Птичка братьев Ким

— Да, блядь, дайте кто-нибудь телефон, — заорал Намджун. — Ким Намджун, вам надо лечь. — Я лечь всегда успею, мне позвонить надо, срочно. — Мы постараемся что нибудь придумать, — ответил медбрат, который недавно гипсовал ему руку. Пройдясь здоровой рукой по лицу, Намджун взлохматил свою шевелюру и поморщился, разбитый лоб саднил. Так, морщась, он доковылял до Джина, тот лежал с перебинтованной головой и трещинами в рёбрах, так по крайней мере ему сказали. Ещё сильно пострадал Юнги, он лежал в отдельной палате, остальным повезло больше, они были пристёгнуты. Да, блядь, им всем повезло больше, они были живы. — Джини, брат, давай приходи в себя, нас дома ждут. Ты же прекрасно знаешь, что ей нельзя нервничать. Она же нас воскресит и сама прибьёт, ты только вспомни, как она ловко кидается посудой. — Не ори так громко. Я тебя прекрасно слышу. Голова раскалывается. Намджун уткнулся в плечо Джина и всхлипнул. — Живой, слава богу живой. — Да куда ж я от вас денусь, ты же даже помереть спокойно не дашь. Чёрт, что так голова раскалывается, — Джин попытался поднять руку и застонал от боли в рёбрах. — Тихо, не двигайся, у тебя трещины в рёбрах или сломаны, на голове аж 5 швов. В общем ты почти с ног до головы перебинтован. Красавец ещё тот. — На себя посмотри, что с лицом-то, — мы не пристегнуты были, нас хорошо по салону помотало. — Остальные? — тихо спросил Джин. — Юнги ещё не пришёл в себя. А остальные в норме, знаешь, Джини, выжил только бизнес класс и пилоты, — Джин закрыл глаза и вздохнул. — Тяжело, много народу было. Ты домой звонил? — Нет, телефона ни у кого нет, нас вообще прячут, по-моему. А когда нас вытаскивали из самолёта, никто не позаботился о том, что нам нужны будут телефоны. Они вместе с самолетом походу сгорели. — Найди телефон, — тихо жмурясь сказал Джин. Тут в палату на цыпочках пробрался Чимин, оглядевшись за дверь тихо её прикрыл. — У нас есть 10 минут, я думаю быстрее справлюсь, потом телефон ваш. — Чиминище, я тебя обожаю, — застонал Намджун. — Да знаю, что я у вас золото и сокровище. — И к тому же сама скромность, — сказал Джин. — О, ты очухался, это хорошо, осталось дождаться, когда Юнги в себя придёт. Чимин набирал по памяти телефон, несколько гудков и в телефоне раздалось тихое:  — Да — Цветочек, не плачь, я живой, со мной всё хорошо. — Чиминище, зараза, я тебя уже похоронить успела, ты почему раньше не звонил? Чими, я же все глаза проплакала. — Цветочек, у меня не так много времени, я телефон выпросил у медсестры. — Что ты и там умудряешься девкам строить глазки. Кстати где ты? — Ну, цветочек, у нас ничего нет, чуть ли не с голыми задницами привезли в больницу, в какую не знаю. — Чими, я приеду к тебе, скажи куда. — Я не знаю, как выясню скажу, и не надо сюда прилетать, я тебя на самолет больше не пущу. Сиди дома, как нас отсюда выпустят, я вернусь домой. Ну всё, люблю целую. — Чими, я тебя жду дома. Чимин тяжело вздохнул, когда повесил трубку и кинул её Намджуну, тот на удивление ловко поймал её рукой. — Хорошо, что не правая рука сломана, — пробормотал Джун. — Ладно, парни, я пойду, вы как поговорите свистните, я трубку заберу. Джун забрался на кровать к Джину и набрал номер. — Странно, не отвечает. — Попробуй ещё раз, — попросил Джин и поморщился, рёбра давали о себе знать. — Сейчас. — Алё, — тихое застало из врасплох — Кто это? — спросил Джин. — Я Мэри, а вы кто молодой человек? — Это