Скрытое небо

Пятая часть

Он мёртв. Давно мёртв, занимая чужие тела, живет в промежутках между их жизнями. Сначала умерло его сердце, оставив лишь скорлупу, боль и ярость. Он решил уничтожить тех, кто уничтожил его, и Вонгола стала его орудием. В течение десяти поколений он наблюдал за ними, формировал их, управлял ими из теней, планируя, как они падут. Теперь на востоке растет сын этой семьи, и надо принять меры. Он знает, где искать; он знал это еще до того, как это стало тайной. Это простое путешествие, от туриста к туристу, пока он не сошел в месте отдыха Джотто. Когда он в последний раз приезжал сюда после войны, город был сожжен и разрушен; теперь он объят пламенем. Они сверкали вокруг него, солнце и дождь, ураган и гроза, туман, облака — и небо. Слабое, но чистое, не похожее ни на что, что он ощущал с тех пор, как жил в последний раз. Он направил туда свое одолженное тело и обнаружил… кошку. Серая полосатая кошка, с короткой шерстью, обычная, если не считать того, что она светилась оранжевым пламенем. Как это могло случиться? Он перепрыгнул от своего теперешнего тела к коту и оказался окутанным небом, теплым и ярким. Ах, как же ему этого не хватало! Немного. Может быть. Разум кота подсказал то что он хотел узнать: мальчик, чей запах запомнился ему лучше, чем лицо, положил теплые руки ему на спину. Удовлетворив любопытство, он приготовился прыгнуть обратно в человеческое тело — и не смог.

***

Тсуна затормозил на середине танцевального шага, едва не врезавшись в Хром. Он отчетливо ощущал, как формируется связь с хранителем — но все вокруг уже были его хранителями. Он, Хаято и девочки учились бальным танцам, в то время как Фонг обучал других снаружи. Хибари наблюдал за танцевальным классом с балок крыши. Они также почувствовали образование связи от связи, и урок остановился; стереосистема Леона остановила музыку, когда они в замешательстве огляделись вокруг. — Пушистик-Тсуна, во что ты ввязался теперь? — Реборн, бодрый и элегантный в своей временной взрослой форме, казался раздраженным тем, что его урок прервали. — Я не знаю! — каждый из его хранителей, включая Киоко, его последнюю, должны были прикоснуться к нему, чтобы образовалась связь. Ламбо появился в дверях, потянув Такеши за запястье; его лицо вытянулось, когда он огляделся. — О, Лаки Ламбо хочет нового брата или сестру! — Маа, а почему мы это почувствовали, если здесь нет никого нового? — Именно это мы и пытаемся выяснить, — сказал Тсуна. Каждый раз, когда он думал, что привык ко всему этому мафиозному бизнесу, новое происшествие ставит его в тупик. — Дечимо, возможно ли, чтобы кто-то гармонизировал через приманки? — спросил Хаято; интуиция Тсуны подтвердила эту мысль. — По-видимому, — и почему его интуиция сработала только после того, как кто-то подсказал? — Мы должны найти его, — он надеялся, что они не расстроятся; он очень быстро нашел общий язык с некоторыми членами своей семьи, но человек, с которым он еще даже не был знаком, зашел слишком далеко. — Как ты собираешься это сделать, пушистик-Тсуна? — подсказал ему Реборн. Эта задача, по крайней мере, ему знакома. — Разделимся на две… нет, три группы. Хаято, Маттео-сенсей и, хм, Хару со мной. Такеши и Хром идёте за нами в качестве прикрытия. Киоко и Фонг, оставайтесь здесь с детьми и наблюдайте за базой. — Понял, босс! — Да, мастер. — Ламбо, помоги им, ладно? — его младший хранитель гордо выпрямился. Хибари издал разочарованный звук, когда Реборн вернулся в детскую форму, и побрел прочь.

