all i want (is you)

      Юнги не замечал присутствия Чимина в своей студии, пока тот буквально не упал ему на колени.       Глаза горели от долгой работы за компьютером, а от того, что он не выпускал мышку из рук уже несколько часов, пальцы начинало сводить судорогой. Челюсть болела от постоянно стиснутых в сосредоточенности зубов. Как долго он уже здесь? Должно быть, девять, может, даже десять часов? Он засел за работу в районе полудня, а сейчас стрелка часов неумолимо подползала к десяти часам вечера, и на смену дневному свету пришла тьма. В голове совсем ничего не было помимо трека, над которым производились махинации.       До дедлайна осталось два дня, он быстро приближался. Юнги прокрастинировал до последней минуты, так что технически это его вина, но вдохновения просто след простыл, а Юнги ненавидел заставлять себя творить. А если и пытался, то каждый раз ненавидел то, что выходило. Поступить так со своим треком он не мог. Нет, только не после того, как с последним альбомом популярность Бантан дала такой поразительный скачок вверх. Он просто был обязан сделать все хорошо, обязан был сделать эту песню одной из лучших, что ему доводилось продюсировать.       Он полностью погрузился в музыку, регулируя басы через динамики, когда что-то твердое и тяжелое приземлилось сверху на его колени. И, вдовесок, его наушники сняли с головы и положили на стол.       Когда глаза снова начали функционировать нормально, и мозг сумел сфокусироваться на чем-то кроме музыки, он моргнул и встретился взглядом с мужчиной, что плюхнулся на его колени подобно мешку с картошкой.       — Чимин-а, — пробормотал Юнги, и его голос зазвучал скрипуче от долгого молчания. Он прочистил горло и потянулся вперед, минуя тело Чимина, чтобы взять бутылку воды и сделать большой глоток, — Что ты делаешь?       Чимин надул свои губы, розовые и блестящие, словно бы только что покрытые бальзамом. Его взгляд был опущен, а под глазами слегка размазалась подводка. Светлые волосы были чуть влажными, и выглядел он так, будто только что вышел из душа и забыл смыть макияж.       — Тебя так долго не было, — заныл он, — Мне уже и проведать тебя нельзя?       Чимин сжал в пальцах ткань рубашки Юнги, коснулся большими пальцами ключиц. От такого мягкого и теплого прикосновения небольших ладоней Чимина по рукам Юнги пробежались мурашки.       — Можно, — ответил Юнги, откидывая голову на подголовник кресла. Он смежил веки, стараясь избавиться от ощущения, словно глаза сейчас выкатятся наружу, — Знаешь же, я всегда рад твоим визитам. Я просто занят, потому что должен успеть к дедлайну.       — Напряжен?       Юнги положительно хмыкнул, почти мурлыкая, когда Чимин пропустил его волосы сквозь пальцы. Чимин знал, как сильно он любил это. Знал, что это буквально плавило его изнутри, очищало его разум. Он протянул руки и притянул Чимина за бедра, благодарно вздохнув.       — Хен, я могу помочь. Позволь мне помочь тебе, — его голос опустился до шепота, пока пальцы круговыми движениями растирали кожу головы Юнги. Но стоило Юнги открыть глаза, как он заметил, насколько хищным выглядел Чимин, словно он был готов сожрать Юнги целиком одним взглядом.       От этого что-то внутри екнуло, хотя подобное происходило уже не впервые. Чимин имел ужасную привычку соваться в студию Юнги, когда тот задерживался в ней надолго, пытаясь облегчить стресс Юнги, прикасаясь к нему и делая ему хорошо.       В большинстве случаев это срабатывало. Но...       — Мне нужно работать, Чимини, — вздохнул Юнги, успокаивающе сжимая бедра Чимина, — У меня горит дедлайн, а я ещё даже не близок к концу.       Чимин хмыкнул. Он провел пальцами вниз от груди Юнги к его животу, пока не добрался до края его футболки. Кончики пальцев скользнули под ткань, мягко оглаживая кожу, и там, где Чимин ласкал его, кожа начинала гореть, будто бы это зажигало что-то глубоко внутри Юнги.       — Когда это тебя останавливало, хен? — сладко поинтересовался Чимин.       Он наклонялся ближе до тех пор, пока их носы не соприкоснулись. Юнги ощущал чужое дыхание на своем лице, видел, как в глазах напротив блеснула похоть и озорство. Вероятно, это и был его любимый Чимин. Тот Чимин, которого Юнги наблюдал лишь вне сцены. Чимин с размазанной подводкой под глазами, с влажными волосами и блестящими губами, которыми он готов растерзать Юнги всеми возможными способами.       — Чимини, — сдавленно прошептал Юнги, на нечто большее он оказался неспособен.       Когда Чимин соединил их губы, он набрал немного воздуха, словно бы делая первый глоток кислорода. Он был сладок на вкус, совсем как клубничный бальзам для губ и летние ночи, которыми он ходил к зданию компании. Он целовал так, будто делали это уже на протяжении нескольких лет, словно прямо сейчас он не смог бы делать что-либо ещё. И все из этого было правдой, они делали это годами, а также он вовсе не уставал от поцелуев с Юнги.       Его губы были мягкими, а язык норовил пробраться в рот Юнги. Он точно знал, чего он хочет, как он хочет, а Юнги всегда был слишком слабым человеком. Он позволял Чимину исследовать свой рот, наклоняя голову под более удачным углом, и отдался ощущению тела Чимина рядом, плотно прижавшемуся к нему.       Чимин расположился сверху, его более плотные бедра — по обе стороны от тела Юнги, а пальцы запутались в волосах Юнги. Он отстранился первым только лишь для того, чтобы поцеловать Юнги в шею, затем очертить носом его линию челюсти.       — Такой красивый, хен, — прошептал Чимин в шею, — Позволь позаботиться о тебе.       — Дедлайн, — вздохнул Юнги, зажмуриваясь. Он пытался противиться туману в голове, но все, о чём он мог думал, было Чимин, Чимин, Чимин.       — Тогда работай, пока я буду о тебе заботиться, — промурчал Чимин, будто бы это было легче лёгкого. Он словно произносил слова нарочито медленно, а Юнги был слишком отстранён, чтобы уловить суть. Что было, на самом деле, правдой.       Ситуация ухудшилась в сотню раз, когда Чимин принялся ёрзать на его паху так, словно от этого зависела его жизнь.       Вдоль позвоночника Юнги пробежалась искра, наэлектризовывая все тело, и он ахнул, пряча лицо в изгибе чиминовой шеи.       — Чимини, — вскрикнул Юнги, хватаясь за бедра Чимина так, что, он был уверен, потом останутся красные пятна. С каждым движением, вызывающим трение двух скрытых тканью членов друг о друга, он чувствовал, как набухало его возбуждение, а к щекам прилила краска от внезапно обрушившегося на него желания. Его положение, разумеется, никак не облегчило то, что Чимин склонился и укусил его — сильно — в плечо.       А затем вес Чимина перестал ощущаться на коленях. Юнги моргнул пару раз, глядя вверх, пытаясь выцепить его взглядом.       Глядя на него, Чимин ухмыльнулся. Его волосы находились в беспорядке, а губы блестели уже от слюны. Блеск для губ размазался вокруг рта, а в серых джоггерах недвусмысленно выделялся бугорок. В любом случае, это все было уже неважно, когда он спустил штаны вниз, обнажая свой полностью возбужденный член с красной головкой.       — Ну? Дай мне сесть, хен, — это было ничем не прикрытое предложение, и Юнги сразу же на него согласился.       На трясущихся ногах он поднялся и упал обратно, только когда Чимин занял его место. Он разместился на коленях Чимина, прижимаясь спиной к его груди и широко разведя ноги в сторону. Донсэн не преминул воспользоваться преимуществом, опуская руку и обхватывая Юнги ладонью через ткань домашних штанов. Он зацепил зубами ухо Юнги, обжигая его своим дыханием, и по телу Юнги пробежался табун мурашек.       — Возвращайся к работе, — поддразнил Чимин, медленно стягивая вниз его штаны, а затем и нижнее белье, пока они не стали болтаться в районе его колен, а твердый член не прижимался к животу, — Дедлайн, помнишь?, — но затем он принялся ласкать член ладонью, делая его абсолютно твердым. Для Юнги не было ни единого шанса сосредоточиться, пока Чимин продолжал делать это.       Он опустил взгляд, всхлипывая от вида небольших пальцев Чимина на своем возбуждении. Он едва ли мог полностью обхватить его, его пальцы едва-едва соприкасались. Такой контраст заставлял средних размеров член Юнги выглядеть большим, истекающим смазкой. К тому же, он чувствовал, как член Чимина прижимается к его дырочке, расположившись прямо между его ягодиц.       Чимин пришел сюда, чтобы подразнить его?       — Наклонись вперед, хен, — пропел Чимин. И Юнги вновь послушался, демонстрируя свою задницу младшему. Он высоко простонал, когда ещё сухой член Чимина на мгновение зацепил его анус, подернувшись. Юнги заметил, что пальцами нажимает на клавиатуре нелепые сочетания букв, отчего его компьютер принялся сердито пищать. Ему было совершенно все равно. Он не слышал ничего, кроме того, как Чимином открывалась крышка бутылочки где-то позади.       Через несколько секунд к его заднему проходу прижались прохладные смазанные лубрикантом пальцы, и Юнги вздрогнул. Без особого труда Чимину удалось ввести внутрь два смазанных пальца. Он прекрасно знал, сколько может принять Юнги, знал, что он любит быть заполненным настолько, что рыдания начинали зарождаться где-то в горле. Другая его рука успокаивающе поглаживала по бедру, в то же время удерживая Юнги на месте от возможных движений.       Юнги глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Он почувствовал, как Чимин принялся разводить пальцы внутри него ножницами, растягивая настолько, чтобы внутрь поместился и третий палец. Предэякулят капал с члена, пачкая ноги Чимина, и для Юнги на тот момент это было самой горячей вещью во всей вселенной.       — Тебе хорошо? — пробормотал Чимин, наклонившись ближе. Из-за этого пальцы проникли в Юнги глубже, и ему пришлось сильнее схватить того за бедро, чтобы удержать на месте.       — Так хорошо... — Юнги облизал губы, дыша тяжело и пытаясь унять колотившееся в груди сердце.       Чимин растягивал его неспешно, убеждаясь, что делает это качественно. Его пальцы не были слишком длинными, и это сбивало с толку. Их длины не хватало, чтобы добраться до простаты Юнги, — скорее, он просто не хотел этого делать, — но повсюду в теле ощущался жар. Юнги ждал и ждал, но Чимин отказывался давать ему желаемое до тех пор, пока он не убедился бы, что тот подготовлен. Чимин знал, как Юнги любил принимать его, ровно так же, как Юнги знал все заветные точки Чимина, когда оказывался в другой позиции.       Юнги облегченно выдохнул, когда Чимин огладил его задницу и вынул пальцы.       — Повыше, повыше, — указал Чимин, добавляя показательное "хен", после чего Юнги немедленно послушался. Юнги еще сильнее нагнулся вперед, терпеливо ожидая, пока Чимин смажет свой член.       Он снова облегчённо выдохнул, когда Чимин слегка придавил его сверху и приставил свой уже влажный член к его дырочке. Несколько раз он поддразнил проход одной лишь головкой, добиваясь того, что Юнги начал хныкать от отчаяния, руководствуясь своими ощущениями и пытаясь принять его внутрь, как и хотелось.       Наконец, наконец-то Чимин наигрался с ним вдоволь. Он перехватил член одной рукой, другой заставил Юнги опуститься ниже, пока головка не начала проникать внутрь. Проникновение оказалось тугим, но оно всегда было таковым, и Юнги это нравилось. Судя по тому, как застонал Чимин, прижимаясь лбом к скрытой тканью спине, ему это нравилось не меньше.       — Пожалуйста, пожалуйста... — умолял Юнги, ощущая каждой клеточкой тела, как Чимин проникал внутрь него. Он чувствовал, как сжимаются стеночки вокруг его члена, заполняя его, пока орган не оказался полностью внутри. Он остановился, словно мог бы находиться в таком положении вечно. Чимин продолжал надавливать, пока Юнги полностью не осел на его колени, прижимая его задницу к своему тазу.       Чимин чуть наклонился вперед, укладывая голову на плечо Юнги. И внезапно совершенно перестал двигаться.       — Ч...что? — выдохнул Юнги, и его дырочка сжалась вокруг члена Чимина, — Двигайся?       Чимин промычал что-то неопределенное и покачал головой.       — Ты ведь должен работать, хен. Я не могу тебя отвлекать.       —Пожалуйста, Чимини, — почти всхлипнул Юнги, стараясь пошевелить бедрами, но руки, обхватившие его поперек талии, пресекли попытки. Член пульсировал внутри него, — Пожалуйста, двигайся, мне это нужно.       — Оуу, хен, — протянул Чимин, — Ты такой миленький, когда умоляешь. Но ты ведь помнишь о дедлайне, верно? Поработай ещё немного, и я вознагражу тебя.       Юнги громко выругался, прижимая ладони к глазам, чтобы сдержать слезы гнева, которые грозили покатиться вниз по щекам. Он чувствовал тяжесть, которой Чимин наполнял его, дразня. Он был так близок, наполнен, но не мог с этим сделать ровным счетом ничего. Он попробовал сжимать и разжимать отверстие, но такой стимуляции оказалось недостаточно. Был вариант попробовать довести себя до разрядки рукой, но он знал, что Чимин останется недоволен в таком случае.       