Скрытое небо

— Врой, притормози, мать твою, сопляк! — Скуало пытается обследовать район; это самый странный город мафии, который он когда-либо видел. Но Бельфегор тащит его по тротуару на предельной скорости. — Принц нетерпелив. — Да, чтобы набить желудок, — и серьезно, кто использует гребаный суши-ресторан в качестве контрпункта? Скуало на взводе. Он почти не спал в течение трех дней, он живет на пайковых батончиках и кофе, и он привел своего Босса, все еще недееспособного, в самое сердце территории другого Неба. И это все еще лучшая ситуация, чем та, из которой они вытащили Занзаса; когда они вошли в подвал Железного форта, на его ледяной глыбе была гребаная пыль. Луссурия и Леви сейчас охраняют его, но Скуало не успокоится, пока в этом больше не будет необходимости. Полдень не может наступить достаточно скоро. Вот ресторан, о котором Бел всегда бредит. Он закрыт — гребаный рассвет — и Бельфегор идет прямо к задней двери. Там два активных пламени, оба дождь, и они могут спарринговать; трудно сказать, чувствуя только пламя. Бельфегор, сопляк, врывается без стука. Там гостиная, а за ней додзе, и да, похоже, что отец и сын тренируются. На мечах. И эта техника выглядит чертовски знакомой. — Вой! Это Шигуре Соен Рю? — Ахаха, ты знаешь этот стиль? — говорит тот, что постарше. — Знаю? Я использую его! — правда, Скуало не сталкивался с другим практикующим с тех пор, как выучил этот стиль, но он гребаный император меча. Малыш кланяется отцу и опускает меч, который превращается в синай, который он перекидывает через спину. Срань господня, это Шигуре Кинтоки? Он наткнулся на главную линию Шигурэ Соен Рю и даже не смотрел. — Не хочешь подраться? — спрашивает отец. — Все, о чем я прошу, не до смерти — у меня есть ресторан, которым нужно управлять. — Принц был бы очень недоволен, если бы крестьянский повар был поврежден, — добавляет Бельфегор. Скуало делает паузу. У него больше причин, чем обычно, остаться в живых сегодня… но он не привык сдерживаться и не намерен проигрывать. — Маа, любой бандит может убить, — говорит шеф-повар. — Если ты действительно искусен — победи меня, не проливая крови. — Ты в деле! — Скуало сбрасывает ножны своего протеза-меча. — О, левша! — парень ухмыляется и бросает на него холодный оценивающий взгляд. — Веселись, папа! Ваше Высочество, я сообщу своему Небу, что вы прибыли. — Итак, это местный хранитель дождя, и именно поэтому у него семейный клинок, а не у его отца. Скуало хочет посмотреть, из чего он сделан. Позже. Он снимает ботинки и ступает на пол додзе. — Скуало Суперби, офицер Варии, дождь. — Ямамото Цуеши, прозванный Осенним Дождем. Так вот куда он исчез. — Вой, скажи, когда! — Скуало ухмыляется и указывает на Бела. — Крестьяне, начинайте! — Бельфегор хихикает, пока они занимают свои позиции. *** Ветер шелестел в деревьях Кокуйо-ленда, пока Тсуна ждал прибытия Варии. Потребовалось девять месяцев работы, чтобы добраться до этой точки; не только научиться противостоять прорыву точки нуля — что означало научиться сначала создавать его — но и поддерживать контакт с Вайпер, чтобы координировать всю операцию. В зависимости от того, как Занзас отреагирует на него, Тсуне, возможно, придется изменить свои планы на будущее; он просто надеялся, что Занзас даст ему возможность поговорить. Его официальные хранители ждали вместе с ним; остальные либо прятались в деревьях, либо охраняли его дом. С его пламенем, пронизывающие всю территорию Кокуйо-ленд, Тсуна первый, заметил, прибытие их гостей. Поскольку машины не могли подняться по тропинке, они шли пешком. Вайпер плыл впереди; остальные четверо несли на плечах ледяную тюрьму Занзаса, выглядя неловко, как носильщики гроба. Они поставили его посреди двора. Вайпер поднялся, чтобы заговорить, но Луссурия опередила их. — Я узнаю это место! Вот где были сделаны эти замечательные фотографии Вендиче! — Это ты их покупаешь? — спросил Хаято. Их семья