Птичка братьев Ким

Утром, как обычно, ты не получила сообщение: «С добрым утром, птичка», что тебя очень расстроило, ты уже привыкла за эту неделю читать «Доброе утро» от него. А сегодня было тихо, ты понимала, что он айдол и, возможно, таких как ты у него много, но обида грызла твою душу. А самое хреновое было то, что ты понимала, такого секса у тебя уже не будет, так как то, что было вчера не поддаётся никакому объяснению. Слёзы навернулись на глазах, ты отшвырнула молчащий телефон, он попал в клатч, и они вместе рухнули на пол, и содержимое сумочки оказалось на полу. Ругнувшись, ты встала и пошла собирать всё, что просыпалось. Наклонившись, ты увидела визитку галереи «Золотая Лилия» и схватила телефон. Разговор был недолгий, тебя пригласили на встречу и настоятельно просили принести портфолио со своими работами. Через два часа ты сидела в кабинете, а твои работы рассматривало человек шесть, имена ты не запомнила, так как волнение вышибало все мысли из головы. Одна только Мэри сидела и мило посматривала в твою сторону. — Я же вам говорила, стоит посмотреть её работы, — сказала она дядечке, что с бородкой. — Вы как всегда правы, госпожа Мэри, я думаю, мы даже можем эти работы представить через неделю на выставке начинающих фотографов. — О, эта идея замечательная. Дорогая, ты принесла свои работы на цифровом носителе? Ты могла только кивнуть, слов у тебя не было, ты была в таком шоке, что не передать словами, передав флешку, ты с замиранием смотрела на них. Милая Мэри только что воплотила в жизнь твою мечту, твои работы увидят, и не важно, что были выбраны всего шесть работ, главное, что их увидят. Следующие четыре дня прошли в бешеной суете, времени ни на что не было, и только ночью в тишине своего дома из твоих глаз текли слезы. Ты вспоминала его руки на своем теле, как его губы заставляли тебя кричать и умолять, но в телефоне была тишина. Сегодня твои работы увидят, это было волнительно. Один из самых волнительных дней, но ты опять всю ночь проплакала, а сейчас ты смотрела на молчавший телефон и не смогла сдержаться, твои руки уже набирали ему сообщение: «У твоей птички сегодня выставка». Ты ждала, вот он появился в сети, прочитал, и тишина, он ничего не ответил. Ты вскочила, закинула телефон в сумку. — Ну и хрен с тобой Ким Намджун. Вытерев слезы рукавом, ты вызвала такси и отправилась в галерею, у тебя сегодня важный день. Ты стояла в зале с бокалом шампанского в руках, на тебе было чёрное облегающее платье, целый вечер поток поздравлений и восхищений твоими работами. Ты была пьяна не от алкоголя, а от полученного признания. — Дорогая, твои работы потрясающие, — воскликнула Мэри, — я же говорила, что в них есть жизнь, и была права. Нам поступила просьба о покупке всех шести, это очень хороший результат для первой выставке. — Спасибо вам, Мэри, если бы не вы, ничего бы этого не было, — поблагодарила ты её. — Да я то тут причем, всю работу сделала ты, я только помогла тебе с выставкой. И да, кстати, тебя искал молодой человек, и одетым он выглядит нисколько не хуже, чем раздетым. — Где он, — твоё сердце всколыхнулось, неужели пришёл, ты ведь его уже не ждала. — Мэри, где он, — с мольбой в голосе спросила ты. — Эх, из-за такого я бы тоже потеряла голову, беги, он был во втором зале. Ты быстро лавировала между посетителями, пробираясь во второй зал, ты торопилась, главное, чтобы не ушёл. Влетев в зал, ты стала оглядываться по сторонам в надежде его разглядеть, но найти не могла. — Ты сегодня очень красивая, — тихий и мелодичный голос за спиной, ты резко обернулась. Да, действительно, мужчина, стоящий перед тобой, был прекрасен, и в его шоколадных глазах ты видела своё отражение. Ким Сокджин стоял перед тобой и улыбался, в