Дружба с привилегиями

Грёбаная окклюменция! Кажется, я должен был научиться управлять своими мыслями и сознанием, но благодаря нереальному педагогическому таланту профессора Нюниуса, мой мозг отключился окончательно! Мерлин, теперь мне поможет только мягкая подушка и часок спокойного сна… Черт, уже поздний вечер. А я так и не поговорил с Гермионой. Что она подумает обо мне? Может, моя дорогая подруга теперь решит, что я ей просто воспользовался! Чего бы очень не хотелось… Так, надолго выяснение наших «прекрасных» отношений откладывать нельзя. Но сейчас мне как никогда необходим отдых! Хотя бы полчаса, иначе я не смогу даже собрать свои мысли в адекватный диалог. Переодеваться из школьной формы в удобную одежду уже не было сил. Гарри, не расстилая постели, сразу лёг на кровать, раскинув руки в стороны и чуть склонив голову набок. С наслаждением прикрыл глаза, предвкушая долгожданный отдых. Спустя несколько минут, послышался тихий скрип входной двери. И плавные, осторожные шаги — на цыпочках. Парень, уже пребывая в полусонном состоянии, совершенно не замечал этих звуков. Очнулся он, лишь когда почувствовал, что с него сняли очки. — Без них тебе будет удобнее. Этот голос. Заботливый, нежный и самый желанный из всех. Но… неужели она сама пришла к нему? — Гермиона… — Ничего не говори. А ведь Гарри был уверен, что их так называемой дружбе с привилегиями вчера пришёл конец. И вопрос теперь состоял лишь в том, как бы сохранить с девушкой простые человеческие отношения. Ведь Гермиона в первую очередь была его лучшим другом, а потом уже… всё остальное. Но что происходило сейчас? Она определённо пришла не с целью вести тяжёлые разговоры. Передумала? Простила? Или его опасения вообще оказались ложными? На самом деле, Гермиона не была в обиде на парня. Конечно, при желании она могла выставить всё в наихудшем для него свете. Соблазнил, вынудил, использовал — к каким словам ещё прибегают девушки, когда нужно переложить всю вину на мужские плечи. Только волшебница всей душой ненавидела подобные скандалы. Она понимала, что обвинять друга было бы крайне глупо с её стороны. Ведь Гермиона сама позволила ему остаться. Она прекрасно помнила, как легко согласилась на секс, как сильно желала стереть границы между ними, как бесконтрольно стонала парню в губы и даже не думала его остановить. Уже после, когда страсть временно померкла и включился разум, сознанием овладели неизбежные сомнения и банальный страх. Затем последовала бессонная ночь, под покровом которой девушка осознала, что всё произошло, как должно было. Тот самый переход границы не являлся ошибкой — лишь очевидным продолжением их непростых отношений. Возможно, близок момент, когда они уже не смогут быть друзьями? — И не открывай глаза, — протянула девушка вполголоса. — Что ты задумала? — в его тоне различалось любопытство и опасение одновременно. — Просто расслабься, Гарри. Волшебник, уже собираясь привстать, тяжело вздохнул и положил голову обратно на подушку. Если Гермиона что-то решила, её не переубедить. И честно говоря, прерывать подругу сейчас совсем не хотелось. Тонкие пальцы легко коснулись его лица. Медленно провели по щеке, от виска к подбородку. Дотронулись до мягких губ — парень чуть приоткрыл их, поймав кончик её пальца. Уголки его рта сами собой потянулись наверх. Она была такой… нежной. Может, именно этого чувства им не хватало в отношениях? Невесомое ощущение — прикосновение тёплых губ подруги к своим. Гарри не успел ответить на поцелуй, как она отстранилась. Лёгкое, мимолетное касание губ — а ведь они целовались так лишь однажды, ещё в первый раз. Гермиона запустила пальцы в его чёрные волосы, плавным движением руки начиная перебирать короткие пряди. Её губы дотронулись до прикрытых век парня — одного, затем второго, задерживаясь на пару мгновений, согревая тонкую кожу своим тёплым касанием. Девушка положила ладони ему на шею, сделала несколько массирующих движений подушечками пальцев — она прекрасно помнила, как это расслабляет. Развязала галстук, отложила в сторону. Он был совершенно ни к месту сейчас, впрочем как и белоснежная рубашка, идеально сидящая на стройной, подтянутой фигуре парня. Гарри принял правила игры. Не открывая глаз, он лишь прислушивался к своим ощущениям, пытаясь предугадать действия подруги. Её нежные губы на его обнажившейся шее — сначала касались так мягко и аккуратно, затем с силой захватывали кожу. Гермиона пускала в ход кончик