Глава 8. Печенье
4 августа 2020 г., 21:13
Невесомое касание чьей-то руки разбудило меня. Мне боязно открывать глаза, ведь там может стоять врач с плохими вестями, которые слышать совсем не хотелось. Я начала ворочаться, а глаза снова намокли от одной только мысли, что родного мне человека возможно больше нет.
— Айрин, ты чего? — послышался до боли знакомый мне голос, который я так хотела услышать. Я распахнула веки и увидела перед собой отца, который пришел меня будить. Моё сознание снова играется со мной, показывая то, чего я хочу.
Без слов, я просто бросилась отцу на шею, крепко обнимая и плача. Может это не тот же самый человек, что сейчас лежит в коме, но выглядит он так же. Пусть и не настоящий, но отец услышит те слова, которые я так хотела ему сказать.
Мужчина лишь гладил меня по волосам, пытаясь успокоить. Но чем больше я осознавала, что родного мне человека может не стать, что вскоре эта крепкая ладонь может больше никогда не коснуться моей головы, тем сильнее лились мои слезы. Вскоре подтянулась и мама, ошеломленно наблюдающая за этой картиной. Отец лишь пожал плечами на немой вопрос в её глазах и продолжал улыбаться, сильнее обнимая меня в ответ.
От него пахло этим же родным запахом, который въелся в мой нос. Я должна успеть надышаться им, провести с ним как можно больше времени, пока его совсем не осталось. Ревела я так еще долго, а родители лишь смеялись надо мной, говоря, что все в порядке.
После завтрака, который я пропихивала в себя сквозь ком в горле, пара предложили мне очень заманчивую идею. Вместо обыденного похода в школу, лучше съездить куда-нибудь отдохнуть всем вместе. Просто от одной мысли об этом, мне уже стало грустно. Мы никогда не ездили втроем куда-то, а если отца не получится спасти, то так и не поедем.
Родители снова переглянулись от такой моей реакции, и лишь тепло посмотрели в сторону дочери. Попросив Элли собрать наши вещи в недолгую поездку, они начали бурно обсуждать, куда стоит направиться. На улице ни лето, поэтому пляж, на который так хотелось бы попасть, не поехать. Мы решили отправиться в зону отдыха, недалеко от нашего города. Примерно в трех часах езды на машине. Мама приготовила отменные закуски в дорогу, так чтобы мы не успели проголодаться. Собрав все и проверив по сто раз, всей семьей мы направились в поездку.
Погода была на удивление хорошей. Лишь несколько белых облаков рисовались на синем небе. Мне казалось, что такая долгая дорога может порядком утомить нас, но родители не позволили скучать. Включив песни на полную громкость, мы весело подпевали, а если не знали слов, то что-то неразборчиво мямлили, от чего становилось очень смешно.
И снова это чувство, когда не хочется покидать свой сон. Остаться в нем навсегда и продолжать счастливо жить. Даже если я начну сходить с ума, не спать, а голова будет разрываться, уходить не хочется. Тут есть все, что мне так нужно. Пусть и призрачное.
Каждый раз смотря на улыбку мужчины, мое сердце больно сжималось. Неужели я больше её не увижу? Я должна насмотреться на неё на всю оставшуюся жизнь, чтобы потом не жалеть. Но сколько бы я не глядела, мне было мало. Я пыталась впечатать её в мозг, чтобы запомнить до конца своих дней, но она стиралась раз за разом, заставляя вспоминать, что на самом деле этот человек сейчас в очень критическом состоянии. Сколько бы я не провела времени с отцом, я понимаю, что этого точно не хватит.
Я старалась не отходить от него ни на шаг, боясь, что он вот-вот исчезнет. Ведь если человек умрет в реальности, то и отсюда он стирается. Только видя его, во мне не умирала надежда, что отец все еще жив и есть шанс спасти его.
