Золотое сердце

Суйгецу уныло возил мокрой тряпкой по полу, желая отмучиться положенное время до закрытия библиотеки. Мысль была, конечно, сомнительная, но он всей душой надеялся, что Цунаде не позволит остаться здесь на ночь двум студентам. Например, он сам бы не очень себе доверял и уж точно никогда бы не оставил себя наедине с таким количеством книг… и ненормальной Карин. Сама Узумаки перебирала кучу книг в углу и раскладывала по стопкам с громкими мрачными хлопками, явно выказывая свое недовольство. И без нее тошно! Напряжение в воздухе ощутил бы твердолобый и непробиваемый такими вещами Наруто, Суйгецу готов был на это поставить. Только каким-то чудом они до сих пор не сорвались друг на друга. Хозуки называл это чудо своим терпением. Заброшенное крыло библиотеки неприятно поразило масштабами грядущей уборки. Только переступив порог, Карин еще сильнее помрачнела и, кажется, совсем ушла в себя. Поначалу сопение девушки жутко раздражало, но спустя полчаса Суйгецу уже свыкся и перестал обращать внимание. Хотелось сорвать свой негатив на чем угодно, но трогать задумчивую Узумаки он все же не стал. Может в своих мысленных перипетиях она рано или поздно дойдет до извинений. Да и сама Карин, хоть и была явно раздражена, но избегала контакта, и потому выбрала весьма отдаленный угол. Иногда Суйгецу казалось, что пары в университете явно придумал какой-то злодей мирового масштаба. Кому нужно все это, если можно ярко прожить свою молодость, наслаждаясь каждым моментом и получая только необходимые знания? Вся эта красивая легенда про всесторонне развитых специалистов — просто муть, чтобы загромождать молодые головы невероятными объемами информации. Бессмысленно. Он вообще попал в этот университет только стараниями матушки, которая всегда видела в нем нечто большее, чем было на самом деле. Мадам Хозуки рисовала картины его блестящего будущего в каждом телефонном разговоре, когда справлялась об его успеваемости. И Суйгецу раз за разом лгал ей и самому себе, соглашаясь с ее словами. Было мерзко от ощущения, что он дает матери надежду, хотя и вовсе не представляет жизнь после двадцати пяти. Суйгецу правда пытался отвлечься. Вместо того чтобы просиживать штаны на парах, он гулял по городу и, казалось, исследовал уже каждый уголок, но все равно продолжал протаптывать одни и те же маршруты в надежде обнаружить что-то новое, найти смысл жизни или просто забыться. Музыка в наушниках несказанно помогала. Она перебивала волну ожиданий, которая с каждым днем становилась все больше и больше. Суйгецу не хотел слышать ничего, кроме мелодичных песен о яркой молодости и бессмысленной жизни. Иногда Суйгецу хотелось чего-то мягкого и уютного, как те отношения, о которых он обычно тайно читал в фанфиках, освещая телефоном свое хмурое лицо. Чтобы его прижали к себе, цепляясь ногтями за ткань рубашки, так крепко, что тяжело дышать, посмотрели в глаза и наконец-то увидели его настоящего, а не маску пофигиста или надежду клана Хозуки. Потому что это была настолько очевидная ложь, что даже не смешно. Эти мимолетные порывы Суйгецу безжалостно пытался в себе задушить, но периодически все равно прорывало. Не сказать, что ему нравился кто-то конкретный. Обычно с девчонками он не заходил дальше пяти пошлых шуток, и то, такое количество выдержала только самая терпеливая девушка из всех, что он знал. Другие пытались съездить ему по роже гораздо раньше. Карин вон начала с самой первой. Он скосил взгляд влево и привычно выцепил ее взъерошенную копну красных волос. Карин все также сосредоточенно и злобно пыхтела, грохая книжками. Почему-то с ней он никак не мог заткнуться, хотя Узумаки совершенно не его типаж. Истеричная. Взбалмошная. Совершенно себя не контролирует. Вдруг за дверью послышались шаги и голоса, как будто к этой захламленной комнатушке подошла целая толпа. Суйгецу услышал ворчание завхоза — казалось, она хотела прожечь в них дыру, вечное клеймо позора, пока выдавала швабры и ведра. — Мы по распоряжению Цунаде, — уверенность засранца Саске он не мог не узнать. Суйгецу скрипнул зубами, все еще обижаясь на ту его неудачную шутку, из-за которой здесь оказался. В ответ вновь раздалось неразборчивое ворчание. — Я президент студсовета, Харуно Сакура, — а вот и голос