The et cigarettes

       Солнце заходит над скучным серым городом, окрашивая небо в розово-красный, странно сочетающийся с верхней голубизной. Вдали слышны голоса, видно, как люди снуют туда-сюда по улицам, но Франциск знает, что их никогда не найдут. Звезды еле светятся; конечно, математически, они бесконечно далеко, но сейчас почему-то кажутся ближе, чем когда-либо.       Но в этот раз никто не мешает ему - им - и Франциск спокойно смотрит, как уже кажущееся кроваво-красным, идеально круглое, походящее на циферблат часов солнце медленно уходит вниз. А куда оно идет дальше? Что делает солнце, когда мы, грязная толпа безликих, молчаливых наблюдателей, не глядим за его нескончаемым путешествием от края до края? Ну конечно, Земля - это шар, и хоть кто-то всегда пялится на светило с другого конца планеты, но Франциск не был учителем географии и ему было похуй. Интереснее было думать, что солнце втихомолку сосет чей-то член.       Он переводит свой взгляд вниз, где своего рода солнце с растрепанными волосами глубокого, шоколадного цвета занимается идентичным делом. Мишель поднимает свое круглое, совсем еще детское личико с лучезарными глазами, и Франциску почему-то становится тошно. Он закрывает глаза, но круги до сих пор везде, и мужчине уже кажется, что круг - это наше все, это солнце, это колесо, колесница, которая катится сквозь мир и ломает жизни, шеи и посуду, закручивает шейные позвонки в свой узелок и едет дальше, дальше, дальше...