Думаю, этот «мир» специально создан для таких, как я. Имею в виду, не людей, у которых нет денег или что-то в этом роде, а отчаявшихся. Для тех, у которых желание жить пропало по какой-то своей личной причине и тут они снова его получают. Мужчина в черном, будто специально таких находит и дает им новую жизнь, чтобы те осознали, как же все может быть прекрасно. Может и не сейчас, но это обязательно случится. Я верю в это.
Я снова раз за разом благодарю незнакомца за подаренный шанс быть хоть чуточку счастливей. Но у всего есть две стороны медали. Чем сильней я сейчас привязываюсь к этому образу отца, тем сильней буду страдать от осознания того, что этот человек может покинуть этот мир.
Близилась ночь, а это значит, что я могу заснуть и вернуться в жестокую реальность, где я сижу на скамейке больницы, в которой стоит этот напрягающий запах, нагоняющий пессимистические мысли. Я пыталась себя пересилить, не закрывать глаза, чтобы оттянуть неизбежное. Вилась вокруг родителей, не давая им секунды продыху, но сон сам оборвался.
Получается, если разбудить, то он сам собой закончится. Ну это было логично. Оказывается, я спала всего лишь полчаса, но за это время прожила буквально целый день.
— Ты улыбалась во сне, — сказала мне мама, смотря на меня теплым родительским взглядом. Глаза её были красные и опухшие от бесконечных слез, и они снова окунули меня в реальность.
Женщина хотела попросить меня отправиться домой, чтобы я отдохнула как следует. Но я отпиралась до последнего, хотя мне надо завтра на учебу. После недолгих раздумий, я решила её прогулять. Не до всяких математик мне сейчас.
Я спустилась вниз, чтобы взять чего-нибудь попить и заодно проветрить голову. Врачи все еще не вышли, поэтому мама осталась сидеть возле реанимационной. Чем дольше они там возятся, тем страшнее мне становится за жизнь отца.
Я вытащила из кармана помятую купюру и засунула в приёмник. Моя рука сама собой потянулась к кофе, и я уже готова была нажать на черную кнопку, чтобы крепкий напиток с грохотом упал. Но его эффект может воспрепятствовать моим сновидениям. Я специально взяла сок, чтобы еще хоть немного побыть счастливой. Я буду спать и снова увижу улыбающегося отца. И пусть это будет лишь иллюзия и самообман.
Я прожила несколько счастливых дней за одну ночь. Я просыпалась и засыпала много раз, будто специально себя мучая. Но это тоже было чревато последствиями. Джексон был прав, чем больше я провожу времени в мире грез, тем сильней болит моя голова. За эту ночь я выпила точно не одну таблетку.
Врачи сказали, что будут наблюдать за моим отцом. Он может и проснуться, а может и нет. Если состояние его здоровья еще ухудшится, потребуется повторная операция, которая стоит больше, чем вся моя зарплата за полгода. В таких случаях, когда персонал видит, что денег пациентам не хватает, они оттягивают операцию до тех пор, пока это медицинское вмешательство не потребуется. Звучит ужасно, но такова жизнь. Докторам не выгодно делать что-то в убыток, ведь это не богадельня в конце концов.
Зайти к больному не разрешали. Была возможность только взглянуть через прозрачное окно в реанимационной. Окутанный приглушенным белым светом, отец лежал на больничной койке. Его было не узнать. Различные трубки на пол лица, системы со шприцами и куча другого медицинского оборудования. Как бы хотелось, чтобы именно это оказалось сном, а не то, где мы спокойно проводим время втроем.
Почему реальная жизнь так жестока? Кому я насолила в прошлом, что заслужила такое. Мы не плохие люди, так почему же это происходит с нами. Я не понимаю.
К глазам подступила новая порция соленых слез, обжигающих обветренные щеки. Даже невзирая на отсутствие религиозности, я уже была готова пойти молится всем богам, лишь бы обошлось.
Прятаться в мире снов не выход, но из него уходить я не хочу. Лучше жить тут, где нет этих проблем со всем, нежели в реальности, то и дело подкидывающей проблемы с непосильным для нас решением.
