Среди миров

Цири бежала. Бежала долго, не разбирая дороги. Знала, что за ней гонятся, но это была не Охота. Тех, кто её преследовал, ведьмачка не знала. Вперёд вело только стойкое чувство, что нужно уходить прочь. Как можно дальше, в надежде на то, что преследователи отстанут. Нельзя было встречаться с ними лицом к лицу. Она бежала через лес, и этот лес был ей не знаком. Он вроде бы походил на лес, какой она видела в детстве, какой растёт везде, но всё в этом месте было другим. В особенности, отличался запах. Цири бежала и вдыхаемый ею аромат здешнего леса только усиливал тревогу. Всё тело разом становилось тяжелее, по нему разливался неясный страх. Такой сильный, что она никак не могла совладать с собой. В уши бил невыносимо громкий стрекот. Определить источник звука было невозможно. Стрекот нарастал по мере того, как Цири продвигалась вперёд. А ощущение преследования никуда не исчезало. В конце концов, стрекот стал оглушительным. Ведьмачка ощутила резкую боль в голове, в глазах темнело. Она продолжала бежать, и сама не понимала, как это у неё выходит, потому что перед ней всё слилось воедино. Ни звуков, ни силуэтов Цири уже не могла различать. Её не покидало ощущение, будто она забыла что-то, что нельзя было забывать. И хотя голову разрывало от боли, она пыталась настойчиво сосредоточиться и вспомнить. «Кто-то ещё, со мной должен быть кто-то ещё», — раз за разом повторяла про себя, как молитву, Цири. Вдруг лес кончился. Цири выбежала к обрыву. Внизу не было ничего, только густой непроглядный туман. Со всех сторон слышался стрекот. Но один наиболее отчётливый никак не отставал от неё. Цири обернулась и больше не видела ничего. «Кто-то ещё, со мной должен быть кто-то ещё», — шептала она.

☆☆☆

Цири наконец открыла глаза. Лежала неподвижно, тяжело дышала, как будто она бежала очень долго, и ничего не могла понять. «Но я ведь действительно бежала», — подумала ведьмачка. Она прислушалась — стрекота не было слышно. Попробовала пошевелиться, медленно, с трудом, но к телу возвращалась чувствительность. На потолке, уходящем конусом далеко вверх, виднелись блики солнечного света, который проникал через неплотно прилегавшие друг к другу кирпичики. Странного форма крыша, пахнущее сыростью помещение… Цири начинала вспоминать, где находится. Она приподнялась, потом осторожно села. Неподалёку от неё, на низкой скамье лежал эльфский Знающий. Он не спал, молча разглядывал Цири; на его бледном лице нельзя было определить нетерпение, но заинтересованный взгляд выдавал намерения. Сколько эльф наблюдал за ней, Цири не хотела спрашивать. Она наклонилась, подняла сапоги с пола. Вспомнила, что уже несколько дней они вдвоём укрывались в полуразрушенном гигантском замке, не подходящем для жизни эльфов или людей. Однако, своих настоящих хозяев замок потерял давно — они все ушли с этих земель много столетий назад. Жившие однажды в замке существа были похожи на великанов, но в разумности не уступали людям. Теперь их влекли новые обширные территории, полные ресурсов и богатые плодородной почвой, и они стали переселенцами. От этого места у Цири по спине шёл холод. Но ещё больше ей становилось страшно после сна, который повторялся несколько дней подряд. Она поднялась, ноги не хотели слушаться. — Когда откроется портал? — Цири спросила это впервые за их недолгое пребывание в заброшенном замке. — Через два дня, — тихо отметил Аваллак’х, не отводя взгляда. — Я хочу поскорей отсюда убраться, — продолжала она, медленно растирая ноги. — Но хочу знать… Что ты можешь сказать о месте, в которое мы попадём? — Сейчас — ничего, — холодно ответил эльф. — Это меня и пугает, — проговорила себе шёпотом под нос Цири. Аваллак’х нахмурился. Цири мало разговаривала со Знающим. Она не знала, о чём они могли бы говорить, да и неприступный вид эльфа давал понять, что собеседник из её спутника выйдет нелёгкий. Иногда ужасная тоска овладевала Цири. Она смотрела на Аваллак’ха, и всё внутри сжималось от разрастающегося одиночества. Казалось, что ничего подобного быть не должно. Протяни руку — и вот он, её внезапный спутник, появившийся из