Птичка братьев Ким

      — Намджун, может поговорим? — тихо спросил Джин.       — Не сейчас Джин, — он рукой провёл по лицу и взлохматил свои волосы, — не сейчас.       — Что между вами там произошло? — не унимался Джин.       — Джин! Прости, — тут же он извинился за то, что повысил голос, — да блин, я сам не понял.       — Ты же знаешь, я всегда рядом.       — Знаю, брат. Ты единственный знаешь, что творится в моей голове, но сейчас даже я сам не могу разобраться, что произошло.       — Со стороны это выглядело, как в лучших дорамах Кореи, — хохотнул Джин, — нам с парнями показалась, что ещё пару минут и ты сорвешься.       — Зацепила, — выдохнул Намджун.       — И чем же, если не секрет? — Джин был взволнован и смотрел прямо в глаза Намджуну.       — Вызов, брат, она бросила мне вызов. Она не испугалась, а смотрела с вызовом мне в глаза. Такая маленькая, но смелая птичка, — хохотнул Джун. Он наконец-то понял. Малышка не спасовала, а показала свой характер. Ему никогда не нравились тихие девушки. Он ценил характер и силу воли, и вот он это увидел.       — И что ты собираешься делать? — уже тише спросил Джин.       — Я собираюсь узнать на сколько смела птичка, — хмыкнул Джун, — а что случилось, Джин, ты против? — и он наконец-то обратил внимание на своего друга. Нет, не друга, за годы он стал ближе, чем брат. Они всегда всё делили поровну, даже обязанности по присмотру за мелкими, — Джин!       — Да нет, всё в порядке, Намджун, — тихо вздохнул Сокджин и развернулся чтобы уйти. Джун схватил его за руку.       — Так не пойдёт, теперь твоя очередь говорить, что происходит, — потребовал Намджун.       — Понимаешь, зацепила, — грустно сказал Джин, — но ты не переживай, я не буду тебе мешать.       Звенящая тишина повисла в комнате, Джин нехотя поднял глаза на Намджуна. И хохот Джуна разнесся по всей комнате. Он сложился пополам, плюхнулся на пол и смеялся до слез. Кое-как успокоившись, он поднялся с пола, подошёл к Джину, схватил его за грудки. И тихо прошипел, глядя ему в глаза.       — Что, брат, решил поиграть в благородство, уступить дорогу младшему? Вот скажи мне на хрена? На хрена?! Я спрашиваю, зачем мне нужна такая жертва? Э, нет, так не пойдет.       — А как пойдет? — спросил Джин высвобождаясь из захвата Джуна, — как? Она понравилась тебе, а ты ей.       — А вот тут, я могу с тобой поспорить. Ты не видел, как она на тебя во время съемки смотрела, — Джин вскинул голову и с затаенной надеждой уставился на Джуна, — Она так на наших младших не смотрела, ни на кого из них. Но когда снимала тебя, она буквально пожирала тебя взглядом. Поэтому я удивился, когда она ко мне проявила интерес. И захотел поиграть, но видать я не силён в играх, так в итоге зацепило меня. А тебя-то как угораздило?       — Утонул в её глазах, пока она стягивала с меня брюки.       И опять хохот Джуна на всю комнату. Джин не удержался, плюхнулся на пол рядом с Намджуном и хохотал тоже.       — Ты хоть понимаешь, брат, это какое-то безумие. Мы с тобой запали на одну девчонку только потому, что она осмелилась нас раздеть, — вытирая слёзы пробормотал Джун.       — И что теперь делать? Я знаю, что она тебе нравится. Ты знаешь, что она мне нравится. Я знаю ты не отступишь, но если честно, я тоже не готов отступать.       — Вот это правильная позиция, не сдавайся никогда. А что нам делать, да фиг знает, а давай выбор предоставим ей?       — А если она не сможет выбрать, — тихо спросил Джин.       — Тогда мы сами примем за неё решение, но уже такое, которое удовлетворит и тебя, и меня. Так что, брат, эта неделя моя, следующая твоя, будем покорять нашу птичку, — и Намджун хлопнул по плечу Джина, поднялся с пола, подал руку и помог подняться ему. Во взгляде Джина уже пропала та неуверенность, которая присутствовала 15 минут назад. Сейчас там были искры азарта и уверенности в своих силах.       — Ну что же, первая неделя твоя, вторая моя.       Они усмехнулись оба и двинулись на выход, их уже ждала машина.

