Невидимка.

Стайлз постоянно чувствовал эти составляющие своей жизни, которые тормозили, не позволяли двигаться вперёд. Трусость, боязнь всего нового и равнодушие. Отличная защитная реакция против окружающего мира. Вечно растрёпанные волосы, карие глаза и довольно худощавая неуклюжая фигура — он был совершенно обычным — взгляду не за что зацепиться. Никогда ни с кем не ссорился, но был достаточно умён, чтобы держаться в середнячках, не привлекая излишнего внимания. Вероятно, где-то в параллельной вселенной он оказался бы душой компании, смелым, весёлым парнем с большим количеством знакомых и парочкой лучших друзей. Вероятно, даже болтал бы без умолку, легко сходился с людьми и не был так одинок. Семья, мама, отец… Дальше фантазия стопорилась, потому что именно последние факты, а точнее, их отсутствие, привели к тому, что Стайлз вырос закрытым мрачным юношей с кучей комплексов. Родители погибли в нелепой автокатастрофе, когда ему исполнилось всего семь, и тётка со стороны матери с радостью приютила сиротку. Только зря уже немолодая одинокая женщина старалась растопить его сердце дорогими подарками, уютным домом и почти полным отсутствием правил: Стайлз закрылся. Минимум контактов, полное равнодушие, как к противоположному полу, так и к своему, неуклюжесть в движениях, отсутствие привычных для подростка интересов: вечный лузер. Нет. Он, конечно, исправно посещал школу, потом уехал учиться в колледж, но так и не обзавёлся друзьями, предпочитая их обществу чтение старых потрёпанных книг, которых в доме тётушки Джейн водилось в огромном количестве. Придуманные миры стали его отдушиной. Там царили справедливость, любовь и тепло, в которых Стайлз очень нуждался, пытаясь спрятаться за безразмерными футболками, закрывая лицо капюшоном, глотая неприятные острые фразы. Окружающие — это зло. Вот что вынес он из своих детских воспоминаний, наполненных равнодушием одноклассников. И держаться от них нужно подальше. Особенно от оборотней. Именно они чувствовали его истинные эмоции, пугали, вынуждали убегать. После принятия закона о толерантности между разными магическими существами людей начали всеми возможными способами привлекать в стаи. Таким образом не только увеличивая численность, но и укрепляя связи. Всё это помогало подниматься в иерархии, контролировалось друидами, поощрялось продажными политиками. Оборотни не могли существовать без людей, поэтому каждый одинокий человек представлял для них лакомый кусочек. Равновесие никто не отменял. Стайлз их не любил, хотя и не высказывал вслух опасения: собственная безопасность дороже. Он продолжал жить в придуманном мире, где герои книг сражались со злом, искали приключения и влюблялись, пока на последнем курсе не появилась Малия. Самоуверенная, довольно привлекательная девушка-койот просто взяла то, что другие не успели прибрать к рукам. Стайлз трусливо согласился. Зачем нарываться на неприятности, когда защита и поддержка сами плывут тебе в руки? Ему показалось, что он даже сможет полюбить Малию. — Нет. Ты любишь мою любовь к тебе. Не хватает в жизни кого-то рядом, чтобы защищать? Тебе же ледышке никого, кроме себя, не надо. Вот и наслаждайся одиночеством. Я устала, — выговаривала она, быстро собирая вещи, накопившиеся после пяти лет совместной жизни. Небольшая уютная квартирка в довольно престижном районе неожиданно превратилась в помойку, а Стайлз, погружённый в мечты и работу, даже не заметил. Не заметил и частого отсутствия своей девушки, и чужой запах, и затаённую обиду. Он же не оборотень. Чего она ждала? И действительно настолько ли важен кто-то рядом? Пусть никого. Он справится. Всегда справлялся. Его никто не любил по-настоящему, искренне, не прося ничего взамен. Так, как любят только родители и человек, которого можно встретить всего раз в жизни. Стайлзу просто не посчастливилось. Когда первая и единственная девушка ушла, оставила с кучей бесполезных в быту книг и в полном одиночестве, ему казалось, что он выплывет. Чего