Я не пошла в школу, потому что ни сил, ни желания у меня не было. Бросать маму в таком состоянии одну было бы ужасно, хотя мне самой бы сейчас не помешала поддержка. Может попросить денег у начальника, а я потом отработаю? Он добрый человек, может поймет. Но кто будет готов давать такие суммы в долг таким как мы?
От всего этого голова болит лишь сильней. За такой короткий срок эти белые маленькие таблеточки вызвали огромную зависимость, как и говорил Джексон. Хотя бы эти его слова не были ложью. Думать о нем совсем не хотелось, да и смысла не было.
В мою голову прокрадывались плохие мысли. Что я могу сделать, чтобы достать столько денег? Может продать какой-нибудь орган? Кому-то он точно нужнее, чем никчемной мне. Или есть шанс найти быстрый сомнительный заработок?
Я судорожно начала ковыряться в интернете в поисках решения, но натыкалась лишь на какие-то бестолковые сайты. Взять в банке кредит у меня еще нет права, а у родителей их и так хватает. Им его не выдадут.
Время близилось к вечеру. Отец так и не очнулся, продолжая бездвижно лежать. Мы ничего толком не ели с мамой за весь день, поэтому я буквально умоляла её пойти домой, чтобы отдохнуть и подкрепиться. Но женщина и слушать меня не хотела, стараясь в свою очередь отослать меня. Упрямство я точно унаследовала от неё. Матери нужно было завтра на работу, так как если она пропустит её хотя бы еще на день, то женщину могут уволить, несмотря на какие бы там ни было обстоятельства. Все же мне удалось кое-как уговорить маму. Я осталась на всякий случай. Вдруг отец проснется, а может и не… Не хочется думать о плохом, но эти мысли сами прокрадывались в мою голову.
Снова клонило в сон. Я без сопротивления отдалась в его объятия, предварительно укрыв себя пледом, который дал добрый персонал больницы. Тело все ныло от неудобного положения, в котором я провела практически весь день, но и это не помешало мне погрузиться в мир грез, дарящий мне улыбку. Но в этот раз кое-кто нарушил мое эфемерное счастье. Я была со своей семьей, как вдруг возле моего дома очутился Джексон. Хотелось бы его прогнать, но интересно знать, зачем парень пожаловал.
Я не приглашала его в дом, потому что бы так вспомнила тот день, когда мне открылась новая правда о моих одноклассниках. Оставаться с ним наедине было уже не страшно. Не был все же шатен похож на убийцу, честно говоря. Внутри себя я постоянно отвергала слова Марка, касающееся одноклассника, но то, что Джексон об этом умолчал, заставляло не сомневаться в словах блондина.
Церемониться с ним у меня желания не было, поэтому я напрямую задала интересующий меня вопрос.
— Что ты здесь делаешь? — раздраженно подняла я глаза на одноклассника. Выглядел он очень испуганно, словно увидел стаю бешенных собак за моей спиной. Но если без шуток, парень действительно внимательно меня рассматривал, проверяя все ли со мной в порядке.
— Я об этом и говорил, Айрин. Не увлекайся. Иначе хуже будет, — нахмурился Джексон.
— Я буду делать, что захочу, — произнесла я, словно избалованный подросток, которому на родительские предупреждения начхать. Я резко развернулась и хотела уже удалиться, чтобы не лицезреть серьезную мину парня, но тот меня остановил.
— Я помогу тебе. Только не совершай ошибок. Прошу, — при взгляде на него сердце больно сжалось.
— В каком смысле поможешь? — заикалась я, не понимая до конца, что хочет донести до меня шатен.
— Да хоть в каком, — всплеснул руками он, — Просто доверься мне. Я уберечь тебя хочу от ошибки. Позволь мне помочь.
— Чем ты собираешься мне помочь? Ты готов одолжить мне несколько миллионов на операцию отца? — расстроенно промолвила я, закусив нижнюю губу, чтобы из глаз снова не потекли ненавистные слезы.
— Да хоть миллиардов, — Джексон немного поднял уголки губ, вызвав у меня еще большое замешательство.
