Скрытое небо

Юни не видела Тсуну с тех пор, как проклятие Аркобалено было снято. Они обменивались письмами и видеозвонками, но это не одно и то же. А теперь он пригласил ее на пляж! Она так же познакомится со всеми его хранителями; она немного ревновала. Хранители ее матери управляют Семьей, и у нее только один собственный хранитель. — Пойдем, Фран, мы опоздаем! — Ну, простите меня, принцесса. Это ты заставила меня таскать все пляжные игрушки. — Нечестно! Я несу подарки, — она не могла прийти в гости без подарков! Хранители ее матери предлагали причудливую скульптуру или картину, но это скучно; вместо них она выбрала большую коробку конфет. Взрослые могут быть такими глупыми. Юни подождала, пока Фран догонит ее; не то чтобы они далеко уходили, пляжный домик Вонголы расположен чуть дальше по улице от «Джиглио Неро». — Грибная голова, ты взяла приглашение? — спросила Фран. Юни порылась в карманах. Тсуна прислал ей очень красивое приглашение, написанное настоящей авторучкой. И с его пламенем! Она показала его охраннику у входа резиденцию Вонголы; тот поклонился ей, и она сделала реверанс в ответ. — Сюда, пожалуйста, Донна. И вот она уже на пляже, а перед ней наполовину построенный — или наполовину разрушенный — песчаный замок. Фран быстро бросил все вещи на веранду. Первый, кого заметила Юни — правая рука Тсуны. — Привет, Хаято! — Донна Юни, рад снова вас видеть. А это, должно быть, Фран. — А ты, должно быть, осьминог, — весело сказал Фран. — Что? — Хаято повернулся и позвал. — Джудайме, гости прибыли! Из песчаного замка высунулась голова Тсуны. — Юни! Я сейчас подойду, — он поднял И-Пин над стеной песка, затем показался сам. — Ух ты, я и не знал, что помпон может стать Боссом мафии, — сказал Фран. — Хи? Юни, ты не шутила насчет того, какой он грубый. — Все остальные всегда так вежливы. Это освежает. — И это хорошо, иначе твоя голова стала бы такой же большой, как твоя шляпа, — добавил Фран. Юни показала ему язык. — Я достану тебе такую же большую шляпу! — Тсуна хихикнул. — У меня есть кое-что для тебя… Спасибо, Фонг, — аркобалено урагана принес ему маленькую коробочку. Тсуна протянул ей сверток; внутри был круглый плоский футляр, похожий на карманные часы. — О! Это то, что я думаю? — Вложи в него свое пламя и увидишь. Она так и сделала, и появился кролик! Оранжево-белый, с длинными мягкими ушами. — Я бы предпочел жабу, — сказала Фран. — Не глупи, она замечательная. Спасибо тебе, Тсуна! — Это мелочи, — он потер шею. — Хочешь попрактиковаться в полетах со мной?

***

Тсуна никогда не упускал случая попрактиковаться в полетах с другим небом. — Бери! — крикнула Юни, швыряя в него подушкой. Он поймал ее и отшвырнул назад; они высоко над пляжем, прямо под барьером тумана, который скрывал плавучий остров от гражданских. Фран, чтобы не отстать, наколдовал метлу и отгонял морских птиц, которые думали, что подушки — еда. — Убирайтесь, вы, дышащие рыбой метельщики перьев! Одна из птиц приземлилась на голову Тсуны и устроилась поудобнее, только чтобы с криком улететь, когда он перевернулся вниз головой. Юни тихонько хихикнула. Она сделала круг вокруг Франа, прежде чем снова швырнуть подушку.

***

— Отец, я… для меня письмо, — Энма протянул озадачивающее приглашение. Он встречался с мальчиком всего один раз, так почему?.. — Ты сказал, что он казался дружелюбным, — отец перечитал письмо. — И почерк, как я вижу, отличный. Хочешь принять его приглашение? Энма… вроде как не знал. Мафия Лэнд ошеломляющий — и полон наемных убийц, о боги! Но, может быть, частный пляж не так уж и плох? Тсуне можно доверять, он чувствовал это всем своим существом. И ему любопытно, приходилось ли Тсуне когда-нибудь справляться с таким давлением. — С удовольствием, отец. — Замечательно! Несколько наших людей пойдут в качестве эскорта. И мы должны найти подходящий подарок… — Но, отец… — простонал Энма. Мафиозная официальность такая претенциозная; почему он не мог пойти один с корзиной яблок, как дома?

