Свет Во Тьме

Глава 1

      Меня зовут Билл Роджерс.       Сейчас многие называют меня Предшественником. То есть я жил ещё до них всех? Что ж, можно и так сказать.       Впрочем, всё по порядку.       Первым делом проясню один факт: я человек. Из моих предыдущих слов многие могут подумать, что речь идёт о каком-то мифическом существе, но на самом деле я простой шестнадцатилетний парень, который проживал в тихой английской деревне.       Проживал.       В день роковых событий, о которых пойдёт речь, я проснулся, даже не подозревая, насколько радикально сегодня изменится моя судьба. Так же, как и судьба всего человечества.       Открыв глаза, я первым делом пошарил рукой под кроватью, как делал это каждое утро, проверяя, там ли книга. Ухватившись за твёрдый корешок, облегчённо вздохнул. Конечно, она там. Да и куда она могла деться? О её существовании знал только я один. И на то была причина: отец не одобрял всё связанное с книгами и учением. Почему? Это известно лишь ему одному.       Но этим он только больше пробудил мой интерес к чтению. Для того чтобы приобрести эту книгу, я чуть ли не голодал, откладывая каждый месяцев сколько мог. Примерно раз в три недели мы с отцом ездили в город. Через полгода я решил, что накоплений должно хватить, и во время следующего выезда, прихватил свои сбережения с собой. Дождавшись, пока папа разговорится с кожевником о новых указах короля (это случалось каждый раз), я незаметно подошёл к книжной лавке. Моего бюджета и вправду хватило, но лишь на самую дешёвую книгу. Она была про архитектуру. А так как я полный ноль как в архитектуре, так и во всех областях науки, большинство времени занимало не чтение, а догадки о том, что означает тот или иной термин (о смысле большинства я так и не догадался). Читать я мог только по ночам, и да, я не хуже остальных знаю, что это убивает мои глаза. Но другого выбора у меня просто не было.       По звукам, а если быть точнее — по их отсутствию, я догадался, что папа уже ушёл на сенокос, а я как всегда проспал. Было очень неприятно, что я подвёл отца, но такова цена ночного чтения.       Кажется, здесь не помешало бы сказать несколько слов о моей семье.       Впрочем, «семья» — слишком громко сказано. На самом деле в этом доме жили только мы с отцом.       Моим папой был сорокапятилетний мужчина довольно крепкого для своих лет телосложения по имени Джеймс Роджерс. В общем, он хороший родитель, но имеет некоторые странности. Как я уже сказал, просто фанатично не хочет, чтобы я учился, а если быть точнее — хочет, чтобы я остался в нашей деревне, продолжил его дело, и никуда не высовывался. Как вы могли догадаться, не совсем то, чего хочу я. Ещё одной странностью отца является невероятная заинтересованность королём Артуром. Политикой, новыми законами, вооружёнными стычками и т.д. и т.п. Каждый раз, когда мы выезжали в город, он непременно полностью узнавал последние новости о короле (в основном у того самого кожевника, о котором я уже говорил). Братьев и сестёр у меня не было. Свою мать Мэри я не помню, так как она умерла, когда я ещё был младенцем. Отец о ней не говорит, за исключением редких нападков разговорчивости, которые на него время от времени находят, но из них я узнал лишь то, что моя мать была «самой лучшей женщиной на свете». Вот и всё, что я могу сказать о своей семье.       Наспех перекусив чем попало, я вышел из дома, взял в сарае косу, которую подарил мне отец (она имела очень острое и практически незатупляемое лезвие), и побежал на поле.       Отец уже работал во всю. Взгляд у него почему-то был напряжённый, и похоже, он чего-то опасался. Но мне его настрой не передался, потому что какой смысл портить себе настроение? Ничего плохого ведь не случиться.       Как же я был слеп.       