сложного? Ходи себе на работу, гуляй в парке и проводи все свободные вечера за просмотром телевизора или любимыми книгами. Никто не мешает. Только Стайлз чувствовал, как внутри расползается противный липкий холод одиночества. Снова он никому не нужен. Утром, проснувшись в пустой квартире, где ворох бумаг не позволял нормально передвигаться, Стайлз с тяжёлыми мыслями начал собираться на работу. Кружка мерзкого кофе, мятая одежда, вся в каких-то странных пятнах, и вот он уже брел в потоке серой массы людей, спешащих в центр города. Долгая поездка на метро, а в конце ненавистная высотка, до предела заполненная офисным планктоном. Стайлз повернул голову в сторону огромных зеркальных стен, механически провёл пятернёй по сальным волосам, вспоминая, что, похоже, снова забыл принять душ. Через пару минут он залетел в вестибюль и в последний момент запрыгнул в лифт, даже не посмотрев, с кем придётся ехать. — Двенадцатый, как я полагаю? — низкий приятный баритон вывел из оцепенения, заставив пульс, ещё не успокоившийся после внезапного спринта, забиться в два раза быстрее. — Мне? Двенадцатый, — сердце Стайлза пропустило удар. Вот не повезло. Конечно он безбожно опаздывал, и именно поэтому пустой лифт пришлось разделить с главой Холдинга Ситигрупп, в котором он работал — Дереком Хейлом. Выше Стайлза почти на целую голову, шире в плечах, с приятной улыбкой и яркими искрами в глубоких глазах необычного болотного цвета — шеф представлял собой эталон породистой красоты настоящего хищника. Приталенный светло-голубой костюм с металлическим отливом отлично сочетался с тёмными волосами, уложенными в идеальную причёску. Стайлз со своим видавшим лучшие времена пиджаком, как никогда почувствовал себя неуютно. Куда ему тягаться с таким красавцем. Дерек Хейл был ненамного его старше, но являлся прирождённым оборотнём, да ещё и альфой. Слишком правильный. Чересчур самоуверенный. Короче, сочетал в себе всё, что так не любил Стайлз, который постарался слиться со стенкой, судорожно соображая, когда в последний раз вот так нос к носу сталкивался с шефом, да ещё без зрителей. Никогда. Хейла всегда окружала толпа: сотрудники, помощники, просто нужные люди, а здесь совершенно один. Возможно, что-то случилось. Стайлз осторожно повернул голову, чтобы тут же наткнуться на внимательный изучающий взгляд. Только этого не хватало. — Как обычно опаздываешь? — нетипичная фамильярность для всегда сдержанного шефа, вынудила вздрогнуть. Как узнал? Следил? Что за глупость. Зачем ему это? Ладони резко вспотели, и Стайлз попытался незаметно вытереть их о потрёпанные чёрные брюки. Давно нужно их выбросить. — Вчера выдался тяжёлый вечер. Не смог вовремя выехать… Вот… И пришлось… — голос плохо слушался, а в голове кто-то монотонно отсчитывал этажи. Зачем начал откровенничать? Наверняка пожалеет, ведь шеф просто издевался, сверкая безупречной улыбкой. Когда же эта пытка закончится? Стайлз готов был сквозь землю провалиться. Он привык считать себя невидимкой. Никто не замечал, не разговаривал: идеально. Только Хейл за неимением других объектов для наблюдения решил вдруг обратить на него своё пристальное внимание. Вот попал, так попал. — Да? У всех бывают плохие времена. Жаль, что у тебя они случаются постоянно, Стайлз. Стайлз испуганно распахнул глаза и медленно открыл рот. Шеф знает его имя? Откуда? Что он такого натворил? Показалось, что в зелёных глазах напротив мелькнул и погас ярко-алый язычок пламени, ноздри хищно раздулись, словно мужчина принюхивался. Стайлз растерянно встряхнув головой, начал волноваться ещё больше. Что-то явно шло не так, и дело было не просто в высоком статусе случайного попутчика. Хейл душил своей животной сущностью, давая ей почти полную свободу, и Стайлз это чувствовал, хотя и не должен был. Люди обычно не ощущали присутствие внутренних волков. Если только… Стайлз беспомощно захлопал ресницами, когда двери наконец медленно раскрылись, и мистер Хейл вопросительно приподнял