его руках был небольшой букет из милых сердцу розовых пионов и белоснежного хлопка. Он протянул тебе букет, — это тебе, поздравляю с удачной выставкой, слышал твои работы раскупили, я, к сожалению, не успел. Он так мило смущается, что ты не могла устоять и улыбнулась в ответ. Прижав к себе потрясающе милый букет, ты посмотрела на него. — Если ты хочешь, я для тебя персонально сделаю и подарю одну из своих работ. — Хочу, — он улыбнулся ещё шире, как будто ты его осчастливила. — Ты ведь поужинаешь со мной? — тихо спросил он, и столько надежды в его вопросе. — Ты ведь можешь сейчас уйти? — Конечно, я могу сейчас уйти, и да я поужинаю с тобой, — невозможно было противиться его улыбке, она согревала изнутри обиженное сердце. Распрощавшись с Мэри и получив от неё наставление, что такого мужчину терять нельзя, ведь в его взгляде читается любовь, и ты просто обязана ей поверить, так как она прожила дольше. Ты только соглашалась с ней и обещала позвонить утром. Вы ехали по ночному Сеулу в тишине. Его руки твёрдо держали руль, ты исподтишка поглядывала на него. Сокджин был красив, и не просто красив, это была не агрессивная красота, как у Намджуна, он, как принц из сказки. Нежность в каждом его взгляде, в каждом его действии. Но при всей его нежности в нём чувствовался жёсткий и несгибаемый характер. Он уверенно вёл машину, не отвлекаясь, даже в тишине не было никакой неловкости. Вы припарковались на стоянке у одного из ресторанов, ты слышала про него, но никогда здесь не была, так как вход был только по приглашению. Он посмотрел на тебя и улыбнулся. — Не переживай, нам здесь никто не помешает. — Ты в этом так уверен, — он засмеялся, боже, его смех, он настолько заразительный и естественный, что ты захихикала с ним вместе. — Пойдём, нас уже ждёт столик. — О, ты был уверен, что я соглашусь? — и он засмущался, это было так мило — Нет конечно, — попытался он оправдаться, но его смущённое лицо выдало его. Вас проводили в отдельную комнату, где уже был накрыт стол, и горели свечи, лёгкий полумрак придавал атмосфере романтичность. Ужин был великолепен. С Джином оказалось очень легко. Вы с ним проговорили весь вечер, он рассказывал тебе истории о своём детстве, о клубничной ферме. О том, как они с ребятами ездили и помогали дяде собирать клубнику, при этом Чимин больше её ел, чем собирал, а Чонгук не поладил с местным замечательным песиком. Ты смеялась весь вечер. — Спасибо, это был удивительный и незабываемый вечер, — вы стояли у твоего дома, он держал тебя за руку, от его руки по телу растекалось тепло. И тут его лицо из весёлого и беззаботного резко стало серьёзным. Он посмотрел в твои глаза. — Ты мне очень нравишься, — и никакого смущения, только твёрдая уверенность в том, что он говорит. — Джини, но ты меня не знаешь, мы знакомы всего ничего. — Мне нравится, когда ты меня зовёшь Джини, — тихо шепнул он уже возле твоего ушка, его губы в лёгком поцелуе коснулись тебя, — мне достаточно того, что я увидел, как ты работаешь, как ты смеёшься, как ты смущаешься. Он резко притянул к себе и поцеловал. Его поцелуй был нежным, изучающим, его губы, как крылья бабочки, порхали по твоим губам. Пока ты не вздохнула и не приоткрыла рот, чем он сразу же воспользовался. Он углубил поцелуй, его язык ласкал твой. Сокджин умел целоваться, об этом тебе сказали твои подогнувшиеся колени, ты ухватилась за его плечи, чтобы не упасть. Когда из тебя вырвался стон блаженства, он оторвался от твоих губ. Заправил выбившуюся прядь тебе за ушко и тихо сказал, не отводя своих глаз от тебя. — Извиняться не буду, я весь вечер хотел это сделать и надеюсь, ты встретишься ещё со мной. — Да конечно, — осипшим голосом прошептала ты. — Спокойной ночи, сладкая. И он быстрым