Скрытое небо

Строительство шло по плану, и окончательная модель должна была быть огромной. Пустующее помещение в Кокуйо Лэнд стало их мастерской. Базовая пластина была трехметровой; Хаято использовал крошечное количество пламени урагана, чтобы отполировать её до зеркальной яркости, в то время как Шоичи просчитывал дизайн на ноутбуке, а Кавахира измерял части оригинала с помощью штангенциркуля. Несмотря на то, что он не был экспертом, древний Туман предложил несколько способов усовершенствовать их конструкцию. Возбуждение Хаято от работы с настоящей НЗЖ было смягчено уличной настороженностью. Каким бы сговорчивым ни казался Кавахира, это не исключало возможности обмана, и все они знали, на что он способен. Позволить ему участвовать в строительстве было простым способом следить за ним; они не позволяли ему находиться рядом с детьми или наедине с Тсуной-сама, подтверждали его информацию из внешних источников, насколько могли. Зазвонил телефон — мелодия, поставленная для его Неба. Сообщение гласило: «Талбот прислал большую посылку. Поднимаемся». Хаято поспешно привел себя в порядок, затем подошел к двери, чтобы поприветствовать Тсуну-сама. Тот прибыл вместе с Хибари и Хром, неся несколько коробок. Хром поставила свою коробку и села рядом с Кавахирой, обхватив его локоть одной рукой. Кавахира неловко похлопал её по плечу. Хибари обошёл мастерскую кругом, а затем уселся на выступающую балку и уставился на пару Туманов. — Привет, Хаято, — сказал Тсуна-сама. — Как продвигается проект? — Точно по расписанию, Десятый! Что в коробках? — Надеюсь, не змеи, — Тсуна-сама выстроил ящики в ряд. Их было пять, все разного размера. — Открой это, Хаято. Посмотрим, что нам прислал Талбот. Хаято был рад повиноваться даже самому простому приказу его Неба. Он разрезал коробки точными вспышками пламени урагана. В самой большой коробке находилось семь хрустальных кувшинов, каждый с гнездом для пустышки Аркобалено. Три коробочки поменьше содержали катушки проволоки, кучу колец и девять цветных браслетов. А в последнем лежало несколько томов собственных записей Талбота. Урагану не терпелось их изучить! — Хаято, ты смотришь на эту коробку так, словно там сидит хорошенькая девушка. — Не думаю, что Талбот стал бы посылать нам коробки с женщинами, — сказал Тсуна-сама. Он взял папку и раскрыл ее. — Ладно, мой итальянский еще не настолько хорош. Хаято, немного помощи? — Конечно, Десятый! — Хаято взял папку; к счастью, на первой странице была аннотация ее содержания. — Это насчет кувшинов; идея снять проклятие принадлежит Талботу, но он говорит, что она не завершена. — Можно мне? — Кавахира протянул руку, Хаято передал ему папку и взял следующую. — Это о жаропрочных сплавах и о том, как с ними работать. Это невероятно ценная информация! — Вечный двигатель I был изготовлен из сплавов класса С; формулы легко найти в Даркнете. Формулы для A-класса и выше были гораздо более тесно связаны. Мало того, что их нынешний проект был бы полезен; с этой информацией они могли бы производить свое собственное Пламяпроводящее оружие. Взволнованный, Хаято пролистал оставшиеся тома. — Здесь больше о сплавах… Этот последний - заметки о части проклятия: старении. Вот для чего нужны браслеты: они должны временно возвращать Аркобалено во взрослую форму. — Маттео-сенсею это понравится, — Тсуна-сама осмотрел коробку с браслетами. — По одной на каждого Аркобалено, ещё одна синяя-должно быть, для Милч-сан. Но для кого же чёрная? — Ах. Кажется, я знаю. Если он не появится, когда пустышки будут сняты, я могу передать браслеты ему. *** Ламбо стоял перед дверью мастерской, гордо скрестив руки на груди. Сегодня очень важный день. Почему? Потому что Тсуна-сама и его хранители приводили в действие большую машину. И он, Лаки Ламбо, на страже, пока они это делают! Киоко, Хана и И-пин тоже настороже, но он стоит прямо у двери. Его работа настолько важна, что Реборн-сенсей разрешил ему носить настоящий дробовик. У него есть мобильный телефон, чтобы позвонить в кавалерию — разве дядя Цуёши считается кавалерией, если у него нет лошади? И у него заколки для волос из рога, так что он мог стрелять молниями в людей. Он готов ко всему! За его спиной Ламбо слышал, как Тсуна-нии отдает распоряжения. — Ладно, порядок добавления каждого пламени очень важен. Сначала мы должны активировать устройство и поддерживать всё пламя в движении. Маттео-сенсей твой ход. Прошло много времени с тех пор, как Ламбо пытался убить Реборна. На самом деле, он больше не хочет этого. Семья Тсуна-нии намного лучше, чем семья Бовино, поэтому Ламбо не волновало, что он не сможет вернуться. И это было до того, как он узнал, что убийство кого-то делает их мертвыми! Он не хочет, чтобы Реборн умер. Реборн притворился злым, но он научил всех множеству крутых вещей, и Ламбо было весело гоняться за ним повсюду. — Тогда нам нужна Гроза, чтобы защитить машину от повреждений, и немного электричества. Хару, твоя очередь. Ламбо нравится Хару-нее. Она присматривает за ним, когда Тсуна-нии занят, и знает, где найти лучший виноград. Хару и её дедушка - Грозы, как и Ламбо. Это делает их ещё более потрясающими! — Дальше