Семья.

Как только дверь автомобиля открылась, из него показалась высокая худая фигура с крайне длинными ногами. Сомнений нет, это Энтони. Наклонившись в салон, порнозвезда перекинулся несколькими фразами с тем неизвестным, что находился внутри. Арахнисс не следил за всей этой светской жизнью (хотя отец ни раз говорил, что тому пора бы уже начать разбираться во внутренней кухне криминального мира и ее “поваров”). Она была для него скучна и бессмысленна. “Один демон с писькой трахнул другого ” или “Интервью с самым недооцененным владыкой ада. “Как меня не взяли в художественную академию”. Вау… И впрямь интересно копаться в грязном белье столь грешных и ужасных существ, как демоны. Да от любого психа в одежде-то несет дерьмом, не говоря уже об более откровенных моментах его жизнедеятельности. Хм.. “Жизнедеятельности”. Иронично. Энджел закрыл дверь, мерными шагами направился в сторону их дома. *”Опять он в этом пиджаке… Кто придумал надевать пиджак с этими мини-шортами? Серьезно! Кого это возбудит? Перфекциониста-мазохиста? Псевдоэстета?”* Тем временем паук уже вплотную приблизился к двери, скрывшись из поля видимости окна. Нажал на дверной звонок. Скрипнул дверной замок. Раздался радостный голос Молли. Глубоко вздохнув, Арахнисс положил одну из своих лапок на ручку единственного своего укрытия, темный долго не мог решиться повернуть ее. Однако желание увидеть своего брата все же пересилило ту ненависть, что крылась в его оскверненной душе. У дверного проема его уже ждала сестра, кажется, она только что хотела постучать в дверь, но паук ее опередил. Девушка, схватив братца за руку, вмиг дотащила его до кухни, где уже, выпрямив спину и закинув одну ногу на другую, сидел Энтони, залипая в своем телефоне. Арахнисса Молли усадила прямо напротив Энджела, сама же села с краю, ожидая каких-либо действий от двух ею горячо любимых мужчин. Они даже не глядели друг на друга, к пасте никто из них даже не думал притронуться. - Энджи, как у тебя дела на работе? – начала она, не выдержав продолжительного молчания . - А… Да все, как обычно. Разве что недавно трахался с кучей осьминогов. Сама, наверное, уже заметила, а? – подмигнул ей порноактер, улыбнувшись во все свои зубы. Арахнисс слегка поежился, - Эй, глазки раста, не приятно слушать? Ты в аду, сучка, должен был уже привыкнуть. - Мне абсолютно все равно, кто тебя имел. Не считаю данную тему допустимой для беседы за столом, - ответил тому темный, одарив младшего тяжелым и презрительным взглядом. - Оу, правда? Вижу, батька по тебе действительно хорошо прошелся. В жопу хоть не ебал? – огрызнулся Энджел, вновь продемонстрировав свои зубы. - С... Слушай, давай не будем начинать ссору, ладно? Она тут не к месту, - попытался сдержать себя в руках Арахнисс. *” Да как же он меня… Тупой извращенец! Какого хера этот пидор пытается меня развести на эмоции? Получает от этого кайф? Точно, хочет показать, что выше меня… Вот сука, он же и впрямь больше меня раза в два! Подонок…”* - Ох, вот как? При “отце”, - это слова Ангел произнес с крайней степенью призрения, - ты ему всегда давал возможность послать меня нахуй и отыметь самыми грязными словами! - Энтони, ты… - Да ты заеб меня! Какой я тебе “Энтони”? Где ты его видишь, а?! Или из-за своего роста, ты меня с кем-то путаешь? – вскипел порноактер. *” Забыл… Или специально пытается стереть из памяти все, что его с нами связывало? Столько лет мы провели вместе, а потом… Что? Семья же разрушила наши семейные узы… Тавтология, но что с этим можно поделать? Он вряд ли поймет меня, а я так и останусь не осведомлен о его проблемах. Странно, он меня сейчас с дерьмом смешал, однако…”*. Гарольд промолчал, начиная поедать пасту, приготовленную Молли.