бровь. — Твой этаж. Иди же, — он неожиданно сделал шаг в сторону Стайлза, а тот, по привычке запутавшись в собственных ногах, кулем вывалился из лифта, и будто нарочно упал на колени, выставив напоказ свою обтянутую мягкими брюками задницу. Вот кошмар. Некоторое время он пытался собрать расползавшиеся руки и ноги, прямо перед развлекающимся шефом, пока со вздохом не поднялся. — Отличный вид, — прокомментировал тот, заставив Стайлза покраснеть до кончиков волос. «Вот что за напасть. Ненормальные оборотни. Глупые шутки», — причитал он про себя, когда бежал по коридору, слушая, как за спиной двери лифта с тихим шипением закрылись, и только тогда позволил себе расслабиться. Непонятная утренняя история не выходила из головы целый день, всё валилось из рук, и привычный бардак на столе перерос в катастрофу вселенского масштаба. Сегодня Стайлз срочно доделывал квартальный отчёт, который должен был сдать ещё вчера. Эрика — заместитель главного и куратор отдела Стайлза, а ещё пепельная блондинка в ультраузкой юбке-карандаше и почти прозрачной белой блузке, возникла около стола, будто чёртик из табакерки. — Я надеюсь, у тебя всё готово? — стальные нотки в голосе и острый алый ноготок, который опасно приблизился к лицу Стайлза, вызвали немедленный отклик во всём теле. Бежать и как можно дальше. — И когда ты успел перейти дорогу большому боссу? Да так, что он лично захотел проверить твой отчёт? Ну? Внутренности Стайлза скрутило болезненным спазмом. Вот она расплата. Дерек Хейл ничего не забывал. Теперь опоздания, которых за последнее время у Стайлза накопилось огромное количество, наверняка выйдут ему боком. — Ничего я не переходил. Мы просто столкнулись утром в лифте. И я почти доделал, — огрызнулся Стайлз, судорожно допечатывая шестизначные столбики цифр. — Погоди немножко. — Нет. Он сказал притащить тебя за шкирку прямо сейчас, — Эрика нагнулась и пару раз щёлкнула мышью, положив свои наманикюренные коготочки на его пальцы. — Про отчёт будешь рассказывать лично. Знаешь же, приказы босса не обсуждаются. Стайлз, вздохнув, откинулся на спинку кресла. Он попал. И попал по-крупному. Отчёт был готов, но совершенно далёк от идеала. В некоторых данных Стайлз вообще не был уверен, а проверить не успел. Шеф наверняка заметит. Следуя по коридорам за Эрикой, он вспоминал, как пришёл в эту фирму. Молодой зелёный паренёк тогда был просто очарован грандиозным размахом одного из самых крупных холдингов Нью-Йорка. Приветливые сотрудники: юные, амбициозные, совсем не такие, как он. Стайлз смотрел на разношёрстную толпу и удивлялся: как можно быть такими наивными. Повышения? Огромные зарплаты? Бонусы? Командный дух? Какое-то детство, а не серьёзная организация, ворочающая миллионами долларов. Стайлз сразу же отстранился от сплотившихся в сильный костяк новичков, поэтому и не продвигался по карьерной лестнице, застряв на двенадцатом этаже бухгалтерского отдела, наблюдая, как остальные забираются всё выше и выше. Ему было плевать. Главное, чтоб никто не трогал. С Эрикой Стайлза связывали странные недоотношения. Девушка была бетой в стае Дерека Хейла и с первого дня знакомства положила на него глаз, но узнав, что Стайлз ещё с колледжа встречается с Малией, отступила, изредка дружелюбно поддевая на общих собраниях. С оскалом похожим на улыбку она распахнула перед Стайлзом дверь, снова указывая на его место в иерархии оборотней. Плевать, несколько минут позора и всё закончится. Стайлз почувствовав непонятно откуда взявшуюся храбрость, тоже зарычал. Эрика рассмеялась. — А ты, оказывается, умеешь кусаться, малыш. Какое очарование. Теперь мне ясно, чем ты так заинтересовал его. — Кого? О чём ты? — не понял Стайлз, но Эрика уже подтолкнула его вперёд В огромной приёмной главы Холдинга Дерека Хейла восседала непризнанная королева их компании — очаровательная Лидия Мартин. Красивая, клубничная блондинка, несмотря на вызывающую внешность, обладала поистине фантастической хваткой. Острая на язычок и