Lost in the dream

      За эти два года я действительно изменился. Поначалу я бунтовал и сопротивлялся, как мог. Но все было тщетно. Отец отправил меня в другой город, подселив к другу на перевоспитание. Он, конечно, самолично этим не занимался, скидывая ненужную работу на охрану, разрешив мужчинам прибегать к физическому наказанию в случае моего «плохого поведения». Жаловаться не было смысла, да и некому. Тем более я не из тех людей. Из паренька, который готов был идти против всего, что ему неугодно, я превратился в спокойного и немного замкнутого молодого юношу. На смену прежней злости пришло лишь смирение, потому что иного выхода просто-напросто не было.       Касательно Сыльги. Я старался хоть как-нибудь её найти, связаться. Но старый номер был недоступен, а ходить в одиночку я не мог. Поэтому я решил прибегнуть к другой технике. Заслужить хоть какое-нибудь доверие отца и тем самым стать свободным. У меня это получилось и, к сожалению, не так быстро, как хотелось бы.       Общаться в той школе, куда меня насильно запихнул отец, было не с кем, отсюда и какой-то синдром одиночки. Друзей, как следствие, у меня не было, от чего я копил все в себе. Даже тот факт, что люди начали за спиной называть меня странным, никак не задевал, ведь это правда.       Время неумолимо шло, а все еще не бросил надежду найти Сыльги. Я тайно написал другу, который остался в моем городе, чтобы тот помог мне с этим. Ведь отсюда я не мог сделать ровным счетом ничего.       Мой «срок» уже подходил к концу, но отец решил перенести мой приезд на месяц раньше. К моему восемнадцатилетию мужчина намеревался устроить вечер, на который позовет своих деловых партнеров. Мой день рождение лишь повод показать себя любящим отцом перед другими, хотя таковым не является. Я впервые в тот день услышал от него слово «сынок». А мне казалось, что в его словаре оно зачеркнуто или вообще не существует. Но я тоже тот еще актер. Делал вид, что правда питаю к нему теплые семейные чувства, словно не этот человек сослал меня на два года, лишив единственного человека, который дорог моему сердцу. Он знакомил меня с каждым человеком, представляя, как будущего наследника, я же в ответ одаривал гостей белоснежной вежливой улыбкой и жал им руки, притворяясь, что запомнил их имена.       Пришедшие дарили мне всякие дорогие вещи, стараясь сделать вид, что презент от всей души. Честно говоря, мне немного льстило их внимание, а подарки вызывали неподдельное удивление своей роскошью. Но гвоздем всего этого был красный BMW, специально купленный для меня мистером Вангом. Машина вещь действительно полезная. Я никогда не видел, чтобы отец так улыбался, но вскоре понял, что искренности в его оскале не было ни капли. Стоило закончиться празднику, так маска счастья слетела с его взрослого лица, покрытого немногочисленными морщинами, раскрыв истинную личину. А мне показалось, хоть и на секунду, что этот человек начал видеть во мне сына. Аж с самого себя смешно.       Но хоть что-то все же произошло хорошее. Мой друг все же не бросил попытки найти Сыльги, которую я все еще любил. Парень рассказал мне, что она учится в одной довольно престижной школе бесплатно. Как он нашел её я не спрашивал, потому что это не так важно.       Все же мое послушное поведение пошло мне на руку. Отец и так хотел меня устроить в какую-нибудь школу, чтобы у меня был аттестат. Без разницы какой лишь бы был. Я предложил ему это учебное заведение, ссылаясь, на различные плюсы, которые могли бы пойти на пользу мистеру Вангу. Тот доверился мне и сделал, как я просил.       Попасть с первого раза в класс к Сыльги не получилось, вот и пришлось подтягивать знания. Так я заработал себе имя странного замкнутого ботаника. В общем было как-то все равно на это, если бы, конечно, ученики не шарахались меня, как огня. Все же вид был у меня внушительный, да и состояние не из самых бедных.       