Наваждение

Ее присутствие во дворце королей ощущается как насмешка. Алина никогда не желала обладать чем-то столь могущественным. То, что способно управлять судьбами живых и мертвых, разрушать и создавать королевства, не должно быть в руках юной сиротки из старого приюта где-то на отшибе Равки. Но вот ей приносят тот самый кафтан, о котором вскользь упоминала Женя, укладывая волосы будущей Сол королевы. Черная, словно тенистый каньон, тонкая ткань одновременно холодит и обжигает кожу. Золотистые нити по всему одеянию напоминают жидкое золото. В какой-то момент ей даже кажется, что они светятся, отбрасывая блики солнца на стены. И все же не такие яркие, как те, что она способна создавать собственными руками. — Давайте я помогу вам, — служанка протягивает руки, желая помочь, но замирает, стоит Алине немного поднять левую ладонь вверх. — Не стоит, Светлана, я хотела бы сделать это сама. Ты можешь оставить меня, спасибо. Алина не может оторвать свой взгляд от кафтана, что лежит на ее ложе, поэтому не замечает немного растерянный взгляд и резкие движения служанки. Та покидает покои заклинательницы быстрее, чем положено, плотно закрыв за собой дверь. Сегодня особенный день. Сомнения все еще гложет юную душу девушки, но сердце твердит, что так правильно. Прошел год, как она впервые прибыла сюда в качестве пленницы, хоть и неофициально. И вот, спустя двенадцать лун, в особенный день, когда солнце и луна соединятся в единое целое, она станет тем, кем была всегда — Санктой целого королевства, Сол королевой подле своего темного короля. Она выбрала его и ту, кем всегда была. Назад дороги уже нет. Медленные движениями Алина снимает с себя халат, не беспокоясь о том, куда его положить. В комнате становится чуть темнее, тени сгущаются, но она не страшится. Легкий ветерок за спиной и горячий поцелуй в плечо оставляют на светлой коже россыпь мурашек. — Разве ты должен быть здесь? — Не смог устоять, ты же знаешь. Алина не знала, но надеялась, поэтому не стала принимать помощь Светланы. Этот день судьбоносен не только для нее. Пожалуй, он ждал ее дольше, чем она могла себя представить. Появление Дарклинга успокаивает её трепещущее сердце — с ним Алина чувствует себя уверенно даже полностью обнаженной. — Я помогу, ты не против? Она лишь кивает, делая шаг назад. Дарклинг полностью выйдя из тени за ее спиной проходит ближе к кровати, мимолетно проведя рукой по ее талии. Такие невесомые, но уже столь родные, немного шершавые пальцы вызывают легкую щекотку. Алина закусывает губу, смиренно ожидая. Дарклинг помогает ей одеться, бережными и осторожными движениями накидывая кафтан на хрупкие плечи. Поправляет подол, золотистые рука и точно такой же воротник. Тишина, треск камина, легкий скрежет ткани об ткань и два сердца, что стучат в унисон, заполняют комнату своими звуками. Они не раз были вместе вот так, только вдвоем, но сейчас любые действия, мимолетные прикосновения к запястью, легкие движения чужих рук рядом с яремной веной ощущаются интимней как никогда. — Все это кажется сном. Алина не собиралась произносить это вслух, но когда Дарклинг заканчивает и встает напротив нее, смотрит сверху вниз, гипнотизируя своим взглядом, Старкова понимает, каким иллюзорным кажется то, что происходит прямо сейчас. Все это и правда происходит с ней? — А ты хотела бы, что бы это был сон, Алина? — Нет, конечно нет. Во сне я бы не смогла сделать так. Она тянется к нему, губы к уже знакомым губам. Целует уверенно, не закрывая собственных глаз. Может ли реальность касаться столь сладострастной? Может ли этот день быть и правда сном, одним из тех, что они делили когда-то вдвоем, блуждая по подсознанию друг друга? Поцелуй углубляется, а вместе с тем расстояние между их телами почти не остается. Свет от камина сбоку практически меркнет, а вместе с тем кожа Святой начинает сиять, стоит Александру притянуть тело девушки к себе, положить свои руки на ее плечи и разделить это мгновение напополам. — Ты прекрасна, — шепчет Дарклинг, немного смазывая поцелуй, но лицо не отстраняет. — Порой я думаю, что тоже сплю. Я ждал тебя столь долго, что давно отчаялся найти свой свет, ты же знаешь. Я благодарен. Благодарен за веру в меня, за твою веру в себя и за нашу любовь. Не бойся, моя маленькая святая. Теперь и я не боюсь. Александр притягивает ее к себе еще ближе, зарываясь носом в уложенных волосах. «Так пахнет домом и светом, что я не надеялся вспомнить и вновь обрести», — думает Дарклинг, обнимая ту, что доверилась темному еретику и выбрала его, несмотря на все сомнения и тайны, что были когда-то между ними. — Больше никогда, — шепчет Алина, точно также втягивая запах черных волос. В ее словах отчетливое обещание — той юной девочке из приюта, той одинокой Алине, что хотела обрести дом и тому, кто разглядел в ней настоящую, живую, солнечную святую Алину Старкову. Алина отстраняется, отступая на шаг назад, руки за спину убирает. Взгляд становится более уверенным, уголки губ чуть приподняты. Глаза смотрят в глаза — немой разговор двух противоположностей, что притянулись друг к другу, как и было начерчено всеми святыми и прочими. — Пора представить тебя и озарить страну светом, Алина. Дарклинг протягивает ладонь вперед, ожидая, когда Алина вложит в его свою собственную. Снова тот яркий свет. Тепло разливается по всей комнате, затмевая своей мощью камины и любой другой источник света. — Ты ведь будешь рядом со мной? — Всегда, — произносит твердо, как саму истину. Сегодня особенный день. Сегодня тьма и солнце станут единым целым.