Когда закончилась война

+++ С момента как Кассандра с сожалением сообщила, что нет возможности избежать Священного совета, прошло чуть больше полугода, ровно столько же времени прошло с последнего письма от Дориана. Максвелл по обыкновению с рассветными лучами спустился к часовне, сегодня он немного задержался, поскольку с утра заходил в воронятню, так что, когда он подошёл Каллен уже вставал с колена. - Доброе утро, Инквизитор. С утра не хватало Вашей молитвы, - дружелюбие вояки по утрам и их неспешный разговор помогали настроиться на хороший день, но не сегодня. - Доброе утро, Каллен. Отправил ворона с утра. - Срочное письмо? - От Дориана не было вестей уже довольно давно. Скоро заседание Священного совета, и поскольку он официально не изъявил желания уйти из Инквизиции, то его присутствие было бы желательным. - Ты беспокоишься? - улыбнулся воин, на что лорд Тревельян только тяжело вздохнул. - Он же в Империи, а это не самое безопасное место в Тедасе. - Но он же дома, - возразил Каллен, он редко видел Инквизитора таким нервным, ему казалось, что у этого человека найдется ответ на любой вопрос, но, как говорится, у каждого есть слабость. - Да, ты прав, - ещё раз вздохнул Инквизитор, - извини. Я не хотел тебе докучать своей болтовней. - Все в порядке. Думаю, это естественно нервничать перед поездкой в Орлей. - Ты популярен там, - усмехнулся Инквизитор. - Лучше бы было наоборот. - Предлагаю сыграть партию в шахматы или небольшой поединок, чтобы отвлечься, что скажешь? - С утра было бы полезнее помахать мечом. - Тогда жди меня на тренировочной площадке. Инквизитор опустился на одно колено, зачитал отрывок писания, где Создатель является к Андрасте и помолился за праведный путь Инквизиции. И о Дориане. Он никогда не переставал молиться о нем. +++(Здесь события до финала Совета, но после встречи с Соласом) Дориан сидел вместе с советниками и Кассандрой возле постели Инквизитора и ждали пока тот очнётся. - Это был Солас? - с нажимом спросила Кассандра, разрывая гнетущую тишину. - Я видел, как его эльфийские уши уходят в элувиан, Кассандра. Я его не видел два года, но теперь уже никогда не забуду, - прорычал маг, смотря на ровно лежащее покрывало, где должна была быть левая рука Инквизитора. - Фен'Харел, древний эльфийский бог, который хочет уничтожить мир… чем же он лучше Корифея? - сетовала Жозефина. - Я думаю, он лучше Корифея, - нахмурилась мастер тайн, - умнее, терпеливее и знает, что есть не только путь силы. - Мы должны его остановить, - простонал Инквизитор, приходя в себя, - Солас… Фен'Харел наша ответственность. - Инквизитор! - вздохнули одновременно Дориан и Жозефина, склоняясь над его кроватью. - Дайте ему пространство, - остудил их пыл командор, и они отступили на полшага. - Никто не пострадал по пути назад, Дориан? - Нашел о чем волноваться! - всплеснул руками маг, - Бык донес тебя до Зимнего дворца, а когда мы вышли из элувиана он сразу потускнел и теперь не активен. - Фен'Харел теперь контролирует все элувианы. Жозефина, Кассандра, надо быстрее заканчивать со Священным советом. - Пока не будет принято решение о дальнейшей судьбе Инквизиции… - начала Верховная Жрица, но её перебил Инквизитор. - Я принял решение. Но мне необходимо заявить о нем перед всеми сторонами Совета. - Я назначу заседание через три дня, Вам надо оправиться от… - Завтра. Если возможно, то заседание должно быть завтра. У нас слишком мало времени, а его агенты все ещё в Зимнем Дворце. Я не умру от такой раны... - А вполне мог бы, - разозлился маг, - тебя несколько раз подрывало как на бомбе из-за Якоря. Ты не можешь… - но он не смог закончить, потому что твердая рука сжала ладонь Павуса. - Прости, что заставил волноваться. Вы тоже, - он оглядел всех присутствующих, успокаивая их тревоги. Сейчас не время волноваться о нем. - Тогда мне надо срочно подать заявление. Кассандра, Леллиана, мне нужна будет ваша помощь. - Берегите силы для завтрашнего заседания, Инквизитор, - кивнула хмурая Соловей. - Пойду проверю караулы и пораспрашиваю того слугу-эльфа. - Будь поаккуратнее, Каллен. - Сделаю все возможное, в сложившихся обстоятельствах, - откланялся командор армии, и они в комнате остались вдвоём. - Я рад, что ты не умер, - поднимая грубое запястье к губам, Дориан расцеловал его пальцы. - Жаль, что не