ниоткуда и никуда не исчезающий уже какое-то время. Но одиночество ощущалось так же сильно, как потребность в отдыхе или пище. Аваллак’х уверял, что его намерения включают в себя защиту и обучение. Он предложил свою помощь и не сказал, чего хочет взамен. Цири поверила, потому что в тот момент у неё совсем не было сил отказываться от сотрудничества. Поначалу она полагала, что в один прекрасный день эльф просто уйдет туда, откуда пришёл. Чуть позже заметила, что мысль о том, что Знающий может бросить её, становилась всё более и более невыносимой. Сейчас ведьмачка была настороже. И хотя она привыкла справляться со своими бедами собственными силами, такой союз глубоко в душе был скорее приятен, чем обременителен. «Нельзя забывать, кто он, — не переставала напоминать себе по утрам Цири. — Пусть так, пусть он здесь, но нельзя забывать…». Когда Цири ощутила, что к ногам вернулась привычная сила, то поспешила выбраться на свет. Помимо прочего, её тревожило, что, как правило, все, кто путешествовал с ней или оказывал помощь, в конечном счёте должны были платить по счетам. «Аваллак’х не относится к ним. Он сам по себе, — убеждала себя ведьмачка. — И это не ложь. Я не вру себе». — Я не вру себе, — произнесла Цири, сев под поражающих размеров дерево с размашистой кроной. Под таким деревом могли бы укрыться от сильного дождя жители целого небольшого городка. Но для бывших обитателей этого мира под этим деревом мог отдохнуть разве что один усталый великан. Цири подняла голову и увидела, как солнечный свет играет с листвой. В груди болело от гнетущего страха, возникающего после сна, и от одиночества. Её терзало предчувствие, что ни ей, ни Аваллак’ху не следует перемещаться в новый мир. Но отказаться от перехода — значило застрять надолго, возможно, на всю её жизнь. Или на всю его жизнь. Если их, конечно, не найдут. Или если Цири не станет использовать свою силу. Иными словами, как только Аваллак’х присоединился к ведьмачке, то первым делом объяснил ей, как работают порталы. «Они открываются с определённой частотой, которую я могу предсказать, но порой период, проходящий между открытием портала, чудовищен для человеческой жизни», — сказал ей эльф, пряча взгляд под капюшоном. Цири хорошо помнила тот день. Отныне Аваллак’х гораздо чаще прятал от неё взгляд, нежели при их первой встрече, когда она попала в мир Aen Elle. Тогда Знающему хватало наглости и злости смотреть на неё сверху вниз, и лишь иногда она замечала глубокую тоску и усталость, наблюдая за ним украдкой. «Я не понимала, что его так злит, — думала Цири, прищурившись от слепящих лучей, изредка падавших на неё. — Я и сейчас не понимаю, почему он так меняется. И что я могу ему сказать?». Цири прикрыла глаза. Прислушалась — вокруг было тихо, ни души. Только незначительный шорох возле замка — Аваллак’х выбрался из тёмного и сырого помещения. «Неужели и ему надоело там сидеть? Ну надо же!» — усмехнулась Цири. Смешок получился весёлый, скрыть его не удалось. Эльф услышал. И пошёл в сторону дерева. Ведьмачка не открывала глаз: «Нет, нет, притворюсь спящей. Пусть не поверит — мне всё равно. Не знаю, что говорить ему. Не хочу. И смотреть в глаза ему не стану. Не стану!». Она знала, что он подошёл — сказывалась тень, закрывшая солнечный свет, что игрался с листвой. Знала, что он смотрит на неё, потому что по коже побежали мурашки. Его холодное присутствие нельзя было не ощущать. И всё же, его присутствие отличалось от присутствия прочих эльфов Aen Elle. Цири считала, что на это повлияли его частые путешествия и почти затворнический образ жизни. — Zireael, будет лучше, если мы приступим к тренировкам, — спокойно проговорил Знающий. Цири не шелохнулась. Держала глаза закрытыми и старалась дышать ровно. Она услышала тихий вздох, после которого эльф постоял недолго и пошёл прочь. «Не станет меня заставлять? Так не похоже на него…» — ведьмачка приоткрыла один глаз и увидела, как Аваллак’х удаляется, держа руки за спиной. Она смотрела ему в спину, пока эльф не дошёл до самого входа в замок, где резко обернулся. «Поймал! Поймал меня!». Цири быстро закрыла глаза.