девчонки, за которой безуспешно ухлестывает Саске. Суйгецу не сомневался, что тут явно что-то нечисто и не так, как пытается выставить хитрый и скрытный Учиха, иначе бы он не вился ужом вокруг ее юбки. — И имею доступ ко всем помещениям внутри университета, вы об этом прекрасно осведомлены. Суйгецу только хмыкнул. Эта Харуно, хоть и выглядела спокойной мышкой, умела прекрасно закручивать гайки, когда ей это нужно. И профессионально фигуряла своим положением. — Я их сопровождаю, — вновь высказалась Харуно, и Суйгецу навострил уши, чтобы слышать больше. Карин тоже встрепенулась и вышла из своего депрессивного транса. — Поэтому по всем официальным предписаниям у вас нет никаких оснований нас не пропустить. Буквально через несколько мгновений шаги стали громче, и наконец дверь распахнулась. Суйгецу чуть не выронил швабру от неожиданности, но в последний момент успел сомкнуть пальцы на древке. Перед ним стояли все его друзья и новые одногруппницы — с ведрами, тряпками и в спортивной одежде. — Мы подумали, что вам потребуется наша помощь, — усмехнулся Саске, вместе с Харуно стоявший во главе этой делегации. В этот момент Суйгецу обожал Учиху и весь мир. Его губы дрогнули в растерянной улыбке. Карин подскочила и чуть не сшибла свои разложенные стопки книг. Она протерла линзы очков рукавом, как будто до сих пор не могла поверить происходящему. — Спасибо Вам, ребята, — Карин растроганно улыбнулась, прижимая к груди один из книг. Суйгецу отметил на задворке сознания, что это редкий момент, когда она не выглядит как стерва. — Разве мы могли оставить вас наедине с этим ужасным местом? — просиял Наруто, и напряженная атмосфера окончательно канула в небытие. Суйгецу был бесконечно признателен. Он представлял себе, что будет драить эту чертову библиотеку до скончания веков. Ну или пока его не отчислят в конце-то концов. А теперь перспективы стали гораздо светлее. — Давайте поделимся на пары, — скомандовала Харуно, размахивая каким-то листком. — Я не в восторге, но расчет парень-девушка все же будет рациональнее в данных условиях, потому что можно будет разделить работу. Встаньте, пожалуйста, рядом с тем, с кем хотите прибираться. Сакура устало вздохнула, отмечая, что Саске за ее плечом не сдвинулся ни на сантиметр. Нестройная толпа быстро разделилась на пары. Тен-Тен с ужасом осознала, что не успела среагировать вовремя, и поэтому ей придется работать вместе с засранцем Неджи. Хьюга был непривычно молчалив, а на подобное назначение ответил только едва заметной усмешкой. Это пугало.

***

Темари выбрала в пару Шикамару, потому что он был знакомым. Да, естественно, все мечтали видеть в роли напарника Узумаки — позитивное и очень исполнительное создание, которое может работать на чистом энтузиазме и желании помочь. Но он все еще был слишком непредсказуемым, а Темари предпочитала хотя бы примерно предугадывать события. Гораздо легче общаться, если знаешь, как человек отреагирует на ту или иную ситуацию — можно обойти острую ситуацию, тщательнее подобрать слова или же вовсе закрыть на что-то глаза. В этом плане Шикамару был наиболее знаком, потому что она теперь сидела с ним практически на всех парах и невольно отмечала некоторые его повадки. Например, у Шикамару есть не менее двенадцати различных вздохов — в зависимости от настроения и глупости собеседника. Он всегда закатывает глаза, когда приходится объяснять что-то очевидное. Когда скучает — отдает предпочтение сложным физическим теориям, а когда делает вид что занят, чтобы избежать разговора — поднимает книгу на уровень глаз, практически закрывая лицо. Темари предпочитает хорошо изучать тех, с кем приходится контактировать постоянно. В клане учили, что это вопрос безопасности. И поэтому сегодня, когда она видит лицо Шикамару среди других, то удивляется. Потому что когда Сакура и Саске рассказывали свою идею, его не было на кухне. А значит, он пришел полностью сам. — Почему мы выбрали отдел с исторической литературой? — Шикамару едва заметно морщится, оглядывая большие стеллажи и коробки с книгами. — Почему ты все же пришел? — решается спросить Темари, заглядывая ему в глаза. Они темные, и Сабаку не без труда находит зрачок. Шикамару хмурится, и тогда Темари решает уточнить: — Ну, тебя не было на кухне, когда