— Почему ты помогаешь мне? — недоумевающе взглянула я на доброе лицо парня. Мое сердце буквально оттаивало. Пусть он будет хоть сто раз убийца, сейчас мне на это плевать.
Одноклассник ничего не ответил на мой вопрос, продолжая пристально смотреть в мои глаза, пока те не намокли от слез, которые я так старалась сдерживать перед ним. Сделав небольшой шаг, Джексон прижал меня к своей крепкой груди, позволив наконец кому-то выплакаться. Он молчал, но его сильно бьющееся сердце говорило само за себя. Стоило ладони парня коснуться моих черных волос, как я совсем потеряла контроль над эмоциями. Думаю, разок можно выплакаться кому-то.
За всю свою жизнь, мои слезы видели лишь родители. И то совсем редко. Чаще свидетелем было одиночество, преследующее меня уже много лет, и ладони, пытающееся скрыть соленую теплую воду, льющуюся из карих глаз. Но сейчас я кому-то смогла показать свою слабость. Возможно я потом пожалею, что позволила себе намочить его рубашку, но пока просто отвечу на доброту, проявленную ко мне.
Вскоре были слышны лишь мои негромкие шмыганья носом. Отходить от него было как-то стыдно, иначе он увидит мое раскрасневшееся заплаканное лицо. Да и парень сам не отпускал. Что это с ним? Может сам плачет?
— Джексон? — обратилась я к нему по имени, подумав, что парень уснул там. Хотя это невозможно. Просто он так притих.
— М? — негромко протянул одноклассник. Я прижатым ухом к его груди почувствовала этот звук, исходящий от него.
— Что с тобой произошло? — мне казалось, что этот человек потерял бдительность и готов раскрыть все карты разом, но не тут то было.
— Ничего, — коротко произнес он, но вскоре добавил, — Ничего хорошего.
Джексон отстранился и тактично не взглянул на мое заплаканное лицо, лишний раз не смущая меня. Я аккуратно вытерла мокрые ресницы, надеясь, что тушь не потекла. Но к сожалению, мои глаза предательски стали как у панды. Парень заметил это краешком глаза и негромко прыснул, но увидев мой раздраженный взгляд, притворился, что ничего не было.
***
По ходу однокласснику школа тоже поднадоела, вот он решил её пропустить, наведавшись в больницу. Честно говоря, немного раздражал тот факт, что на него оборачивалась каждая женщина, пусть то молодая или уже в возрасте. Джексон быстро преодолел расстояние от лифта до реанимации, в которой лежит мой отец, но вместо теплого приема наткнулся на мой недовольный взгляд. Откуда-то взялась ревность, которую я раньше в жизни не испытывала. Хотелось бы повыдергивать волосы каждой положившей глаз на харизматичного парня. Он не обратил внимания на мое недовольство, а наоборот, улыбался, словно на улице его любимый праздник. Так и хотелось бы вмазать ему, чтобы стереть самодовольную ухмылку. Но чем дольше я смотрела на него, тем выше поднимались уголки моих губ. Я даже немного занервничала, когда парень случайно коснулся меня, когда пытался достать свой телефон. Принять помощь просто так от него было очень стыдно, и я сто раз поклялась, что верну все до последней копейки, но Джексон лишь смеялся с моих слов. Маме я сказала, что начальник выплатил мне премию за усердную работу. Она поначалу сомневалась в моих словах, спрашивая раз за разом, о том не занималась ли я чем-то противозаконным, чтобы получить эти деньги, но вскоре поверила и захотела позвонить мужчине, чтобы отблагодарить, но я её еле отговорила от этого. Иначе бы раскрылась правда.