Скрытое небо

Лодка под ногами Фонга закачалась; он бессознательно перенес вес тела, чтобы не шевелиться. Его внимание приковано к другим вещам. В глубине души его тянуло пламя мастера. Тащит его к мафия ленду. Он знал, что его двоюродные братья нервничают, наблюдая как он выслеживает что-то, чего они не могут увидеть. — У Синь. У Ку. Вы готовы? — Как мы можем, Шифу? — Синь девятнадцать, только что окончил среднею школу; Ку на год старше, взял отпуск в университете для выполнения этой обязанности. Ни один из них не провел много времени в высших эшелонах Клана. — Служить Инь Тяню — дело простое, — сказал Фонг. — Когда он задает вопрос, отвечай. Когда он отдает приказ, повинуйтесь. — И ударить по лицу любого, кто его оскорбит? — предложил Ку. Кузен У Фэй, недавно вернувшийся со службы, сделал то же самое с дядей на празднике Лунного Нового года. — По мере необходимости, — Фонг закрыл глаза. Таких небольших трений следовало ожидать, когда Триады так долго были без Неба. Мудрость решения Тсунаеши начала проявляться. Там, где любой другой Босс увидел бы заложников, Тсунаеши сделал сыновей Клана своими телохранителями. Фонг понимал, почему эта пара нервничает: их двоюродные братья вернулись из Намимори изменившимися людьми. Лучшие люди, без сомнения, но какими средствами? — Ты почти опоздал, кора, — их лодка ударилась о причал; Колонелло сидел на ящике и ждал их. — Я бы не посмел, — Фонг вскочил на причал; Личи вскарабкался на столб, на котором сидел Фалько, чтобы поздороваться, а двоюродные братья подхватили свои сумки и последовали за ним. Колонелло протянул Фонгу набор пропусков. — Я сам занимался бумагами — подумал, ты захочешь остаться в тени, кора. — В этом нет необходимости, — Фонг безмятежно улыбнулся. — Известно, что я посланник Инь Тяня; неудивительно, что он послал меня поговорить с наследником Вонгола. — У меня от тебя голова разболится, кора.

***

Тсуна развалился на веранде пляжного домика, наслаждаясь полуденным солнцем, пока Хаято кормил его ломтиками фруктов. Это сцена прямо из личной манги Хару, но он не мог отрицать, что это весело. Особенно когда он лизнул пальцы Хаято и заставил его покраснеть. — Как прошла встреча с Верде? — У него блестящие идеи, Дечимо! Только есть небольшая проблема — все его записи на корейском. Он говорит, что это единственная по-настоящему рациональная система письма. — Он не ошибается, — Тсуна знаком с корейскими иероглифами благодоря своей каллиграфии, хотя и не знает языка. Внутри виллы произошло какое-то движение, и еще одно знакомое пламя урагана коснулось его чувств. — А, Фонг здесь. — Тч, надеюсь, на этот раз он не забыл поесть как следует, — Хаято отставил вазу с фруктами в сторону и протянул Тсуне рубашку. — Можно подумать, что кто-то в его возрасте знает лучше. — Когда-то Хаято не был таким уж другим. Фонг вышел на веранду и распростерся у ног Тсуны. Тсуна не был похож на Дона в пляжном костюме; два кузена Хибари, стоявшие рядом с ним, колебались, сбитые с толку. Один из предыдущей пары шлепнул их, чтобы напомнить, чтобы они поклонились. — Веди себя хорошо, Солнце, — проворчал Тсуна. Он поднял Фонга с пола; он вырос с тех пор, как проклятие было снято, и теперь был размером с четырехлетнего ребенка. — Добро пожаловать домой, Фонг. — Этот вернулся, господин, — Фонг положил голову на плечо Тсуны; Тсуна обвил его своим Пламенем. Он посмотрел на своих новых почетных гвардейцев. — Добро пожаловать и вам. Как вас зовут? Прежде чем кто-либо из них успел ответить, с пляжа вылетел водяной шар и, ударившись о навес, промочил их обоих. — Простите, кузены! — крикнула И-пин. — Отличное первое впечатление, — фыркнул Хаято. — Ну же, вы двое. Он повел их устраиваться (и сушиться). Тем временем Тсуна взял вазу с фруктами и протянул кусок Фонгу. Другой рукой он провел по татуировке на спине Фонга. Собственность Инь Тянь. Это унизительно; кто он такой, чтобы иметь собственного человека? — Я не уверен, что тебе будет чем заняться, — сказал Тсуна. — Время, проведенное у ног Хозяина, никогда не пропадает даром, — сказал Фонг. Самое удивительное, что он действительно так думал. Он будет служить Тсуне даже за свой счет; он процветает на этом. Тсуна что-нибудь придумает. Может быть, подавать напитки или присматривать за детьми, потому что это отпуск и для Фонга тоже. Он скормил Фонгу еще один фрукт.