удалось остановить его. - Я уверен, что ты был готов отдать за это жизнь, - чуть раздражённо произнес маг, понимая, что не прав сейчас, но он ничего не мог поделать: его пугала и злила мысль, что он мог потерять своего аматуса в этом приключении среди кривых зеркал. - Ты бы сделал тоже самое, если бы твоя жертва смогла бы спасти не только Тедас, а весь мир. Ведь поэтому я люблю тебя, - с трудом сев на кушетке Тревельян обнял своего возлюбленного. В горячих объятиях Дориан сомневался, смог бы он сделать такую жертву, и у него не было ответа. В отличии от Максвелла, который ставил долг и высшее благо много выше себя. - Я рад, что ты такого высокого обо мне мнения, но я не уверен настолько ли я благороден, - фыркнул Павус, обнимая крепче, чтобы убедиться в яви происходящего. Дориан каждый раз ценепел, когда он вспоминал как взрывается метка на руке его аматуса. Когда это случилось первый раз в храме Митал, ему показалось, что рядом разорвалась духовная граната, его лишь слегка задело, но духовный барьер снесло будто и не было. Во второй раз Инквизитор успел предупредить об опасности, и уже никто не пострадал кроме него самого. Когда Инквизитор поднялся после взрыва, Дориан хотел сказать, чтобы они возвращались обратно, потому что нельзя было продолжать в таком состоянии, Якорь почти вывернул наизнанку руку, а он продолжал держать свой клинок. Но подойдя к нему, не смог произнести ни слова. Инквизитор читал молитву, одну из тех, что читают на похоронах и глаза его горели неистовым огнём. Дориан понял, что у его аматуса нет уже пути назад. Сердце сковало отчаяние, но упорство, с которым Максвелл прорывался сквозь кунари не позволяло сдаться или хотя бы допустить мысль о поражении. А потом они встретили саирабаза. В Тевинтера он никогда не встречался с такими существами, и как бы он не старался держаться в стороне от эпицентра сражения, все шло наперекосяк в этом бою. Он не мог представить сколько отваги должно быть в тех, кто принимает с этим монстром ближний бой. После сражения с таким врагом Дориан считал, что у него просто-напросто нет морального права отсиживаться под теплым крылом аматуса, надо не только отомстить за смерть отца, но и найти способ противостоять кунари и подобным саирабазу. - Несмотря ни на что, я благороден Соласу, что он деактивировал Якорь. - Вся эта история началась из-за него, и его вряд ли волнуют твои благодарности или что-то ещё помимо своего идиотского плана по уничтожению Завесы! - взорвался маг. Если бы у него была возможность убить отступника, он бы непременно это сделал. - Скорее всего ты прав. И мне жаль, если это так. - Во всей Инквизиции только у тебя и у Коула были с ним хорошие отношения. Не хочу говорить ничего плохо о его дружелюбии, но он был чертовски плох в этом. - После всего, что он сделал, я не могу защищать его, Дориан. Но обесценивать его вклад в Инквизицию считаю недостойным. - Тогда пусть я буду недостойным! - легкомысленно фыркнул тевинтерец, - если бы Солас, Фен'Харел, изначально не утопил себя в сожалениях прошлого, то жизнь дала бы ему второй шанс. - Теперь вряд ли у него таковой появится, - серьёзно заявил Инквизитор и посмотрел на приказ об Инквизиции, книга, лежавшая рядом с его кроватью. - Тебе надо отдохнуть, аматус. - Поспишь со мной? - Максвелл приподнял одеяло и чуть сдвинулся к краю не очень широкой койки. - Не самое шикарное ложе, что у нас было, но однозначно лучше, чем в палатке, - чуть разочаровано сморщил нос Дориан, играя свою роль утончённого наследника магистра Империи. - Не помню, чтобы ты хоть раз отказывался… - Отсутствие комфорта вряд ли может помешать хорошему сексу. Порой даже наоборот, впивающаяся в спину шишка добавляет пикантности процессу. - Почему ты подумал про секс, когда я говорил о сне? - тихо рассмеялся Тревельян, наконец-то подловив самого Дориана на его любимой шутке. - Ох, лорд Тревельян, многое вокруг тебя полно сексуального подтекста, ты просто решаешь не обращать на подобное внимание. - Однако сейчас, как бы мне не хотелось сексуального подтекста, боюсь я слишком устал. - Тогда спи, аматус. Я буду рядом. - Мне жаль, что ты уезжаешь… но пока ты рядом, я люблю тебя. - Я тоже, аматус. +++ После Совета путь до Скайхолда быть мучительно долог. Рана от потерянной руки болела почти также как