Шатен лишь наблюдал за этим всем со стороны, иногда улыбаясь от моих разговоров с матерью. Ему будто нравилось их слушать, ведь у него считай и мамы не было. — А это кто? — спросила меня родительница, когда увидела стоящего рядом со мной парня. Она явно себе что-то там нафантазировала, потому что смотрела на него так, словно он её сын. — Он просто… — мямлила я, пытаясь подобрать подходящее слово, — Мы с ним спим вместе. То есть, — поняв, как двусмысленно звучали мои слова, я залилась краской. Я совсем растерялась, стараясь хоть как-нибудь оправдаться перед матерью, у которой глаза округлились от моего ответа. А Джексона это лишь смешило. Он прикрывал рот рукой, скрывая свои негромкие смешки, раздражающие меня не на шутку. Я пихнула его в бок локтем и тот сразу же пришел в себя. — Мы просто друзья, — одноклассник стал резко таким серьезным, словно с деловым партнером общаться собрался. — А на счет спите вместе? — недоумевающе нахмурила брови женщина в ожидании нормального ответа. — Айрин имела в виду, что на уроках в классе спим только мы вдвоем. Учитель нас часто наказывал, вот мы и подружились, — ловко выкрутился Джексон. Не только красивый, так еще хитрый и языком чесать умеет. Его слова звучали очень убедительно, поэтому мама дальше не расспрашивала. Лишь бросила напоследок грозный взгляд в мою сторону, означающий, что мне влетит от неё дома за то, что я филоню на занятиях. — Спасибо, — наконец выдохнула я, когда мама отошла поговорить с врачом. — Да не стоит, — парень все еще хихикал от всей комичности ситуации. Я сама не заметила, как тоже вскоре смеялась с этого, бурно обсуждая всю нелепость. Теперь казалось, что все плохое позади. Все наладилось и в этом заслуга лишь этого парня, поддержавшему меня. Я совру сама себе, если скажу, что он мне не нравится. Мне было приятно лишь смотреть на него. Такой красивый, словно принц. Его большие карие глаза с обрамляющими темными, как его волосы, ресницами; точеный острый подбородок с четкими линиями; пухлые мягкие губы, которые то и дело расплывались в улыбке от собственных шуток; ореховые волосы с одной непослушной прядкой, которая все время выбивается из укладки, ниспадая на его открытый лоб; красивые кисти с выпуклыми синими венами, виднеющимися сквозь немного загорелую кожу парня. Казалось, что сейчас все в нем привлекало мое внимание. Это чувство не было похоже на то, что я испытывала к Марку. За блондином мне нравилось просто наблюдать со стороны, а Джексон другое. Мне хочется поддерживать его, если требуется обнимать, а если можно, то и касаться губ. Но из моих пустых мечт меня вырвала боль, которая будто по расписанию, остро отозвалась у меня в голове. Я нащупала флакон, в котором за последнее время таблеток явно поубавилось. Забыв о том, что Джексон эти белые наркотики терпеть не может, я открыла стекляшку, но меня снова остановила крепкая кисть парня, которая привычным движением вырвала её у меня из рук. — Не пей! — произнес одноклассник свою излюбленную фразу и, отобрав у меня крышку, наглухо закрыл флакон. Спорить с ним было бесполезно, поэтому я лишь опустила голову, пытаясь мысленно приглушить острую боль, — Сильно болит? — обеспокоенно спросил он, увидев мое подавленное состояние. — Не так уж, — через силу улыбнулась я, притворяясь, что все в порядке. — Подожди секунду, — Джексон отложил в сторону таблетки и полез в карман пальто, вытащив оттуда небольшой бумажный пакет, — Держи, сам сделал, — всучил мне его в руки. Я посмотрела на пакет, а после перевела взгляд на парня, смущенно отвернувшегося в противоположную сторону и прячущего ладони в карманах, — Это, конечно, не лекарство и навряд ли поможет, но хотя бы голодной не будешь. Я улыбнулась от его слов и аккуратно раскрыла пакет, чтобы не порвать бумагу. Внутри лежала небольшая стопка круглых печений с шоколадом. Мои глаза аж засветились от того, насколько хорошо они выглядели. — Ты печь умеешь? — изумленно поинтересовалась я у все еще смущающегося одноклассника. — Только эти печенья. Больше ничего. Попробуй. Не думаю, что они вкусные, — бурчал Джексон, но я просто проигнорировала его странные бредни и закинула одну себе в рот. Печенье было действительно вкусным, что тяжело было поверить, что они были сделаны руками этого человека. — Очень вкусно, — довольно протянула я, закидывая еще одну к себе в рот. — Правда? — глаза парня прям засияли от моей похвалы. Я лишь кивнула на его вопрос, подтверждая свои слова. Интересно, откуда он их научился делать? — Джексон, я тоже так хочу, — пробубнила я с набитым ртом, — Научи меня. — Конечно, — улыбнулся парень, счастливо наблюдая, как я за обе щеки уплетаю сладость, испеченную им самим.***