Юнги просто не оставляли выбора. Оставалось лишь работать с членом Чимина внутри него.       Работа текла медленно, и Юнги был рассеян. Чимин был чертовски твердым и, вероятно, истекал предэякулятом, и Юнги буквально видел картинку перед собой. Он пытался сосредоточиться, даже надел наушники, чтобы не отвлекаться на хриплое дыхание Чимина позади, но это не помогло.       Просто-напросто, Юнги был таким заполненным. Его дырочка была полностью растянута, приняв член Чимина целиком. Жадный, он желал всего, что только мог ему дать Чимин. Он мог слегка поерзать, чуть сдвигаясь, и оттого его член проникал глубже, что снова выбивало из головы Юнги все мысли о работе. Его ресницы в такие моменты щекотали щеки.       Он был уверен, что Чимин хотел его замучить, дразнился. У него не было никакой необходимости ерзать так, особенно не было необходимости приподнимать Юнги, чтобы затем снова опустить его на свой таз. Одно из телодвижений привело к тому, что головка члена проехалась по простате Юнги, и тот издал рваный стон, но не оторвался от работы, как бы сильно он этого ни хотел.       На самом деле, он выполнил достаточно большую часть работы, исправил бэк-вокал, чтобы он более не звучал так расплывчато. Он также поработал над ритмом, чтобы музыка нарастала, становилась настоящим шедевром. Он заверил себя, что позже разберется с этим полностью, но Чимин принялся целовать его затылок, переключая на себя внимание.       Он снял наушники.       — Мне действительно это нужно, — умоляюще прошептал Юнги. Он сильнее сжал Чимина внутри себя, ему понравился звук, который тот издал. Он ведь понимал, что Чимин, должно быть, измучен не меньше, ведь он провел в таком положении около часа. От таких поддразниваний его член уже должен был побагроветь.       Юнги был уверен, что как только они начнут двигаться, им обоим хватит полминуты, чтобы кончить.       — Работай, Юнги, — зарычал Чимин, резко кусая его плечо. Но сразу же сорвался, толкаясь бедрами в задницу Юнги с настолько маленькой амплитудой, что у того закружилась голова, а изо рта вырвался вскрик. Отсутствие ласки отозвалось в дернувшемся члене Юнги, — Ты так плохо сейчас себя ведешь. Не работаешь на компанию, а все, что тебя заботит — ебля и желание кончить от моего члена.       Он снова толкнулся внутрь, на этот раз почти насухую, так как смазка успела подсохнуть с момента, как всё началось.       — Интересно, что сказала бы компания, если бы узнала, что ты хнычешь, прыгая на моем члене, вместо того чтобы работать над песней. Думаешь, они бы обрадовались? Ты такой отчаявшийся, хен.       Юнги всхлипнул от такого надругательства над своей задницей. Чимин толкнулся вверх, отчего ноги Юнги напряглись, и это было так потрясающе, что Юнги ощутил дрожь в коленках. Несмотря на то, что смазки остро не хватало, это все еще ощущалось восхитительно.       Чимин, казалось, разделял его мнение, потому что он потянулся к столу, чтобы снова взять бутыль смазки. Он поднес ее к отверстию Юнги и выдавил прямо внутрь. Юнги всхлипнул, ощутив, как прохладная жидкость наполняет его, но времени на раздумья не было, потому что Чимин продолжил вгонять член глубже с влажным звуком, который эхом отдавался по всей комнате. Смазка стекала отовсюду, по бёдрам Чимина и с кресла, но Юнги в последнюю очередь мог думать об этом в тот момент.       У Юнги кружилась голова от силы, с которой Чимин толкался внутрь него, оттого, как тот попадал по простате. Юнги всхлипывал и давился собственной слюной.       А затем Юнги подумал, что он убьет Чимина, хладнокровно прикончит его собственными руками. Потому что именно тогда он остановился. Полностью вошёл в задницу Юнги, настолько, что Юнги казалось, словно он мог чувствовать, как член достает до его горла. И он остановился, в то время как с них текло, и член подергивался внутри, головка была прижата к простате.       — За что?! — воскликнул Юнги, обрушивая удар обеими ладонями на стол. — За что, за что?! Пожалуйста, не надо! Я хочу!        