***

      Ты проснулась от звука смс оповещения. Странно, кто тебе мог писать в такую рань? Неизвестный номер. Открыв смс, ты аж выронила телефон из рук. На экране было всего 4 слова, но имя отправителя ты выдохнула с придыханием:       — Намджун.       «Доброе утро, смелая птичка».       И что ему ответить? «Привет, котеночек», или «Доброе утро, сладенький»? Ну вот что написать мужчине, в глазах которого пламя? Ты долго сидела, смотрела на телефон и решила просто проигнорировать.       — Так, мне срочно нужен напиток богов, — встав с кровати, ты пошла варить себе кофе.       Стоя перед офисом Big Hit, ты попивала, не торопясь, свой кофе. Ты пришла рано. Но ничего страшного. Быстрее начнёшь — быстрее закончишь. Войдя в полумрак студии, ты окунулась в свою привычную атмосферу. Работа пошла быстро. Да и как ей быстро не делаться, когда материал просто завораживает. И вот у тебя осталось обработать фотографии двух участников группы: Сокджина и Намджуна. Два абсолютно разных человека: один сладок, как смертный грех, а другой нет, не сладок, скорее всего опасен. Ты сидела, смотрела на их фото и не могла понять, кто же тебе больше нравится. И единственное, что тебе пришло в голову, так это нарушить условия договора. Достав микрофлешку, которая у тебя была с собой, скинула на неё фотографии обоих, запрятав флешку в косметичку, ты приступила к работе. Ещё два часа пролетели незаметно. Отправив все готовые работы, ты взглянула на часы. Они показывали уже вечер, а ты даже не пообедала. Ну и ладно, дома. Пикнул телефон, ты открыла смс. Ого, денежное зачисление. Быстро работают. И следом на почту пришло письмо от Бан ШиХека. Он восхищался твоей работой и выражал благодарность, а также тебе пообещали прислать приглашение на банкет, посвящённый BTS. Ты знала уже, что ожидается грандиозное мероприятие посвященное восьмилетию группы. Будет большая выставка с фотографиями ребят из разных эпох. И сейчас тебе сообщили, что в одном из залов будут выставлены твои работы. Да, Big Hit решил произвести фурор. Так сказать, взорвать умы АРМИ. Заверив, что ты обязательно придёшь, ты почистила компьютер, удалила всё ненужное. На выходе ты с грустью огляделась. Хорошая студия, да и эмоции которые ты получила за эти два дня просто переполняли душу.       Через три дня ты ехала в такси, а твоё сердце билось всё сильнее. Волнение накрывало волна за волной. Ты каждое утро получала смс. Всё также из четырёх слов, но каждый раз одно слово менялось. «Доброе утро, смелая птичка», «Доброе утро, дерзкая птичка», «Доброе утро, непослушная птичка», «Доброе утро, моя птичка». Господи, это «моя» сегодня утром до сих пор не давало тебе покоя. И вот сейчас, сидя в такси, ты нервно поправляла прическу.       Выйдя из такси, ты шла по красной ковровой дорожке, нервно теребя клатч в руках. Не привыкла ты к такому вниманию. Да, праздник устроили с размахом. Если учесть, что в прошлом году у них не получилось, то они в этом году решили за два года оторваться. Ты входила в зал с высоко поднятой головой. Твои чёрные шпильки утопали в ковре. Красное платье с небольшим шлейфом, который за тобой плыл, как по воздуху, боковой разрез до бедра, при каждом движении он соблазнительно оголял твою ножку, вырез на груди был на грани дозволенного, почти до талии. Ты не знала, что тебя заставило так одеться, ведь изначально ты планировала небольшое чёрное платьице, но после «непослушной птички», ты за сутки перерыла пол-Сеула и нашла это платье. И вот сейчас, идя по мягкому ковру, ты чувствовала себя неуверенно. Но стоило тебе поднять глаза, как ты наткнулась на два горящих взгляда. Они стояли и, как виновники торжества, приветствовали всех пришедших. Ох, мимо пройти не удастся.       Ты двигалась медленно и плавно в их сторону.       — Добрый вечер, — поприветствовала ты их, — я поздравляю вашу группу, — голос даже не дрогнул.       — Спасибо, — за всех ответил Намджун, он чуть вышел вперёд, — позволь я тебя провожу в зал.       Он подставил тебе локоть, за который ты взялась. Он шёл не торопясь и молчал. Когда вы отошли на приличное расстояние от остальных, над твоим ухом раздался тихий шёпот:       — Почему ты не отвечала на сообщения?       — На какие? — не могла же ты признаться, что сразу догадалось от кого они.       — Мне не нравится твоё платье, — возмущённо прошипел он. Ты аж сбилась с шага, подняв на него взгляд. Ты дерзко ответила:       — Твои проблемы. Мне оно нравится, и это самое главное, — он остановился, ты огляделась. Вы уже были в зале, он опустил твою руку, слегка поклонился и подойдя ближе прошептал:       — Ты очень смелая птичка, накажу, — резко развернулся и быстрым шагом вернулся к остальным. А ты стояла на месте и хватала воздух ртом. Нет, страха не было. Было дикое возбуждение. Боже, дай пережить этот вечер, он будет очень длинным.       Ты плавно двигалась по залу. Лёгкий ветерок от кондиционеров приятно холодил. Ты ловила на себе заинтересованные взгляды, но всё же больше внимания привлекала коллекция фотографий BTS. Ты смотрела на них с нескрываемым восхищением. Вот они совсем ещё юные, а вот тут они постарше. Это была история в фотографиях, о том, как они росли, как менялась их жизнь. История о том, как из маленьких мальчиков, которых никто не знал, не понимал и не признавал, они выросли в потрясающих парней, за спиной которых миллионная армия их фанатов, их АРМИ. На твоих глазах невольно выступили слезы. Нелёгкий путь им пришлось пройти. Ты подняла глаза на очередную фотографию. На ней Намджун стоял за спиной Сокджина, слегка приобнимая его. Казалось, что они знакомы вечно, как братья, которые выросли вместе.       В конце второго зала ты увидела большой ажиотаж. Не надо было быть провидицей, чтобы понять, что вызвало такую бурю эмоций. Ты двинулась туда. Тут тебя подхватили под руку и помогли протиснуться через толпу. Ты обернулась на незнакомого парня, поблагодарила, на что тебе ответили, что его попросили помочь. И сейчас ты стояла и смотрела на 7 мольбертов, на которых разместились фотографии размером 90×60, на которых были представлены твои лучшие работы.       — Господи, они их сделали такими большими, — выдохнула ты тихонько.       — О, вы тоже оценили, — воскликнула рядом стоящая женщина, — я уже минут 20 стою и не могу налюбоваться, и честно скажу, я очень завидую фотографу который это отснял.       — Я слышала, что их снимала девушка, — тут же вклинилась в разговор вторая.       — О боже, как же она там? Живая то после этого осталась? — театрально взмахнула руками третья.       А ты стояла и смотрела на них. Они даже здесь стояли рядом как всегда. Намджун первый, Сокджин второй. Стояла и слушала, как ими восхищаются. Твой талант возносили до небес.       — А я ненавижу эту девицу, которая их снимала, она могла до них дотрагиваться, — Господи, знала бы ты, что не просто дотрагивалась, а раздевала, — я не переживу если узнаю, что у моего Чимина кто-то есть. Вы только посмотрите, какой он тут красивый!       — А почему это он твой? — крикнула ещё одна девица.       Ты отошла от них подальше.       — Курицы не видят дальше собственного носа, — тихо пробормотала ты, остановившись возле фотографий Намджуна и Сокджина.       — Вы правы, — с тобой рядом встала женщина в возрасте, — дальше красивой оболочки никто из них не видит. А вы, как я погляжу, заметили. Я вот вижу, что ребятам не комфортно, им явно не понравилась эта фотосессия. А вы как думаете?       — Я думаю, фотографу пришлось не легко, — ответила ты, улыбнувшись.       — Мне тоже так кажется. Вы только обратите внимание, как они напряжены на фотографиях. И это явно не простое позирование, они так показывают своё недовольство.       — Я вижу, — твоя улыбка стала шире. Если бы она знала, что это действительно правда.       — Ой, вы извините меня, я просто давно занимаюсь фотографией. Так давно, что сейчас меня приглашают, как критика, на выставки. И вот что я вам скажу, этот фотограф, кто бы он ни был — девушка или парень, далеко пойдет. Так хорошо передать на фотографии характер. Это просто удивительно. Я надеюсь, я увижу ещё его работы.       — Вы правда так думаете? — удивилась ты.       — Я не думаю, я знаю. А теперь извините, меня ждут. Спасибо за беседу, — и она ушла, а ты так и осталась стоять и смотреть на двух самых потрясающих мужчин, которые взбудоражили твою душу.       