Скрытое небо

Занзас не потрудился вспомнить, как, но Вария в конце концов добралась до своего гостиничного номера; они приняли душ, переоделись. Гармония Тсуны проникла до самых его гребаных костей, он не чувствовал себя так хорошо с тех пор, как умер Энрико. — Черт возьми, неужели так было для всех вас? — пять кивков. — Черт. — Бел уже свернулся калачиком рядом с ним; Занзас притянул его ближе и зарылся носом в светлые волосы. Он знал, что они нуждаются в нем — знал, что он важен для них — но, чувствуя интенсивность, этого не передать никакими словами. — Что теперь, босс? — тихо прогрохотал Леви. — В ближайшее время? Познакомимся со своими сводными хранителями, или как их там, блядь, называть. У некоторых из вас уже есть преимущество в этом. — Ушишишиши… — Акула, как долго Вария сможет продержаться без своих грёбаных офицеров? — фыркнул Занзас. — Вой, мы планировали это! Все нарушители спокойствия на заданиях, отряд грозы Леви охраняет штаб-квартиру, а старики держат новичков в узде. У нас есть еще дней десять или около того. Хорошо; им всем нужно разобраться со своим психическим дерьмом, прежде чем прыгать обратно в грёбаный итальянский преступный мир. Не говоря уже о том, что, черт возьми, задумали ЦЕДЕФ. — Могу я предположить, что вопрос о наследовании Вонголы теперь решен? — спросил Вайпер. — А ты как, черт возьми, думаешь, мусор? — он сделал свой выбор, и это оказалось так чертовски хорошо. — Му, тогда у меня есть шанс манипулировать ставками. — Вой, а что мне делать с волосами? — Скуало тем временем расхаживал по комнате. — Я дал гребаную клятву! Занзас, который ожидал этого вопроса, бросил в него пачку резинок для волос. *** Было около пяти утра, когда телефон Реборна вырвал его из крепкого сна. Все, что угодно, кроме срочного звонка, должно было попасть на голосовую почту; он смущенно моргнул, глядя на идентификатор вызывающего абонента, и ответил. — Тимотео, ты хоть представляешь, который час? — Да, и я приношу свои извинения, Реборн. Это вопрос чрезвычайной важности. Если срочное дело не связано с освобождением Занзаса, Реборн съест свою шляпу. — Слушаю. — Я только что обнаружил, что оба набора полуколец Вонголы пропали. Реборн вытянул перед собой руку, на которой сверкало кольцо солнца Вонголы. Это две из трех частей Три-Ни-Сетте, которые он имеет; возможно, третья наделит его феноменальными космическими способностями. Или, возможно, превратит в тритона. — Есть зацепки? — Я еще не знаю, как это произошло, но я предполагаю, что в этом виновата Вария. Я сожалею, что так скоро возложил на него эту ответственность, но Тсунаеши, возможно, придется позаботиться о них. Реборн ухмыльнулся; его пушистый ученик уже отлично заботился о Занзасе и его хранителях. Тсуна сел на кровати, разбуженный шумом, и протер глаза. Реборн повернул телефон так, чтобы Тсуна увидел данные позвонившего. — Он спрашивает о кольцах? — пробормотал Тсуна. — Ты мог бы бросить ему кость. Правда, не было никакого смысла в том, чтобы Ноно тратил ресурсы на погоню за дикими гусями. — Успокойся, Тимотео; я знаю, что кольца уже в Намимори. И я уверен в способностях своего ученика.