шагом направился к своей машине, сев в неё, он послал тебе свой коронный воздушный поцелуй, что заставило тебя улыбнуться, и его машина рванула. — Спокойной ночи, Джини, — сказала ты уезжающей машине, — всё, теперь спать, или мой мозг взорвется. Сокджин тихонько, стараясь не шуметь, шёл в свою комнату. Зайдя к себе, зажёг свет, повернулся и вскрикнул. Напротив в кресле с бутылкой соджу сидел Намджун. — Какого ты здесь делаешь? — Тебя жду. — И зачем? — Джин уселся на кровать рядом с Джуном. — Ну и как всё прошло? — О, а ты, как я погляжу, мазохист. — Не беси! — Не рычи на меня, я не виноват, что ты утопил свой телефон и просрал оставшиеся свои дни, — Намджун заскрипел зубами, последнее время он часто это делал, он не мог уже себя контролировать. Сегодня утром очередной телефон был разбит об стену, он получил её смс, но не смог ответить, вспышка гнева шокировала всех, — если тебе будет легче, она ждала тебя и очень сильно удивилась, увидев меня. Даже могу сказать, что была слегка расстроена. Намджун посмотрел на Сокджина, в его глазах было столько надежды. — Только, Джун, не обольщайся, я не намерен отступать. Сегодня она смогла забыть про тебя и смеялась в моей компании, и когда я её целовал, она стонала не твоё имя, а моё. Бутылка из-под соджу полетела в стену, на удивление прочная бутылка не разбилась — Не смей так себя вести в моей комнате. — Что ты хочешь, чтобы я сейчас восхитился твоим мастерством по её соблазнению? — зарычал Намджун. Джин резко схватил за грудки Джуна и, глядя ему в глаза, сказал: — Возьми себя в руки, ты думаешь мне легко было, когда она ушла к тебе в номер, вы же там не песни пели. Я не идиот, Намджун, и не железный, она нравится мне так же как и тебе. И ревность также застилает глаза. Я сегодня сам тебя придушить хотел, когда увидел боль в её глазах. Но я с тобой пытаюсь нормально разговаривать. Ты сам решил, что выбирать должна она, сам решил, что первая неделя твоя, вторая моя. Никто не виноват в сложившейся ситуации. — Я сам себя уже ненавижу, — тихо прошептал Намджун, — я не могу ничего сделать, эта беспомощность сводит с ума. Я не хочу её потерять, и я до безумия хочу её увидеть, но не могу, это сводит меня с ума. — Я это заметил и, к сожалению, не только я, — Сокджин отпустил его и пошёл поднять брошенную бутылку, — ты помнишь через два дня состоится благотворительный вечер, мы туда приглашены, я планирую прийти с ней. А ты сам решай приходить тебе или нет, а теперь иди к себе и приведи себя в нормальный человеческий вид. — Я там буду, — тихо сказал Намджун и вышел, закрыв за собой дверь. — Кто бы сомневался, нет ну надо же расклеился. Эх, Джуни, Джуни, я же уже давно понял, что мы её поделить не сможем, а ты упёрся, пусть сама выберет, поухаживаем. И что в итоге? Чуть дырку в стене не пробил, ладно хоть бутылка не раскололась. Я надеюсь, твою светлую голову посетит та же мысль, что и меня, у нас всегда всё поровну, брат, всегда. Наутро тебе пришло сообщение: «С добрым утром, как спалось?» Ты сидела на кровати и улыбалась, это было мило, пока ты не вспомнила свой сон, страстные объятия Намджуна сменяли нежные — Сокджина. Всю ночь ты стонала в их объятьях. Встав с кровати, прошла в ванную, брызнула холодной водой в лицо и посмотрела на себя в зеркало. — Да, красавица, щёки горят, глаза блестят, как будто всё было в реальности. Взяв телефон в руки, ты отправила: «И тебе с добрым утром Джини», на что в ответ получила целующийся смайлик. И в таком приподнятом настроении ты убежала в галерею. Мэри взяла на себя роль твоего агента, вы с ней заключили стандартный договор, по которому она будет заниматься твоими заказчиками, а заказов было много. Работа отвлекала от всех мыслей, и это было потрясающе. А