чересчур умная для личного помощника Хейла она всегда пугала Стайлза. Вот и теперь, всего лишь короткий взгляд из-под чёрных ресниц пригвоздил к месту. — Проходите, Стилински. Мистер Хейл вас ждёт. У Стайлза от волнения ослабли колени, поэтому он и не заметил, как за его спиной девушки перекинулись длинным многозначительным взглядом. Обе состояли в стае, и если Эрика была оборотнем, то место Лидии оставалось непонятным. Человек с привилегиями? Официальная фаворитка альфы? Стайлз никогда не запаривался подобными различиями в оборотнической иерархии, предпочитая не лезть в чужие дела, только бы его оставили в покое. «Где только Хейл находит таких красавиц?» — думал он, пытаясь справиться с волнением. «Бывших любовниц, что ли пристраивает? И как они умудряются не поубивать друг друга?» Огромный кабинет, в котором за всё время своей работы в Холдинге Стайлз никогда раньше не был, ему сразу не понравился. Чересчур большой, отделанный в светлых тонах, с вычурной новомодной мебелью, с кричащими картинами в духе абстракционизма и непонятными штуковинами, сделанными, видимо, для того, чтобы запутать. Гадость редкостная. Сам Стайлз предпочитал тёплое живое дерево и, хотя оборотни по своей сути являлись животными, многие из них старались подстроиться под человеческую моду. — Ты заставил меня волноваться. Я уже думал, что Эрика нарушила мою просьбу и съела тебя где-нибудь по дороге, — мистер Хейл сидел за огромным прозрачным столом и перебирал бумаги. Стайлз так разнервничался, что даже не заметил его присутствия. Естественно, сам стол занимал полкомнаты. И чего он на нём делает? Спит что ли? Стайлза передёрнуло. — Чего? — он, округлив глаза, застыл в нелепой позе. — Эрика хотела меня съесть? Почему? — пальцы подрагивали от волнения, сердце билось где-то в горле, а мистер Хейл, видимо, поняв, что он явно неадекватен от страха и волнения, медленно отложил бумаги. — Присаживайся, Стайлз. Нам нужно поговорить. Хочешь что-нибудь выпить? — Воды, пожалуйста, — кресло, в которое упал Стайлз, оказалось довольно удобным, но его спина так и осталась неестественно прямой, напряжение достигло пика. Мысли неслись со скоростью света, ужасные варианты развития событий почти полностью лишили слуха и зрения. Чем ещё можно было объяснить, что стакан с водой уже через секунду стоял прямо перед ним, а Стайлз даже не заметил. Мистер Хейл тоже плеснул себе в бокал какой-то настойки. Оборотни же не пьянеют. Наверняка сделано на заказ. Стайлз принюхался, различая в воздухе еле уловимые запахи леса: хвои, скошенной травы и солнца. Приятно. Он неожиданно откинулся в кресле и на мгновенье прикрыл глаза, поэтому не заметил, как Хейл скользнул по нему внимательным тёмным взглядом. — Давай не будем ходить вокруг да около. Ты умный парень, хотя и отлично это скрываешь, а ещё постоянно ленишься, выдумываешь нелепые оправдания, подводишь команду. Поэтому перейдём прямо к делу, — Хейл облокотился на стол, вытянув вперёд длинные ноги, и чуть ослабил галстук. — Ты не справляешься… — Стайлз нахмурился, но возражать не стал. Зачем? — Нет-нет. Ты всё правильно понял, — Хейл, видимо, думал, что он начнёт оправдываться, и теперь продолжал монолог, удивлённо разглядывая совершенно невозмутимого Стайлза. А чего волноваться зазря? И так всё понятно. По мгновению волшебной палочки, нервозность отошла на второй план. Стайлз не любил конфликты и виртуозно их избегал. Так что оставалось дело за малым: узнать, назначат ли ему выходное пособие или просто укажут на дверь. Мистер Хейл подался немного вперёд, дорогая ткань пиджака выгодно подчеркнула развитые мышцы рук. Идеальный костюм, идеальный порядок на столе, идеальная жизнь. Зачем ему Стайлз? — Твои постоянные опоздания стали влиять на качество работы, не сданные вовремя отчёты — тормозить весь отдел. Хотя к их качеству я не имею никаких претензий, но всё-таки. Стайлз опустил глаза в пол. Он отлично представлял себе, что сейчас начнётся. Упрёки, запугивание, лишение