***

Утро Хаято началось с приятной боли. Он мог бы использовать свое пламя Солнца, для того чтобы исцелить себя, но предпочел наслаждаться отметинами того, что Тсуна-сама сделал с ним. У него ожоги от веревки. Тсуна-сама поистине великолепен, достоин всего, что Хаято может ему дать. Он приказал Занзасу подчиниться — Боссу, Небу, — и одна мысль об этом заставила сердце Хаято учащенно биться, а колени ослабеть. Он почти не спал и рано встал, чтобы приготовить кофе для Тсуны-сама; как только тот был сварен, он на коленях ожидал появления своего Неба. — Доброе утро, Хаято! — Дечимо, — Хаято уткнулся носом в тапочки своего Неба; Тсуна-сама наклонился, чтобы почесать его за ухом, что превратило его в желе. Все, что хотел Тсуна-сама, было в его руках, и он хотел Хаято. Хотел увидеть его счастье, прикоснуться к нему. — Ара, ара, сегодня кто-то ласковый, — Нана грациозно обошла их и стала накрывать стол к завтраку. Тсуна-сама покраснел, но не отпустил Хаято. — Как только начнутся занятия в школе, нам снова придется вести себя нормально. Так что сейчас я немного побалую себя, — Хаято благодарен за это; сейчас у него нет сил, чтобы подняться с пола. — У меня будет шанс познакомиться с твоими новыми друзьями? — хихикнула Нана. — Конечно, ты завтра можешь прийти на базу, мы устроим пикник, — он наклонился и прошептал на ухо Хаято: — Я посажу тебя на поводок на весь день. — Хаято с нетерпением ждет этого.

***

Когда Тсуна пришел в Такесуши тем утром, у Ямамото был гость на завтрак. Скуало сидел с ними за столом, глубоко погруженный в обсуждение техники владения мечом, размахивая палочками для еды. Когда вошел Тсуна, Цуеши поднялся, чтобы поклониться ему. — Доброе утро, Тсуна-сама. — Привет, Тсуна! — вмешался Такеши, и Скуало неуклюже последовал за ним. — Доброе утро, э-э, Вой, как мне тебя вообще называть? — С Тсуной все в порядке, — однако он не стал бы на это рассчитывать; Такеши единственный в его семье, кто использовал имя без какого-либо титула — некоторые из них более абсурдны, чем другие. Все они искренние, поэтому со стороны Тсуны было бы эгоистично заставить их прекратить. — В любом случае, Такеши, сегодня ты со мной. И Цуеши-кун, ты можешь снять схему с доски объявлений? На карточке не хватало места; Тсуна начал ее, когда у него было всего два хранителя, и никогда не мечтал что его семья станет такой большой. Шестилепестковый цветок представлял его самого и его главных Хранителей, с точками вокруг для других. Рядом с точкой Фонга было достаточно места для другого цветка, представляющего Занзаса и его офицеров. Это уравновесило бы три точки цвета индиго вокруг лепестка Хром. Фиолетовому лепестку между ними вряд ли когда-нибудь понадобится дополнительное пространство, и с добавлением Базиля у каждого из трех других было по одной точке. Это было… элегантно. На сегодня. — Прошло много времени с тех пор, как были только я, ты и Хаято, не так ли? — сказал Тсуна, когда они с Такеши пошли по улице. — Ахаха, с тех пор все стало захватывающим, — для дождя это не всегда было хорошо, и улыбка Такеши была плоской и безжизненной. Тсуна ткнул его пальцем. — Что я тебе говорил о фальшивых улыбках? Если тебя что-то беспокоит, расскажи мне; я волнуюсь, ты же знаешь, — у Такеши была склонность уходить на задний план — редко в центр внимания, но всегда рядом, чтобы все шло гладко. Это делало его отличной левой рукой, но означало, что Тсуна должен уделять особое внимание тому, чтобы заботиться о нем должным образом. — Ничего особенного, — сказал Такеши, потирая шею. — Теперь я действительно волнуюсь, — ответил Тсуна, наполовину шутя. — …Как думаешь, я буду хорошим семпаем, Тсуна? Ах, так это из-за Базиля. — Ты уже семпай для Ламбо и И-пин; ты также помог Кену и Чикусе. Я не думаю, что тебе нужно быть таким для Базиля; ты должен найти роль, которая подходит вам двоим, а не кому-то другому, — он гармонировал со своими хранителями, основываясь на том, кем они были, а не для того, чтобы превратить их в кого-то другого. — В любом случае, навыки Базиля полностью отличаются от твоих, так что нет причин соревноваться… — Он заметил, как глаза Такеши скользнули в сторону. — Ты хочешь соревноваться. Иметь соперника. — Ахаха, ты не возражаешь? — Ты видел Маттео-сенсея и Кавахиру? — Тсуна хихикнул. — Или Кею-сан и Бельфегора? До тех пор, пока не будет причинен непоправимый вред. Интересно, занимается ли Базиль каким-нибудь спортом? — Я обязательно это выясню, — на этот раз улыбка Такеши была яркой. — А пока мы здесь, — это комплекс Хибари; сторож, один из нынешней пары почетных гвардейцев Хибари, с поклоном пропустил их через ворота. — Маа, если бы я знал, что мы собираемся навестить Хибари-сан… Я бы принес салат. — Хииии?! — Я слышал это, плотоядный, — тонфа Хибари внезапно отбросила Такеши в кусты. *** В другом месте Бельфегор навещает своего королевского протеже. — Приветствую тебя, кузен, — осторожно произнес Фуута. — Надеюсь, у тебя все хорошо? — Ушишишиши, так и есть, кузен, — особенно в эти последние два дня, когда Занзас вернулся. Он не терял времени даром, подтверждая свое право, и Бельфегор усмехнулся при этом воспоминании. — А ты, кузен? — Со мной все в порядке, спасибо. И еще раз спасибо за корону, она прекрасна, — конечно, у каждого принца должна быть своя корона. Следуя королевскому этикету, Фуута предложил ему чаю. — Ты хорошо учишься, — сказал Бельфегор. — В самом деле? Иногда это трудно… — Ушишиши, вот как мы показываем наше превосходство над крестьянами, — когда он отказался от своего дома и имени, то не ждал, что снова окажется в благородной компании. Когда Занзас взял его в вассалы, он никогда не думал, что Ярость воздаст почтение другому. Двор Инь Тяня был прекрасным местом для того чтобы молодой принц отточил свои навыки.

