Weakness

Приятный ветерок врывался в салон "audi", играя с рыжими прядями Клариссы, пока она мчалась по дороге, ведущей к дому. В этой машине никогда так сильно не пахло Джоном, как в его комнате, потому сидеть здесь сейчас было даже приятно. Брат редко позволял Клариссе водить свою машину, а брать ее без собственного присмотра и вовсе никогда не разрешал, так что это был первый раз, когда она вела ее одна. Это не было жадностью или волнением за ее безопасность, это было, как с футболками. Однажды Джон сказал, что его тачки он не доверяет абсолютно никому, а она лишь временный водитель, которого хочется отодрать за каждую водительскую ошибку. —"Ты за рулем моей машины - это что-то совершенно запредельное для моего собственнического сознания". Он и сам не мог объяснить свое поведение, просто было так заведено, что она не берет его тачку в его отсутствие. Но сегодня была совершенно другая ситуация. Небо стремительно темнело, но ей не хотелось включать фары, тем более, что до дома осталось немного. На горизонте меж крон деревьев засверкали кусочки особняка и Клэри немного сбавила скорость. Проведя весь день с Джейсом, она вряд ли бы получила наказание от отца, ну а Джонатан бы не обрадовался. Какое-то плохое предчувствие поселилось у нее в животе, оседая непонятным грузом. Свет горел лишь в кабинете отца. Джослин скорее всего находилась там же, безучастно наблюдая за делами Валентина. Припарковавшись у старого фонтана, Клэри вышла из машины, накинула черную кожаную куртку Джейса, которую он заставил надеть взамен ее красной. Его запах тут же хлынул ей в нос, освежая в памяти воспоминания сегодняшнего утра. Клэри едко улыбнулась и все же направилась домой, отбивая быстрый ритм каблуками. Первым делом нужно было объясниться с отцом, потому Кларисса сразу направилась на второй этаж. Три вежливых удара. —Войдите. Открыв дверь, она уставилась в пол, как обычно отчитываясь о миссии. —Отец, я была в Институте весь день, решив, что уже пора действовать. Мы с Джейсом проводили время вместе. Валентин задумчиво посмотрел в глаза дочери и фальшиво улыбнулся. —Молодец, Кларисса. Этого я и хотел. Можешь идти.— он начал капаться в своем старом кожаном блокноте, который Клэри помнила с самого своего рождения. Вежливо кивнув матери, сидевшей на кресле в углу комнаты, она вышла из кабинета, довольно направляясь в свою комнату. Горло жутко саднило, смертельно хотелось курить, так что первым делом Клэри зашла к брату за своей пачкой. Любимый запах их комнаты окружил ее мгновенно, легкий холодок мурашек пробежал по коже. Кровать была в растрепанном состоянии, на полу валялись какие-то тряпки, а из колонки в углу доносился грустный голос некой певицы на иностранном языке. Кларисса убавила музыку и только теперь услышала признаки жизни на балконе. Джонатан стоял спиной к сестре, облокотившись на стекло всем телом. В руке он держал бокал виски, а во рту сигарету. —Я пришла за своей пачкой.— отчетливо сухо произнесла Клэри, привлекая внимание брата. Джонатан никак не отреагировал на ее слова, задрав голову вверх, он прижался затылком к стеклу, издав негромкий рык. Кларисса прищурилась и подошла ближе, отодвинув легкую черную штору, чтобы увидеть Джона полностью. На коленях перед ним стояла миленькая шатенка, слизывая со своего лица остатки спермы брата. —Спасибо, Катрин. Это было восхитительно.— удовлетворенно выдавил он, достав сигарету изо рта. Он будто бы специально не обращал внимание на раздраженную до нельзя сестру сбоку. —Какого хуя, Джонатан?— заорала Клэри, прожигая его взглядом. Джон лениво оторвался от стекла и прошел в комнату. Налив еще виски в свой бокал, он грузно завалился на кровать. —Присоединяйся, если хочешь.— безразлично бросил он, впиваясь поцелуем в губы подоспевшей Катрин. —Спасибо, но секс с Джейсом отнял у меня все силы, братишка.