Семья.

— От…От…Отвали… - всхлипывал Энтони, давясь своим собственным дыханием, не в силах произнести даже слово.       Груз чувств, что копился в его душе столько времени, после простых слов своего брата, потерял под собой опору, провалился в пропасть реальности. Более улыбка была не в состоянии замаскировать под собой истинные чувства паучка. Каждый год, месяц, час, минута его страданий вылились сейчас. Такое откровение он позволял себе лишь перед Чери, а тут… Это видит его сестра, видит брат, который в любую минуту готов подсмеяться над состоянием Энтони. Плюнуть ему в лицо, лишь узнав причину его слез. Харкнуть и растереть вместе с честью, гордостью, именем. А он даже не даст отпор – не сумеет. Не мог тогда – не сможет и сейчас. По многим причинам, по самой рациональной, Арахнисс был более сильным демоном, нежели Энджел. Причина до сих пор была не ясна, ведь Даст точно помнил, что грешили они плюс-минус одинаково. - Говори, - вновь разнесся по дому необычно грубый для темного бас. - Н…Нет! – продолжал сопротивляться пороноактер. - Говори. - В..Вэ-э-э-эл… - вновь залился слезами Ангел.       *”Вэл? Это кто еще? А… Кажется, припоминаю. Один из владык Ада. Тех ублюдков, что завладели силой раньше других. Забавно. Кажется, он босс Энтони, но в чем дело? Парнишка его любит и страдает от неразделенной любви? Валентино его избил? Оскорбил? Не заплатил?”* — Что “Вэл”, - все так же беспристрастно проговорил Арахнисс, положив одну кисть на другую. — Он…Он…Сука-а-а-а-а…. – не прекращал рыдать Энтони. Большую часть его слов было не разобрать. Те три слова явно наталкивали на одну определенную мысль, но Гарольд пытался держать их в узде – лишний раз накручивать себя из-за пустяка не хотелось. — Ладно, - поднялся с кресла темный, - Молли, как он успокоится - позовешь меня сюда. - И, пожалуйста, попытайся узнать причину его поведения. Никуда не годится, - безэмоционально вымолвил паук, выходя из кухни, закрыл за собой дверь.       Затем он прошел по коридору до своей комнаты, заперся в ней. Проскользил на ватных ногах до окна, открыл форточку. Потом достал из футляра на столе очередную сигарету, лениво закурив ее. Дым послушно выходил в отверстии в бесконечную череду несчастий и страданий. Горячий горький поток обжигал глотку, заставляя Арахнисса все больше сжимать свои челюсти, дабы не закашляться.       *”Н-да… Зуб шатается. Нужно бы ему крепление заменить, а то проглочу - и все. Двойной ад мне обеспечен... Как играет. Чего добивается-то он?”*       Минуты текли медленно, но в то же время крайне быстро. Голова была заполнена тяжелым осевшим туманом, который мешал мозгу нормально и здраво рассуждать. Вихрь сознания крутился возле высокой фигуры в пальто, около мерседеса и подле этой блядской порностудии. Причина была явной, но Гарольд выгонял ее из своей головы. Этого просто не могло случиться… А, если и могло, то явно не только в этом было дело.       В дверь раздался легкий стук. Темный, спрыгнув со стула и затушив сигару об пепельницу, куда ее и выбросил, очень быстро оказался у двери, провернув в ней ключ, мужчина открыл ее, увидев Молли. По ней было сразу видно, что Энтони уже сознался ей. Девушка осторожно обхватила брата за руку, повела за собой. Вновь они оказались у стола. Ангел сидел, опустив голову и обхватив свое тельце всеми лапками. Снова минутное желание обнять и успокоить младшего было вероломно загублено многолетней внешней бесчувственностью Арахнисса. Гарольд лишь прошел до своего места, сел на него, выжидающе посмотрев на брата. — Он сломал меня… Воспользовался… Обесчестил, - тихо, практически шепча, выдавил Энтони.       Арахнисс вновь испытал дежавю.