вечером тебе пришло еще одно смс от Сокджина: «Послезавтра благотворительный бал, ты не составишь мне компанию? Я хочу пойти туда с самой красивой девушкой в Корее». Твои щёки вспыхнули, комплименты от Джина это так мило и приятно. И как можно не согласиться: «Я с удовольствием пойду с тобой Джини». К этому вечеру ты одевалась как никогда. Чёрное платье в пол с двумя разрезами по бокам, V образный вырез как на груди, так и на спине, вот только сзади вырез был почти до попы, и может быть это платье и свалилось бы с тебя, если бы не мелкие золотые цепочки, которые соединяли вырез спинки, золотой клатч, золотые туфли и не очень броский макияж. Зачем привлекать к себе ещё больше внимания. Тебе не надо внимание всех, ты хотела привлечь только двух, а вот кого из них больше, ты и сама не понимала, ведь они оба бударажили кровь и заставляли сердце биться быстрее. Звонок в дверь, и ты поторопилась открыть. Джин стоял в чёрном костюме, белоснежной рубашке и с открытым ртом, чуть переведя дух, он сказал. — Ты сегодня просто потрясающе прекрасна. — Спасибо, — и вы пошли к его чёрному мерседесу, который сверкал под лунным светом. Уже через 15 минут вы были на месте, ты входила в зал на негнущихся ногах. Тебе казалось, что все взгляды в зале устремлены на тебя. Ты держалась за руку Джина, как за спасательный круг. Он это почувствовал и шепнул тебе на ушко, при этом обдав его своим теплым дыханием, да так что по твоему телу побежали мурашки: — Не бойся, ты прекрасна, и они все мне просто завидуют, не обращай на них внимание. И весь вечер, весь этот потрясающий вечер, ты была рядом с самым красивым мужчиной. Но при этом ты ощущала ещё один взгляд в спину, который тебя прожигал. Когда ты обернулась, то столкнулась с пламенем в глазах Намджуна, он был зол, и не просто зол, а чертовски зол. Сам виноват, неужели ревнует, ты видела как он прожигает и тебя, и Джина своим взглядом. Ты повернулась к Джину: — Джини, мне что-то жарко, может прогуляемся, — и сложила обе ручки в мольбе на его груди. Ты почувствовала, как его сердце ускорило свой бег. Он усмехнулся, как будто догадался о твоем желании заставить Намджуна ревновать и сожалеть о том, что он потерял. Но сейчас тебе было всё равно, так как ты услышала отчетливо скрипнувшие зубы сзади. Подняла глаза на Джина, а он смотрел на тебя самой сексуальной своей улыбкой, твои ноги подогнулись, он тебя придержал. — Пойдём прогуляемся, моя сладкая птичка, — ты во все глаза уставилась на Джина, но он взял тебя под руку и повёл на выход. От его тела исходил жар, ты была взволнована. На лоджии он развернул тебя к себе и впился своими губами в твои губы. Ну как, как можно хотеть сразу двух мужчин, один из которых в поцелуе выпивает душу и грозит спалить тебя в огне страсти, а другой дарит крылья. Сейчас ты готова была воспарить, этот поцелуй кружил голову, хотелось расправить крылья и от счастья взлететь. Он оторвался от твоих губ нехотя. Взял тебя за подбородок, приподнял твоё лицо и, глядя в глаза, сказал: — Я всё знаю, птичка, ты не можешь выбрать, — твоё сердце трепыхнулось, ты хотела опустить голову, но он держал крепко. — Зря ты его дразнила, тебе может не понравится его ревность, а я, посмотри на меня, — ты вскинула на него глаза, — я от тебя тоже не откажусь, ты готова выбрать? — на твоих глазах навернулись слёзы, как, блядь, выбрать, когда ты хочешь заполучить обоих. — Нет, — честно ему призналась, — я не могу выбрать, я схожу с ума. — Тогда мы сами примем за тебя решение, — его губы впились в твои, сейчас это был не нежный поцелуй, это был поцелуй собственника. Он доказывал тебе, что имеет на тебя право. Тебе уже не хватало воздуха, ты цеплялась за его плечи. Весь мир отошёл на второй