идет дождь, чтобы сгладить неровности в потоке. Такеши, действуй. Такеши иногда бывает страшен. Почему? Потому что он напоминет Ламбо некоторых наемных убийц из Бовино, тех, кто мог резать людей, и все время улыбаться. Но Такеши вовсе не злой: он знает все виды игр, в которые можно играть с Ламбо и И-пин. Ламбо уверен, что если Такеши когда-нибудь кого-нибудь убьёт, то тот это заслужит. — Теперь Туман, чтобы создать узор для других языков пламени. Хром, давай. Хром живет с Хару, так что Ламбо часто видится с ней, хотя она почти не разговаривала. Хром всегда была грустной, поэтому Ламбо старался подбодрить её, когда мог. И это работало! Она уже почти никогда не грустила. В кустах послышался шорох, и мальчишка оживился. Может быть, в тени скрывается смертельно опасный головорез? Нет, это оказалась просто белка. Ламбо замахнулся на него своими пистолетами; он не мог быть слишком осторожным. Тсуна-нии рассчитывает на него! — Следующие два вместе: Облако, чтобы умножить недостающее пламя, и Ураган, чтобы поглотить лишнее. Хибари-сан, Хаято, ваша очередь. Хибари тоже страшный — он часто сердится, а Ламбо с трудом запоминает все его правила. Однако он старается, потому что Хибари упорно трудится, чтобы обезопасить семью Тсуны и помешать людям делать плохие вещи. Глуподера много кричит, но он не любит, когда люди страдают. Может быть, со стороны Ламбо неприлично дразнить его, но так забавно выводить Хаято из себя! — И, наконец, Небо, чтобы сохранить все это в гармонии. Тсуна-нии лучший! Почему? Потому что он обнимает Ламбо, когда тот расстроен, вместо того, чтобы говорить ему, чтобы он держал это в себе. Он разрешил Ламбо остаться в его доме и ходить в школу со многими другими детьми. Тсуна рядом, когда Ламбо нуждается в помощи, и Ламбо любит помогать ему. Как сейчас! Он хотел остаться с Тсуной—нии навсегда. — Хорошо, выглядит стабильным. Хорошая работа, ребята. Теперь мы просто оставим его на несколько недель, чтобы разогнать до рабочей мощности, — дверь позади него открылась, и выглянул Тсуна-нии. — Хей, Ламбо-кун. Были какие-нибудь неприятности? — Там была подозрительная белка, но она не могла сравниться с Лаки Ламбо! — Тсуна-нии хихикнул. — Верно, — он поднял Ламбо и обнял его. И его пламя тоже обнимало. Это было потрясающе! Поэтому Ламбо обнял Тсуну в ответ. Потом он заметил, что все смотрят на него. — Ты… гармонизировал, — сказал Хаято. *** Цуеши ухмыляется, услышав уже знакомый звук: с таким Тсуна-сама и его хранители вваливаются в заднюю комнату. — Окаэри, — бросает он через плечо и получает в ответ хор «Тадайма». Его никогда не перестает удивлять, что Скрытое Небо считает Такесуши своим домом, точно так же, как и его собственный дом. Несколько завсегдатаев в передней комнате с любопытством смотрят вверх; ни для кого не секрет, что их Небо проводит здесь время, но никто из них не станет вторгаться без приглашения или рисковать нарушить омерту. Сейчас это своего рода игра между теми, кто знает и не хочет говорить, и теми, кто хочет знать и не может спросить. Цуёши извинился и вышел в заднюю комнату, чтобы принять заказы. — Здравствуй, Цуёши, — приветствует его Реборн с озорными глазами. — У нас особый повод для праздника. — А? Что это за случай? Тсуна-сама поднимает Ламбо, который прижимается к его плечу. — Ламбо только что стал моим седьмым хранителем. Цуёши моргает. Он никогда не слышал, чтобы у Неба было больше шести стражей. — Это крайне редко, — говорит Реборн. — Доверься пушистику-Тсуне и сделай невозможное. — Ты невозможный, — ворчит Тсуна-сама. — В любом случае, Цуёши-сан, не могли бы вы достать схему с доски объявлений? И угощение для героя дня? Ламбо, что бы ты хотел? — Виноград! — это неизбежный ответ. — Ахаха, я посмотрю, что можно сделать, — Цуёши возвращается в переднюю часть ресторана и снимает цветочную диаграмму, изображающую Хранителей Тсуна-сама. Он был завершен в течение нескольких месяцев, так что клиенты перестали обращать на него внимание. Теперь среди них возникает шепот; Цуёши игнорирует его и передает своему Небу. Затем он моет руки и возвращается к своему рабочему месту. Виноград, да? У него есть виноград на складе, для фруктового салата. Через несколько минут Цуеши несёт блюдо со своими творениями в заднюю комнату. Замечает, что Тсуна-сама нарисовал точку на кончике лепестка Грозы, и теперь Ламбо осторожно раскрашивает её в зеленый цвет. — Сегодняшнее специальное блюдо, — объявляет Цуеши, — это суши с гигантской рыбьей икрой. — Глаза Ламбо становятся огромными, когда он видит, что «рыбья икра» — это на самом деле очищенный виноград. — Потрясающе! — Спасибо, Цуёши-сан, — говорит Тсуна-сама. Его улыбка всё ещё бьет Цуёши прямо в сердце; это он должен быть благодарен своему Небу за то, что оно защитило его, его сына и всё пламя Намимори. Несколько кусочков суши — ничто по сравнению с этим. Он кланяется и относит обновлённый рисунок обратно на доску объявлений. Это дополнение, как бы мало оно ни было, наверняка породит слухи. Посетители смотрят, как он приколачивает карточку; один из них хихикает. — Ушишиши, этот Интен-сама становится все более и более интересным.