А дальше был небольшой концерт, на котором парни исполнили свои песни, в том числе и сольные. Сцена, конечно, не позволяла это сделать с большим размахом, как они привыкли, но они справились превосходно. Так же со сцены раздавались слова благодарности всем, кто когда-либо работал с группой. Ребята говорили спасибо всем, кто им помогал. Их слова были искренними и от всей души. Ты даже заплакала, когда они говорили слова благодарности Бан ШиХеку, настолько это было трогательно. Ты почувствовала на себе прожигающий взгляд, ты вскинула глаза. Это был Мин Юнги, и он как раз произносил слова благодарности всем тем фотографам, которые с ними работали и извинялся за то, что многим с ними пришлось нелегко. И тут:       — А отдельное спасибо хочу выразить нашему фотографу, которая подарила вам нашу последнею фотоссесию, — и твоё имя громко прозвучало со сцены, — я бы хотел перед ней извиниться. Ей пришлось с нами нелегко. И сказать спасибо за потрясающие фотографии, которые мы в итоге получили.       Зал взорвался аплодисментами, ты стояла смущённой. Ну не привыкла ты к такому вниманию. После такого представления вам предложили насладиться ужином. Ты оказалась за одним столиком с той женщиной, с которой беседовала.       — О, моя дорогая, не удивляйтесь. Я попросила организовать встречу с вами. И зовите меня Мари, — ты ещё больше удивилась, так как перед тобой сидела кореянка. И вдруг Мари:       — Мой отец американец, а похожа я на мать, она кореянка.       — Мне очень приятно, Мари, с вами познакомиться.       — У нас мало времени, сейчас все наедятся и начнут вас атаковать.       — С чего вы это взяли.       — О, поверьте моему большому опыту и не удивляйтесь ничему. Я так думаю, предложения вас удивят, а может и шокируют. А я хочу посмотреть ваше портфолио. Я говорила правду. Меня заинтересовали ваши работы, и дело далеко не в том, что вы фотографировали красивых парней. В ваших работах есть душа, характер. Вы в фотографии смогли передать не просто картинку. Это и заинтересовало меня и моих партнеров. Вот моя визитка, позвоните мне, и мы договоримся о встрече.       — Спасибо вам, — внутри у тебя всё ликовало, тебе охота было, как маленькой девочке, запрыгать и захлопать в ладоши. Красивая эмблема знаменитой галереи «Золотая Лилия».       — Ну что же, я пойду, с вами уже жаждут пообщаться, и не забудьте мне позвонить.       И она ушла, а за ней потянулись вереницы жаждущих с тобой познакомиться. И Мари была права, каких только предложений не поступало. От банального переспать, до предложения выкупить у тебя черновые варианты фотографий. А когда ты пояснила, что по договору всё осталось в Big Hit, к тебе быстро потеряли интерес. Но и были те, кто хотел тоже такую фотосессию. Весь оставшийся вечер ты хотела просто сбежать, так как такое внимание тебя раздражало.       Тем временем на возвышении за отдельным столом команды BTS.       — Юнги, и вот на хрена ты это сделал? — зашипел Намджун.       — Да, у меня тот же вопрос. Мы же вроде договорились не разглашать имя фотографа? — таким же раздражённым голосом спросил Джин.       — Я должен был извиниться за свое поведение. Я был зол, а она не виновата, вот я и решил, что такая реклама даст ей хороший старт для более высокого уровня.       — А нас ты спросил? — возмутился Джин, — мы же даже на фотографиях её имя не указали специально.       — Не, я не понял. Вы что, как петухи, хвосты распушили? Я сделал девочке рекламу, которая поможет ей в дальнейшем.       — Вижу, блядь, какую ты ей рекламу сделал, — зашипел Намджун, который неотрывно смотрел на твой столик и видел, как к тебе подсаживаются очередные желающие с тобой познакомиться.       — Джун, да расслабься ты, — хохотнул Чонгук, — Ну правда же, девочка красивая, свободная, может ей это пользу принесёт, — и тут в руках Джуна ломается вилка. И со звоном падает на стол.       — Намджун, — Джин положил руку на плечо друга и тихо прошептал, — успокойся, не надо привлекать лишнее внимание, возьми себя в руки. Ты же хотел сегодня с ней вечером поговорить. Вот тебе ключ от номера. Теперь только осталось придумать, как её туда пригласить.       