***

Хару в очередной раз поразилась супер крутым способностям босса. Таким образом, у него теперь одиннадцать хранителей, с которыми он связан, и босс, казалось, знал, где найти их. Он остановил велосипед перед Аллеей и осторожно шагнул внутрь. Сначала Хару подумала, что там никого нет, но потом заметила кота. Обычная серая полосатая кошка, которую она видела раньше, одна из приманок босса, и теперь она окружена клубком индигового тумана, а также небом. Босс присел на корточки и протянул к нему руку. — Привет. Я Тсуна, прости за это. Кошка мяукнула, а потом раздраженно посмотрела на него. Над его головой образовался Туманный вихрь, и раздался мужской голос: — Ты извиняешься? Ты хоть понимаешь, что натворил? Ты знаешь, кто я? — Гм, нет, Кот-сан, — Босс сел, скрестив ноги, и посадил кота к себе на колени. — Все, что я знаю, это то, что твое пламя соответствует моему. И я думаю, что ты тоже мало обо мне знаешь. Но я был бы счастлив, если бы ты стал частью моей семьи. Кот снова прижал уши. — А если я предпочту, чтобы меня оставили в покое? — Это прекрасно, но… — Я так и знал. — Но я позабочусь о том, чтобы у тебя была нормальная еда, дом и медицинская помощь, Кот-сан. Может, нам стоит поискать твое человеческое тело? — Чертовы небеса, — проворчал кот. — Мое человеческое тело является прахом на протяжении веков. Нет смысла его искать. — Погоди, тогда он… призрак! — Хару торжествующе посмотрела на Хаято. «Ха!» Если у него в семье есть НЗЖ, значит, у нее есть призрак. — Дурак. Я — Деймон Спейд! Я был ужасом Италии, а теперь застрял, в теле кота, — он сделал паузу и оглядел себя. — Кастрированного кота.

***

Реборн удивленно поднял брови. — Деймон Спейд из первого поколения Вонголы? — Да, этот Деймон Спейд. Есть ли другие? — ехидно ответил Кот. Он посмотрел на Тсуну. — А ты похож на Джотто с плохой краской. — Хииии? Это была одна из многих вещей, которые Реборн находил забавными в своей семье. — Это правда, пушистик-Тсуна. И Хаято выглядит как Джи, если бы тот упал в отбеливатель. — Эй! Спейд повернулся, чтобы посмотреть на ураган, и его уши опустились. — Сверхъестественно. — Кто бы говорил, — парировал Хаято. Реборн не сомневался, что это действительно Спейд; он читал в архивах Вонголы о силе тумана владеть людьми, и это имело смысл в некоторых странных слухах, которые он слышал. Он также заметил, что, несмотря на буйство Спейда, он все еще не использовал свое пламя агрессивно; небо Тсуны ударило снова. — Ха-хи, Ди-сан действительно застрял? — спросила Хару. Она взяла кота на руки и, когда он попытался ее поцарапать, только укрепила кожу под его когтями. — Да, я застрял! Неужели ты думаешь, что я охотно провел бы время в такой бесполезной форме? — С нами тебе будет хорошо, — пообещал Тсуна. — Такеши, Хром, идите сюда.

