Weakness

Эту неделю они почти не видели друг друга. Кларисса каждый день уезжала в Институт на машине отца, которую ей удалось выпросить для таких случаев, и иногда даже оставалась в комнате своего парня на ночь, приезжая домой лишь для того, чтобы переодеться и снова уехать. Джонатан в свою очередь вел совершенно разгульный образ жизни уставшего от существования человека. После разговора с матерью он окончательно принял тот факт, что умрет в любом случае очень скоро. Он осознал это и принял оптимальное решение - доживать последние дни, ни в чем себе не отказывая. Клубы, пьянки, курение, наркотики и огромное количество секса. Он даже умудрился однажды устроить у себя в комнате вечеринку, за что незамедлительно получил строгий выговор от отца и косой взгляд сестры аля "почти_безразлично". В отличие от всех остальных членов семьи (а точнее одной лишь Клэри, так как Джослин было плевать), Валентин прекрасно понимал чем продиктовано поведение сына. —"Не смей больше совершать что-либо подобное этому глупейшему безумию в моем доме".— прокричал глава семейства, выгнав последнюю партию "тусовщиков" из числа нежити и нефилимов —"Ты не посмеешь, не смей."— передразнил Джон слова родственничков.—" Указки, законы, правила. Мне немного это надоело, пап. Или что?"— презрительно бросил он, безмятежно затягиваясь сигаретой. Пока Валентин собирал остатки своего безграничного спокойствия, он вышел из кабинета отца, театрально хлопнув дверью. Если бы не физиологические способности его тела, то Джонатан, скорее всего, был бы уже мертв, хотя его это и не заботило от слова совсем. С таким энтузиазмом убивают себя лишь те, кому и без того осталось мало. В любом случае семь обещанных сестре дней подошли к своему завершению и теперь дело за малым. К дверям древней развалюхи, олицетворяющей давнюю усталость рода архитекторского, подъехала черная бмв в своем шикарном обыкновение. Водительская дверь податливо отъехала вверх, позволяя немного пьяному обладателю этой крошки неуклюже выбраться из салона. И без того нервная последние несколько дней Кларисса уже ждала братца в холле, потревоженная коротким и даже чрезмерно вежливым в этой ситуации сообщением "Время", от абонента "Засранец". Брюки свободно обхватывали его тазобедренные кости, того и гляди норовя сползти ниже, полностью оголяя парня перед миром, ведь он попросту не смог найти ни одной своей нормальной футболки, после недельного загула. Нагло натянув на растрепанные волосы солнечные очки, он улыбнулся сестре через дверной проем и не спеша поднялся по каменной лестнице. —Ну что, сестрица, готова к представлению?— Джон в предвкушении потер ладони, отчасти фальшиво улыбаясь во все зубы. —Ну уж нет. Ты пьян и должен уйти.— Клэри строго скрестила руки на груди, придирчиво оглядывая голый торс брата. —Не тебе говорить, что я должен делать, а что нет.— фыркнул Джон, собираясь обойти сестру стороной, но она не позволила. —Нет, Джонни. Мы едем домой и это, черт возьми, не обсуждается.— Кларисса схватила его за руку и потащила к машине. Джонатан неохотно плелся вслед за сестрой, не сопротивляясь лишь потому, что сам от себя не ожидал насколько его тело скучало по соприкосновению кожи Клэри с его собственной. По его памяти, они с ней ругались серьезно всего пару раз за жизнь, но до физического отстранения еще ни разу не доходило. Тем более на неделю. Ее в меру стройную фигурку сейчас скрывали свободная белая рубашка и черная джинсовая юбка, на его личный взгляд слишком уж длинная. Хотя возможно, за Джона сейчас думала та самая часть, которая больше всего на свете желала стянуть вообще все тряпки с прекрасного тела сестренки. Джонатан и оглянуться не успел, как Клэри запихнула