Скрытое небо

На следующий день рано утром, Тсуна был на секретной базе чтобы подготовиться к тренировке с Занзасом. У него уже были припасены коробки с замороженными мышами; Хару помогла ему отнести их в амфитеатр. Мукуро, как обычно, когда они практиковались на животных, наблюдал за ними. Тсуна возился с коробками. Хотя он уже некоторое время планировал обучение своих хранителей, это первый раз, когда он будет учить кого-то сам. Конечно, он опробовал на себе многие методы обучения, но влияло ли это на их применение? Не говоря уже о том, что Занзас старше его, сам по себе Босс, и к этому времени Вайпер уже рассказал ему, кто такой Тсуна. Очень неловко. Занзас вышел из-за деревьев, все его хранители собрались вокруг него, все еще цепляясь. Он пригвоздил Тсуну багровым взглядом. — Все готово, Пушистик? — Когда будешь готов, Занзас-сан, — теперь, когда он вымыт и отдохнул, он выглядел намного лучше; Хару немного пускала слюни. Скуало злобно посмотрел на нее. — Вой, видишь что-нибудь, что тебе нравится? — У Хару есть чувства только к Боссу… но я вроде как хочу увидеть Занзас-сана в кожаных штанах. — Хару, милая, ты говоришь на моем языке! Мы должны выпить чаю и поговорить, — усмехнулся Луссурия. — Хахи, а торт? — Черт возьми, они нашли друг друга, — прорычал Занзас. — Давай покончим с этим, мусор. Хранители Тсуны нахмурились от его тона; Тсуна просто протянул ему замороженную мышь. Противодействие прорыву точки нуля не сложен. Это потребовало усилий, немного контроля и правильного подхода. Тсуна все еще не знал, как это объяснить — Хаято пытался помочь, но вышло еще более запутанно. Однако он мог показать и час спустя Занзас разморозил целую ванну, полную снующих мышей. Он ухмылялся каждый раз, когда отпускал одну из них, что заставляло Тсуну чувствовать себя плохо из-за того, что он должен сказать дальше. — Это еще не все, если тебе понадобится этот прием в бою. Протяни руку, пожалуйста. Хранители Занзаса встревоженно шагнули к ним, но Занзас отмахнулся от них. — Отойдите на хрен, мусор, он чертовски прав, — он посмотрел на Тсуну. — Только рука? — Только руку, обещаю, — это требовало большего контроля, чем замораживание всего тела, но если и было что-то, в чем Тсуна хорош, так это контроль пламени. Он заключил предплечье Занзаса в лед, затем отступил назад. Занзас экспериментально постучал рукой по ноге, а затем сосредоточился на технике противодействия. Лед труднее сломать изнутри. Пот бисеринками выступил на лбу Занзаса, и он был бледен не только от усилий. Ему потребовалось две минуты, чтобы освободиться, слишком медленно, чтобы использовать его в бою. Занзас нахмурился; он тоже это знал. — Еще раз, — сказал Тсуна одарив его самой нежной улыбкой. *** Занзас тяжело дышал после того, как сбросил последний прорыв точки нуля Тсуны. Эта тренировка была чертовски утомительной — не очень хорошо для его психического здоровья, но он разберется с этим дерьмом позже. Они занимались этим все гребаное утро, и Тсуна не унимался ни на мгновение. Кто бы мог подумать, что пушистый комочек такой крутой? В заключительном раунде Тсуна постоянно держал прорыв точки нуля, в то время как Занзас пытался оттолкнуть его. К концу Занзас опустился на одно колено, слишком уставший, чтобы стоять, но он сделал это. Он разбил гребаный лед. Тсуна протянул ему руку. — Думаю, что теперь ты понял. — Че, спасибо, — Занзас взял его за руку — больше из вежливости, чем нуждаясь в гребаной помощи. Действительно. Затем он прокрутил в голове последние несколько минут. Пушок поставил Занзаса на колени. И Занзас поблагодарил его за это. Какого хрена? — Сопляк, нам надо поговорить. — Скажем, через час? Так мы оба сможем поесть и привести себя в порядок, — Тсуна кивнул. — Договорились.