***

В домике на пляже Вонголы тихо, когда туда проскользнул Занзас, в основном потому, что чертовски темно. Все точно такое же, каким он его помнил: доктор-извращенец спит на диване, а на подоконнике примостилась пятно в форме кошки. Сделав два шага в комнату, Занзас был схвачен гребаными виноградными лозами. — Куфуфуфу. Это довольно невежливо — заходить, не представившись. — Как будто ты из тех, кто умеет говорить, мусор. С каких это пор ты еще и кошка? — Всякий раз, когда у меня появляется настроение, — шоколадно-коричневый кот мерцал и снова превратился в ананасовую голову. Занзас прожег лозы. — На хрена они нужны? — Ты удивил меня, дорогой Занзас. Я не ожидал, что ты будешь так скрытен. — Пошел ты. Вспомни, чем я зарабатываю на жизнь, — и он был чертовски хорош. — И все же твои сегодняшние дела носят личный характер, не так ли? — ни хрена себе. Занзасу не хватало терпения, и его небо так чертовски близко; достаточно запрыгнуть в лодку или самолет, или он мог бы, черт возьми, пролететь это расстояние на своем пламени. Это втянуло бы его в дерьмо с Вендиче, поэтому он вместо этого поймал попутку с Вайпером. Его связь с Тсуной все еще оставалась сверхсекретной, черт возьми, поэтому он и крадется в ночи. — Куфуфуфу, ты ведешь себя как чей-то любовник. — Так что прекрати трахать меня, мусор. Мукуро отступил в сторону с насмешливым поклоном. Занзас последовал за своими чувствами в одну из спален наверху; на этот раз он постучал, так как не хотел, чтобы его случайно подстрелили. В ответ раздался мягкий импульс пламени Тсуны. Внутри Тсуна и Хаято свернулись калачиком, а Фонг лежал в корзине в ногах кровати. — Привет. Я почувствовал, как ты вошел, — сказал Тсуна. — Ты можешь быть большой ложкой. Сними сапоги, — сказал все еще полусонный Хаято. Занзас усмехнулся и бросился на кровать.

***

Реборн прогуливался по пляжному домику Вонголы с маленькой коробочкой в руке. Он увидел это на базаре и сразу подумал о Пушистике-Тсуне. Пересекая кухню, он едва избежал столкновения с Ханой, которая тянула Занзаса за запястье. — Думаешь сможешь выиграть, Конг? Смирись или заткнись. — Не забудьте использовать защиту, — прощебетал Реборн им вслед. Занзас отмахнулся от него. Он последовал за своими чувствами к Небу, который строил песчаную скульптуру вокруг Хаято. Ураган привязан к столбу зонтика с песком по самую шею. Рядом с ним медитировал Фонг, закутанный в песочный Шарманер. Хром сидела рядом, потягивая фруктовый сок. — С возвращением, сэнсэй. — Привет, сэнсэй, — Тсуна оторвался от работы. — Что у тебя там? — Просто маленький подарок для тебя, — он протянул коробку, которая была подходящего размера, чтобы содержать часы или ручку. — Это змея, не так ли? — сказал Тсуна, взяв его. Реборн надулся. — Я, наверное, пожалею об этом, но ты стал предсказуемым, Маттео-сенсей. — Его глаза сузились: неужели Тсуна действительно только что это сказал? — …Только тому, кто хорошо тебя знает. С этим Реборн мог жить. Тсуна открыл коробку и показал ее Хаято. — Это довольно круто. Меланистическая змея с подвязками, верно? Он все еще такой крошечный, — змея чернильно-черная на фоне картонной коробки. — Сэнсэй, не мог бы ты понаблюдать за этими двумя минутку? Мне нужно найти банку или еще что-нибудь. — Он поцеловал Хаято в лоб и потрусил прочь. — Реборн, — сказал Фонг. — Насколько я понимаю, ты вступил в личные отношения с моим племянником. — Это была его идея. — Не сомневаюсь. Тем не менее. Если ты причинишь ему вред, я буду вынужден принять меры, — от любого другого, по шею погруженного в песчаную скульптуру, это прозвучало бы абсурдно. Реборн просто кивнул.

