Дружба с привилегиями

Черт, как же я замёрзла! Амбридж, старая карга… Как можно было догадаться отправить меня на дежурство в самые жестокие морозы? Когда я успела перейти ей дорогу? Иногда кажется, что я раздражаю эту сумасшедшую старуху одним своим существованием! И уйти с поста ведь никак нельзя — потом только хуже будет. По-моему, я уже не чувствую своих пальцев. Мерлин, да я продрогла до костей… Счастье, время моего грёбаного дежурства наконец истекло! Теперь нужно срочно в горячий душ. И если повезёт, я не слягу на неделю в лазарет с тяжёлой простудой. Быстро сдёргиваю с себя одежду, захожу в душевую. Горячий пар… Он бережно обволакивает закоченевшее от лютого холода тело — что может сравниться с этим блаженством? Прикрываю глаза, отклонив голову назад. Мягкие струйки тёплой воды падают на замёрзшее лицо, медленно стекают вниз. Уже становится лучше. По крайней мере, я снова начинаю чувствовать кончик своего носа. Только здесь наверняка придётся провести минимум полчаса, чтобы нормально отогреться. Вряд ли Гермиона смогла бы сказать, сколько прошло времени, когда из полусонного состояния её внезапно вывело ощущение тёплых рук на своих плечах. — Гарри? Всё началось около месяца назад, когда отношения между лучшими друзьями приобрели… один новый, крайне неожиданный аспект. Было ли это иронией судьбы или некая проблема существовала в самих подростках, но на личном фронте у них обоих был стабильный ноль. Причём такая печальная ситуация уже давно не предполагала изменений в лучшую сторону. Сначала просто поцеловались в губы — по дружбе, из чистого любопытства. Ведь в таком возрасте вполне естественно желание узнать, каково это — ощущать прикосновение тёплых, мягких губ на своих. Тот редкий случай, когда реальность превзошла все ожидания. Это было… невероятно. Чувственно, медленно, нежно. Неудивительно, что на одном лёгком дружеском поцелуе всё не закончилось. Спустя неделю, когда прятать друг от друга глаза стало бессмысленно и смущение наконец уступило очевидному желанию попробовать больше, поцеловались уже по-взрослому. Конечно, полное отсутствие опыта сыграло свою роль. Но после нескольких упорных попыток их старание было вознаграждено — французский поцелуй друзья оценили по достоинству. Совсем другие ощущения — глубокие, сильные, с поразительной быстротой разжигающие чувства. Наверное, это и называется страстью? Дальше события стали развиваться намного быстрее. Юные волшебники и сами не могли точно сказать, что ими движет: банальное любопытство, взаимная симпатия, стремление самоутвердиться или разыгравшееся влечение. Результат один — их дружба теперь подразумевала несколько иные отношения. Они довольно часто проводили время наедине — за поцелуями, лёгкими и глубокими, нежными и страстными. Позже добавились и ласки, которые раз за разом обретали большую откровенность. Прикосновения мягких губ, чувственных пальцев, полуобнажённых тел… Но, что бы ни происходило между друзьями, они всегда понимали грань дозволенного и даже не пытались перейти её. Но почему вдруг всё так резко изменилось? Гарри, как ни в чём не бывало, стоял сейчас в душе за её спиной. Очевидно, что парень полностью раздет, впрочем, как и она сама… Хотя зачем эти сложные вопросы? Их отношения давно вышли за рамки самоконтроля и элементарных правил приличия — как раньше уже не будет никогда. — Ты что здесь… — Молчи. «Да что он, в конце концов, себе позволяет?!» Гарри слегка надавил кончиками пальцев девушке на затылок, плавными, массирующими движениями начал разминать затёкшую шею, неспешно продвигаясь сверху вниз, вдоль шейных позвонков. Гермиона, сама того не заметив, откинула голову ему навстречу. Сквозь сомкнутые губы послышалось её тихое мычание. «Это так