***

Когда Занзас прибыл в офис Тсуны, мальчишка уже ждал его, сидя на диване с серым полосатым котенком на коленях. Занзас нахмурился. — В самом деле? Ты собираешься делать это, держа в руках гребаную кошку? — Ну, у меня есть предложение, но ты можешь отказаться от него, — хихикнул Тсуна. — Это Ди-сан, один из моих Туманов. — Да, Вайпер сказал мне. — Веселитесь, дети, — кот спрыгнул на пол и вошел в дверь. — И никаких засосов! — Тсуна закатил глаза. Стандартная комната, два дивана с журнальным столиком между ними; Занзас сел напротив Тсуны. — Нет никакого смысла ходить вокруг да около. Говори. — Ладно, — и он буквально положил что-то на стол — кольцо. Кольцо. Небесное кольцо Вонголы, полное, на расстоянии вытянутой руки. Занзас сжал кулаки. — Как, черт возьми, ты его получил? — ЦЕДЕФ прислал нам набор колец-приманок после того, как Вария забрала тебя, и мне нравится быть начеку, — ну и что, сорок восемь часов на то, чтобы стащить чертовски надежно охраняемые артефакты с другого конца света. Может быть, этот Туман действительно чертов Деймон Спейд. — И ты думаешь, я просто, блядь, отдам тебе Вонголу? — Не обязательно, — глаза Тсуны вспыхнули оранжевым, когда он уставился на кольцо. — Знаешь, я никогда не слышал о Вонголе, пока не появился Реборн, чтобы обучать меня. И у меня уже есть Намимори и клан Хибари… И все же я не отдал бы тебе кольцо, если бы не был уверен, что из тебя выйдет лучший Дон, чем из меня. — И как, черт возьми, я это докажу? — не в кулачным бое, это уж точно. Сражения на Ринге, возможно, и были Традицией — и было что-то чертовски приятное в противнике, который мог втоптать его в грязь — но чертов Дон Вонгола должен быть чем-то большим, чем это. Это, прямо здесь, настоящая Битва на Ринге. — Бельфегор сказал, что ты хочешь, чтобы Вонгола была сильной, — сказал Тсуна. — Но он не мог сказать, почему. И я слышал от Вайпер-сан, Реборна, Лар, даже Тимотео, что они думают о твоем перевороте. Но ты единственный, кто действительно может ответить на этот вопрос. Почему, Занзас-сан? Почему ты так сильно хочешь это кольцо, что напал из-за него на своего отца? Ноно не его гребаный отец, и это часть гребаной проблемы. Но не в этом суть, у этого отродья есть на это право. Сила. Он видел это, когда они забирали его из трущоб в свой роскошный особняк, где не было угрозы холода, голода или множества опасностей, которые таились на чертовых улицах. Сила должна была означать безопасность, но Ноно все равно убил Энрико. Массимо и Федерико тоже. Если Вонгола не может сохранить жизнь своим наследникам, то какая, черт возьми, польза от всей его власти? Занзас разглагольствовал, орал в лицо Тсуне, и сопляк не отступил от его пламени. — Значит, твои цели очень похожи на мои, — сказал он. — Тогда какого хрена тебе нужно от Вонголы? — сопляк достал гребаную карту и начал говорить. У него были такие долгосрочные планы, что его внуки закончат их и его представление о краткосрочной перспективе составляло пять гребаных лет. Большая его часть была исписана свежими заметками. — Я переосмыслил, как подойти к некоторым вещам из-за, ну, тебя. И еще есть проблема с тем, что Емицу сует нос не в свое дело. Он мог бы настоять на битве колец, независимо от того, что мы решим сегодня. У Внешнего советника действительно была власть сделать это, и Занзас не упустил бы случая, чтобы этот придурок трахнул своего собственного сына. Он уже сделал это однажды. Кстати, о том. — Ты не беспокоишься о том, что старик все испортил? — пушистик хихикнул и почесал шею. — О, знаешь, у меня на него много рычагов воздействия. Знаешь ли ты, что противозаконно ставить Огненную печать на Небо? Я убедил Виндиче относиться к этому как к внутреннему делу, но если я не стану доном к своему двадцать первому дню рождения, они арестуют Тимотео, — убедил Виндиче? Какого черта? Тсуна махнул на Кольцо на столе. — Если ты хочешь, чтобы он в Виндикаре заплатил за то, что сделал, все, что тебе нужно сделать, это взять это кольцо. Занзас над гребаной бочкой. Конечно, он хочет отомстить, но Тимотео также самый близкий человек, которого он мог назвать отцом. Занзас потратил годы, пытаясь произвести на него впечатление, черт возьми. Тсуна загнал его в угол честно и справедливо; он опасен под всем этим пухом. И у него чертовы стальные яйца. Ему не нужно было давать Занзасу право голоса во всем этом, не нужно было вообще его освобождать, но он все еще должен был, чтобы он мог встретиться с Занзасом, как гребаный мужчина. И швырял его по всему полю. Сражения на ринге или нет, Занзас все еще хотел реванша; он просто не уверен, хочет ли он победить. Он сделал паузу. Да, он действительно только что, черт возьми, подумал об этом. Он не хотел побеждать. — К черту все. Дай мне свою руку, — пушистик смотрел Крестного Отца, он все поймет. Занзас надел Кольцо на палец Тсуны и поцеловал его. Тсуна пискнул, но Занзас едва заметил это из-за внезапного натиска Небесного Пламени. Оно врезалось в него, как товарный поезд, и это чертовски потрясающе. Он чувствовал — он знал, каково это, только не с этой стороны. Он поднял глаза к Небу, которое смотрело на него широко раскрытыми янтарными глазами. На этот раз Занзас понятия не имел, что делать. — Ты не хочешь подойти сюда? — Тсуна похлопал по дивану рядом с собой. Да. Да, черт возьми, он это сделал.