***

Лар нравится думать, что она привыкла к сумасшествию Вонголы. Это может быть оптимистично, когда речь идет о ее будущем Доне; она не ожидает, что он будет кружиться по пляжу в платье. Он танцует танго с Хаято, а Хару (тоже переодетая в гавайскую рубашку и шорты) танцует с Хром. Лар качает головой и идет через пляж туда, где Реборн и Киоко рисуют на песке диаграммы. — Итак, моя дорогая, вот откуда мы знаем, что вселенная имеет форму банана. Привет, Лар. — Реборн. Занят развращением молодежи. В форме банана? — Серьезно? — Разве наука не прекрасна? — говорит Киоко так серьезно, что это сразу же возвращается к сарказму. — Хотя в грушевидной форме было бы больше смысла. Это многое бы объяснило. — Как скажешь. Я принесла официальные документы для визита Тсуны. Базиль должен был взять с собой неофициальную часть. — Он так и сделал, — голос Тсуны почти пугает ее. Она опытный коммандос, черт возьми; подкрасться к ней не должно быть возможно. Она склонна забывать, что компетентные Небеса могут сделать это. — Спасибо, Лар, — продолжает Тсуна. — Есть сюрпризы? — Ничего серьезного или неприятного. Идиоцу хотел пригласить на бал кучу своих дружков; мы ему позволили, так как твои дружки их превосходят числом. — С каких это пор у меня появились друзья? — жалуется Тсуна. Киоко считает на пальцах. — Каваллоне, Хибари, Вария, Аркобалено. — Как и следовало ожидать от моего пушистого ученика, — Реборн сдвинул шляпу на затылок. — Пойдем, Лар, мы не должны опаздывать на встречу выпускников. — Что?

***

Тсуна как раз переоделся в шорты, когда прибыла Семья Шимон. Это лучший способ выразить это; у Энмы полдюжины членов Клана на буксире. По одному от каждого Пламени Земли, хотя они не гармонизированы, насколько мог судить Тсуна. И у всех у них одинаковые красные глаза; он лениво подумал, не родственник ли им Занзас. — Энма-кун, спасибо, что пришел! Входи, не нужно никаких формальностей. — Я пытался им это сказать, — Энма бросил на своих сопровождающих раздраженный взгляд. — Я понимаю, — Тсуна улыбнулся. Будь то Небо или Земля, некоторые вещи оставались неизменными. — Я принес вот это, — сказала Энма, протягивая корзину с яблоками. Они познакомились; Тсуна был удивлен, что встречался с большинством из них раньше — иногда буквально. Мафия Лэнд небольшой, но все же… Вскоре все расселись и были накормлены закусками и напитками. — Как ты это терпишь? — спросила Энма. — Весь этот вздор — я даже не хочу быть Боссом. — Строго говоря, я тоже не хочу быть боссом, — признался Тсуна. — Я хочу заботиться о своих людях, и быть их Боссом — это способ сделать это. У этого есть свои плюсы. — Какие, например? — Мне нравится смотреть на мужчин в костюмах, — сказал Тсуна, отчего Като захлебнулся в своем бокале.

***

Энма похлопал Джули по спине, пока он думал о том, что сказал Тсуна. Чего он хотел? Мирная жизнь, в основном, для себя и семьи Шимон. И, может быть, быть немного менее жалким. Он не ожидал сочувствия от Наследника Вонгола. — У нас есть истории — у Шимон, я имею в виду — и Вонголы. Говорят, наш основатель знал Вонголу Примо, но никто не может сказать, были ли они друзьями или врагами, — Энме всегда говорили, что Вонгола — самая кровожадная и жестокая Семья в теневом мире. И все же здесь нежный и пушистый Тсуна, который выглядел точно так же, как изображение Джотто в хрониках. — Я мало что знаю об истории, — сказал Тсуна. — Но у меня есть кое-кто, кто знает. Ди-сан? — крикнул он полосатому коту, дремавшему на ступеньках веранды рядом с индиговой мышкой. Кот чихнул, дернул ухом и заснул; мышка укусила его за хвост. — Черт возьми, Джерри! — кот резко выпрямился. И мог говорить. Тсуна подозвал кота. — Энма, познакомься с Деймоном Спейдом. Да, тот самый. У него сейчас тайм-аут. — Ты говоришь так по-детски, — фыркнул Спейд. — Прекрасно, еще один возврат к поколению Примо. Я так понимаю, молодой Шимон хочет знать о своем предке. — Он вскочил на колени Тсуны, чтобы посмотреть Энме в глаза. — Вполне естественно, что мнения вашей семьи о Вонголе разделились, поскольку сама Вонгола в то время была разделена. Шимон Козато был другом Джотто, Джотто даже спас его от козней некоего человека. — Он имеет в виду себя, — вставил Тсуна. Ха, так вот откуда взялись поддельные документы? — Да, хорошо. Любые заговоры, в которые я мог или не мог вовлечь Шимон, откладываются на неопределенный срок. — Наконец-то он преодолел свою обиду на Джотто, — перевел Тсуна. Спейд прижал уши. — Я пытаюсь сохранить здесь хоть какое-то достоинство. — Нет. Ты был непослушным котенком; никакого достоинства для тебя. — Спасибо, — Энма подавил смешок. — Что прояснил это. Хотя я не знаю, поверит ли мне кто-нибудь. — Вот, — Спейд вызвал свиток, который развернулся в карту его родного острова. Каменистое место на берегу было отмечено отпечатком лапы. — Местонахождение пропавших Колец Шимон; можешь считать это компенсацией за мои прошлые поступки. А теперь я снова засну.