языка, коротко, прерывисто касаясь им шеи. А она быстро переняла его манеру целоваться — парень чуть заметно улыбнулся своим мыслям. Расстегнулись верхние пуговицы рубашки — девушка дотронулась до его ключицы, так осторожно, неспешно. Лёгкими движениями пальцев очертила выпирающие косточки. Затем расстегнула запонки на манжетах, раскрыв предплечья. Провела дорожку по тонкой коже, от запястья до локтя — плавные, невесомые, но такие чувственные прикосновения. Крепко сплела их пальцы — лишь на пару секунд. И вернулась к остальным, ещё застёгнутым пуговицам. Прохладные ладони распахнули полы рубашки и легли парню на плечи. Мягкими, массирующими движениями начали разминать их, постепенно усиливая нажатие. Подушечки пальцев аккуратно надавливали на чувствительные точки, снимая напряжение в мышцах, расслабляя их. Парень глубоко выдохнул — как же хотелось утонуть в этих ощущениях, полностью отдаться им, отключить все тревожные мысли. Он чувствовал, как тонкие пальцы подруги чертили узоры на его груди, скользили по коже — так невесомо, несмело. Затем ладони девушки переместились ему на спину, а тёплые губы нежно коснулись ключицы, застывая на одном месте несколько секунд, прижимаясь к ней. Кончик языка очерчивал косточки, слегка щекоча тонкую кожу, оставляя влажные следы. Прервав чувственный поцелуй, Гермиона дотронулась до его рёбер, кубиков пресса. Провела рукой линию от пупка и вниз, задевая пряжку ремня, ширинку на брюках. И уже начала расстёгивать замок, когда Гарри внезапно накрыл её ладонь своей, затем резко опрокинул девушку на спину и крепко прижал запястья к кровати. Пробежал по ней взглядом, ведь до этого момента он не видел свою подругу — лишь ощущал её касания, которые под конец стали намного откровеннее, чем она позволяла себе раньше. Черт, у неё прозрачная блузка. Верхние пуговицы расстёгнуты. Ещё и короткая юбка. Она же почти никогда её не надевает — прячет свои длинные, стройные ножки от лишних глаз. Весь этот наряд только для него. Возбуждение постепенно накатило ещё тогда, во время её нежных ласк, а сейчас… Она выглядела нереально сексуально — к тому же, прижата за руки, в его постели. Главное, снова не потерять контроль. Второй раз он себе не простит. — Гермиона, нам нужно поговорить, — голос заметно дрожал, выдавая возбуждённое состояние парня. Да какие здесь могут быть разговоры? — Гарри, — в глазах девушки явно читалось изумление. Всё пошло совершенно не так, как она предполагала, — тебе не кажется, что я сейчас не в самом удобном положении для милой беседы? — Плевать, — бросил волшебник, неожиданно резко. Оставаться спокойным он больше не мог. Эмоции неизбежно брали верх. — Просто ответь, что ты хотела сделать? — А ты ещё не понял? Гарри, ты меня удивляешь. — Знаешь ли, у нас с тобой… слишком необычные отношения, чтобы быть полностью в чём-то уверенным, — в его словах ощущалось плохо скрываемое раздражение. — И мне казалось, что после вчерашнего вечера ты больше не захочешь… спать со мной. — Брось. Всё же нормально, — Гермиона старалась говорить уверенно. Однако её взволнованный взгляд предательски выдавал фальшь. — Как видишь, я не избегаю тебя и всё ещё хочу продолжить… то, что мы начали. — Черт… Гарри ослабил хватку — волшебница тут же высвободила руки и привстала с кровати, опёршись на спинку и прижав ноги к груди. Парень невольно бросил взгляд на открывшийся вид — чулки. Под короткой юбкой. Она специально оделась так, чтобы он думал, лишь как эту одежду побыстрее снять? — Скажи честно, тебе понравилось вчера? — сколько же времени эта мысль крутилась в его голове, не давая покоя! В итоге слова невольно слетели с губ быстрее, чем Гарри успел что-либо осознать. — Я… — отвечать на прямой вопрос девушка была совершенно не готова. — Я не знаю. Почему ты… — Но ты ожидала другого, так? — теперь он точно добьётся ответа. Как бы это ни было рискованно и неловко. — Если честно, — Гермиона тяжело вздохнула. Она наивно надеялась обойти эту тему, — я думала, ты будешь немного… аккуратнее. Гарри не ответил — лишь посмотрел подруге в глаза. Казалось, в его коротком взгляде пронеслась буря эмоций, разобрать которые не представлялось возможным. Затем встал с кровати и прошёл несколько шагов. Волшебница, в смятении, уже успела пожалеть о сказанном и приготовилась произнести серьёзный монолог в опровержение своих же слов, когда парень неожиданно воскликнул: — К черту! Гермиона, я так больше не могу. Нам надо заканчивать эту грёбаную