план, сейчас важны были только его губы, что сводили тебя с ума. — Я вам не помешал, — прошипел за спиной Намджун. — Помешал, — сказал Джин, отстраняясь от твоих губ, и прижал тебя к себе, лёгкие цитрусовые нотки будоражили твоё тело. Ты почувствовала, как Намджун подошёл сзади, аромат хвойного лес тут же окружил тебя. Ты готова была стонать в голос, ну как же так, это не правильно, — ты думаешь, время полпервого ночи, неделя прошла. Джин чертыхнулся. — Пошли выйдем поговорим, мы скоро вернёмся, подожди нас здесь. Намджун подошёл к тебе в плотную и прошептал: — Комната 37, я тебя жду через полчаса, — ты хотела возразить, но твоё ушко прикусили, и всё, мир исчез, дрожь прошла по твоему телу, — хорошая девочка, всё помнишь, я жду, не заставляй меня ждать. И они ушли, оставив тебя одну на лоджии собирать свои мысли по кусочкам, и что делать, идти или нет, ты знала одно, в любом случае ты пойдёшь. Намджун догнал Джина, схватил его за рукав. — И куда ты так спешишь? — В номер, который ты снял, может скажешь какой, — Джун уставился на Джина в шоке. — Зачем? — Поговорить, я так понимаю у нас есть минут 20 до её прихода, так что давай не будем тормозить и обсудим всё там. Они молча поднялись в номер, Джун уселся в кресло. — И, я тебя слушаю, скажи мне, как ты решил нашу проблему. — Ты до сих пор видишь проблему, я вот нет. — Я не собираюсь отступать, Джин, даже ради тебя. — А зачем ты собрался отступать, я вот тоже не собираюсь. — И что нам делать, как мы её поделим? — А зачем нам делить, у нас с тобой вот уже 8 лет всё общее, ты начинаешь предложение, я заканчиваю. Да мне иногда кажется, что мы дышим в унисон. Тишина повисла в номере, Джун думал, на его лбу проступили морщинки, он потёр его, он всегда так делал, когда задумывался. — Ты не хочешь делить птичку, но и не хочешь отступать, ты привык со мной делить всё. Ты предлагаешь не делить её? — Правильно мыслишь. Я её люблю, ты тоже, ну так давай любить вместе. Или тебя волнует мнение окружающих? — Мне на него уже давно плевать, ты же знаешь, я уже перерос свою неуверенность в себе. — Ну и как тебе моё предложение? — А знаешь, это всё ставит на свои места, и это мне нравится. Ты думаешь, наша птичка примет такой расклад? — Она не смогла выбрать, я её предупредил, что мы сами примем за неё решение, которое устроит всех. — Джин, ты иногда меня пугаешь, вроде такой тихий и спокойный, а внутри тебя живёт такой же вулкан, как и во мне. — Я тоже тебя люблю, брат. — Ну что же, скоро наша птичка придёт, и клетка захлопнется. — Да, и нам остается только сделать её самой счастливой. — Спасибо, брат, ты вернул мои мозги на место. Они улыбнулись друг другу, расположились в разных углах комнаты и стали ждать ту, что смогла покорить два бушующих вулкана. Вот и его комната, осталось чуть-чуть, просто открыть и войти. Ты мечтала о повторении той ночи, когда наплевав на здравый смысл, ты пошла за ним. Воспоминания о той ночи до сих пор будоражат тебя. А эти горячие сны, после которых ты просыпаешься неудовлетворённой. Неужели он приревновал тебя к Джину, да, ты хотела сначала привлечь его внимание, очень хотела. Но ты пришла с Джином, и всё твоё внимание было направленно на него, ты чувствовала на спине прожигающий взгляд, и ты знала, что это смотрит он. И вот сейчас, ты стоишь здесь. Так успокойся, возьми себя в руки, и почему же так дрожат руки, и так вдох выдох, ты толкнула дверь. Сделав один шаг, ты оказалась в полумраке комнаты. — Подойди ближе, смелее, моя птичка, — ты вздрогнула, от его голоса, — что же ты медлишь, неужели ты испугалась. Ты не сразу его увидела, он сидел в центре комнаты в кресле, и это его тихий хриплый голос запустил электрический разряд по твоим