расслабляет…» Его прикосновения, нежные и настойчивые одновременно. У девушки уже и в мыслях не было отчитывать друга за непристойное поведение, а тем более, прогонять его. Идея Гарри ей определённо нравилась. «Может, стоит просто отдаться моменту?» Гермиона вновь прикрыла глаза, глубоко вздохнув. Теперь она чувствовала руки парня на своих плечах — движения его ладоней, сначала совсем мягкие, затем более сильные, уверенные. С наслаждением ощущала, как разогреваются забитые мышцы. Теперь ей приходилось закусывать губу, чтобы не застонать в голос от удовольствия. — Всё ещё хочешь, чтобы я ушёл? В баритоне друга, уже настолько привычном для девушки, теперь слышались довольно необычные нотки. Кажется, в откровенных романах, которыми не так давно начала зачитываться Гермиона, это называлось эротичным шёпотом. Невольно подражая манере Гарри, она чуть слышно ответила: — Продолжай… — Теперь мне нравится твой настрой, подруга. Его руки сместились чуть ниже, начиная массировать спину. Тонкие пальцы с осторожностью, плавностью в движениях разминали уставшие мышцы, постепенно перемещаясь вдоль позвоночника, от уровня лопаток к линии талии. Гермиона, утопая в сладких ощущениях, и не заметила сразу, как ладони парня затем проскользнули вверх, по рёбрам, и остановились на уровне груди. Едва касаясь пальцами, он провёл по ложбинке между небольших, аккуратных грудей девушки, в ожидании её реакции. Гарри был почти уверен, что в лучшем случае подруга немедленно уберёт его руки со своего тела, с самой соблазнительной его части. В худшем — выгонит со скандалом. Но он так сильно хотел этого… прикоснуться к ней, обнажённой, увидеть, как Гермиона подпускает его ещё ближе к себе и позволяет делать то, что раньше сочла бы непростительной дерзостью. Однако, к огромному удивлению парня, ни намёка на сопротивление с её стороны не последовало. Волшебница лишь слегка качнулась в сторону его рук, сильнее прижимаясь к ним. — Хочешь продолжить массаж? — прошептал он с едва различимым сомнением в голосе. — Да… Робким, практически невесомым касанием, Гарри обвёл очертания её груди. Затем мягкими движениями, одними подушечками пальцев, начал массировать округлые полушария, постепенно приближаясь к соскам. Неспешно провёл по ним, ощущая затвердевшую от резко накатившего возбуждения плоть. Накрыл тяжело вздымавшуюся грудь ладонями, слегка сжимая её, и подошёл на шаг ближе, прижимаясь обнажённым торсом к спине подруги. «Черт… Если Гарри хочет меня соблазнить, он на верном пути». Внезапно, прежде чем Гермиона успела что-либо понять, волшебник развернул её к себе. И с уверенностью посмотрел прямо в глаза. В его уже поистине безумном взгляде ясно читались страсть и жгучий голод. Парень резко приник губами к шее подруги, крепко обвивая её одной рукой за спину, другой — отклоняя голову чуть в сторону. Сейчас его поцелуи не были, как обычно, нежными и осторожными — губы охватывали тонкую кожу и с силой тянули на себя, оставляя засосы. Кончик его языка коротко, прерывисто касался пульсирующей на шее девушки вены, перемещаясь от точки за ухом к ключице. Эти движения усиливали и без того острые ощущения от страстного поцелуя. С уст Гермионы неожиданно сорвался громкий стон, эхом отразившись от стен тесной душевой. Этот звук, такой резкий и возбуждающий, распалил чувства парня ещё больше. Его губы проскользнули ниже, прокладывая дорожку от ключицы к груди девушки. Он захватил губами сосок, коснулся его языком, чуть прикусил и потянул на себя. Гермиона невольно выгибалась в руках друга, наслаждаясь откровенными ласками. Лишённая подобного опыта, она и подумать не могла, сколько удовольствия приносит собственное тело, когда оно получает человека, которого жаждет душа… Руки парня