его на пассажирское сиденье и сама села за руль, с невероятной скоростью реакции отъезжая подальше от Института. Всю дорогу до дома они вновь предпочли провести в молчание. Оказавшись в особняке, Кларисса сразу же направилась в его комнату. Джон последовал ее примеру, разрываясь между вспыхивающими в сознание идеями. Рассказать ей все. Выебать ее на столе. Хорошенько огреть сучке по лицу за каждую ночь с Джейсоном. Прямо сейчас послать её на хер из его комнаты по прошлой договоренности. В воздухе не слабо пострадавших в течение этих дней апартаментов Джонатана витала неприкрытая злость, исходившая одновременнно от обеих сторон. —Я уже говорила тебе, братец, и если ты не понял с первого раза, то могу повторить в качестве благотворительной акции. Я не позволю тебе отправить несколько лет моей неприрывной миссии прямиком в ад, только потому что ты обиделся на отца.— с напускным спокойствием в голосе проговорила Клэри, не сводя с него глаз. Джонатан подошел к своей кровати, попутно небрежно пнув несколько бутылок из-под алкоголя, и сел лицом к сестре. —Дело не в обиде, солнышко. Я просто должен сделать это и все. Мне ну нежно рассказывать о долге тебя, я думаю, так что ты должна понимать. Насолить нашему общему батюшке сейчас стоит у меня в приоритете, и хочешь, не хочешь, а сдать мне тебя придется.— Джонатан театрально поджал губы, как бы говоря: "Прости, сестра, ничего не могу с собой поделать". Клэри встрепенулась и этот его жест вывел ее из себя окончательно. —Если ты думаешь, что от этих твоих игр я передумаю, то ты очень заблуждаешься, Джонатан. Я годами подстраивалась под них не для этого дерьма. Сейчас, просто потому что тебе вдруг моча в голову ударила, я не собираюсь лишаться своих единственных друзей и парня!— прокричала она, специально упоминая Джейса. Дрожащие от ярости пальцы с трудом смогли вытянуть из практически пустой пачки в кармане сигарету и серебристую зажигалку. Джон сжал челюсти и презрительно произнес: —Что, пару раз посидела на ангельском члене и уже ничего лучше не можешь себе представить? Чтож, любимая, я не виноват в том, что ты привязалась к этим послушным собачонкам Конклава. —Ну я также не виновата в том, что этот самый ангельский член, как ты выразился, гораздо лучше твоего.— повторив его тон, прошипела Кларисса в ответ, закуривая сигарету. Джонатан сжал кулаки и угрожающе медленно поднялся на ноги. —Тебе не следует меня злить, сестренка. Не так и не сейчас.— предупредил он, делая несколько сдержанных шагов в ее сторону. —Да ладно? Не ты ли говорил что-то об ограничении таких слов, как "следует" и "должен". Или это только на тебя распространяется, великий филолог?— Кларисса открыто насмехалась над ним, наконец найдя в его напускном спокойствии лазейку, приводящую к неистовой ярости. И она откровенно наслаждалась этим, не замечая, как ей все сильнее сносило крышу с каждым едким словом в его сторону. Она легко сократила расстояние между ними, заглянув в его потемневшие глаза. Алкоголь выветрился из его организма уже давно, и все же назвать его здравомыслящим сейчас не представлялось возможным. —Давай просто заткнемся оба, Кларисса.— он опустил голову, поднимая своеобразный белый флаг, но Клэри лишь усмехнулась в ответ на эту его нелепую попытку уйти сухим из воды. —Нет уж, Джонни. Мы не договорили. Я все еще жду от тебя слов о том, что ты оставишь свою ебанутую затею сдать меня. —Ну, это было бы ложью.