Я косил с невероятной по моим меркам скоростью, но всё же после ухода папы прошла ещё добрая половина часа, прежде чем я закончил свой участок. Довольно уставший, я вернулся домой, но снова не застал там отца. Впрочем, это никак не мешает моему обеду. Я вышел за картошкой, но тут увидел в двадцати метрах от меня отца, который шагал рядом со сгорбленной фигурой в тёмном плаще с капюшоном.       Кажется, я забыл упомянуть ещё одну особенность Джеймса Роджерса — периодические появления странных личностей, с которыми он был знаком. К нему подходили то бездомные, то аристократы, рыцари, а как-то раз даже шут. Единственным объяснением этого было то, что отец много путешествовал в молодости. И поэтому меня ещё больше раздражало то, что он запрещал мне даже просто выезжать дальше нашего округа.       Отец с горбатым прошли мимо, скорее всего не заметив меня. Как несложно догадаться, мне стало до смерти интересно, о чём они разговаривают. Обычно, когда к папе приходит очередной «знакомый», а я в это время нахожусь рядом, меня сразу отправляют «погулять», так что я ни разу так и не узнал, что нужно этим людям от отца.       Я последовал за ними, и даже с такого далёкого расстояния было понятно, что настроение у папы, мягко говоря, мрачное. Приход этого незнакомца вызвал у него что угодно, но не радость.       Вскоре эта парочка вышла из деревни и вошла в лес. Мне это было только на руку, так как здесь гораздо больше укрытий, и вскоре я уже смог приблизиться к ним настолько, что стали слышны обрывки разговора:       —… и мы не в состоянии что-либо изменить, Джеймс. — хрипло сказал горбатый.       — Но… как так?.. — взволнованно начал отец, но старик его перебил:       — Дойдём туда, и ты всё увидишь своими глазами.       Из-за чего эти двое могли так волноваться? По-настоящему заинтригованный, я пошёл за ними, даже забыв, что если папа об этом узнает, мне будет ой как нехорошо. Куда бы не шёл отец со стариком, они явно туда не спешили, так что, держась в тени деревьев, я вскоре их с лёгкостью обогнал, и наблюдал за ними уже спереди.       Горбатый остановился, видимо, чтобы передохнуть, но вдруг прямо под его ногой появилась маленькая трещина. Глаза папы расширились от ужаса, а старик с невероятной для своих лет ловкостью отскочил в сторону.       И тут, казалось, сам воздух взорвался от грохота.       Причиной этого была та маленькая трещина, которая теперь являлась огромной расщелиной, тянувшейся на всё видимое пространство. Но это было не всё.       Из этой «трещины» вылезали какие-то твари. Это были странные четвероногие существа, имевшие вместо кожи странную слизь, которая принимала цвет всего, чего касалась. Размером эти «хамелеоны» ничуть не уступали взрослым медведям.       И пришли они сюда явно не для того, чтобы подружиться.       Я забыл упомянуть одну деталь: из-за землятресения, деревья - за которыми я прятался, сместились в сторону, и теперь отец меня заметил. Вот сейчас ему стало по-настоящему страшно. Впрочем, как и мне.       Твари набросились на папу, и хоть из-за звуков, которые они издавали ничего не было слышно, по его губам я прочитал: «Беги!».       Вначале я замер оттого, что неспособен помочь отцу, от страха перед этими существами, и от неверия в происходящее. Но, знаете ли, мчащееся на тебя двухметровое чудище быстро приводит в чувство. И я последовал совету папы.       Да, да, можете упрекать меня в трусости, но я дал дёру, в то время как мой отец с каким-то стариком были в смертельной опасности. Но я не видел возможности хоть как-то им помочь. И надо заметить, проблем у меня, человека, за которым сейчас бежит монстр, и так хватает.       К собственному удивлению, я достаточно успешно убегал от чудовища, пока передо мной с оглушительным треском не появилась новая расщелина, перепрыгнуть которую не представлялось возможным.       