Намджун забрал тихонько пластиковую карту-ключ и сунул в нагрудный карман пиджака. Посмотрел в глаза Джину и спросил:       — А ты не волнуешься, что мы останемся наедине в номере? — так же полушёпотом спросил Джун.       — Нет, — улыбнулся Сокджин.       Джун поднял голову и столкнулся с внимательным взглядом Юнги и Хосока.       — Намджун, с тобой всё в порядке? — Хосок кивнул головой на сломанную вилку, — нам из-за этого стоит волноваться?       — Со мной всё в порядке, — ответил Джун, — и вам нечего переживать, просто день тяжелый.       Но Юнги также пристально продолжал смотреть на Намджуна.       — Пойдем выйдем, — тихо сказал он.       Никто не возразил, когда они молча встали из-за стола и удалились в гримёрку. Что удивило Юнги, так это то, что Джин пошёл вместе с ними.       — Я слушаю, — и Юнги вопросительно уставился на Намджуна.       — Что именно хочешь узнать? — усмехнулся Джун, облокотившись на дверной косяк.       Тем временем Джин взял стул, развернул его к себе лицом, уселся на него и сложил руки перед собой на спинку стула.       — Вы цирк передо мной не устраивайте. Это мелкие могут повестись на твоё всё хорошо, а я прекрасно всё видел. Поэтому спрашиваю, что происходит.       — Девочка понравилась, — усмехнулся Джин.       — Кому?       — А если обоим? — с вызовом спросил Намджун, — и что теперь ты будешь делать с этой информацией?       — Вы реально идиоты, — вздохнул Юнги и плюхнулся на кресло.       — А никто и не спорит, — захохотал Джин.       — Не смешно, брат, — скрипнул зубами Джун.       — И как вы решили её поделить? — Юнги переводил вопросительный взгляд с одного на другого.       — А кто сказал, что мы её поделили? — также, усмехаясь натянутой улыбкой, спросил Джин       — Джин! — резкий окрик Намджуна.       — Не рычи на меня, он и так всё понял сам. Просто задаёт уточняющие вопросы. Слишком хорошо мы изучили друг друга за эти годы, — ответил Джин и протёр ладонью лицо, как будто собираясь смахнуть навалившуюся усталость.       — Ну и что вы собираетесь делать? — спросил Хосок, который всё это время стоял за спиной Намджуна. Джун резко отшатнулся, споткнулся об рядом стоящий стул и упал, при этом ломая его. Общий хохот разрядил напряженную обстановку в гримёрке.       А Джун посмотрел на братьев, улыбнулся по-мальчишески задорно и сквозь смех сказал:       — Как что? Соблазнять.       — Что, оба? — удивился Хосок.       — Мы по очереди, — хохотнул Джин.       — Точно идиоты, — выдохнул Юнги.       — Кто ж спорит брат, кто спорит, — сказал Намджун, поднимаясь и отряхивая костюм, — прикройте мою задницу, я исчезаю. У меня есть дела.       — Удачи, брат, — крикнул Джин, поднимаясь, — так, пошли прикрывать его задницу.       — Джин, а тебя не смущает эта ситуация? — спросил Юнги, пристально смотря ему в глаза       — Честно? Нет. Она ещё не сделала свой выбор.       На этих словах он повернулся и вышел. На вопрос мелких, где Намджун, ответил, что ему стало нехорошо, и он побудет в номере наверху. Данный ответ удовлетворил всех.       Ты сидела и планировала побег, потому что уже устала отвечать на одни и те же глупые вопросы. «Нет, ты не планируешь сама сниматься в формате Ню», «Нет, у тебя нет черновых фотографий», «Нет, у тебя нет номеров телефонов парней». Тут к тебе подошёл официант и протянул красную розу с запиской. Развернув записку, твои руки затряслись «Номер 237. Я жду тебя, птичка». Ты подняла глаза туда, где они сидели, но его там уже не было. Но там был Джин, и он смотрел на тебя очень пристально. Вдруг он отправил тебе свой фирменный воздушный поцелуй и подмигнул. Ты в нерешительности улыбнулась. Увидев, как к твоему столику двигается ещё одна особь мужского пола с явными признаками похотливого намерения, не медля больше ни секунды, ты встала, схватила сумочку и двинулась на выход из зала.        