— Джонатан вновь заглянул в глаза сестры и увидел, что они потемнели едва ли не больше его собственных. От нее сейчас веяло непонятной ему, но жутко притягательной злобой, которую его нутру смертельно хотелось приручить, сломить, насладиться ею сполна. И он мог себя сдерживать с ней довольно легко.. до того самого момента, как ядовитая улыбка Клариссы сопроводила легкое движение ее тонких пальцев. Он почувствовал, как в его грудь с левой стороны будто воткнули пару десятков раскаленных игл, именно так и ощущается щедро потушенный о кожу окурок сигареты. —Блядь.— выкрикнул он, машинально ударив ее по щеке внешней стороной ладони. Спесь сестрицы явно поубавилась, когда она от неожиданности упала к его ногам, шокированно хватаясь за место удара. Рывком подняв Клэри на ноги, Джонатан бросил ее на кровать. Все мысли, которые всего пару секунд назад еще могли выстраиваться в какие-то цепочки, сейчас вдруг резко вылетели из головы единым вихрем, уничтожительной силой способные снести все на своем пути. А на пути была лишь Клэри. Ярость смешалась с неистовым желанием, и для Клариссы этот адский дуэт не представлял ничего хорошего. —Я терпел твое ебанутое поведение слишком долго, любимая.— Джонатан сорвал с нее одежду, пока Клэри приходила в себя от пощечины. Парень без каких-либо ласк и прелюдий втолкнулся в сестру, грубо и полностью. Кларисса вскрикнула от боли. Время будто остановилось. Она чувствовала, как Джонатан перевернул ее на живот и, схватив за волосы, притянул к себе. Неприятное ощущение граничило с болью, симфонией злости играя на струнах их движений. Толчок, боль, толчок, боль, толчок, боль. Он укусил ее шею и продолжал жестко ебать, не доставляя ей ни капли удовольствия. Клэри вновь сдавленно застонала, не сдерживая слезы, пока парень зажал ее шею и сильно придушил. Крик девушки, рычание парня и он кончил на постель. Кларисса упала без сил на живот, а Джонатан лишь поднялся и закурил сигарету. —Я предупреждал, что тебе не стоит меня злить. —И ты правда верил, что я перестану?— послышался ее отрешенный голос. Он промолчал и на несколько минут, за которые Джон успел превратить сигарету в пепел, в комнате воцарилась тишина. Клэри встала и подошла к брату. Они оба были обнажены. Глаза девушки были красными от слез, на шее красовались следы, которые обязательно станут синяками, щека красная, движения немного скованны, видимо из-за боли внизу. И вот оно. Вновь. Джонатан смотрел на нее, такую жалкую, избитую, только что практически изнасилованную собственным братом. А она улыбалась. Удовлетворенно так, с легкой усталостью и наслаждением. Достала из пачки на столике новую сигарету и закурила. Безумие. Вот, что она из себя представляла. И он видел это. Отчетливо. Кларисса устремила взгляд на небо и протянула брату сигарету. Джонатан наклонился к ее руке и влажно поцеловал запястье. Сделал затяжку с ее рук и резко притянул ее к себе, выдыхая дым ей в лицо. Она так и не смотрела на него, упрямо не отводя взгляд от неба. Брат принялся целовать ее шею, руки. Провел линию поцелуев от подбородка к скулам, а затем вниз к шее. Это был его способ сказать:"Прости за то, что был так груб". Джонатан не так уж и жалел об этом, учитывая то, как она себя вела в последнее время, но все же чувствовал, что немного ласки ей сейчас необходимо. —Теперь я знаю, что в твоем понятии означает слово "выебать".— Клэри вновь затянулась сигаретой, немного от него отстранившись.—Не думала, что когда-нибудь ты и меня выебешь. Как тех клубных шлюх. В ее голосе нет обиды, скорее опустошенность. Между строк:"Ты только что прировнял меня к клубным проституткам". Джонатан беспомощно смотрел на то, как она зажала зубами сигарету и вышла из его комнаты. Голая. С сигаретой. У него внутри как-то все сжалось. —Блять.— выплюнул он и потянулся за своей одеждой. Нужно было привести сестру в чувство, пока она не натворила того, о чем скорее всего не пожалеет, но что может привести к плохим последствиям.