Происходящее начинало походить на истерику, но Юнги это совершенно не волновало. Он устал, был возбужден и отчаялся, как и сказал ранее Чимин, он просто хотел, чтобы его оттрахали.       Чимин не отвечал некоторое время, после чего сильнее прижал Юнги к себе — настолько сильно, что костяшки его пальцев, которыми он цеплялся за бедра Юнги, побелели. Он заговорил томным голосом:       — Кончай так, хен.       Сказанное им было нелепо, к тому же, Юнги едва ли нашел в себе силы, чтобы обработать его слова в мозгу. Как Чимин вообще себе это представлял? Конечно, Чимин давил на его простату, но кроме этого он не делал ничего. Он оставался совершенно неподвижным, направляя всю свою силу на то, чтобы удерживать Юнги на месте. Было хорошо, Юнги ощущал себя заполненным, но этого было недостаточно.       — Я не могу, Чимини, — всхлипнул Юнги, — Не могу, мне нужно больше. Мне нужно, чтобы ты трахнул меня.       — Можешь, хен, — он не собирался принимать ответ "нет".       Юнги чувствовал, как слезы стекали дорожками по щекам, слезы растерянности от того, что все прекратилось. Он попытался самостоятельно прикоснуться к своему члену, но получил лишь шлепок от Чимина, что заставило его рыдать сильнее. Он сжался на стволе Чимина — сильно — и, ох, это ощущалось волшебно. Было действительно хорошо ощущать давление на простату и сокращение собственных мышц вокруг члена.       Поэтому он повторял действие снова и снова, и член Юнги заинтересованно дернулся, а брови были нахмурены. Чимин мягко стонал ему на ухо, шепча о том, каким хорошим был Юнги, и это помогло ему кончить.       Оргазм настиг его неожиданно, почти лишая сознания. Он ахнул, вжимаясь задницей вниз так сильно, что Чимин не смог бы двинуться даже при всем желании. Звук утих в его горле, ощущения буквально контролировали все его тело. Лишь краем сознания он осознавал, что кончил на свой живот, а несколько капель даже попали на подбородок от того, насколько интенсивным оказался оргазм.       Юнги не успел прийти в себя после разрядки, когда Чимин приподнял его и принялся снова толкаться в его тело. Он захрипел, а Юнги лишь позволял пользоваться собой, как безвольная кукла, игрушка для Чимина.       Прошло не так много времени, и Чимин вынул член и поместил его меж бедер Юнги, принимаясь надрачивать его самостоятельно. Он простонал в юнгино плечо, прежде чем испачкать собственным семенем его член. Он был испачкан теперь спермой их обоих, а бедра Юнги судорожно дрожали.       Он скривился, когда почувствовал, как сперма Чимина стекает вниз по его яйцам.       — Нужно пойти отмыться, — пробормотал он.       — Ещё пять минут, — выдохнул Чимин, звучно простанывая и откидывая голову назад.       — Чимин, я весь испачкан в твоей сперме, и мне некомфортно. Помой меня и понеси наконец ответственность.       Он мог поклясться, что Чимин надул губы, когда пробурчал "грубо" и с лёгкостью снял Юнги со своих колен. Он порылся в лежащем на полу рюкзаке и выудил из него полотенце, которое, Юнги был уверен, он ранее использовал, чтобы вытирать пот.       В тот момент это не играло большой роли, так что Юнги обтерся им, а затем передал его Чимину, который старался натянуть джоггеры на ещё подрагивающие ноги.       — Ты такой жестокий, — сказал Юнги, поднимая взгляд на Чимина, — Я был готов к отменному траху ещё час назад.       Чимин пожал плечами и одарил его нагловатой улыбкой.       — Ты мог использовать стоп-слово, если бы захотел. Тебе не нужно стесняться меня, хен. Было весело, правда же?       Юнги хмыкнул.       — Думаю, мы имеем разные представления о слове "веселье", — солгал он.       Чимин вскинул на него взгляд, а затем подошёл ближе, чтобы поцеловать его в губы.       — Ты ведь любишь меня.       — Нет, — ответил Юнги, — хочу врезать тебе.       — Без обид, но я не уверен в том, что теперь ты сможешь как минимум устоять на ногах, — он кинул взгляд на трясущиеся колени Юнги, — Я уложу тебя на лопатки за секунду.       — Пошел нахуй! — возмущённо отозвался Юнги.       — Кажется, не я тут только что это сделал, — бросил в ответ Чимин, едва успев выскочить из студии.       Юнги пробурчал что-то себе под нос, но не смог сдержать улыбки. Теперь он сидел за столом, не чувствуя поясницы. Может быть, теперь ему удастся сосредоточиться на песне.