогается под быстрыми и сильными ударами девушки.       — Чимин, блять, чего ты встал? Бежим, придурок! — Тэхён хватает блондина за руку, и они несутся по лестничной клетке прямо к черному входу. На втором этаже они слышат звук выбитой двери, а потом быстрые и громкие шаги, напоминающие звериные. Тэхён выбегает из здания, крепко держа Чимина за запястье, и буквально затаскивает в потрепанный форд. У Пака волосы на голове седеют и руки потеют, пока он смотрит, как Ким старается завести машину и резко выкручивает руль вправо. Раздается громкий звук удара двери, и в зеркало заднего вида Чимин замечает ужасную блондинку, что несется к машине со скоростью света.       — Тэхён, черт, ну же! Гони, — орет Чимин, и шатену удается стартануть прямо перед ударом рук существа по багажнику машины. Парень выжимает педаль газа в пол, объезжая машины и выезжая на трассу, но девушка не отстает и несется за ними.       — Какого черта, Тэ? Это что, блять, такое вообще? — от страха Чимин начинает заикаться и постоянно смотрит на приближающуюся тень, которая лавирует меж машин с отвратительным визгом и не упускает форд из виду.       — Это эмпуса, — шипит Тэхён и резко поворачивает направо прямо из левого ряда, словив миллионы возмущенных гудков водителей и чуть не создав аварийную ситуацию. Машину заносит, но Ким уверенно держится за руль и едет по дороге, по обеим сторонам которой густой лес и где почти нет машин, — Это демон, дочь Гекаты и Мормо. Эти твари стали прототипом для нынешних вампиров. Правда, Эдвард Каллен явно уступает этой твари в беге, — голубые глаза друга постоянно возвращаются на несущуюся за ними тень, — Святой Зевс, она шустрая.       — Тэхён, я клянусь мамой, я убью тебя, если ты мне сейчас же все не объяснишь! — визжит Чимин, и его глаза испуганно округляются, когда он замечает блондинку и ее окровавленный разорванный рот около своего окна, — Блять!       Тэхён реагирует моментально и выруливает вправо, сбивая монстра с ног, отчего та катится кубарем по асфальту, но встает спустя пару секунд. Парни выигрывают время, пока Ким все также выжимает все триста из своей машины.       — Слушай сюда. У нас нет времени на долгие лекции об истории твоего рождения и биографии олимпийцев, но вот, что я скажу. Древнегреческая мифология — не просто легенда, это реальность. Боги существуют, и порой, редко, но бывает, у них рождаются дети. Ты один из таких детей, Чимин.       — Ким Тэхён, это несмешная шутка, черт тебя дери, — парню кажется, что он готов заплакать прямо сейчас. Его короткие пальцы крепко сжимают лямку кожаного рюкзака, а сердце бьется так быстро, что кровь в ушах стучит. Ему хочется закрыть глаза и оказаться у себя в кровати, он пытается дышать, но не может.       — Если я вру, скажи мне, что за штука сейчас гонится за нами, желая осушить до последней капли? — рычит Тэхён и сворачивает на лесную дорогу, резко тормозя. Эмпуса явно отстает, но ее тяжелое дыхание слышно за километры, — Вылезай! Живее!       Чимин исполняет приказ незамедлительно и несется вслед за Кимом по лесной тропе. Сзади слышит свист и пронзительный крик, но Чимин боится оборачиваться. Он несется изо всех сил, стараясь поспеть за другом, слыша хруст веток за спиной. Ким бежит вперед, перепрыгивая через бревна и следя за Паком. Наконец, они выбегают на огромную поляну, посреди которой стоит гигантское старое дерево. Его крона устремляется высокого вверх, а ствол настолько толстый и древний, что может объять комнату блондина в общежитии.       — Чимин, быстрее! — шатен подбегает к дубу и прикладывает свою ладонь с длинными пальцами к стволу, отчего тот начинает светиться. Блондин делает несколько широких шагов к Тэхёну, замечая, что ветки дерева начинают образовывать огромную светящуюся арку, а по ту сторону начинают проглядывать крыши домов. Глаза Пака удивленно распахиваются, ибо пару дней назад, сидя в автобусе и рисуя, парень изобразил именно это место. Тэхён оборачивается, прося Чимина поторопиться, но его рот открывается в немом крике, а глаза испуганно расширяются.       — Чимин, сзади!       Пак чувствует, как его подхватывают на руки и швыряют куда-то вбок. Он крепко прикладывается затылком о камень и чувствует, как по виску струится кровь. В следующую секунду тварь поднимает его и прислоняет к дереву за спиной Пака. Чимин видит ее ужасающее изуродованное лицо, непропорциональное тело и огромную пасть с острыми зубами, которыми она скалится.       — Сладкий, — приторно нежным голосом тянет она и впивается в основание шеи блондина своими зубами, что Чимин буквально взвизгивает от боли.       — Хосок! Чонгук! Кто-нибудь, — орет Тэхён, но Чимин слышит его сквозь дымку. Силы медленно его покидают, и Чимин обмякает в руках существа, буквально теряя сознание.       Однако в следующую секунду он падает на землю и приходит в себя. Девушка рядом с ним орет от боли, из ее левого ребра торчит точно такая же деревянная стрела, которую Чимин уже видел. Он переводит туманный взгляд на Тэхёна и замечает рядом с ним двух парней, а еще толпу за широкой спиной друга, что стоит в светящейся арке. Незнакомец с луком переводит быстрый взгляд на Чимина у ног твари и стреляет снова: стрела попадает ровно в глазное яблоко существа. Она визжит пронзительно, но спустя мгновение ее тело грузно падает на землю рядом с Чимином. Он замечает остатки крови на ее лице и морщится в приступах тошноты. Краем глаза он улавливает, что ослабленный Тэ практически висит на высоком парне, который придерживает его за талию, и Чимин успевает распознать в нем напарника того неизвестного грубияна. Черноволосый опускает лук и быстрым шагом спешит к Чимину, прикладывая широкую прохладную ладонь ко лбу блондина.       — Эй, проблема, ты меня слышишь? — в глазах незнакомца на долю секунду мелькает волнение, но потом он просто тянется к Чимину и подхватывает его под коленками, — Ты, видно, не можешь без приключений.       Чимин в прострации. Он пару секунд пялится на крепкую шею своего спасителя, вдыхает терпкий запах с льняной рубашки черноволосого, но его глаза начинают медленно закрываться, а силы покидать тело. В последние секунды, будучи в сознании, он слышит тэхёново взволнованное «Чонгук, его нужно отнести в воду, скорее».