Кровавый рассвет

      Наруто стоял в кабинете Орочимару, он собрал всю элиту Отогакуре: Итачи, Саске, Фукагу, Сай,Шин, Гай, Цунаде, Какаши. Они собрались на военный совет, обсудить их действия во время Четвёртой мировой войны шиноби. - И так как вы знаете пятый Казекаге будет главнокомандующим и мы все собираемся в Суне - говорил Орочимару смотря на всех по очереди. - Да это понятно, брат - сказал Наруто. - Каждый из вас будет командовать своими отрядами. Итачи, Саске и Фукагу у вас в будут люди из вашего клана. Наруто, Сай и Шин вы одна команда как и всегда будите командовать анбу, Какаши и Гай вы будете под командыванием Мифуне со своим отрядом. Ну а Цунаде будет отвечать за раненых в лазарете - объяснял все Орочимару. - Хорошо, мы поняли - сказали все в унисон. - Тогда можете идти, а Наруто останься - сказал Орочимару. Все вышли, только два брата остались в кабинете, стояла тешина, Орочимару вытащил свиток и показал Наруто. - Это письмо от Райкаге, он сказал что кто то вскрыл склеп его отца и Гаара передал что в него тоже самое - говорил Орочимару давая почитать Наруто. - И что это значит - спросил он. - Это значит брат, что кто то готовит нечестивое воскрешение собирая днк всех великих шиноби и каге для этой войны. Скорее всего нам будут противостоять не только Акацуки, но и великие шиноби прошлого - объяснял Орочимару. - Тогда это большая проблема - говорил Наруто ложа свиток обратно на стол. - Что будем делать - спросил Наруто. - Я готовлю команды по запечатыванию - ответил Орочимару. - Но чтобы запечатать их надо сначала победить или хотя бы замедлить - констатировал факт Наруто. - Да этим ты и будешь заниматься со своим отрядом - сказал Орочимару. - Хорошо - просто сказал Наруто голос был полон решимости. - Я в тебе не сомневаюсь, просто будь окуратен. Мы не знаем каких шиноби они воскресят, я не хочу хоронить брат - говорил Орочимару смотря Наруто прямо в глаза. - Не переживай я буду осторожен, да и у меня есть Шукаку с Курамой, они мне умереть спокойно не дадут - сказал Наруто. - Хорошо, тогда готовься, война будет тяжелой и долгой. Иди к Пакуре отдохни с ней и будь готов завтра выступать - сказал Орочимару. Наруто молчал поклонился и вышел из кабинета, а за ним зашла Цунаде. Наруто понял сразу двое влюблённых хотят провести последний день вместе, как и он с Пакурой. ───              Он вернулся домой, обнял её с порога и не отпускал целый час. А потом они провели остаток дня, держась за руки, будто боялись расстаться даже на миг. Они не говорили о войне. Пакура сама решила: пусть этот день будет тихим. — Пойдём, — она мягко потянула Наруто за руку, улыбнувшись уголками губ. — Ты целыми днями в АНБУ, а дома даже поесть нормально не успеваешь. Наруто виновато почесал затылок и позволил увести себя на кухню. Пакура заставила его чистить овощи — неуклюже, но с такой серьёзностью, что она тихо рассмеялась. — Ты даже нож держишь как кунай, — покачала она головой. — А это не одно и то же? — подмигнул он, едва не порезав палец. Она выхватила нож, накрыла его ладонь своей и показала, как правильно. Наруто замер, чувствуя тепло её пальцев. В груди разлилось щемящее, почти болезненное спокойствие. Потом они ели вместе за маленьким столом. Простой суп, рис, овощи на пару. Ничего особенного, но Наруто умял три добавки и счастливо выдохнул: — Вкуснее, чем в любой таверне Суны. — Ты просто голодный, — фыркнула Пакура, но щёки её порозовели. После обеда они вышли на задний двор. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оранжево-алые тона — точь-в-точь как песок Суны. Наруто сел на старое бревно, и Пакура устроилась рядом, прижавшись к плечу. — Помнишь, как мы встретились? — тихо спросила она. — Ещё бы, — он усмехнулся. — Ты тогда чуть не убила меня кунаем. — Ты спас меня от шиноби Кири раненую без сознания и когда я проснулась ты был рядом и я подумала что ты взял меня в плен— она легонько толкнула его локтем. — Зато теперь я твой, — Наруто обнял её за талию и притянул ближе. — Весь, до последней печати. Она ничего не ответила, только уткнулась носом ему в шею и долго не поднимала головы. Наруто гладил её по волосам, чувствуя, как они скользят между пальцами — мягкие, пахнущие цветами и немного ветром. — Я вернусь, — сказал он вдруг серьёзно. — Что бы ни случилось. Пакура подняла лицо. В её глазах блестели слёзы, но она улыбнулась — открыто и смело. — Знаю. Ты же у нас упрямый, как... как Курама в плохом настроении. — Эй! — возмущённо рыкнул внутренний голос биджу, и Наруто прыснул со смеху. Пакура рассмеялась тоже, звонко и свободно, и он понял: запомнит этот звук на всю войну. Даже если вокруг будут взрывы и крики — этот смех останется с ним. Они сидели так до темноты, пока звёзды не зажглись одна за другой. Пакура достала маленький амулет из Суны — грубый камень, оплетённый старой кожей. — Это талисман. Носи с собой. Наруто взял его бережно, будто хрупкую печать, и повесил на шею. — Буду бить врагов с двойной силой, — он прижал кулак к груди, прямо к тому месту, где лежал амулет. Перед сном Пакура долго водила пальцами по его меткам на щеках, изучая каждую линию, будто запоминая. Наруто лежал тихо, боясь дышать — так ему было жаль терять каждую секунду. — Завтра я провожу тебя, — прошептала она. — И буду ждать. Сколько понадобится. — Обещаю вернуться, — прошептал он в ответ. — Живым. К тебе. Они уснули в обнимку, тесно сплетясь под одним одеялом. И даже во сне Наруто не выпускал её руки — сжимал так крепко, как будто мог удержать её в этом мире, где завтра начиналась война. А за окном тихо шумел ветер, унося последние мирные часы куда-то в ночь