венам, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Шаг, другой, и ты идёшь к своему персональному аду, губы пересохли, ты нервно их облизнула. — Остановись, птичка, стой там где стоишь. Вот умница. Он продолжал сидеть в своём кресле и не спеша поглаживал свою шею. Ох эти руки, ты знала сколько наслаждения они могут дарить, о, эти длинные пальцы. Ты перевела взгляд на его губы, и вдруг —  ухмылка. Ты поднимаешь на него свои глаза, его взгляд говорит о том, что он прекрасно знает, как на тебя действует, он всё понимает. Ты попыталась сделать к нему шаг, он покачал головой. — Стой, нетерпеливая птичка, ты заслужила наказание за твоё поведение. Я не привык делить своих женщин, а ты вела себя слишком распутно. А знаешь в чём твоя главная ошибка, ты выбрала не того, чтобы заставить меня ревновать, — ты хотела возразить, но его взгляд не дал тебе и слова сказать, — правда ведь, брат? — Ты абсолютно прав, Джун, — ты вздрогнула от того, что губы Джина прошлись по твоей шее, ты не ожидала этого. Руки Сокджина легли на твою талию. Его губы были возле твоего ушка, тёплое дыхание его согрело, — птичка, Джуни не будет ко мне ревновать, — его голос был очень тихим, его руки плавно скользнули по твоим бёдрам, — и почему же ты дрожишь, птичка? Намджун, похоже наша птичка не понимает, что происходит, может ей объяснить? — Ты думаешь? — усмехнувшись спросил Намджун, — мне кажется, наша птичка должна понять, что раз она не смогла выбрать сама, то мы этот выбор сделали за неё. Ты вздрогнула от порочного взгляда Джуна, тебе показалось, что в его глазах вспыхнул огонь, хотя нет, не показалось, он там полыхал. — Знаешь, птичка, Намджуну не нравится твоё платье. — Знаю, — прошептала ты пересохшими губами. — А знаешь почему? — ты могла только покачать головой, так как в этот момент руки Джина скользнули вверх и накрыли твою грудь, — потому что оно слишком открыто, и можно сделать так, — его рука скользнула в вырез платья и сжала твою грудь. Твой сам стон сорвался с губ. — Не останавливайся, брат, мне нравится то, что я вижу, — ты распахнула глаза и посмотрела на Джуна, его поза напряглась, он не торопясь поглаживал свою шею. Ему явно нравилось происходящее. — Джун, как думаешь, если я вот эти цепочки отцеплю, платье удержится? — ты увидела, как дернулся кадык Намджуна, он сглотнул, его поза изменилась из расслабленной в напряженную. Он поддался вперёд и тихо прошептал, — давай посмотрим. Рука Джина оставила в покое твою грудь, с которой до этого играла, и скользнула вверх. Ты почувствовала, как его руки скользнули по твоей шее и расстегнули цепочку, за счёт которой держалось всё платье. Оно соскользнуло с твоего тела и плавно опустилось к твоим ногам, двойной слаженный стон стал наградой для тебя. Ты не надела трусики, так как ткань платья была слишком тонкой, и даже самое тонкое кружево проступало через ткань. Ты долго сомневалась, надевать их или нет. И вот этот стон сейчас сказал тебе, что ты приняла правильное решение, отказавшись от них. — А ты хулиганка, маленькая птичка, — выдохнул рядом с твоим ухом Джин. Его рука прошлась по твоей шее, твои соски напряглись от возбуждения, лёгкие нотки цитруса будоражили тебя. Его губы поцеловали твоё плечо, а потом он слегка его прикусил, ты застонала. Всё это время ты неотрывно смотрела на Джуна, а когда застонала, он резко подался вперёд. — Сделай так еще раз, — прошептал Намджун. — Видишь, птичка, ему нравится твоя реакция на мои действия, а знаешь ещё что, мне тоже безумно она нравится, — и он прижался к тебе сзади, и ты ощутила всю степень его восхищения тобой. Стон сорвался с твоих губ. — О, смотрю и тебе нравится происходящие. Джун, а ты переживал, смотри нашей птичке пока всё нравится, и я думаю, что дальше ей тоже