***

— Они действительно называли тебя никчемным? — Да. Даже учителя, — Тсуна почесал шею; его первый семестр в средней школе был огромным улучшением, с учителями, которые имели хорошее первое впечатление о нем. — Честно говоря, я вроде как таким и был. — Пожалуйста, не говори так, Джудайме, — Хаято положил подбородок Тсуне на макушку. Два набора Хранителей немного расслабились — за исключением Адельхейд, которая все еще сердито смотрела через плечо Энмы. Хару втянула Шитт П в дискуссию о моде на купальники, а Като занял одно из пляжных кресел, чтобы вздремнуть. — Как ты изменился? — спросил Энма. — У Джудайме всегда было великолепное сердце, — твердо сказал Хаято. — Все, что тебе нужно делать — это доверять своему пламени и делать то, что приходит само собой, — сказал Тсуна. — И это все? — Энма выглядел изумленным. — Угу, — он сам долго не мог в это поверить. — Свойство Небесного пламени — Гармония — люди лучше ладят и чувствуют себя комфортно рядом со мной. Пламя Земли поможет им чувствовать себя заземленными или стабильными. И ты, должно быть, активировал Пламя Земли, потому что ты человек, который может поддерживать других. — Я пыталась ему это сказать, — пробормотала Адельхейд. Энма закусил губу. Не то чтобы Тсуна сам все это придумал; он просто повторял то, что ему говорили другие. Его отвлек рев, эхом разнесшийся по воде. Рой лодок приближался, и в их центре… — Это Меха-Годзилла? — Я этого не делал, — сонно запротестовал Деймон.

***

Реборн в свой Леон-бинокль осмотрел приближающийся флот. — Я думал, вторжение произойдет в следующем месяце. — Да, кора, — Колонелло нащупал рацию и начал орать на своих подчиненных, требуя информации. Вот тебе и мирное воссоединение. Они стояли на смотровой площадке над общественным пляжем. Внизу гангстеры уже реагировали на нападение, толкаясь за лучшие стрелковые позиции. Фонг поставил чашку на стол. — Какое неудачное время для них, — ухмыльнулся Реборн; между восемью Аркобалено и четырьмя Небесами исход очевиден. Его телефон и телефон Фонга зазвонили в унисон; сообщение от Пушистика-Тсуна, спрашивающее об их местоположении. — Они ставят меня во главе контрнаступления, кора, — Колонелло оторвался от рации. — Кто-нибудь из вас хочет участвовать? — Конечно, почему бы и нет, — сказала Лар. — Это была бы возможность собрать данные об изменениях в наших формах, — добавил Верде. — Ты вообще должен спрашивать? — сказал Реборн послав короткое сообщение Пушистику-Тсуне, который прислал свое одобрение и разрешение Фонгу присоединиться. — Я могу чем-нибудь помочь? — спросила Юни. Никто из них не взял бы ребенка в бой, Небо это или нет, но… — Ты можешь быть глазами в небе, кора. Оставайтесь высоко, чтобы ничто не достигло тебя. Но сначала…

***

Сапоги Колонелло ударились о песок прямо перед гигантским роботом, пробирающимся к нему. — Вы нападаете на нейтральную территорию без разрешения, кора. Немедленно отступите или столкнетесь с последствиями, — они не слушают, они никогда не слушают. — Ты собираешься остановить нас, креветка? Ты и какая армия? — на мехе потрескивает динамик. Он не может устоять перед такой прямой линией. Взмах руки, и его товарищи приземляются на берег рядом с ним. Лар, Вайпер и Череп с одной стороны; Верде, Реборн, Юни и Фонг — с другой. — Только один день, — объявляет Череп. — На сцене вместе впервые за десятилетия — Аркобалено!