☆☆☆

Тренировки оказались невозможно трудными для неё. Цири почти сразу выходила из себя и начинала злиться. Аваллак’х обычно стоял в стороне, почти ничего не говоря. Это раздражало ведьмачку не меньше. «Изображает спокойствие! Изображает!» — раздражалась она. Ей хотелось провалиться сквозь землю. Так удручённо Цири чувствовала себя лишь однажды: когда у неё никак не выходили первые тренировки с маятником в Каэр Морхене. Весемир страшно ругался, говоря, что ей нужно больше думать головой и делать меньше порывистых движений. С перемещениями было то же самое. Когда очередная попытка провалилась, Аваллак’х отошёл к дереву. Посмотрел на крону, задумавшись, потом на Цири. Она увидела лёгкую полуулыбку на лице эльфа. Недобрую, но и не ядовитую. Полуулыбка не предвещала ничего хорошего. — Если ты хочешь что-то сказать, лучше так и сделай, — злилась ведьмачка, стоя на искусственно расчищенной магией полянке и упершись руками в бока. Аваллак’х молчал. Недолго. Потом добавил: — Если Zireael хочет узнать, что я думаю, Zireael должна переместиться к дереву. — С этими словами Аваллак’х сел по другую сторону дерева, повернувшись спиной к разъярённой ведьмачке. Цири кипела от злости. — Да я лучше просто подойду! — крикнула девушка и обнаружила, что не может сдвинуться. Аваллак’х незаметно для неё наложил заклинание. — Издевательство какое-то! «Что он там говорил? Сосредоточиться! Можно подумать, я сейчас могу сосредоточиться! Я могу только думать о том, как он меня злит. Ничего не выйдет! Переместиться к дереву…» — Цири закрыла глаза. Пыталась успокоиться, думала о том, как сидела ещё недавно в прохладной тени и притворялась спящей. «Мне нужно прямо туда!» — думая так, Цири чувствовала, что в ней пробуждается нечто такое, чего она раньше не чувствовала. «Но Аваллак’х!» — а с этой мыслью вся концентрация спадала на нет. — Я не могу, — прорычала она от злости. — Пока ты там сидишь, я не могу! Цири открыла глаза, посмотрела в сторону дерева и обнаружила, что Знающий исчез. — Аваллак’х? — перепугалась ведьмачка и ущипнула себя. Нет, происходящее не было сном. Она попробовала сдвинуться, но заклятие ещё действовало. Эльфа нигде не было видно. Цири снова закрыла глаза: «Попробую переместиться под дерево, раз он ушёл. Это мой шанс!». Ведьмачка выровняла дыхание не без труда, но теперь могла думать спокойней. Вновь представила себе прохладную тень дерева, ощутила прилив сил, представила, что оковы, удерживающие её на месте, рушатся. «Прямо туда!» — дерзко подумала Цири и ощутила, будто летит. Некоторое время она стояла неподвижно, боясь открыть глаза. Способность двигаться вернулась к ней, а это значило, что перемещение прошло удачно. Цири прислушалась и удивленно охнула — где-то неподалёку бежал ручей. Но ведьмачка точно знала, что никакого ручья возле дерева не было. Более того, дерево росло на пригорке. Ей стало ещё страшней открывать глаза. — Браво, Zireael, — Цири услышала рядом с собой, как кто-то хлопает в ладоши. И поняла, что это был Аваллак’х. Открыла глаза, и настроение у неё сразу испортилось. Всё ликование испарилось. «Не получилось, — подумала Цири. — У меня не получилось переместиться к дереву». Оглядевшись, она поняла, что они находились в низине под замком. Здесь и правда бежал маленький неказистый ручей, в котором Цири и Знающий набирали воду. Она совсем забыла об этом. — Для первого раза результат удовлетворителен, — вынес вердикт Аваллак’х. Для Цири его голос звучал далеко. Она вся была погружена в свои безрадостные думы: «Почему же я переместилась сюда? Я думала про дерево, про место, куда мне нужно переместиться, но потом… Что я сделала не так?» — этот вопрос был крайне важен для неё. Но, посмотрев на эльфа, она не смогла его задать. Цири развернулась и пошла к замку. На горизонте виднелись дождевые облака. Она не могла говорить с ним. «Каким он будет мне наставником, если я не могу и слова вымолвить в его присутствии?» — всю дорогу до полуразрушенного замка думала ведьмачка. Она и не догадывалась, что Аваллак’х читал её мысли. Вечером, по-прежнему находясь в дурном расположении духа, Цири безмолвно сидела у костра и ела то, что было у них с собой из беднеющих день ото дня припасов. Эльф так и не появился после неудачной тренировки. Снаружи поднялся сильный ветер и хлестал дождь. Цири не знала, может ли непогода этого мира представлять для них опасность, но не нервничала: «В конце концов, он может сам справиться». Аваллак’х появился поздно, когда Цири, обессилев, неожиданно для себя уснула, привалившись к стене. Костёр ещё горел, а в щели между кирпичиками, из которых был сложен замок, задувал нещадной силы ветер. Открыв глаза, Цири увидела