На следующий день отцу провели операцию, и он заметно пошел на поправку, а вскоре и очнулся. Моему счастью не было предела. Меня переполняла огромная благодарность к Джексону, а маму благодарность к моему начальнику и Богу, что спас жизнь её мужа. Меня волновал вопрос, откуда одноклассник узнал о том, где я и что мне нужна помощь, на что тот ответил, что учитель рассказал о причине моего отсутствия, а остальное парень понял уже сам. Все же он умен, хоть и имеет не самые высокие оценки. Но, как говорится, оценки — не показатель. Через пару дней я спросила у Джексона, чем могу его отблагодарить, но тот лишь отмахивался, говоря, что ничего ему не надо. Но оставлять это просто так я не собиралась. Хоть деньги я и верну, конечно не скоро, но обязательно, мне надо чем-то отблагодарить парня. Я не уманивалась, допытывая его в надежде услышать что-нибудь, что будет мне по силам. — Надоела, — закатил глаза одноклассник, когда я в очередной раз спросила порядком доставший его вопрос. Я лишь как щеночек смотрела на него сияющими глазами в ожидании долгожданного ответа. Парень повернулся в мою сторону и взглянул на меня. Под его напором я вся разнервничалась, что аж начала бесконечно кусать губы, пытаясь хоть как-нибудь успокоить разбушевавшееся сердце. Я точно помню, что раньше от его взгляда так не волновалась. Чувствую себя как влюбленная школьница, хотя, кажется, ею и являюсь. Неожиданно для меня Джексон начал наклоняться при этом состроив такое серьезное лицо, что я неосознанно подумала о том, чем обычно занимаются парочки в такой обстановке. Мой мозг сразу дал сигнал телу, и глаза инстинктивно прикрылись. — Долго мне еще ждать? — возмутился Джексон. Я разлепила веки и почувствовала себя такой глупой. Я раскраснелась от стыда, увидев, что парень на самом деле имел в виду. Шатен был повернут ко мне правой щекой, указывая указательным пальцем на неё. Ты что младшеклассник, мистер Ванг? Так еще его рука так деловито покоилась на собственной пояснице, словно он стоит так уже сотню лет, вот у старичка она и затекла. — Придурок! — крикнула зачем-то я и огрела по щеке, пытаясь так скрыть своё смущение. Одноклассник опешил и схватился за покрасневшую кожу, недоумевающе моргая. Но когда до него дошло, тот нахмурился и крикнул что-то вслед, но я не услышала, так как успела уже ускакать за миллион километров, лишь бы парень не заметил помидор вместо моего лица. Я остановилась возле какого-то переулка и спряталась за ним, надеясь, что Джексон меня не обнаружит. Оперевшись спиной о бетонную стену, я буквально сползла по ней вниз и прикрыла лицо руками, пытаясь хоть как-нибудь его остудить. Мое сердце так бешено стучало и явно не из-за того, что я только что огромный кросс преодолела. Что же со мной творится? Возможно, Джексон все еще воспринимает меня, как одноклассницу или как подругу, в крайнем случае, но уж точно не как возлюбленную. Для меня все еще остается загадкой та, которая похитила сердце этого харизматичного парня, скрытного, словно шпион. Каждый раз, когда я пыталась выведать у него какую-нибудь информацию о себе, парень просто отмахивался, как от назойливой мухи, говоря, что еще не время, подогревая тем самым мой и без того распылавшийся интерес. Исходя из