пыталась угадать, кого это заинтересует, но они совершенно упустили из виду. Луссурия подмигнула. — Я не могу насытиться этой холодной, жесткой плотью, дорогие! — Вой, будь извращенцем в свободное время, — огрызнулся Скуало. — Му, мы выполнили свою половину сделки, Инь Тянь, — Вайпер сурово посмотрел на их товарищей. Другие Варийцы разинули рты; Тсуна кивнул им. — И я готов выполнить свою. Мы должны сделать это в амфитеатре, там больше места. — Сколько времени это займет? — прорычал Леви. — Сто метров и пять минут. Я обещаю, — он сочувственно посмотрел на Варию; они были отрезаны от своего Неба почти десять лет. Вскоре они опустили свою ношу в центре амфитеатра. Тсуна мог видеть фигуру Занзаса во льду, пойманную в середине движения, хотя отражения солнечного света затрудняли различие деталей. Он нахмурился; одно дело использовать такую технику в бою, но оставить кого-то в таком состоянии… — Неприятности, дорогой? — Луссурия подлетела к нему. — Ни для кого из вас, — Тсуна положил руку на лед; он казался более хрупким, чем лед, который он делал для практики. — Возможно, на теле останутся шрамы, но в остальном с ним все будет в порядке. На самом деле он, вероятно, выйдет атакуя, так что, пожалуйста, сделайте шаг назад. — Он призвал свое пламя. *** Занзас взревел, когда лед осыпался; он двигался еще до того, как его зрение прояснилось, и он ударил по небесному пламени перед собой. Этот дерьмовый старик заплатит за то, что сделал с ним. Небо выскользнуло из его кулака; он смутно заметил, что это не пламя старика, но он был слишком взбешен, чтобы обращать на это внимание. Он знал — старик, блядь, знал, что Занзас не может наследовать, и вместо того, чтобы, блядь, признаться во всем, водил его за нос, а затем ударил его в гребаную спину. Пусть много хороших мужчин облажаются в процессе, и за что? Какая-то дерьмовая поездка за властью? И что это за дерьмо? Он перешел от борьбы в помещении после наступления темноты к гребаному лесу в полдень, а старика даже не было поблизости, гребаный трус. У него не хватило порядочности закончить их битву, и он оставил Занзаса с этим пушистым ребенком, который еще не нанес гребаный удар. — Какого хрена ты ждешь, сопляк? — Чтобы ты сказал мне, почему сражаешься со мной. — Мне нужна гребаная причина? Я чертовски зол и хочу выпустить пар! — Ладно, — и ударило его наотмашь от чего он налетел в дерево. Занзас усмехнулся. Это было больше похоже, черт возьми. Его оружие в порядке, но он, черт возьми, мог обойтись и без него. Он снова бросился в атаку. Пушистик двигался, как гребаный ветер; Занзас несколько раз засек его, но ему пришлось потрудиться. Он ел грязь два, три раза; сопляк не слишком чопорный, чтобы подойти поближе. И никаких дешевых выстрелов из ледяной глыбы. Гнев Занзаса угас; в кои-то веки ему было чертовски весело. Теперь, когда он успокоился, он мог чувствовать своих хранителей по периметру, наряду с некоторыми другими, которые, вероятно, принадлежали сопляку; все еще не было никаких признаков людей Девятого. Минутное отвлечение стоило ему еще одного удара в лицо. Кто-то научил мальчишку подставлять спину под удары. И Занзас мог сказать, что он все еще сдерживался. — Когда ты собираешься выкладываться по полной, мусор? — Два условия, — пушок прервал свою атаку. — Во-первых, позволь своему Солнцу осмотреть тебя, поесть и выспаться. Честно говоря, он сражался без остановки, не считая ледяной штуки, в течение целого гребаного дня. Он предпочел бы пойти на бой без каких-либо гребаных оправданий. — А другой? — Позволь показать тебе прорыв точки нуля, — лед потрескивал вокруг пальцев сопляка. — Таким образом, мы оба сможем освободиться. — Ты в деле, мусор. — Зови меня Тсуна, — пушистик улыбнулся ему, и, черт возьми, никто из тех, кто так сильно бьет, не должен выглядеть так мило. — Вайпер знает, как до меня добраться. Конечно, они, черт возьми, это сделали. Хранители Занзаса