дружбу с привилегиями, потому что… — Гарри, зачем? Что с тобой вообще произошло? — охваченная необъяснимой злостью на друга и сильным страхом за их отношения, девушка перешла почти на крик. — Нас же обоих всё устраивало. А теперь ты хочешь так просто взять и… Волшебница не смогла договорить — Гарри в одно мгновение приблизился к ней и, наклонившись, впился в желанные уста. С силой обхватил мягкие губы подруги, сразу же углубляя страстный поцелуй, придерживая её руками за шею, чтобы не смогла отстраниться. Оторвавшись от её губ, в упор посмотрел в карие глаза — пронзительный взгляд, полный решимости. — Потому что я люблю тебя. И больше не собираюсь заниматься сексом по дружбе. Одного раза получить такой опыт мне уже хватило. Это не могло закончиться иначе. Слишком много эмоций, требовавших выхода. И постоянная фальшь, мириться с которой стало невозможно. Да, они друзья. С чертовыми «привилегиями». Кто вообще придумал такие отношения? Это невыносимо. В сотни раз ужаснее, чем страдать от безответной любви в одиночестве. Когда можешь с лёгкостью получить тело, но остаёшься безвластным над душой. Гермиона молчала. Казалось, волшебница с трудом осознавала, что происходит. Слова друга для неё были подобны резкой вспышке молнии — они заставили вспомнить все чувства, которые девушка последнее время отчаянно старалась в себе заглушить. — Не устраивает секс по дружбе? — безумная мысль, произнесённая вслух: — А что ты скажешь, если я предложу заняться любовью? — Что? — наверное, ему послышалось… — Твои чувства взаимны, Гарри. Я долго не могла признаться себе в этом. Боялась потерять то, что имею. Мы же были лучшими друзьями, а потом… всё так неожиданно развернулось. На самом деле, я давно поняла, что люблю тебя. Парень вновь приник к её губам. Но в этот раз совсем иначе — медленнее, нежнее. Не разрывая поцелуя, опустился на кровать, увлекая подругу за собой. — Теперь всё будет по-другому, Герми. Ловкими движениями пальцев Гарри расстегнул оставшиеся пуговицы на её блузке. Прижался к обнажённому телу, двигаясь от ложбинки между грудей к соскам, лаская их мягкими губами и кончиком языка. Одна рука, лежавшая у девушки на колене, проскользнула по её бедру, зацепила капроновый чулок и стянула его вниз. Гермиона расстегнула ширинку на брюках парня, чувствуя, насколько он возбуждён. Прикосновение рук подруги, даже через одежду, заставляло желать её ещё сильнее. — Милая, может, к черту прелюдии? Девушка сама была на пределе, охваченная эйфорией из-за сумасшедшей бури пережитых эмоций. Бушевавшие внутри чувства отчаянно требовали выплеска — голова сильно кружилась от желания. Вместо ответа Гермиона резко дёрнула парня за ремень, бросив на него безумный взгляд. Зазвенела пряжка — он быстро стянул с себя брюки вместе с боксерами. Уложил девушку на постель, снимая её юбку и нижнее бельё. Наклонившись над ней, впился губами в ложбинку между шеей и плечом, захватывая кожу и чуть прикусывая её зубами. Волшебница протяжно застонала, упиваясь откровенными ласками. Выгнула спину, прижимаясь своим телом к обнажённому торсу парня. В нетерпении провела рукой по его бедру, слегка царапая кожу. Одно глубокое движение, соединившее их тела. И чувственный поцелуй в губы, заглушающий стон — медленное соприкосновение пылающих от страсти уст, их синхронные, плавные скольжения. Ещё движение, более резкое. Дорожка горячих поцелуев по выступающей вене на шее девушки — оставленные засосы и влажные следы от мягких губ. Плавно нарастающий темп. Ритмичные, сильные толчки. Гермиона подавалась бёдрами навстречу его движениям, углубляя их. Гарри положил руки девушке под спину, сильнее прижимаясь своим торсом к её телу — ощущая им прикосновение её вздымающейся груди, затвердевших сосков, выступающих рёбер, плоского живота. Гермиона охватила парня руками за плечи, впиваясь в кожу ногтями. Последние движения, на пределе. Грубый поцелуй в губы, закусывая их зубами, сплетая языки… И громкие, протяжные стоны, сорвавшиеся с уст обоих. Чувственная дрожь по всему телу — от макушки головы до кончиков пальцев. Сладкое расслабление. Гарри перевернулся на спину, потянув Гермиону за собой. Положил её голову себе на грудь, плавно провёл рукой вдоль позвоночника, оставив тёплую ладонь на талии девушки. Подруга нежно приобняла парня за плечи. Оба молчали, ещё переводя дыхание после минут пламенной страсти, искренне наслаждаясь близостью друг друга. Впервые по-настоящему, телом и душой.