слов Марка, девушка, которая нравилась Джексону, была убита во сне. Я постоянно стараюсь исключать вариант, что она была убита именно шатеном, но что-то внутри требовало весомого доказательства, ведь сам парень никак это не отрицает, но и не ведет себя, как убийца. Раз одноклассник попал в мир грез, потому что влюбился, значит здесь он проводил с ней время вместе, чтобы исполнить мечту. Возможно, в его доме, именно во сне, можно что-нибудь обнаружить. Может её фото или что-то в таком роде. Тем более в реальности заявляться к нему поместье та еще проблема. Помню тот взгляд администратора из его семейного ресторана. Не хочется, чтобы на меня снова так оценивающе смотрели. А в мире грез я и принарядиться могу, тем самым сердце его заполучить, так еще и информацию выведаю. Два зайца одним выстрелом. Придумывая всю эту чушь у себя в голове, я чувствовала себя настолько хитрой лисой, что даже не сдерживаясь, хихикала вслух, как злодей, задумавший неладное. Я решила надолго не откладывать это дело, поэтому датой назначила сегодняшнюю ночь. В последнее время во сне Джексон сам предлагает проводить меня до дома. Наверное, прошлый визит Марка напряг его, вот он и опасается повторного такого случая. Но это мне только на руку. — Джексон, можно к тебе домой? — с довольной улыбкой спросила я, словно это что-то собой разумеющееся. — Зачем? — удивленно вскинул брови парень. Упс… а вот это я не продумала. Я буквально окаменела от этого вопроса. Почему рядом с ним я становлюсь такой глупой и нерассудительной, словно у меня вместо мозга арахис? Почему я все продумала, а эту важную деталь упустила? — Айрин, ты в порядке? — заметив, что я резко притихла, поинтересовался шатен. Не дождавшись моего ответа, он продолжил, — Так зачем тебе ко мне домой? — Ну знаешь… Я хотела тебя попросить, — мямлила я, пытаясь связать хотя бы два слова, чтобы не выдавать себя с поличным и без того слишком чуткому Джексону, способному все понять с первого взгляда. В голове я перебирала миллион вариантов, но все они звучат настолько глупо, что хотелось себя ударить. Не придумав что-то более вменяемое, я выпалила: — Помнишь, я просила научить меня печь печенья, которые ты в больницу приносил. — Аха, — кивнул парень, понимая к чему я веду. — Так вот. Думаю, сегодня наилучший день этому научиться, — подняла я большой палец вверх, делая вид что все в порядке, но моя улыбка дрожала, а глаза усиленно моргали, говоря ему: «Согласись!» — Ну хорошо. Давай, — произнес шатен, почесывая свой затылок. Мои глаза засияли от внутренней радости. Это маленькая победа для меня. Я словно открыла новый слой этого закрытого парня. Я наблюдала за невозмутимым выражением лица Джексона, красоту которого подчеркивало заходящее октябрьское солнце; его рука, покачивающаяся при каждом шаге выглядела так маняще, словно так и просила взять её. Но свои такие мелкие желания мне стоит подержать внутри, потому что его сердце еще не принадлежит мне. Но я верю, что в один день это обязательно произойдет. Возможно, дом Вангов во сне отличается от реального, как у меня, но это не остановило мое удивление, когда я вошла в него. Все было сделано в европейском стиле, словно это особняк из фильма про богатеньких людей. Хотя, о чем я? Этот парень и так к ним относится. Казалось, что даже пол в доме сделан из дорогого металла. Иначе никак не объяснить его роскошное сияние. Помещение буквально поражало своими изящными линиями и декоративными элементами, подобранными со вкусом. Но несмотря на все это, в нем присутствовал уют, что обычно не свойственен такого рода постройкам. — Долго там еще стоять будешь? — произнес парень, наблюдая за тем, как я с жадностью рассматриваю дом. — В реальности у тебя такой же? — спросила я возникший у меня в голове