мы все собирались помогать Суйгецу и Карин. Значит, ты пришел сам. Но это нерациональная трата времени… в твоей системе мер. — Если всегда мыслить сугубо рационально, можно упустить прелесть жизни и превратить ее в сухой набор цифр. Это бессмысленно, — просто отвечает Нара, пожимая плечами, и Темари почему-то нравится его взвешенный и сформулированный ответ, хотя он звучит немного сложно. Она прокручивает его слова в голове еще раз, чтобы полностью осознать смысл. — И ты все еще не ответила на мой вопрос. — Я учусь на историка, — Темари заправляет за ухо прядь, которая ненароком выбилась из хвостика. Ей хочется уточнить, что она уже об этом рассказывала, просто он не слушал, но она думает, что это бессмысленно. В конце концов, какое ему дело. — Поэтому мне будет интересно посмотреть на историческую литературу здесь, возможно, я смогу найти что-то редкое или интересное. Шикамару кивнул, удовлетворенный ее ответом. Темари наклонилась и поставила на столик коробку с историческими журналами. Работать в тишине было некомфортно, так что она вновь завела разговор: — Ты вначале поморщился, когда говорил об истории. Тебе не нравится эта наука? — Я не хочу тебя обижать, поэтому позволь я оставлю свое мнение при себе. Если вкратце, то я вообще не считаю это наукой, — Шикамару скучающе пробежался взглядом по табличкам на полках. — Просто совокупность данных — дат и биографических фактов — которые заставляют учить. От истории нет практической пользы. — Не соглашусь, — Темари покачала головой. — Польза истории в анализе социального опыта человечества. Это важно — досконально понять причины и предпосылки тех же войн или экологических катастроф, чтобы это не повторилось в будущем. Зная механизмы процессов, мы можем их предотвратить. История циклична, и если хочешь, я могу доказать тебе это. Начнем хотя бы с мировых войн двадцатого века. — Если рассматривать историю с точки зрения взаимосвязи причин и последствий, — хмыкнул Шикамару. — Это обретает хоть какой-то смысл. Но история все еще оперирует только прошлым и будущим, а что же в настоящем моменте? — В настоящем моменте это помогает видеть мир ярче и глубже, — Темари не собиралась сдаваться. Шикамару поставил под сомнение весь смысл ее жизни, и она чувствовала что доказать ему важность истории просто необходимо. Если она отступит сейчас, это будет значить больше, чем просто проигрыш в дискуссии. — Это доставляет настоящее удовольствие: понимать, что любая мелочь в этом мире имеет свою историю, по каждой улице ходило множество людей с разными чувствами и мыслями. Кто-то думал об убийстве политика, а кто-то нес запатентовать изобретение всей этой жизни. Осознавать, что ты часть всего этого, — очень ценно. По крайней мере для меня. Шикамару внимательно наблюдал за Темари, пока она говорила. Это была едва ли не самая выдержанная девушка из всех, кого он знал. Достаточно воспитанная и разумная, чтобы не создавать проблем на ровном месте. При этом Шикамару прекрасно понимал, что Темари настолько же взрывоопасна, как та же Харуно — у которой нервы уже давным-давно сдали от нагрузки, но она слишком упряма и своенравна, чтобы это признать — или же как Тен-Тен, по больным мозолям которой Неджи ездит с завидной регулярностью. Но Сабаку умела сдерживать свой характер и предпочитала сначала присмотреться и оценить обстановку. Он уважал такой подход. Шикамару заметил, как загорелись ее глаза, когда она стала рассказывать об истории. С настолько увлеченными людьми он сталкивался нечасто, и потому хотелось продолжить дискуссию, хотя что там, лучше уж просто послушать ее еще. Сам Нара очень прохладно относился к истории еще со школьных времен, с учителем не повезло. Так что послушать свежий взгляд было очень и очень интересно. Шикамару удобно устроился на полу рядом с коробками, чтобы можно было слушать ее и в то же время заниматься чем-то полезным. Он решил особенно не высказывать своего мнения — никому не нравится, когда дело всей жизни критикуют. А вот просто послушать ее будет действительно неплохо. — Темари, — девушка сразу же повернулась на звук. — А какую историческую эпоху ты считаешь самой интересной? Открытые вопросы как нельзя лучше способствуют развитию диалога. А еще у Сабаку вновь зажглись глаза.