— едко выговорила Клэри, резко закуривая сигарету. Джонатан оторвался от своей игрушки, осмотрев сестру с тщательно скрытой злостью. —Ну и какого ты тогда все еще здесь?— он недовольно огрызнулся, делая глоток виски. —Ты же знаешь, что приводить кого-то в дом строго запрещено, идиот. Что эта шлюха здесь делает? —Поосторожней с выражениями, сестрица. Катрин такая же гостья в этом доме, как и Джейс. А теперь, если ты закончила свою стремную браваду и забрала все свое, то лучше сваливай. Скоро я отбиру у вас игрушки, так что наслаждайся пока я даю такую возможность.— лениво проговорил Джон, снова закуривая сигарету под пристальным взглядом яростных зеленых глаз. —Что ты имеешь ввиду?— Клэри прищурилась, сделав очередную затяжку. Ее злило напускное спокойствие и безразличие брата. Он нарушил их единственное правило - привел игрушку в их обитель, и Клэри еле сдерживала себя от того, чтобы выкинуть это мясо для удовлетворения с третьего этажа. —Я собираюсь попортить папочке жизнь, любимая. Даю тебе неделю, прежде чем ворвусь в твой фейковый мирок уничтожающим ураганом. Неделя и я рассказываю всем твоим дрожайшим дружкам о том, кто ты есть.— он поднялся с кровати и стянул с себя футболку, оголяя рельефное тело. —Ты не посмеешь.— неверящим тоном выговорила Клэри.— Не знаю, что с тобой все это время происходит, Джонни, но ты ни за что не посмеешь перечить отцу и раскрыть меня. Джонатан в ответ лишь устало хмыкнул. —Послушай совет, сестренка, и наслаждайся. Ты можешь идти. Мне больше нечего тебе сказать, разве что, с сегодняшнего дня ты официально вычеркнута из списка людей, которые могут посещать эту комнату. Тебе здесь больше не рады, любимая.— Джон отвернулся и вновь лег на кровать, демонстративно накрываясь одеялом вместе с Катрин. Точка. Клэри очнулась лишь когда услышала смех, доносившийся оттуда, и, не говоря ни слова, вышла из комнаты брата, плотно захлопнув за собой дверь. Он вычеркнул ее. Просто взял и выбросил из своей жизни. Она бросилась в свою комнату, закрыв дверь на замок. Воздуха вдруг стало не хватать, все мысли, кроме одной, покинули ее сознание, оставляя лишь щемящую пустоту в сердце. Джонатан отказался от нее. Паника накрыла невообразимой волной. Они с братом ругались довольно часто, но он еще никогда не вел себя так. Тебе здесь больше не рады. Руки сжались в кулаки, до крови впиваясь ногтями в нежную кожу ладоней. Клэри металась из стороны в сторону, словно загнанный в ловушку, до смерти напуганный зверь. Ее давно сожженную душу рвало на мелкие кусочки. На уровне физической боли она ощущала, как ниточки, связывающие ее с единственным родным человеком, ради которого она была готова абсолютно на все, которого любила больше всего этого гребанного мира, неумолимо рвутся, перерезанные его холодным безразличным тоном и ее действительной изменой. Кларисса бросилась к стене, со всей силы прижимаясь ослабленным телом к вертикальной поверхности. Челюсти сжались до ощутимого скрипа эмали и сквозь зубы вырывались сдавленные вскрики. По щекам вдруг потекли слезы. —Джонатан.— обессиленно прошептала она сквозь неописуемую боль.—Пожалуйста, не бросай меня. Джонатан. Джон. Но он не отвечал, лежа на своей кровати и заполняя собственную боль телесными удовольствиями. Он слышал ее мольбу, чувствовал ее боль, но не шелохнулся. —Это не мой выбор, любимая. Ты должна привыкнуть к тому, что скоро меня не будет рядом, но перед тем, как уйти, я все же подпорчу отцу его жизнь.— грустно выдохнул Джон в пустоту, закрывая глаза.— Все будет хорошо, обещаю. Слезы высохнут, силы покинут тело, злость остынет и останется лишь всепоглощающая пустота. Он прошел через это. Она прошла через это. И теперь они по разным сторонам баррикады. Но это и правильно, грядущая буря направлена на одного и им совсем не обязательно быть погребенными завалами несбывшихся отцовских надежд и разочарований вместе. Игра продолжается, джентльмены, и заранее проигравшая сторона совсем не собирается уходить тихо. —Мой ход, отец.