всё понравится. Руки Джина по-хозяйски прошлись по твоему телу и легли на грудь. — Сожми их, — тихий приказ Намджуна и уже тише, что бы услышала только ты, — мазохист. Пальцы Сокджина сжали твои соски, твой стон и мысль «боже, что я творю, это ведь не правильно хотеть обоих». Джин погладил твою грудь и опять сжал соски, и все мысли о неправильности покинули твою голову. И плевать на всё, ты хочешь обоих этих мужчин и судя по всему получишь. То, что сейчас происходило, казалось тебе сумасшествием, потому что взгляд Джуна ласкал тебя вместе с руками Джина. — Раздвинь свои ножки, — прошептал тебе Джин, ты на автомате сделала то, что тебя просили. И мир взорвался яркими красками, когда пальцы Сокджина проникли в тебя. — Да ты вся течёшь, птичка. Тебе ведь нравится, что происходит, да? — ты не в состоянии была что-либо ответить, наслаждение накрывало тебя волной. Он сжал твой клитор, твои ноги подкосились, и стон сорвался с твоих губ. — Джун. Это стало катализатором для Намджуна. Секунда, и он стоял перед тобой. Он смотрел на тебя секунды две, а потом впился в тебя собственническим поцелуем. Он захватывал твой разум в свой плен, настойчивые губы пили твою душу. — Непорядок, брат, ласкаю её я, а стонет она твое имя, — Намджун оторвался от твоих губ и усмехнулся. Резкий разворот, и ты стоишь лицом к Джину. — Джини, — тихо застонала ты. Он припал к твоим губам, и это был не нежный поцелуй, он клеймил тебя, заставляя плавится в своих руках. Его язык доминировал, очередной твой стон, и руки Джуна на твоей груди. Накал эмоций и ощущений сносил крышу, ты умирала и воскресала вновь. И тебе уже было мало тех прикосновений, которые ты получала. Ты хотела больше. Твой стон разочарования, когда пальцы Джина в очередной раз покинули тебя. Намджун повернул тебя к себе, наклонился, и его губы накрыли твою грудь, зубы прикусили сосок. И крик блаженства разнёсся по комнате. Он облизнул твою грудь, и опять укус, ты схватилась за его голову и прижала по крепче к себе, чтобы он не останавливался. — А птичка то у нас требовательная, — усмехнулся Джин и прижался к тебе, и ты всем своим телом ощутила, что он уже был раздет, и ещё один укус Намджуна, и ты кричишь опять. — Мне нравится как ты поёшь, птичка, — и он разворачивает тебя к себе, ты как марионетка в их руках, согласная на всё, лишь бы они не останавливались. Ты во все глаза уставилась на Сокджина, широкие плечи, накачанное тело и его достоинство, явно немаленького размера. — Ох, — выдохнула ты, он усмехнулся твоей реакции, ему явно нравилось, как ты на него среагировала. Ты положила руки на его грудь и прошлась по его рельефам, облизнула губы и не успела даже ойкнуть, а он опять впился в твои губы. На этот раз к тебе со спины прижался Намджун, он тоже был раздет. Когда только успел, мелькнула мысль и пропала, так как его рука откинула волосы со спины, и его губы прижались к твоей шее. Ты бы застонала, но твои губы были заняты. Боже, они хотят твоей смерти. Ноги дрогнули, и если бы тебя не держали в четыре руки, ты наверное сползла бы к их ногам. — Я думаю нам лучше перебраться на кровать. — Поддерживаю, — сказал Джин, оторвавшись от твоих губ. Ты ойкнула, когда сильные руки Намджуна подхватили тебя. Ты прижалась к его груди, с наслаждением вдыхая потрясающий запах, его запах, запах твоего мужчины. Сегодня он был твой, нет, не так, сегодня они оба принадлежали тебе. — Пойдём в кроватку, наша маленькая птичка, но я не уверен, что мы будем там спать. — О, я надеюсь, что мы не будем там спать, — хохотнул Джин. Всё, что ты потом помнила об этой ночи, это наслаждение, накрывающее с головой, в котором ты захлёбывалась и кричала, чтобы они не останавливались. Губы Джина, прокладывающие дорожку из