Мне хотелось возвращаться в жизнь девушки постепенно, чтобы не испортить все. Но смелости мне не хватало. Все же я виноват в том, что произошло два года назад. Поначалу я максимально избегал встречи с ней, наблюдая за ней издалека. Девушка было все также красива и при этом не обделена вниманием, что заставляло немного ревновать. Но такая, как она, действительно заслуживает любви.       Я каждый день представлял, как она увидит меня, обрадуется и мы сможем наконец быть вместе, но от этих ложных надежд, которыми кормил себя сам, стало только хуже. Девушка просто игнорировала мое существование, хоть теперь я и учился в её классе. Даже если я здоровался или что-то говорил, она проходила мимо, словно Джексона не существует. Было так больно, словно тысячу ножей вонзают в мое сердце.       Я долго не мог решиться. Тянул буквально до последнего. Но все же этот день Х должен был когда-нибудь настать. То, что в тот раз послужило толчком, я уже не помню, да это и не важно. Но я сто раз пожалел, что все же решился. Лучше бы и дальше продолжал трусить, как маленький мальчишка.              Раз внимание девушки на себя обратить не получалось, я решил заставить её насильно. Все же план не врываться, как гром среди ясного неба, провалился. Хоть я и продумывал в голове то, что скажу ей, когда дело дошло до беседы, я словно слова все запамятовал. Просто забыл и все.       Честно говоря, это было больше похоже на сталкерство. Я следовал за ней, и когда Сыльги оказалась одна, вынырнул из переулка, как бандит какой-то. Девушка буквально остолбенела, увидев меня. Я воспользовался этим и увел её где людей поменьше.       Я был счастлив и улыбался, как дурак, что не скажешь о Сыльги, все еще недоумевающей, что происходит. Смотреть на неё вечно тоже нельзя было, поэтому я решил наконец прервать молчание. Все же я и был инициатором вынужденного разговора.       — Привет, — довольно выпалил я, — Как дела? Давно не виделись. Ой, о чем я. Мы же в классе виделись, — ударил я себя по лбу за глупость, неловко посмеявшись. Все же так волновался, что даже соображать не мог нормально. Словно мой взрослый мозг заменили на мозг ребенка, только учащегося разговаривать.       — Джексон, — промолвила негромко мое имя девушка, чем вызвала еще большую радость.       — Да! Почему ты меня избегаешь? Я так хотел с тобой поговорить, — с энтузиазмом произносил я, при чем слова вылетали из моего рта так быстро, что их уже невозможно было фильтровать. Но Сыльги моей радости явно не разделяла. Будто придя в себя, выражение лица девушки резко изменилось с удивленного на озлобленное, что напрягло меня не на шутку, — Что с тобой? — озадаченно спросил я, увидев настолько резкую перемену.       — Что со мной? — усмехнулась она, ответив вопросом на вопрос, — Может что с тобой? — изогнула бровь. Я её не узнавал, словно прежний ангел куда-то улетучился, — Поговорить хочешь? — задала очередной риторический вопрос девушка, вгоняя меня в ступор еще больше, — Нам не о чем с тобой говорить, — отрезала она и попыталась обойти меня, чтобы скрыться прочь.       — Сыльги, постой, — остановил я, схватив за тонкое запястье. Даже ощущение мягкой кожи в своей ладони навевало на меня старые воспоминания. На секунду в её глазах показался неподдельный страх, вскоре сменившийся на гнев, — Давай поговорим, пожалуйста, — по ходу последние слова звучали так жалобно, что девушка все же остановилась, но не с большой охотой уставилась на меня, скрестив руки на груди.       — Говори. Я слушаю, — не сказала, а больше приказала она, вытолкнув все слова, что я знаю, прочь из моей головы.       — Нуууу… Знаешь… Яяя… — мямлил, протягивая каждый звук, потому что словами, а уж тем более предложением, мою речь не назвать. Сыльги явно надоело это слушать, и она перебила меня:       — Все сказал? — вскинула брови девушка, намекая на то, что боле не желает оставаться в моей компании, — Теперь я могу идти? — не дождавшись какого-нибудь ответа, она снова попыталась удалиться, но я пресек все её попытки очередным:       — Подожди. Постой.       — Я ждала, Джексон. И больше не хочу, — её слова заставили меня немного ослабить хватку, но руки я не отпустил. Голос Сыльги перестал быть таким раздраженным и предательски для неё стал немного дрожащим, показывая истинные эмоции девушки.       — Я так скучал по тебе. Я ведь все еще люблю тебя, — сказал я с улыбкой на губах, надеясь, что это вернет ту Сыльги, что я некогда полюбил.       — А я нет, — тон снова стал холодным. Всего лишь пара слов, а так обидно и больно внутри. Я цеплялся за последние остатки надежды, пытаясь ссылаться на то, что это не правда, но девушка дала понять взглядом, что все мои попытки тщетны.       — Сыльги, ведь в ту ночь…       — Это было ошибкой, — перебила меня она, смахнув мою кисть резким движением, чтобы отойти на пару метров от меня, — Все слова, все что тогда было — это ошибка. Ошибка, о которой я жалею до сих пор. Если бы я тогда просто ушла домой, не осталась на том диване, то всего этого бы не произошло. А знаешь, мне надо сказать тебе спасибо. Все же я стала той, кем являюсь сейчас. Если бы твой отец в тот раз не выкинул нас, как ненужных собак, при этом оставив без копейки, мы бы с мамой так и остались в том чертовом особняке. Знаешь ли ты, как нам было тяжело? Да откуда тебе знать, сын богача. Если бы не сотни подработок и новый муж моей матери, мы бы так и остались прозябать где-то в трущобах. Так что спасибо Вам, Господин Джексон, — на последних слова Сыльги сделала огромный акцент. Я все слушал и понимал, что вся вина лежит на мне. Из-за меня их семья оказалась в такой ситуации. Если бы я вел себя нормально, не попал в тот день в участок, уверен, отец бы даже не заметил того, что происходит что-то между мной и Сыльги. Через тетушку и её дочь он просто пытался меня приструнить, словно я недрессированный зверь.       — Прости меня. В тот день я честно пытался тебя найти, но этот урод сослал меня в другой город, поэтому не получалось даже как-то связаться с тобой.       — И что бы ты тогда сделал? — казалось, что глаза девушки начали намокать, словно она еле-еле сдерживает накатившиеся слезы. Её вопрос загнал меня в тупик, — Пожалуйста, Джексон, — говорила сквозь ком в горле, застрявший так не вовремя, — Отстань от меня уже.       — Но почему? — её просьба ранила меня еще сильнее, — Давай все исправим и начнем сначала.       — Не получится, — отрицательно мотала головой девушка, — Ничего не получится.              Я испуганно таращился на красивое лицо Сыльги, по которому уже лились прозрачные капли воды. Её малиновые губы были сжаты в тонкую линию, но даже это никак не помогало сдержать эмоции. Ногти больно впивались в её мягкие ладони, что костяшки на руках буквально белели. В чем причина отказа было уже не так важно. Хотелось просто унять её дрожь, вытереть соленые слезы и крепко сжать в объятиях, по которым я так скучал.              Без резких движений, я обхватил её хрупкие плечи, позволив согреть своим теплом, которого она, к сожалению, не приняла. Только позже я понял, что причина в тот момент была не во мне, а в переживаниях Сыльги, о которых я не знал. Но импульсивность ко мне вернулась словно по щелчку, и её жест я воспринял лишь на свой счет. Девушка грубо толкнула меня, испуганно смотря куда-то в пол и крикнула быстрое: «Не трогай меня!». Я стоял в недоумении. Мне просто хотелось её обнять, чтобы утешить. Так я думал. Но нужно ли было ей моё бесполезное утешение, причинившее боль не только мне, но и человеку, дорогому моему сердцу? Это просто моё эгоистичное желание снова почувствовать ту взаимность, утерянную два года назад. Стоило мне снова сделать шаг вперед к ней, в девичьих глазах снова появился испуг, приказавший моему телу остановиться.              — Сыльги, — медленно и негромко произносил я её имя, продолжая протягивать к девушке свою руку.       — Уйди! Я тебя ненавижу! — она закрывала уши и начинала сильней плакать, — Прекрати! Больше не подходи ко мне! Ты мне не нужен!              Думаю, этими словами было все сказано. Я обомлел, но попытался взять себя в руки, прикусив нижнюю губу, чтобы самому не дать выход скопившимся эмоциям. Но все же я бросил в конце, словно пытался надавить на жалость:              — Прости, что причинил тебе боль. Береги себя, — выдавил из себя я улыбку, стараясь показать этим, что слова мои абсолютно искренни, но губы предательски дрожали. Я развернулся и направился в сторону своей машины, припаркованной совсем недалеко. Сыльги мне ничего вслед не сказала, оставшись безутешно лить слезы.              Лишь оказавшись наедине с собой, я позволил выплеснуться всему гневу вперемешку с этой грустью и печалью. Захлопнув железную дверь, я пару раз ударил ни в чем неповинный кожаный руль, но получила боль от этого лишь моя рука. Как бы мне не было грустно в тот момент, слезы никак не выходили из моих карих глаз. Причина в детской травме? Я оперся лбом о руль, медленно опуская и поднимая веки, при этом выравнивая сбившееся из-за гнева дыхание.              Сидел я так не пойми сколько. Уже солнце село за горизонт и голод давал о себе знать. Я поехал домой в надежде принять душ и остудить разгоряченную голову, но, к сожалению, там меня ждал сюрприз и очень неприятный.              Этот человек всегда занят, так что присутствие его дома в такое время подозрительно. Так он еще и ждал мою особу, чтобы отужинать с «любимым сыном». Желания разделять с ним пищу вообще не было, но если хочется свободы, приходится слушаться. Но зачем она мне, когда девушка, которую я так любил, сказала, что я ей не нужен. Хотя, о чем я, в этом мире я никому не нужен.              — Джексон, как твои дела? — для вида поинтересовался мужчина, словно его когда-либо интересовал такой пустяк, как мои дела.              — Нормально, — быстро произнес я и продолжал впихивать в себя еду, лишь бы встать из-за этого стола поскорей. Но в горле появился ком от собственных же мыслей, не позволяющий не то что есть, даже дышать свободно. Словно кто-то душит меня.              — Хорошо. Ты помнишь мистера Ли у тебя на дне рождении? Он тебе еще часы подарил.              — Золотые Cartier? — уточнил я. Эти наручные часы мне понравились, поэтому я их часто носил.              — Да, — сдержанно кивнул отец, — У меня есть для тебя хорошая новость. У него есть дочь, и мы с мистером Ли поговорили и решили, что вы будете отличной парой. Так и семью твою построим и компанию Ванг расширим, — улыбнулся мужчина, словно перечислил плюсы для меня. Но выгода была в этом лишь для его жалкой особы, помешанной на деньгах.              — Я не хочу, — сказал, как есть, — Меня это не интересует.              — Она хорошая девушка, уверен…              — Не интересует, — перебил его я.              — Мне плевать, — а вот и настоящий мистер Ванг, — Думаешь мне хотелось выходить за твою мать? Это твой раздражающий дед меня заставил. Так еще и в завещании указал, что именно ты должен быть наследником, — кипел от злости мужчина.              — И что? — изогнул я бровь, — Это не дает тебе право портить мою жизнь, — встал из-за стола и направился к выходу, потому что боле не мог находиться в этой душной комнате.              — Я имею на это право, паршивец, — стукнул по столу мистер Ванг, — Я твой отец.              — Ты мне никто, — обернулся я и толкнул дверь перед собой, чтобы наконец выйти на свежий воздух.              — Посмотрим, как ты запоешь, когда я заблокирую все свои карточки, и ты не будешь получать от меня ни копейки, — ухмыльнулся мужчина.              — Да пожалуйста, — хлопнул за собой я дверь и направился к своей машине. Мой БМВ не виноват, что был куплен таким ужасным человеком, как мой «отец», поэтому и вымещать на нем свою злость не было смысла. Я сел за руль и направился в то место, где в последнее время стараюсь привести свои мысли в порядок.       Я стоял буквально у самого края. Еще шаг и можно было бы считать, что я труп. Ведь кому я нужен в этом мире? Я даже сам себе не нужен… Такой жалкий.              Казалось бы, в чем моя проблема. У меня все самое лучшее, всегда сыт и дорого одет. Но ведь не в богатстве кроется счастье. Был ли смысл устраивать сцены отцу? Ведь с девушкой, которую я так люблю, мне уже не быть никогда. За что я борюсь? За внимание? За счастье? За любовь? Я сам не знаю, что мне надо. Может если я исчезну, все станет намного проще? Может если я сделаю шаг вперед, я смогу наконец успокоиться?              — Парень, это твой кошелек? — послышался хриплый мужской голос на который я обернулся. Этот человек выглядел очень странно. Весь в черном, что даже лица видно не было.              — Он мне больше не нужен, — ухмыльнулся я и уставился снова вперед.              — Я так не думаю, Джексон, — я удивился, услышав свое имя. Но потом понял, что незнакомец мог прочитать его в моих документах в кошельке. Я все же обернулся и удивился. Мужчина стоял очень близко ко мне, — Ты счастлив? — внезапно спросил он.              — Старик, ты поехал? — саркастично скривил я губу. Попытавшись его оттолкнуть, я чертыхнулся, и моя рука схватилась за куртку незнакомца. Тот же ухватил меня за запястье и, потянув на себя, снова задал странный вопрос:              — Ты счастлив, Джексон? — я не успел ему что-либо сказать, как резко почувствовал слабый разряд тока, буквально прошедшей по всему моему телу. Я на секунду зажмурился, а открыв глаза понял, что мужчина меня уже не держит, протягивая кожаный кошелек.              — Что вы…              — Ты в порядке, парень? Я оставлю это здесь, — незнакомец положил вещь у моих ног и ушел, исчезнув за первым же поворотом. Не знаю зачем, но я последовал за ним. Удивительно, но он словно испарился. Я даже прошелся чуть вперед, но его не обнаружил.              Вернувшись к своей машине, я посмотрел на то место, где стоял буквально пару минут назад. На самом деле, я бы не решился сделать этот шаг. Ведь я — трус.       Я снова сел в свою машину. Голову заполняли лишь странные воспоминания об этом таинственном незнакомце. Вызвавшем во мне лишь один вопрос: «Что это было?». Остро зацикливать на этом внимания я не стал.       Индикатор на панели горел красным, как сама машина, оповещая, что у кого-то осталось мало бензина. На заправке меня ожидал новый сюрприз.              — Парень, твоя карточка заблокирована, — протянул мне обратно кредитку работник. Я заплатил наличными, которые у меня были в кошельке. Все же мистер Ванг сдержал свое обещание. Кто бы сомневался. В его жизни нет ничего важнее денег.              Возвращаться домой я не собирался уж точно. Но и денег для роскоши у меня тоже не было. На машине я доехал до ближайшего города, расположенного возле моря. Мне нравился шум прибоя, словно тот позволял очистить свои мысли и наконец успокоить разум. Я остановился в самом недорогом отеле, что нашел. Быть излишне привередливым в моей ситуации было бы глупо, поэтому я не побрезгал поселиться в комнате, которую в свои 16 назвал бы сараем однозначно. Первым делом я направился в душ.       Я стоял под струями холодной воды очень долго, пока мое тело уже не начало коченеть. Все же болеть не очень хочется. За мной смотреть никто однозначно не будет. Плюхнувшись на мое удивление на довольно мягкую кровать, я взглянул на время. 6 утра. В школу я однозначно не пойду. Смысл? Сейчас его уже ни в чем нет. Накрывшись одеялом, чтобы согреть тело после холодной воды, я устало закрыл веки и погрузился в сон.