перед собой эльфа. Он снимал промокший плащ и бормотал заклинание. — Где ты был всё это время? — проговорила ведьмачка, поглядывая на костёр. — Ходил к месту, где должен открыться портал, — ответил Аваллак’х, усаживаясь поближе к огню. — Хотел убедиться, что ничто не помешает нам по дороге. — А когда повернул назад, начался этот жуткий ливень? — протянула Цири, приподнявшись. Эльф согласно кивнул. Они снова молчали. Вдвоём смотрели на огонь и молчали. Тишину разрывал только гул ветра. «Столько всего хочется спросить, но не получается», — думалось Цири. Аваллак’х опустил голову. Без плаща он выглядел иначе: широкие плечи, как бывает у эльфов, но худые, с резкими очертаниями, которых не скрывала одежда; белые волосы спадали равномерно, будто так и было задумано скульптором, разница была лишь в том, что Знающий не был статуей при всей его бледности и холодности. Аваллак’х вдруг закрыл лицо руками и вздохнул. Цири никогда не видела, чтобы эльфы делали нечто подобное. Она удивлённо глядела на Знающего, но ничего не говорила. — Zireael, есть ли что-то, что ты хотела бы мне сказать? — Аваллак’х поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. Цири оцепенела, как при лишающем движения заклятии. Эльф продолжал: — Zireael, ты должна считать сегодняшнее перемещение удачным. Но не радоваться и думать, будто сила стала тебе подвластной. Напротив, сегодняшняя тренировка лишь должна была продемонстрировать тебе, на что нужно делать упор, а от чего — отказываться. Менторский тон Знающего совсем ошарашил озадаченную ведьмачку. Она таращилась на него, не находя слов. — Тебя интересовало, возможно, почему ты переместилась к ручью, а не к дереву, хотя я ушёл с того места, — спокойно говорил Аваллак’х. — Всё дело в концентрации. — Ты хочешь сказать, что я не была достаточно сконцентрирована, да? — прервала его Цири, справившись с волнением и ощутив нарастающее недовольство. Она считала, что эльф станет её ругать. — Вовсе нет, — покачал головой Знающий. — Концентрации было достаточно. — Тогда в чём дело? — крикнув, ведьмачка вскочила с места и стала глядеть на Аваллак’ха сверху вниз. Аваллак’х не дрогнул от её дерзости, не разозлился. Дождавшись, когда Цири сядет на скамью напротив, которую использовали и для сна, и для простого сидения, он продолжил: — Как я и сказал, концентрации было достаточно. Но твоя концентрация в настоящий момент управляется эмоциями, а не разумом. — Что ты имеешь в виду? — не унималась Цири, нетерпеливо ёрзая. — Даже если она управлялась эмоциями, я думала о том, как приятно было сидеть под деревом. — Ты ошибаешься, Zireael, — отрезал Аваллак’х. — Это было ложное убеждение. — Объясни же мне, наконец! — ведьмачка подалась вперёд, ощущая ещё большое негодование. — Ты сконцентрировалась на злости, которую у тебя вызвало моё присутствие, а не на приятной прохладе в тени дерева, — пояснил Знающий, вздрогнув от холода, но не подав виду. — Впрочем, я решил использовать это, чтобы ты смогла проявить свои способности. Цири побледнела, мрачно усмехнулась. — И твой план, конечно же, сработал, — не скрывая неприязни, сказала ведьмачка. — Сработал, — Аваллак’х кивнул. — Главное для нас — достичь результата, то есть научить тебя использовать свои способности в достаточной мере. А то, какие для этого нужны методы, не столь важно. — Не говори так, — Цири быстро поднялась и рассерженно махнула рукой. — Что ещё это значит? Не важны методы? Я уже слышала от тебя нечто подобное, и тогда это не сулило ничего хорошего! Она снова села, отодвинувшись от эльфа. — Я не стану следовать твоим «неважным методам», — фыркнула Цири, скрестив руки на груди. Она понимала, что всё равно попадётся на удочку, если вдруг Аваллак’х решит проделать это снова, и мрачнела с каждой минутой всё больше. Ей хотелось уйти. Сбежать наружу или в другой мир — значения не имело. Но ей совсем не хотелось находиться рядом со Знающим. Давящее чувство одиночества с наступлением ночи вновь охватило Цири, уж слишком тесно им было двоим в этом замке. Цири не хватало воздуха — столь удушающим для неё было присутствие Аваллак’ха. От необдуманных поступков спасала лишь усталость и непогода снаружи. А от перемещения — осознание, что Эредин их сразу выследит. Она устало вздохнула и легла на скамью. Уставилась в потолок, но это не помогало отвлечься от терзающих её мыслей. — Послезавтра откроется портал, — опередил жалобу ведьмачки эльф, — и мы отправимся дальше. Прочь из пустого замка и столь милостивой к нам погоды за его стенами. — Знаю, — неслышно проговорила Цири. «Знаю, — подумала она про себя, — это пугает меня больше всего». Аваллак’х заметно помрачнел, но ведьмачка не могла этого видеть.