Мозг начал лихорадочно соображать. Спрятаться? Нет, здесь подходящего укрытия не найти. Сзади уже слышались быстрые шаги чудища. Вступить в бой? Конечно нет, тварь в два раза больше меня. Он уже совсем рядом. План, который пришёл мне в голову, без сомнения был ненадёжным, но уж лучше такой, чем ничего. Я повернулся спиной к обрыву и посмотрел на существо. Судя по тому, с какой скоростью оно сюда неслось, его целью было столкнуть меня в пропасть. Должно получиться.       Твари оставалось до меня три метра. Не бойся. Два метра. Сконцентрируйся. Один метр.       Сейчас!       Я прыгнул спиной назад, прямо в пропасть, при этом оставаясь лицом к чудовищу. Мой план имел много недочётов, но всё же мог сработать. Преодолевая страх и панику, мне удалось ухватится руками за край обрыва, и повиснуть на нём, в то время как монстр, не в силах остановиться, на полной скорости пролетел надо мной, продолжая жалобно верещать, упал вниз.       Раньше я не наблюдал за собой страха высоты, но сейчас, когда я висел лишь на небольшом выступе, а в тридцати метрах подо мной бурлила раскалённая лава, мне стало действительно не по себе.       Отжавшись на оцарапанных до крови руках, я всё же выбрался на землю, и устало сел передохнуть. Здесь был слышен и отдалённый грохот, и вопли людей, и странные звуки, которые издавали эти неизвестные существа, но я был слишком измотан, чтобы куда-то идти. И всё же, услышав неподалёку детские крики, я понял, что приключения на сегодня ещё не закончились.       Выглянув из-за деревьев, я увидел в двадцати шагах от меня женщину, которую, плача, обнимала за колени шестилетняя девочка. В двух метрах от них угрожающе шипел полосатый скорпион размером с волка. Я уже изрядно выдохся, но плач ребёнка… ах, была ни была.       Взяв первый попавшийся камень, я кинул его в монстра. Конечно же, не попал, но злые глаза-бусинки всё же посмотрели в мою сторону.       Хорошая новость: злосчастную семейку оставили в покое.       Плохая новость: уже второе за сегодня чудовище приняло меня за обед. И судя по тому, с каким рвением оно сюда направлялось, очень аппетитный обед.       На самом деле скорпион был гораздо медленнее предыдущего монстра, но и сам я уже изрядно вымотался. Так что сил у меня хватило только на то, чтобы, пройдя несколько деревьев, выйти на небольшую поляну.       «Ну что, догеройствовался?» — раздражённо спросил я самого себя, но в глубине души всё же понимал, что поступил правильно.       И тут, к великому счастью, я обнаружил посреди поляны старый колодец с обширной односкатной крышей. Скат был направлен в противоположную от нас с монстро-скорпионом сторону. Хоть я здесь далеко не первый раз, колодца не припомню. Впрочем, мне ли жаловаться на возможно единственный шанс выжить? Даже если этот шанс очень невелик.       Я забрался на доски, из которых была сделана крыша и попытался принять положение, при котором меня было бы не видно. Знаю, план так себе, но лучших вариантов я не видел. Успел я как раз вовремя, так как рядом послышались торопливые шаги.       Скорпион обошёл колодец, явно недоумевая: куда я подевался? Я задержал дыхание, и если бы мог, то наверняка остановил бы сердце, потому что сейчас мне казалось, что оно стучит похлеще любого барабана. Единственная надежда была на то, что тварь окажется достаточно глупой, и оставит меня в покое. Спустя некоторое время, шаги затихли. Так, в тишине, я пролежал, наверное, минуты две, но они показались мне часами.       Наконец я решился и, немного приподнявшись, осторожно высунул голову. В тот же момент послышался слабый свист, а за ним резкий хруст. Только тут я понял, что монстр был далеко не глупым и всё это время, притаившись, сидел около колодца. И только что ударом хвоста сломал подпорки, на которых держалась моя ветхая крыша.       Падая, моё тело сломало доски, и, ударившись затылком о край колодца, я без сознания упал прямо в него.