поцелуев к самому сокровенному, вот он раздвигает твои ноги, и его язык проходится по твоему клитору. Ты опять кричишь, удостоверившись, что тебе нравится, он продолжил, его язык терзал твой клитор, и его пальцы, которые проникли в тебя, заставляли метаться по постели и просить: — Ещё, ещё. — Сладкая, — выдохнул Джин, оторвавшись от тебя на секунду. — Я с тобой согласен, — вторил ему Джун, и его губы накрыли твою грудь. Ты выгнулась дугой от накатившего оргазма. Пальцы Джина, язык Джина и губы Джуна —  они очень быстро довели тебя до пика. Ты лежала, тебя потряхивало, а мозг просто отказывался анализировать происходящее. Единственное, что крутилось «Один мужчина хорошо, а два оргазмически хорошо». — Не расслабляйся, птичка, мы не закончили, — шепнул Джун на ушко и прихватил твою мочку зубами. — О да, мы только начали, — сказал Джин и с лёгкостью перевернул тебя на живот, ты повиновалась его рукам и встала на колени. Его губы прошлись по твоей спине, заставляя тебя затрепетать в его руках. — Джини, — выдохнула ты. — Да, моя птичка, что ты хочешь. — Я тебя хочу. — Я и так твой, — усмехнулся он, ты аж застонала от бессилия. А его пальцы продолжали творить с тобой немыслимое, заставляя тело загораться вновь. — Может она что другое имела ввиду, птичка, если я прав, то озвучь своё желание, а то мы с Джином иногда туго соображаем, — усмехнувшись, сказал Джун. — Боже, — тихо застонала ты, уткнувшись лбом в свои руки, — Джини, я хочу тебя в себе. — Вот с этого надо было и начинать, — его пальцы покинули тебя, и, не успев расстроиться, ты захлебнулась своим криком, он одним движением заполнил тебя. Его стон блаженства, и его руки сжали твои бёдра, он дал тебе время привыкнуть к своим размерам. Его плавные движения, то быстро, то медленно. Тебе казалось, что ты умираешь, да нет, ты не умираешь, ты просто уже в раю. — Птичка, посмотри на меня, — ты подняла затуманенный взгляд на Намджуна, — я хочу твоей ласки, малыш, — он приподнял твоё лицо за подбородок и впился поцелуем. Когда он оторвался от твоих губ, ты скользнула вниз, и твои губы сами накрыли его. Сначала лёгкий поцелуй, потом ты прошлась язычком по его головке, он застонал. Джин ускорил свои движения, заставляя ускориться тебя. Хриплые стоны Джуна заводили ещё больше, заставляя тебя заглатывать его глубже и пытаться свести с ума своим языком. Оргазм накрыл тебя, ты выпустила Джуна и закричала, забившись в руках Джина, ещё пару толчков, и Джин застонал вместе с тобой. — Ты потрясающая, птичка, — прошептал он тебе на ушко. — Не расслабляйся, птичка, — руки Намджуна тебя подхватили и перевернули на спину, и он навис над тобой, — готова ко второму раунду? — К третьему, — прошептала ты осипшим голосом, на что Джун расхохотался и впился в тебя своим поцелуем. А дальше началось безумие, если Джин был нежен в своих движениях, то Намджун был резок, ты уже не кричала, ты могла стонать. Ты не ожидала третьего оргазма, но резкие движения Джуна и поцелуи Джина просто сводили с ума, и когда тебя накрыло, ты просто со стоном выгнулась, не в состоянии кричать. Вскоре Намджун последовал за тобой, удовлетворенный, он лёг рядом с тобой, прижимая тебя к себе, а с другой стороны Джин обнял тебя. Ты прошлась рукой сначала по одному, потом по другому, чтобы убедиться, что это всё не сон и что они рядом. Джин всё понял правильно и тихо прошептал: — Отдохни, наша маленькая птичка, мы здесь с тобой и ни куда не уйдём. Глаза закрылись сами собой, ты была удовлетворена и счастлива. Два самых любимых мужчины сейчас были рядом, и оба по собственнически тебя обнимали. И да, действительно любимых, пора признаться самой себе, что влюбилась бесповоротно и сразу в двух. Ох, что же теперь будет, и сон сморил тебя.