***

Эта «секретная база» чертовски странная, а Занзас видел много гребаных баз. Несмотря на то, что это буквально гребаный торговый центр, место оборудовано: кухней и конференц-залом, койками, офисом и мастерской, даже гребаная гидромассажная ванна. А еще змеиная яма для дополнительного гребаного таланта суперзлодея. Все место пропитано пламенем Тсуны, и половина его команды была под ногами. Дымовая бомба вместе с Вайпер склонили голову над ноутбуком и стопкой мобильных телефонов. Занзас все еще пытался разобраться в своем блестящем, блядь, новом телефоне, так как его старый устарел на девять гребаных лет. Вайпер надел на него ударопрочный футляр, зная, что он не раз швырнет его в чертову стену. Ворча себе под нос, он побрел в кафе, чтобы порыться в буфете с закусками. — Здесь есть какая-нибудь чертова выпивка? — Хотелось бы, — девушка, с которой он еще не встречался, читала комикс в одной из кабинок; ее пламя вспыхнуло, и это гребаное Облако. Как, черт возьми, в этом городе живут одновременно два активных гребаных Облака? Она неплохо выглядела, даже когда смотрела на него не слишком веселым взглядом. — И не смотри на меня так; для меня ты просто самая большая обезьяна в стае. — Тогда зови меня Конг, — ухмыльнулся он.

***

Скуало прячется на краю поляны, где Фонг практикует ката; он проявляет терпение. Не колеблясь. Действенно. Фонг — его единственный вариант; Луссурия может понять, что он хочет узнать, но он предпочел бы пройти через это с неповрежденным достоинством. Фонг заканчивает ката и поворачивается к нему лицом. — Синьор Суперби, прошло уже довольно много времени. Кажется, мы встречались в Бангкоке, — и он побил Скуало, как яйцо, несмотря на то, что доходил ему только до колена. — Я вижу, у вас есть ко мне просьба. Боже, это неловко. Но это единственный выход; Скуало серьезно относится к своим клятвам, черт возьми. — Шифу Фонг, ты можешь научить меня заплетать волосы в косу?