***

Карин мрачно сидела в углу между шкафами, сетуя на то, что не удосужилась встать и выбрать себе другую пару. Теперь она вынуждена была смотреть, как Суйгецу лениво орудует шваброй, что-то напевая себе под нос. Единственный плюс во всей этой ситуации — он хотя бы не сыплет своими дурацкими шутками как из рога изобилия. От каждой его сальной шутки Карин невольно вспоминала времена средней школы. К ней относились, как к говорящему куску мяса. Не к девушке. Не к человеку. И так продолжалось до тех пор, пока Карин не научилась защищаться. Огрызаться, дерзить, язвить и очень четко выстраивать свои границы, ставя на место всех, кто пытался их пересечь. Когда Карин сломала нос одному из зачинщиков, в ней наконец-то увидели кого-то большего. Перестали трогать. Зауважали и всегда держались на расстоянии. Узумаки это полностью устраивало. Шутки Суйгецу всегда были за гранью дозволенного, и она не собиралась терпеть этого. Когда Хозуки с довольной улыбкой и книжкой в руках вдруг повернулся к ней, Карин закатила глаза. Она не сомневалась, что сейчас он снова выдаст что-нибудь дурацкое. — Карин, ты знаешь, какого цвета твои волосы? — спросил Суйгецу, ухмыляясь и размахивая книжкой. Он прислонил швабру к стеллажу и полностью сосредоточился на разговоре. Не сказать, чтобы Карин была этим довольна. Этот вопрос выбил Узумаки из колеи. Вроде как Суйгецу не был дальтоником, так какого черта он сейчас валяет дурака? — Естественно. Они красные, придурок, — вздохнула Карин, вытаскивая новую партию книг из коробки. — Если ты дальтоник, мог бы сказать раньше. — Я имел в виду оттенок, тупица, — огрызнулся Хозуки, ладонью приглаживая торчащие на затылке пряди. — Ну, там… Терракотовый, кумачовый, алый, кирпичный… Карин напрягла зрение, пытаясь разглядеть надпись на обложке книги, что он так усердно тряс. Справочник по эстетике. Так вот почему он прикопался к цвету ее волос. Впрочем, Карин одернула себя. Хоть в это верилось очень слабо, но он мог спрашивать из чистого интереса, а не чтобы поиздеваться. Как там говорила Хината? Дать шанс? — Кирпичный — это дизайнерский оттенок, — устало выдала Узумаки. — Какой идиот вообще будет красить волосы в кирпичный цвет? — Ну, не знаю, ты например, — Суйгецу только плечами пожал, с некоторым удовольствием наблюдая, как Карин буквально пышет раздражением. Почему-то бесить ее было особенно приятно. — В красный же как-то решила покрасить. — От тебя я это выслушивать не собираюсь, на свои выбеленные волосы посмотри, — сморщилась Узумаки. — К твоему сведению, у меня от рождения такой цвет, это клановая черта. И это вишневый оттенок, недоумок. — Клановая черта? — Суйгецу недоуменно почесал затылок. — Но Наруто блондин, а он тоже из Узумаки. — Ты вообще хоть что-то знаешь о генетике? — хмыкнула Карин. О чем вообще можно разговаривать с человеком, который не понимает банальных вещей. — У его матери действительно алые волосы, но отец — Минато-сама — блондин, и Наруто просто передались его черты, хотя шанс был не слишком велик. Карин отвернулась, мысленно подведя черту, что Суйгецу все-таки недоумок, и давать шанс ему не стоило. Хотя вопрос про волосы был действительно странным, учитывая что обычно он либо ноет про учебу, либо сально шутит. Суйгецу отвернулся и поднял швабру. Он честно попробовал, и от этого кажется даже был какой-то эффект. Когда их с шумом выгнали с пары, эта светленькая Яманака потом выцепила его в коридоре и прочитала нотацию, что если он все же хочет привлечь внимание девушки, то нужно вести себя совершенно не так. Суйгецу сопротивлялся, ссылаясь на прочитанные фанфики, на что Ино только сморщила нос и сказала, что он просто не читал качественной литературы. — Девушкам не нужно внимание к их телу, — произнесла Ино, облокотившись спиной о стену. Суйгецу хмурился, но внимательно слушал. — Поверь, мы живем с этим постоянно, и это ужасно напрягает. Девушкам нужно внимание к личности. Если хочешь привлечь кого-то — спрашивай о том, что она думает, что она чувствует, о чем мечтает, какое событие считает самым счастливым в своей жизни, как она представляет себе идеальную дружбу, работу… Куча мелочей, которая может разговорить и побудить раскрыться. Просто попробуй. А если уж обращаешь внимание на внешность, так говори о деталях — милая заколка, красивые глаза. Это гораздо приятнее, чем твои сальные шутки, на которые непроизвольно формируется агрессивная реакция. — Ты типа местный мозгоправ? — уточняет Суйгецу, пытаясь показать, что ее слова не сильно-то ему и нужны. Хотя, признаться честно, это было открытием. — Психолог, — поправила Яманака с милой улыбкой. Однако Хозуки ощутил ее ничем не прикрытое раздражение, которая она сейчас смело демонстрировала ему, мешая с вежливостью. — И зачем ты мне все это рассказала сейчас? — Не хочу, чтобы какую-то студентку отчислили из-за того, что она покалечит тебя после очередной пошлой шутки, — так же дружелюбно пояснила Ино. — А у тебя есть все задатки для этого. Суйгецу все еще не мог до конца усвоить эту мысль, потому что она шла вразрез со всем, что он знал до этого, но попробовать все же решил. Карин была самой подходящей кандидатурой для таких экспериментов — вот ее уж точно не жалко. Да и видеть раздражение на ее лице было чертовски приятно.