Уточнив на ресепшене на каком этаже номер, ты двинулась к лифту. От волнения подкашивались ноги, тебе казалось, что все в лифте слышат, как бешено колотится твоё сердце. Ты не знала, зачем ты сейчас туда идёшь. Хотя нет, знала. Ты вспомнила, как по твоим венам бежал огонь только от его шёпота. Жар его тела, когда ты его раздевала. Его большие руки, которыми он накрыл твои. Зачем себе врать? Ты хочешь получить то, что может предложить этот мужчина. Сердце ёкнуло, и внутренний голос спросил саму себя: а отношения? Но ты тут же затолкала эту мысль. Надо смотреть на вещи трезво. Ни ему, ни тебе не нужны сейчас обязательства. Твоя карьера только пошла в гору. Надо воспользоваться этой удачей. А сейчас ты про всё забудешь.       Перед тобой 237 номер. Сомнения улетучились. Ты толкнула дверь. Ты шла в полумраке номера, твои шпильки утопали в ковре. Ты шла прямиком в спальню. Он сидел в кресле возле кровати. Свет торшера еле освещал комнату, на тумбочке стояла открытая бутылка Hennessy. Намджун откинулся на спинку кресла, его галстук лежал на полу, две верхних пуговицы были расстегнуты. Он сидел нога на ногу и потягивал напиток. Заметив тебя, его поза изменилась, он чуть подался вперёд, локтями уперся в колени, не выпуская при этом бокал из рук. И взгляд, прожигающий взгляд. Он был как дикий зверь, готовый сорваться в любой момент.       — Ты пришла.       — Да, — тихо ответила ты, облизнув пересохшие губы. Его глаза проследили за движением твоего языка, он сглотнул.       — Не передумаешь? — тихий вопрос и внимательный взгляд.       — Нет, — да какой там, если твоё женское либидо сейчас отплясывало чачача и кричало: боже, благодарю за такого мужика.       — Раздевайся, — ты вздрогнула от этого приказа, вскинула на него глаза. Он был всё в той же позе, — если тебя начну раздевать я, то разорву это чёртово платье. Оно режет глаз.       — Тебе не понравилось моё платье? — тихо спросила ты. Откинув свой клатч в сторону, стала развязывать небольшой пояс. Конструкция платья была нехитрая. Ты знала: стоит тебе развязать пояс и повести плечами, оно упадет к твоим ногам.       — Я тебе уже сказал, что оно раздражает, — прошипел он.       — Чем же оно тебя так раздражает? — спросила ты и откинула пояс. Откуда только в тебе такая смелость? Ты повела плечами.       — Слишком открытое, — и твоё платье падает к твоим ногам. Ты услышала, как звякнул стакан об пол. И его глаза…ты видела только его глаза, говорящие, что ему нравится всё, что он видит. Ты перешагнула через платье, представ перед ним в одних трусиках и шпильках. Хотела уже снять туфли, но тихое «оставь» остановило тебя.       — Подойди, — его хрипловатый голос разжигал огонь. Ты двинулась к нему, он встал перед тобой, — раздень, — о, как зацепили мужика твои прошлые действия. Ты скользнула руками по его груди. В этот раз было удобнее, тебе не приходилось задирать голову. Плюс 10 см каблуков давали результат. Твои руки плавно расстёгивали одну пуговицу за другой. Когда его рубашка оказалась расстегнута, твои руки скользнули по обнажённой груди, с твоих губ сорвался непроизвольный стон. Ты стянула с него рубашку и откинула. Она не нужна, такое потрясающее тело нельзя прятать.       Ты подошла к нему вплотную. Боже, это выше твоих сил. Твои губы приникли к его груди, ты плавно опускаясь, целовала его грудь, пресс, спускаясь ниже. Твои руки легли на ремень. Ты стояла на коленках перед ним, подняла глаза на него и замерла. В его глазах был дикий голод, он сжимал кулаки и казалось, он еле сдерживается. Это придало тебе ещё больше решимости. Расстёгнутый ремень улетел вслед за рубашкой. Расстегнув молнию, ты стянула с него брюки. Он сделал шаг и откинул их ногой. Он был чертовски хорошо сложен, потрясающее тело сводило с ума. Твои руки скользнули по его бёдрам и ухватились за резинку боксёров, ты потянула вниз, освобождая его достоинство. Мать моя женщина, и это всё мне! Твой разум бился в истерике. Он был большой, потрясающе большой. Ты облизнула губы, он дёрнулся в ответ, что означало лишь одно: он наблюдает за тобой.       