Якорь, радовало лишь одно: присутствие близкой смерти больше его не тревожило. На обратном пути отряд делал причалы чаще, чем того требовалось из-за того, что пару раз Инквизитор чуть не свалился с лошади. Сидя за общим костром, чуть вдали от сопровождающих солдат, Инквизитор тихо спросил Леллиану, пока Жозефина и Каллен обсуждали сложности принятого им решения: "Смогу ли я и дальше быть полезен?" - Вы вряд ли уже пойдёте в авангарде на захват крепости, как это было при Адаманте, но не стоит недооценивать свое политическое значение. - Жаль, что разрывы уже не закроешь. - Вашими стараниями, все известные нам разрывы были закрыты. И насколько успели изучить, после закрытия Бреши, Завеса со временем восстановится сама. - Если Фен'Харел не будет мешать… - Боюсь, теперь это его главная цель, от которой он не откажется. Придется забыть о Соласе, которого мы знали. И был ли когда-то "Солас"... - Я бы хотел думать, что да. Но сейчас это, действительно, не важно… - Важно то, что Вы выжили, Инквизитор. По возвращению в Скайхолд было принято решение отдохнуть несколько дней, а уже после принимать важные решения. Жозефина организовала небольшой праздник по поводу перехода Инквизиции в личную гвардию Верховной жрицы Виктории. Лорд Тревельян произнес вдохновляющую речь, и то, как на него смотрели его люди, как они громко и радостно кричали ему, не заставляло сомневаться в их преданности. Леллиана была права, ещё рано списывать его со счетов, даже без одной руки, он сможет послужить Виктории во благо Церкви и Тедаса. Как никогда он был верен её идеалам, впервые для него Церковь стала пристанищем понимания. Но как бы он не старался отдыхать, то каждый раз обнаруживал себя за письменным столом, составляющего стратегию Инквизиции. Он написал уже несколько писем влиятельным семьям, фамилии которых были близки Церкви, чтобы заручиться их поддержкой, надо было утвердить текст с Жозефиной. Теперь, когда он стал больше лордом Тревельян, чем Вестником Андрасте, настало время использовать силу рода, не смотря на семейные недопонимания. Утром в часовне его ждала леди Соловей. - Не ожидал Вас увидеть утром. Обычно Вы приходите по вечерам, - улыбнулся он своей советнице. - Была причина сегодня помолиться раньше, - она загадочно улыбнулась и опустилась на колено, Инквизитор сделал тоже самое, после чего она зачитала стих о праведном походе Андрасте. Несколько минут они молились каждый о своем, но оба понимали, что просят Создателя осветить их путь и путь Инквизиции. - Я понимаю, что мы хотели отдохнуть после Совета, и Вам необходимо время, чтобы восстановиться после ранения, - аккуратно заговорила она, но Инквизитор все понял, он с советниками были сделаны из одного теста. - Если я не делаю что-то, то рана ноет ещё больше, так что я написал несколько писем, которые необходимо согласовать с Жозефиной. Но думаю, нам надо собраться в ставке командования. - Радостно, что лидер у нас преисполнен энтузиазмом по поводу реновации Инквизиции. - Со мной лучшие люди, которых я не могу подвести, - они пересекли сад и направились прямиком к ставке, где их уже ждали Жозефина и Каллен. - Всем доброго утра, - улыбнулся Инквизитор, впервые за время после потери руки, не чувствуя горечи и боли. Фен'Харел был прав, это его Инквизиция. - Инквизитор, - Каллен приложил кулак к сердцу, Жозефина приветливо кивнула, держа свой рабочий планшет перед собой. - Сейчас для нас неспокойное время и враг наш притаился, однако на текущий момент ни охота наша первостепенная задача. Инквизиция будет существовать как независимая организация ещё несколько месяцев, и я бы хотел услышать ваши планы, советники. +++(Где-то пару месяцев спустя) Когда Леллиана почти отошла от дел, сеть агентов также сократилась. Не было необходимости в большом количестве вовлечённых людей, а те, что остались были проверены лично Леллианой, которая привлекла Коула для помощи. Не смотря на свою человечность, он все ещё мог чувствовать грубую ложь в человеческих сердцах. Конечно, экспертиза духом была далеко не единственной проверкой. Хардинг, Шартер и Настоятель пока ещё неуверенно чувствовали себя на месте Леллианы, но четкие инструкции Инквизитора и оставленные наставления бывшего мастера Тайн придавало уверенности с каждым днём. Жозефина же с трепетом и присущей ей