***

Саске даже представить себе не мог, что извиниться перед девушкой может быть настолько сложно. И дело было не в моральном аспекте — переступить через свои убеждения, унять в гордость… Нет, Учиха без проблем признавал свою неправоту. Дело было в Харуно. Хоть формально они и работали в паре, он никак не мог остаться с ней наедине и просто поговорить, потому что она постоянно с кем-то разговаривала, кому-то помогала, кого-то контролировала и кем-то руководила. И это было просто невыносимо! Сакура словно поставила цель — избегать его любой ценой, и со свойственным ей упрямством старалась ее достичь. Учиха настолько отчаялся, что был готов даже к чисто сериальному развитию событий, где их совершенно случайно заперли в библиотеке одних на целую ночь. По крайней мере, тут достаточно высоко, чтобы Харуно не полезла через окно, и у них появилась бы возможность нормально поговорить. Но увы, жизнь все же не была слюнявым сериалом, так что на такой подарок судьбы можно было не надеяться. Ребята уже собирали инвентарь, потому что за окнами стемнело, и Саске подумал, что сегодня извиниться перед Сакурой уже не получится, а значит не видать им нормальной совместной работы еще несколько дней, пока Харуно не перестанет обижаться и язвить. Это удручало. Ино выжидающе посмотрела на Сакуру, которая не спешила собирать вещи. Харуно выглядела отстраненной, как будто мыслями была совсем не здесь. — Сакура, уже пора уходить, — Харуно среагировала на свое имя и быстро моргнула, возвращаясь в реальность. — Ты будешь собираться или нет? — Прости, у меня есть еще одно поручение от Цунаде, — солгала Сакура, не моргнув и глазом. Саске мог поклясться, что это ложь, потому что в последнее время они разговаривали с ректоршей только вместе. Учиха вообще сомневался, а в курсе ли вообще Сенджу, что они всей толпой полезли в закрытый сектор. — Так что я ненадолго задержусь. — Остаться с тобой? — с готовностью предложила Ино. — Я могла бы помочь, и мы управимся быстрее. Саске понял, что это шанс. Нельзя позволить Сакуре согласиться на предложение Яманаки, а вот лазейка получается просто изумительная. И пока Харуно только открывала рот, чтобы ответить, Учиха произнес: — Спасибо, Ино, — он даже не поленился и вспомнил имя этой блондинки, подружки Сакуры. — Но Цунаде поручила это нам обоим, так что Сакуре помогу я. Саске заметил, как загорелся негодованием взгляд Харуно, как она раздраженно поджала губы, чтобы оспорить его слова, но почему-то тут же сникла и опустила голову. Это было странно. Яманака смерила его подозрительным взглядом, в то время как Учиха посылал мысленные сигналы во вселенную, чтобы они уже поскорее свалили, потому что его терпение правда было на исходе. Саске обратил внимание на довольные рожи Суйгецу и Наруто, которых явно распирало от придуманной только что шутки. Опять эти идиоты поняли все не так. Сейчас бы хоть с одним ходячим комком проблем по имени Сакура разобраться, а потом уже нужно серьезно взяться за миропонимание этих двоих.