Зачем лишние слова. Ты обхватила его член руками, слегка провела вверх вниз, он застонал. Намджун был напряжён. Его стон для тебя, как приглашение к действию. Ты подалась вперёд, обхватила его головку губами. Ты облизнула его и постаралась как можно глубже его принять, его стон был наградой. Ты отстранилась, но его рука легла на твою голову и слегка надавила, давая понять, что он готов к продолжению. Ты стала не торопясь его посасывать, при этом помогая себе одной рукой. Другая твоя рука скользнула к его яичкам. Он дёрнулся, но ты его держала. Ты слегка их сжала, и громкий стон удовольствия разнёсся у тебя над головой. Твои действия ему нравились. От осознания этого ты готова была сама стонать.       — Остановись, птичка, — этот голос с хрипотцой бил по натянутым нервам. Ты нехотя отпустила его член из своих загребущих ручек, — я хочу кончить в тебе, а твой ротик слишком великое искушение.       Намджун наклонился, подхватил тебя за руки, как пушинку, и двинулся к кровати. Тебя опустили на шёлковые простыни, как великую драгоценность. Он опустился на кровать рядом с тобой. Его губы накрыли твои. Это был первый поцелуй, но какой поцелуй. Намджун пил тебя, твоё дыхание. И когда уже легкие начали гореть от нехватки кислорода, он отстранился тяжело дыша.       — Ну что, приступим к пиршеству, — ухмыльнулся он. Его руки заскользили по твоему телу, выискивая эрогенные зоны. Его губы стали исследовать твою шею. Лёгкие поцелуи, как прикосновение ветерка, сменялись жалящими. Он накрыл твою грудь своими ладонями, от чего ты застонала в голос. Лёгкие поглаживания сменились. Теперь его пальцы сжали твои соски. Он наблюдал за твоей реакцией, и когда от нахлынувшего наслаждения, твоя голова откинулась назад, ты выгнулась, подставляя ему грудь, чтобы получить больше удовольствия.       — Сладкая, — и его губы накрыли твою грудь, лёгкое присасывание сменилось покусыванием. Твоя голова металась по подушки, твои губы шептали «пожалуйста».       — Пожалуйста что, моя птичка? — тихий шёпот.       — Боже, не останавливайся, только не останавливайся, — шептала ты и схватила его за голову, пытаясь притянуть к себе.       — Так дело не пойдёт, твои руки мешают мне, — он поднял твои руки и заставил тебя ухватиться за спинку кровати, — держи руки здесь, или мы не будем продолжать. Ты меня поняла? — ты только качнула головой, давая понять, что ты его услышала. Твой взгляд был затуманен. Единственное, что ты могла — это только стонать, так как его губы исследовали каждый кусочек твоего тела.       — Так, а что тут у нас? — ты даже не успела ответить, когда с твоих губ сорвался крик блаженства. Его язык прошелся по твоему клитору, посылая разряд блаженства по всему телу. И ещё раз, и ещё. Он стал его посасывать. Ты металась по постели, тебе охота было прикоснуться к нему, но его угроза прочно засела в мозгу. И единственное, что тебе оставалось — это стонать и просить больше.       — Что ты хочешь, моя птичка? — тихо прошептал он, — вот это? — и в тебя погрузился сначала один палец, — да ты мокренькая уже, малышка, — и на этих словах в тебя погружаются два пальца. Он начал ими двигать, при этом его большой палец поглаживал твой клитор. Его губы накрыли опять твою грудь. Ты стонала, молила не останавливаться. И вот он, этот момент, ещё чуть-чуть и ты увидела бы звезды.       — Э нет, так дело не пойдёт, птичка, — прошептал он тебе на ушко, — ты кончишь только когда я буду внутри тебя, — он остановился. Ты уже готова была сорваться в пропасть, а он остановился. Ты в голос застонала от разочарования, — перевернись, — ты машинально подчинилась приказу. Перевернувшись на живот, ты приподняла попу в тихой мольбе и просьбе.       И тут на твою попу опускается ладонь. Шлепок, не сильный, но жалящий. Ты закричала и хотела перевернуться.       — Нет, птичка моя, это наказание за твою дерзость, — ещё один шлепок, ты закусила свою губу, чтобы не кричать, — нет, птичка, так дело не пойдёт, я хочу слышать тебя, — и ещё один шлепок. Ты зарылась лицом в простыни и застонала. Как так можно, удовольствие затапливало, ты просто тонула, а разрядку не получала. Последний шлепок по попе и твой крик, а потом его губы стали целовать пострадавшие участки твоей попы. Его губы по твоему позвоночнику, боже, и здесь эрогенная зона. И его губы прикусили плечо, ты закричала от блаженства       — Пожалуйста, не мучай меня больше, — взмолилась ты.       — Что ты хочешь, птичка?       — Тебя       — А конкретней?       — Тебя в себе.       — И всё?       — Трахни меня! — застонала ты. Сил больше не было, тело просто ломило от неудовлетворенности. Тебе казалось, что ты сходишь с ума.       — Ну раз ты этого хочешь, — ты услышала звук рвущейся упаковки от презерватива, секунда, и он одним ударом заполняет тебя. Ты выгнулась, и твой крик разнёсся по номеру. Долгожданный оргазм накрыл с головой. Он подождал, когда ты успокоишься.       — Хорошая птичка, выполнила моё требование, а теперь проверим, сможешь ли ты ещё раз.       Он хотел твоей смерти. Ты готова была поклясться, что он хочет, чтобы ты умерла от оргазма, так как его резкие толчки сменялись медленными. Он то плавно входил, то до боли сжимал твои бедра и врывался в тебя. Ты почувствовала, как новая волна приближается.       — Пожалуйста!       — Что, моя птичка?       — Быстрее, — закричала ты. Он как будто этого и ждал. Он просто сорвался. Его темп ускорился, и через минуту ты уже кричала от нового оргазма. Ещё два удара и мужской гортанный стон над твоей головой. И он падает рядом прижимая к себе. Сил нет даже что-то сказать. Ты уткнулась ему в грудь и вдыхаешь потрясающий запах соснового леса.       — Спасибо, птичка, — ты подняла на него глаза, он лежал и улыбался, — это было потрясающе, — он наклонился и впился в твои губы, ты ответила с жадностью. Оторвавшись от тебя, он прижал твою голову к себе и прошептал, — отдохни, и мы продолжим. Вы лежали в тишине, его руки выводили на твоей спине узоры, а ты лежала и молилась про себя: «только не влюбись, только не влюбись». Вдруг тишину нарушила трель телефона. Намджун чертыхнулся, встал с кровати и продефилировал перед тобой. Боже, эта задница прекрасна. Как вот тут не захлебнуться слюной? Он достал телефон из кармана пиджака.       — Да, Джин, что случилось, — рыкнул он в трубку.       — Я так понимаю, я помешал, — динамик у телефона был потрясающий, ты всё слышала. Ты повернулась на спину и прогнулась, давая понять что, да, помешал и в данный момент ты готова продолжить.       — Да, помешал, — его глаза неотрывно следили за тобой.       — Прости, брат, но я прикрывал твою задницу как мог, и сейчас ты просто здесь нужен. Нам закрывать вечер, а без тебя никак.       — Чёрт, что уже?       — Да, прости, у тебя 10 минут, — он повесил трубку. Ты аж застонала в голос, понимая что продолжения не будет.       Намджун одевался быстро и резко, единственное, что ему пришлось повозится с поиском ремня. Застегнув его, он подошел к тебе, приподнял твоё лицо за подбородок и впился в твои губы жалящим и беспощадным поцелуем. Когда он оторвался от тебя, твоё сердце колотилось как бешенное.       — Это была не последняя наша встреча, птичка. И не смей больше игнорировать мои сообщения, — он схватил пиджак и резко выскочил, он торопился.       Надеюсь, ему сотрут помаду с шеи, — усмехнулась ты про себя. Подняться оказалось проблематично. Но что тебя больше удивило так это то, что твои туфли всё еще были на тебе. Трусики не составило большого труда найти, они валялись возле кровати в разорванном виде.       — Дикарь, когда только успел, — ты не могла вспомнить, видимо твой мозг в тот момент был очень занят, раз не заметил этого. Запихнув их в клатч, кое как справившись трясущимися руками с платьем, ты посмотрела в зеркало. Чертыхнулась, лучше бы не смотрела. На тебя смотрело растрёпанное чудо со сверкающими глазами и кучей засосов на шеи и груди. Отметил так отметил — вздохнула ты.       Стук в дверь отвлёк тебя от созерцания своей красоты в зеркало. Распахнув дверь, ты увидела девушку. — Вот, вам просили передать, — и тебе протянули палантин. В глазах защипало от благодарности.       — Пойдёмте, я вас провожу. Внизу вас ждёт машина, она отвезёт вас домой.       Так, нельзя влюбляться, нельзя, но почему он такой охренительный. Тебя вывели через чёрный ход, ты села в ожидающую тебя машину и уехала домой. Бал для золушки закончился крышесносным сексом, и вот пробило полночь, и птичка летит домой.