вопрос. — Да, — лениво ответил Джексон, бросая портфель на кожаный диван. Так и хотелось отругать его за то, что он небрежно обращается с мебелью. Но потом до меня дошло, что если повредить мебель во сне, то это никак не повлияет на реальность, — Пойдем на кухню. — Так сразу? — опешила я. На это я не рассчитывала. Думала, сейчас этот мистер начнет устраивать экскурсию, показывая все достопримечательности дома при этом довольно кивая, но он ведь не из тех людей, что будет тыкать людям в свое богатство. — А как? — спросил одноклассник, словно что-то заподозрив. — Да, так. Все правильно. Идем на кухню, — неловко посмеялась я и начала заталкивать его в соседнюю комнату, пытаясь скрыть от парня истинные намерения визита. Конечно, как и ожидалось, кухня бедностью не отличалась. У меня уже челюсть устала от того, что мой рот постоянно открыт от изумления. Я даже на секунду запамятовала о своей цели, но услышав, как Джексон шумит железными противнями, пришла в себя. Что это он такой хозяйственный? — Подожди, — капризно протянула я, подбегая к однокласснику, — Так. Теперь давай начнем, — амбициозно произнесла я. Ожидала я точно не этого. Словно по книжке, шатен объяснял мне шаг за шагом как готовится тесто без особого энтузиазма. Выглядел он так, словно делать этого точно не хотел. Я пыталась развеять эту атмосферу и спросила: — А кто тебя научил печь их? — это действительно странно, что парень умеет делать такие вкусности. Он вроде богат и не выглядит, словно нуждается в домашнем печенье приготовленном собственными руками. — Одна очень хорошая девушка, — на лице шатена появилась счастливая улыбка, а во мне внезапно возникла ревность. — Что за девушка? — с каплей раздраженности произнесла я, хотя прекрасно знаю, что не имею права на это. — Просто девушка, — нахмурился Джексон, заметив мою настойчивость. Что-то внутри мне подсказывало, что это та, которая дорога его сердцу. — Но я хочу знать, — уже возмущенно сказала я и попыталась поставить ладонь на стол, но не заметила, что там стояла чашка с водой. Я случайно опрокинула её на себя тем самым намочив юбку. Выглядело это очень странно, что парень даже негромко прыснул, увидев это зрелище, — Не смейся, — замахнулась я на него, пытаясь смахнуть воду с юбки. — Не смеюсь. Только не круши тут ничего, — продолжал хихикать Джексон вопреки своим словам, — Давай я тебе что-нибудь дам на смену. — По голове себе дай, — огрызнулась я. В строй вернулась грубиянка Айрин, — Я сама возьму. Скажи только где. — На втором этаже первая дверь слева. Я просто промолчала и направилась в комнату, в которую мне указал Джексон. Сама того не понимая, я смогу достичь цели, ради которой сюда пришла. Чувствую себя самым хитрым человеком на планете. Я зашла в спальню, судя по всему принадлежащую однокласснику. Времени удивляться красотам интерьера нет, поэтому я бросилась на поиски сама не знаю чего и еще запасных штанов заодно. Сменная одежда долго ждать не заставила, и я обнаружила её в первом попавшемся шкафу. Я окинула комнату взглядом, попутно натягивая спортивные штаны парня. Не думаю, что он их носил, поэтому стесняться смысла нет. Я подошла к прикроватной тумбочке и открыла первую полку, в которой лежали лишь всякие безделушки. Не найдя там ничего, я отодвинула вторую и наконец обнаружила ответ, ради которого сюда заявилась. Сверху лежала лишь рамка вниз изображением. Я аккуратно взяла её, так как стекло было немного разбито. Как и ожидалось, фото Джексона с одной невероятно красивой девушкой, лицо которой было до боли мне знакомым. — Что ты так долго? — вопил парень, но увидев меня, застыл в дверях, — Айрин, что ты… — Скажи мне честно, — в моей руке была рамка с фотографией, а в другой женская белая рубашка нашей школы с кровью, — Ты убил Сыльги?