плавно переместились со спины подруги вниз. Одна его ладонь остановилась на ягодице, другая проскользнула на внутреннюю сторону бедра, задевая половые губы, ощущая, насколько сильно она была возбуждена… Лёгкими движениями пальцев он провёл по чувствительной коже, от бедра наверх. Гермиона вздрогнула, ощутив его руку между своих ног. Сразу же накрыла ладонь друга своей, но не убрала. — Гарри, что ты со мной делаешь… «Страх или предвкушение? Скорее, второе». — Просто скажи, что ты этого хочешь. — Я… — сомнения длились недолго. В тот момент они оба, до предела возбуждённые откровенными ласками, были одержимы лишь одним желанием. Пересечь черту, которую сами же и провели. Теперь все эти границы казались глупыми и бессмысленными. — Я хочу тебя, Гарри. — Ты не пожалеешь. Парень приподнял её с пола, подхватив руками под бёдра. Гермиона скрестила ноги у него на пояснице, руками схватила за шею, чуть прижимаясь к нему. Медленным движением, Гарри соединил их тела, затем качнулся, углубив проникновение. Девушка тяжело выдохнула. Она чувствовала его всё сильнее, ощущала, как растягивались мышцы внутри. И это приносило неизвестное прежде наслаждение — на грани с лёгкой болью. Гермиона потянулась к губам друга. Коснулась их, прижимаясь своими, потянула нижнюю губу на себя, засасывая её, углубила поцелуй. Это было слишком… Губы, руки, тела — сплетённые вместе. Управлять собой становилось невозможно, сознание помутило ещё более острое желание. В одно мгновение Гарри развернулся, с силой прижав подругу к стене, касаясь своей грудью её груди. Его движения внезапно стали резче, глубже, увереннее. А громкие, сумасшедшие стоны Гермионы, граничащие с криком, лишь подстёгивали его, заставляя ускорять темп, буквально вбиваясь в её хрупкое тело. Потерял контроль. Теперь всё было похоже на настоящее безумие. Парень представлял этот момент совершенно иначе, но она… помутила разум, лишила возможности управлять собой. Гермиона сама была на пределе. С её уст беспрестанно срывались истошные звуки, а боль в теле лишь усиливалась. Тем не менее, она совсем не хотела, чтобы это закончилось. И даже в мыслях не было попросить Гарри быть… нежнее? Девушку, как и его, захлестнул целый спектр чувств, который не поддаётся контролю. Когда внутри с бешеной силой стучит лишь одно желание: быть ближе, ближе, ближе… Гарри впился подруге в губы, целуя её с непривычной для самого себя грубой страстью. С силой обхватил её мягкие губы своими, задевая их зубами. Провёл языком по губам, дёснам, щекам, под конец сплетая их языки вместе. Протяжные стоны сорвались с их пылающих уст в один момент, заглушённые в глубоком поцелуе. По всему телу пробежала дрожь, спустя несколько мгновений сменившись на расслабление. Лишённая сил, Гермиона начала сползать вниз, упираясь спиной в стену. Села на холодный пол, опустив голову. На внутренней стороне её бедра алела кровь. Девушка медленно провела пальцами по красной дорожке. И в упор посмотрела на друга. Сложно было понять, какие эмоции скрывались за тёмными глазами. Казалось, что её взгляд не выражал… ничего. Совершенно пустой, он невольно вызывал у парня дрожь по коже. А что если они совершили непоправимую ошибку? — Гермиона, — произнёс он вполголоса, пытаясь скрыть волнение, — ты как? — Нормально, — по её тону нельзя было определить, говорила ли девушка серьёзно или с ноткой сарказма. — Гарри, оставь меня сейчас. — Ты уверена? С тобой точно всё… — Я же сказала, — резко перебила она с тенью раздражения в голосе. — Не думай об этом. Опираясь рукой о стену, Гермиона поднялась на ноги. Осторожно шагнула к другу, нежно коснулась его губ своими, обхватив парня руками за спину. Затем отошла назад — он покинул душевую, оставив подругу наедине с собой.