***

Хаято снова был поражен щедростью Тсуны-сама. Он сидел на земле в грязном переулке, чтобы убедиться, что о его новом хранителе позаботились, не заботясь о своем собственном комфорте. Деймон Спейд, возможно, и был легендой среди мафии, но сейчас он был уязвим и выбит из колеи. Когда появился Такеши, он проворчал: — Отлично, еще и клон Асари. Затем в поле зрения появилась Хром; Спейд пискнул и потерял иллюзию, которую использовал для разговора. Он встряхнулся и восстановил ее. — Как же так? Эта девушка могла бы быть моей дочерью… но у меня никогда не было… Верно, переулок не место для этого. — Дечимо, не хочешь ли пойти куда-нибудь в более уединенное место? — О! Да, давай пойдём в Такесуши. Хару передала ошеломленного кота Хром, которая погладила его и положила в корзину своего велосипеда. Всю короткую дорогу до ресторана он молчал. Пока Тсуна-сама просил Цуеши приготовить тарелку сашими, Хаято отправил сообщение, чтобы сообщить остальным членам семьи о происходящем. [Новый элемент-туманный призрак Деймона Спейда, гармонизированный после обладания приманкой кошкой.] Он прочел написанное предложение и добавил: [не шутка.] Тсуна-сама представил их друг другу. — Ты хочешь сказать, что я — твой второй туман? — недоверчиво спросил Спейд. Тсуна-сама почесал шею. — Хм, вообще-то, третий. Кавахира-сан на работе. — Хм. Твой наставник рассказывал тебе о Деймоне Спейде? Как я повернулся спиной к Примо и помог Рикардо свергнуть его? Это тебя пугает, малыш-небо? — Вообще-то, это немного успокаивает, — Хаято был не единственным, кто издал смущенный звук. Успокаивает? Тсуна-сама объяснил. — Если один из моих хранителей действительно больше не сможет меня выносить, у него есть возможность уйти. Хаято сглотнул. Неужели Тсуна-сама действительно боится, что сможет прогнать их? Что кто-то из них может ненавидеть его? Хаято обнял небо за талию и притянул к себе. — Этого никогда не случится, — сказал он в волосы Тсуны-сама. Тсуна-сама потянулся и поцеловал его в подбородок. — Я знаю. — Они всегда такие? — Спейд издал хриплый звук. Хром кивнула. — Это мило, — она собирала палочками кусочки рыбы и кормила ими Спейда. — Сходство слишком сильное, чтобы быть простым совпадением, — сказал он. — Ты, должно быть, мой потомок и потомок Елены. — В историях никогда не упоминалось, что у тебя был ребенок, — сказал Реборн. — Они бы не стали, учитывая обстоятельства, — сказал Спейд. Хаято понял это так, что они не были женаты; он не понаслышке знал, как обращаются с бастардами и их матерями. — Я не знал, что ребенок выжил, — продолжал Спейд. — Елена была беременна, когда… когда… Было странно слышать огорченные крики кота одновременно с голосом Спейда. Хром погладила его по спине. Тсуна-сама закрутил вокруг них свое пламя; он все еще был прижат к боку Хаято и не показывал никаких признаков движения. — Очевидно, он все-таки выжил, поскольку Хром здесь. — Я хочу, чтобы вы объяснили, как младенец мог пережить это. — Зашипел на него Спейд. Вспышка тумана, и все они увидели изображение изломанного и изуродованного тела женщины. Хаято вздрогнул: он и раньше видел смерть, но эта была ужасной. Тсуна-сама задрожал, прижимаясь к нему. Реборн, естественно, был невозмутим. — Кесарево сечение, — объявил он. Да, в те времена это была бы опасная операция, но если мать была уже мертва… — И кто же его сделал? — потребовал Спейд. — Те, кто убил ее, не стали бы беспокоиться. — Тсуна-сама протянул руку, чтобы почесать кота за ушами. — Кто-то сделал это, и теперь ты встретил своего потомка. Разве этого пока не достаточно? Спейд начал мурлыкать, но потом спохватился. — Чертовы небеса, — пробормотал он, но не двинулся с места, чтобы избежать его руки.

***

Внешне она спала, а внутри бродила по саду грез, царству, созданному ею самой. Здесь два солнца танцевали в небе, которое всегда висело на закате, окаймленное оранжевыми, пурпурными и индиговыми полосами. Она посадила широкие деревья и весенние цветы, сделала бабочек величиной с орла, а слонов-крошечными, как мыши. Будет ли она одеваться весной и танцевать с небом, как делала это наяву? Будет ли она играть с дождем? Холмы и луга образовались у нее под ногами. Вокруг резвились кролики всех мастей. Она соорудила мягкую постель для кошки и костер для приготовления рамена. А вот и нечто совсем не ее рук дело: молодой человек, одетый в индиго. Как он сюда попал? Она ничего не сказала и внимательно посмотрела на него. Он стоял перед ней так далеко; в его руках была сила. — Приветствую тебя, дорогая, — сказал он и протянул ей руку. — Мы похожи, ты и я. Осторожно она коснулась его руки и почувствовала нити, которые связывали их. Предательство со стороны родни и вспомнившаяся боль; страх перед ее возвращением и радость от побега. А внизу, там, где ей не суждено было увидеть — защита друзей. Он мерцал в тени, золотой, голубой и красный. — У нас много общего, — сказала она. — Ку-фу-фу-фу. Приди ко мне, и я позабочусь, чтобы никто больше не причинил тебе вреда. Моя сила станет для тебя убежищем. Она посмотрела вверх и улыбнулась. — Небо — это единственное убежище, в котором я нуждаюсь. Возможно, ты присоединишься ко мне там.