Наваждение

— Выбери меня. Алина появляется перед ним, выходя из тени, словно мираж. Как восходящее солнце, его маленькая Святая ступает бесшумно, смотрит с надеждой в уставших глазах, а после застывает в углу его комнаты, подобно старинному изваянию. — Ты все еще способен остановить это, Александр. Собственное имя на её устах кажется чем-то неправильным. Не в эту ночь, не так, не сейчас. Сегодня она не должна была приходить к нему. Александр чувствует, как вся решимость, которую он накапливал веками, готова рухнуть прямо к её ногам, преклонить колено здесь, в разрушенном замке королей, на пыльном ковре, где свидетелями станут лишь тени на стенах и треск огня в камине. — Ты сама не веришь в это. Слова слетают с губ хриплым шепотом, как насмешка над самим собой. О, он тоже устал. Его сражение идёт дольше, чем мог позволить кто-либо в этой стране и даже в этом мире. Пока короли восходили на трон и умирали на нем же, Дарклинг сражался и одерживал победу каждый раз, когда ему бросали вызов. Ловко сплетая ложь, словно драгоценный шелк, он выдавал её за чистую правду до тех пор, пока не появилась она — Заклинательница солнца. Тогда в её глазах читался лишь страх и непонимание. Девчонка-картограф, сирота из старого приюта внезапно стала Святой. Той легендой, о которой он сам когда-то грезил во снах веками. Той самой, что вновь явилась к нему, распознав под шелком обычный хлопок, но приняв его, как нечто очень ценное. — Вера — всё, что у меня есть, — тени медленно двигаются вслед за ней, когда Алина подходит к нему вплотную. Александр читает это в её глазах. Он видит, как много сил это стоило ей и столько же будет стоить, отступи он сейчас назад, вновь сплетая сладкую ложь, но уже не для тех, кто был рядом с ним и с ним же рядом умирал. Эта ложь — его собственное лекарство от разбитого сердца, что давно поглотила тьма. Он сам впустил её в себя, сделал её своей любимицей на долгие годы странствий в надежде найти то, что сейчас стоит перед ним, но он боится протянуть руку. Эта ложь — всё, что у него было. Всё, что согревало его во тьме до тех пор, пока не появилась она — маленькая Санкта Алина с уставшими глазами и солнцем под кожей. — Вера — всё, что я не мог позволить себе сам. До этого момента.