премии. Банально. Как же он устал от этого примитивизма. Никакой фантазии. — Ты вообще меня слышишь? — почти звериный рык мистера Хейла, выдернул из грустных мыслей. — Я тут распинаюсь, а он не слушает. О чём ты думаешь? Стайлз действительно просто задумался, но открывать рот не стал: и так наговорил сегодня слишком много лишнего. — Отвечай, когда я с тобой разговариваю! — мистер Хейл, как оказалось, в одно мгновенье растерял свою хвалёную выдержку и резко отставил стакан. Вот чего взбесился? Ну молчит Стайлз. Ну не кивает в нужных местах. Так что с того? Он всегда предпочитал оставаться невидимкой: всё равно не переспоришь, что зря тратить энергию, да ещё на кого? Оборотень даже в дорогом костюме оставался животным. — Опять витаешь в своих мыслях? — голос Хейла раздался прямо над ухом, заставив Стайлза вздрогнуть. — Закрылся в своей ракушке, никак тебя не выковырнешь. — Зачем меня ковырять? — Стайлз даже растерялся, а зависшее над ним лицо взбешенного шефа приняло какое-то задумчивое выражение. — Значит, действительно не понимаешь? Ясно, — тот резко выпрямился и снова отошёл к столу. Напряжённая спина и плотно сжатые кулаки, выдавали волнение. — Повторять не стану. Если ты думаешь, что я тебя уволю, то ошибаешься. Легко отделаться не дам. Стайлз немного заинтересовался. Чего там себе навыдумывал этот альфа? Что он вот так запросто подчинится или изменится? Да ладно! Мистер Хейл обернулся, и его брови выражали крайнюю степень возмущения. — Приходишь в положенное время — я контролирую. Отчитываешься мне лично. Больше никакой Эрики. Понял? Стайлз медленно почувствовал, как затаённое в самой глубине чувство противоречия поднимает голову. — Буду наказывать, если ослушаешься. А я держу слово, — мистер Хейл голосом поставил точку в разговоре и, видимо, найдя в глазах Стайлза какой-то только ему понятный знак, спокойно повернулся к столу, чтобы, нажав кнопку, попросить Лидию принести документы по последнему проекту. Стайлз открывал и закрывал рот не в состоянии произнести ни звука. Впервые в жизни ему захотелось сопротивляться. Кричать, бить, рвать зубами это холёное лицо, так искренне ухмылявшееся, будто Хейл действительно знал, что творится сейчас у него в голове. — Чего сидишь? Иди уже, — взмах руки позволил резко подскочить с места. Стайлз вылетел из кабинета, даже никого не задев. Как вообще получилось так, что этот заносчивый выскочка решил его контролировать? Вожак одной из самых многочисленных и сильных стай Нью-Йорка внезапно заинтересовался обычным человеком? Такое конечно бывало, но очень редко и с последствиями. Пролетев мимо открывшей рот Эрики, Стайлз закрылся в кабинете до конца дня, судорожно приводя в порядок дела, а заодно и стол, который уже давно напоминал помойку. Надо было отвлечься. Спустился вниз он только тогда, когда уборщики уже начали шуметь своими пылесосами. Хотелось хоть что-нибудь поесть и немного вздремнуть. Голова раскалывалась из-за обилия информации. — Я вижу, ты начал исправляться. Молодец, — знакомый голос ворвался в невесёлые мысли. Стайлз шарахнулся в сторону, но сильная рука обхватила за пояс, не давая снова запутаться в собственных ногах и упасть. — Только загонять себя не нужно. Иди домой, отоспись. Мистер Хейл, застёгнутый на все пуговицы, словно рабочий день и не заканчивался, приветливо скалился в улыбке. Его горячая рука держала крепко, даже немного бережно, так что по телу Стайлза, не привыкшего к чужому прикосновению, разлилось иррациональное тепло. — Ага. Я уже иду… Только… Ох… — он доверчиво прикрыл веки, чувствуя, как усталость берёт верх. Ещё немного и он ляжет прямо здесь, около входа в главное здание корпорации. — Пойдём, я тебя сам отвезу. Садись в машину. Стайлз механически выполнил приказ, не замечая, как ноги привели его к чужой машине, в салоне которой он позволил себе немного расслабиться. Мягкое урчание, приятный аромат отлично выделанной кожи, тихая ненавязчивая музыка мгновенно унесли в царство сновидений.