менеджер нашей птички, — вздохнул Джун, — Мэри это Намджун, где наша малышка? — О боги, вы живы?! — воскликнула она. — Сами удивляемся, — проворчал Джин. — Сейчас минутку, я громкую связь включу, вы только громко говорите. А то малышка ни на что не реагирует. Говорите. — Птичка, ты меня слышишь? Малыш, поговори со мной. Мы живы. Ты слышишь меня? Голос Намджуна ворвался в твою тишину — Джун, —крикнула ты. — Да, малыш, это я, — ты стала озираться где он и не сразу заметила Мэри с телефоном в руках. Ты выхватила у неё из рук телефон и закричала в трубку. — Джун, это правда ты? — Птичка, я разве когда-нибудь тебя обманывал? — ты зарыдала в голос, — ну не плачь, малыш, это вредно для маленького, и ты расстраиваешь нас с Джином. А Джину нельзя сейчас дёргаться. — Господи, Джини тоже жив? — ты не верила своему счастью. — Да жив я, разве я смогу уйти, так и не увидев тебя и своего малыша. — А чего это он твой-то, может мой. Они начали спорить, а ты плакала и смеялась, это были они и они живы — Маленькая, нам телефон надо вернуть, но я обещаю, как мы раздобудем трубку, тут же позвоним. Ты только пожалуйста не плачь, ну ты же знаешь. — Помню я, ты не можешь выносить женских слез, — всхлипнула ты и вытерла слёзы тыльной стороной ладони, — я буду ждать, и я не буду плакать, честно. Намджун повесил трубку, а в дверях уже стоял Чимин с протянутой рукой. — У вас всё в порядке? — Да, там за ней присматривают. — За моей тоже. Ладно, парни, мне телефон надо вернуть. — Главное мы выжили, — тихо сказал Джин, — а остальное наладится. — Точно, брат, всё вернется на круги своя. Месяц спустя… В Лас-Вегасе В небольшой церквушке на окраине города святой отец расписал две пары брачующихся. Причем одна пара была довольно-таки странной для стандартной. Двое мужчин и одна девушка. Но это их выбор. — Объявляю вас мужьями и женой, можете поцеловать жену. Ты запустила букет, и его поймал Юнги. — Мы ждем твою свадьбу, — захохотал  Намджун. — Обойдётесь, — проворчал Мин Юнги, но букет аккуратно прижал к себе. Шесть месяцев спустя — Суперфекундация, я бы не сказал, что это редкое явление, но в моей практике это второй раз. — Что это вообще такое? — перебил врача Намджун. — Это когда у женщины наступает беременность от двух разных мужчин. Джин, который стоял, плюхнулся на стул. — А можно повторить? — тихо спросил Джин. Ты сидела и хлопала глазами, и хотелось смеяться, пару недель устав от вечных спорах чьи это дети, ты взяла обоих мужчин за руки и пошла делать тест на отцовство. Да, да, детей оказалось двое, твоя семья ведь необычная, почему бы и детей не родить сразу двух. И вот новость дня. — Понимаете, Ким Сокджин, иногда у женщины созревает две яйцеклетки, в результате чего могут на свет появиться разнояйцовые близнецы. В вашем же случае беременность наступила от двух разных мужчин с разницей в несколько дней. Так как ваша дочь, Ким Сокджин, немного отстает от сына Ким Намджуна. И тут ты не выдержала и захохотала в голос. Икая от смеха и придерживая свой уже довольно-таки большой живот, ты посмотрела на них и сказала. — Я ваши желания выполнила, Джини, ты хотел дочь, ты её получишь. Джуни, ты хотел сына, будет тебе сын. Теперь вы должны исполнить моё желание. — Какое, птичка? — Джун улыбался, он был счастлив. — Мы слушаем тебя, — ответил счастливый Джин. — Я хочу быть самой счастливой женщиной на свете. — Как пожелает наша птичка, — ответили они синхронно.