окружили его, и как долго, черт возьми, он был в этом льду? Волосы Скуало были до задницы, Бельфегор стал выше — должно быть, прошли годы. Он схватил Скуало и прижал его к дереву. — Скучал по мне, мусор? — Черт возьми, да, босс, — вместо притворной борьбы, которую он ожидал, Скуало наклонился к нему. — Так плохо? — понизил голос Занзас. Скуало только взглянул на него. Да, это был разговор за закрытыми дверями. — У нас есть безопасное место? — Да, босс. — Тогда, блядь, пошли, — на мгновение показалось, что ничего не изменилось, когда они пошли вместе. Вскоре они сели в фургон без опознавательных знаков. Леви за рулем; Луссурия, которая сегодня была мужчиной, говорила по телефону по-японски об обслуживании номеров. Занзас зажат между Скуало и Бельфегором, с Вайпер на коленях. Наконец-то он смог хорошенько рассмотреть изодранную одежду своего дождя. — Акула, ты выглядишь так, словно на тебя набросился бешеный суши-повар. — Вой, откуда ты знаешь? — ухмыльнулся Скуало. — У меня был спарринг с местным советником… или что-то в этом роде, у этих людей странная организационная структура. — И ты убил его? Отличное, блядь, первое впечатление. — Нет, — Скуало сделал раздраженное лицо. — Он запретил мне это делать, — Занзас расхохотался. *** Не успел закрыться замок на конспиративной квартире — чертовом пентхаусе — как Занзас схватил Бельфегора за голову. — Доставлял неприятности акуле, сопляк? — Отпусти принца! — Бельфегор замахал руками и притворился, что борется; Занзас вцепился костяшками пальцев в волосы урагана. — Ты все еще слишком молод, чтобы указывать мне, что делать, дерьмовый принц. Что-нибудь еще, чем вы, возможно, занимались? — Я проводил туры по обучению и набору персонала; Леви получил степень магистра. — Лингвистика? — Да, сэр. — Достань мне копию своей диссертации и все такое, — боевой азарт прошел, и ему захотелось в душ. Правда, это будет недолго; для него прошло всего несколько часов, но на самом деле намного дольше. Девять лет. Боже. Ему чертовски повезло, что все его Хранители выжили. У Скуало был конь, на которого можно было опереться; Вайпер — Аркобалено; Лусс и Леви были близки еще до того, как он встретил их, поэтому они могли поддерживать друг друга. А Бел приходил сюда, чтобы поболтать с Пушистиком. Однако ничто из этого не могло заменить его. Он чувствовал это по тому, как их Пламя жаждало, по всем мелочам, которыми они обращались с ним. Его коробка с дерьмом для волос лежала рядом с одеждой и поясом с оружием. Леви выпрямился, протягивая ему полотенце; Скуало протянул ему стакан бурбона со льдом, и его любимое кресло из штаб — квартиры было установлено в центре номера. Он накинулся на него и бросил расческу в Лусурию. — Вайпер, начинай говорить. Люсс пододвинул табурет, чтобы причесаться. — Мой обычный гонорар будет… — начал Вайпер. — Ты на гребаной зарплате, мусор. Какого хрена я пропустил? Они сказали ему, и это было чертовски ужасно. Нонна, Массимо, Федерико — все мертвы, Вонгола висит на волоске. Занзас осушил свой бокал и швырнул его в стену. Скуало передал ему еще один. — Кто, черт возьми, теперь в очереди на место Дечимо? — Му… молодой человек, который пинал тебя сегодня на поле. — Какого хрена? Тогда какого хрена он нам помогает? — они не могли бы провести аферу на небе, ни единого шанса на снег в аду. И если Пушистик хотел получить рычаги влияния на Варию, ему было бы лучше оставить Занзаса в гребаном льду. — Принц тоже спросил его об этом, ушишишиши. Сказал ему, что мой король хочет, чтобы Вонгола была сильной. Он спросил, для чего тебе нужна сила. — И ты думаешь, что это глупый вопрос, мусор? — это вопрос Неба, вопрос Босса. Он не раз обсуждал это с Энрико. Если сопляк уже понял это… — Сколько у него Хранителей? — Тринадцать. — Что. — Включая двух Аркобалено, создателя Аркобалено… — Что. — И призрак Тумана, который утверждает, что он Деймон Спейд. — Ты, блядь, издеваешься надо мной?