педантичностью передала свои дела Инквизитору, который во времена Корифея не пренебрегал политическими уловками и не стеснялся пользоваться связями. Казнь Гаспара чего стоила! Инквизитор был хорош в Игре, а с таким влиянием и происхождением, у него была великолепная расстановка сил. Его радовало, что Каллен остался на своей должности, неустанно отклоняя приглашения о более "сытном" месте, чем в Инквизиции. Следуя решению, принятому на Священном Совете последние два месяца, Инквизиция активно сворачивала свою военную мощь. С финансовой помощью Церкви и благодарных за службу меценатов, солдаты, отправленные в отставку, получали личную рекомендацию от Инквизиции и символическую выплату. Инквизитору пришлось в торжественной обстановке снять флаг Инквизиции с каждой захваченной крепости и вернуть её во владение истинного хозяина. Пожалуй, это были самые долгие месяцы существования организации, но подобные жесты не остались без внимания. Ранее воинственно настроенный даже на остатки Инквизиции Ферелден стал более лоялен и вскоре через Верховную Жрицу Викторию в Инквизицию поступила просьба расследовать дело об отступнике, предположительно убившем свою невесту. За все это время его почти не было в Скайхолде, где всем управлял Каллен. И благодаря ему в ряды Инквизиции попасть было уже не так просто. Безопасность была на первом месте. Никто из них не забыл, что главный враг не дремлет, Ужасный волк притаился среди элувианов. Ночуя в небольшом городке Ферелдена, по пути к одному дворянину, просившему аудиенции с лордом Тревельян уже в четвертый раз, Инквизитор решил заехать к нему по пути в Скайхолд. А пока, оставляя заботы за дверью номера, Инквизитор с удовольствием достал артефакт, который подарил ему Дориан перед отбытием в Тевинтер. Он взял ему в руку, почувствовав тепло на ладони через несколько минут из стеклянной сферы раздался голос его Дориана. - Приветствую тебя, аматус. Ты стал большой персоной на юге. Даже здесь, в Тевинтере, о тебе говорят, - голос его был чуть уставший, но с такой же наглой и очаровательной ухмылкой в каждом слове. - Тоже самое можно сказать о тебе. Ты начинаешь формировать оппозицию в Магистериуме? - С твоих слов звучит намного лучше, чем есть на самом деле, - а это было сказано с настоящей грустью. - После того, как я стал «большой персоной», могу авторитетно заявить, что большие дела не делаются сразу, если в небе нет огромной дыры, полной демонов. - Думаю, на век Тедаса хватит одного Корифея, тем более что один древний и бешеный эванурис спешит пойти по его стопам. Есть какие-нибудь новости? - Кроме того, что Инквизицию внезапно покинули почти все эльфы. Однако те, что остались скорее всего под ещё большим подозрением… - А Шартер? - Леллиана с помощью магов крови проверила её верность… - Жестоко, но эффективно. - Шартер сама настояла после ухода эльфов. Разговоры с Дорианом всегда приносили покой в сердце Инквизитора. После того как закончится эта кутерьма с передачей Инквизиции Церкви Максвелл пообещал себе, что инкогнито отправится в Тевинтер. Временами тоска съедала его. И была ещё одна напасть с этим амулетом, его периодически надо было заряжать, а сделать это могли только в круге, усмиренные могли справится с этим. Но поскольку система Кругов ещё не была восстановлена, подзарядить амулет временами было непросто. Из-за такой проблемы они с Дорианом могли неделями не общаться. Именно в такие моменты он жалел, что не отправился с ним в Тевинтер, несмотря на полную абсурдность подобного развития событий. Прибыв в поместье средней руки дворянина, Инквизитора встретили как полагалось встречать главу личной гвардии Верховной жрицы. (Во время обеда Инквизитору вместе с салфеткой передают послание о встрече в кухне после полуночи. Служанка попросила передать последние для рыжей Дженни, потому что она слышала, что он настоящий друг Дженни. Инквизитор самостоятельно разбирается с наместником в процессе потасовки, где личная охрана отразила смертельный удар слуги, Инквизитор выбивает из наместника, что он не один такой, и настоящая церковь ещё вернётся. После этого, он оставляет свою стражу в поместье, назначает заместителя и отправляет письмо Кассандре и Королю Ферелдена о возможных революционных настроениях во власти, не согласных с выбором Верховной Жрицы.)