***

В то время как два Босса проводят свою личную конференцию, Скуало и его коллега Правая Рука находятся в кафе прямо за пределами — эта база странная — и ведут свой собственный разговор. — Семь языков? Как это работает? — спрашивает Гокудера. — Вой, административные языки Варии — итальянский и английский, поэтому их должны знать все, плюс родной язык, — Скуало гордится; Вария — это Качество, и он сохранил их такими. — Это может быть забавный язык, как клингонский или какое-то дерьмо. Некоторые ребята специализируются в регионе или языковой группе, некоторые стремятся к глобальному охвату. Во всяком случае, семь — это минимум; Леви знает двадцать. — Я думаю, что Туман облегчает это, чем изучение каждого из них. — Люди все еще становятся очень занудными из-за этого. Вой, есть даже языковой клуб, Леви — президент… — он замолкает, когда на него накатывает странное ощущение. Почти как когда Босс гармонирует с хранителем; Скуало поворачивает голову в ту сторону — и Гокудера делает то же самое. — Вой, ты это почувствовал? — Ты это почувствовал? — они смотрят друг на друга, и Скуало понимает, что только что произошло. Он знает, что у Занзаса пламени урагана не меньше, чем Неба. И единственный другой человек там — Небесный малыш… Скуало вскакивает на ноги, намереваясь проверить своего Босса, но Гокудера хватает его за рукав. — Вероятно, нам следует дать им немного времени наедине. Просто говорю. — Вой, ты думаешь? — другая правая рука тоже ураган, так что он должен знать. — Что, черт возьми, нам теперь делать? — Я поставлю кофе. Затем мы расскажем нашим людям, что произошло, — Гокудера пожимает плечами. — Все, что будет после этого, зависит от Босса. — Какого? — огрызается Скуало, но достает телефон. Это не похоже на то, что он получает много деталей от связи — обычно, насколько зол Занзас. (И лед, но он пытается забыть об этом.) То, что он чувствует сейчас, не знакомо ему; он сохраняет хладнокровие достаточно долго, чтобы отправить сообщение своим коллегам-офицерам, затем подходит к двери и распахивает ее. Сцена внутри заставляет его разинуть рот. Занзас растянулся на большей части дивана, положив голову на колени Тсуны. Тсуна кладет руку на горло Занзаса, поглаживая его, и Занзас выгибается так, что это говорит о том, что он далек от сопротивления. — Вой! Хорошо проводишь время, босс? — Мусор, ты ни хрена не представляешь, — Занзас приоткрывает один глаз и свирепо смотрит на него. — Стучать, Суперби-сан, вы слышали об этом? — Тсуна также бросает на него раздраженный взгляд. — Я же говорил, — бросает Гокудера через плечо. — Кофе будет готов в десять, как Занзас его пьет? — С виски.