***

Леви оглядел стол, пересчитывая головы. В клубе языкознания Варии сегодня был гость, и постоянные члены смотрели на него с подозрением. — Что он здесь делает? — потребовал Лось, секретарь клуба. — Я пригласил его, — сказал Леви, не желая, чтобы кто-нибудь поднял шум. — Изучение языков — мое хобби, — сказал Базиль. — Таким образом, сэр Леви хочет, чтобы я присоединился к этому собранию. — Он сидел между Солнцем, одетым как Дэдпул, и голландским специалистом по инфильтрации по имени Спекулас. — Это не разозлит Внешнего советника? — спросил Спекулас. — О, это бы его здорово смутило, — согласился Базиль. — Поэтому я не скажу ему. Я в том возрасте, когда могу выбирать себе компанию. — Леви знал, что молодому шпиону можно доверять. Почему? Потому что он, как и Вария, был предан младшему Саваде. Decimo. Леви выудил листок из банки с клятвами. — Внешний советник может kyss meg i ræva. — Хочешь ли ты что-нибудь добавить? — Не обращай на меня внимания, — Дэдпул махнул рукой. — Я просто наслаждаюсь своим камео. — Что бы это ни значило. Леви фыркнул. — Что-нибудь еще, прежде чем мы перейдем к нашей главной теме? Дальше за столом Бармаглот, один из его ударного отделения, поднял руку. — Сэр, вы слышали что-нибудь еще о визите Дечимо? Он должен приехать через неделю, а Джека мы не знаем, — Леви тоже не знал; это дело Неба, между Капитаном и мини-Боссом. Леви напомнил себе не называть Дечимо так вслух. Почему? Потому что Занзас будет лупить его, и не в веселой манере. Несмотря на то, что на клубном собрании им не полагалось говорить о покупках, это вызвало бурю дискуссий, которая в конце концов снова дошла до Базиля. — Ты знаешь что-то, чего не знаем мы? — спросил Бармаглот. — Certes. И все же о том, что было под рукой — мало, — Базиль пожал плечами. — Мне кажется, наш добрый председатель теряет терпение. Леви стукнул кувшином с ругательствами по столу, как молотком. — Сегодня у нас две основные темы: Неисчислимые существительные в английском языке " и «Эсперанто глупо, часть 4».

***

Аркада почти не изменилась с тех пор, как Хаято был здесь в последний раз: темная и грязная. Его основными клиентами были самые низшие слои населения Мафия ленда; возможно, это первый раз, когда Небо украсило его полы. — О, Супер-Обезьянья игра в мяч! Давай попробуем еще раз, — сказал Тсуна-сама. — Ха-ха, а можно Хару? — Конечно, — Хаято уже сыграл несколько раундов против нее и Тсуны-сама, и он не уверен, сколько еще сможет выдержать. Трудно не перевернуться, как только началась игра, для него и для Хару. — Принести выпить, Джудайме? — Да, пожалуйста, — просиял Тсуна-сама, и его сердце пропустило удар. Он отошел от игрового шкафа, поймав на ходу взгляд Ханы. Она держала колонку, пока Киоко играла в Звуковую игру. На другом конце зала четверо кузенов Хибари делали вид, что играют в бильярд. Даже на нейтральной территории их Небо не останется без охраны. Закусочная находится на второй из трех палуб аркады. Скучающий подросток-киллер за стойкой удивленно выпрямился, когда Хаято приблизился. — Дымовая бомба? Я думал, ты умер! — Тч, ты идиот, Спайк. Дайте мне три лимонных содовых. — Эй, Доберман, смотри — это дымовая бомба, — крикнул Спайк. Еще один мальчик высунул голову из-за автомата для игры в пинбол. — Ты должен называть меня Кровавым Волком. — Это глупая кличка, и ты это знаешь, — они всегда были такими раздражающими? Спайк машинально разливал напитки, даже не глядя на краны с содовой. Доберман надулся, затем дважды взглянул на Хаято. — Эй, это ты. Прошло уже почти три года. У нас были ставки — жив ли ты. Типично. — Вы все проиграли, придурки. Плати, — Спайк достал из-под прилавка конверт и протянул ему. В эти дни Хаято не отчаянно нуждался в деньгах, но у него были принципы. Он пересчитал деньги, отделил долю Тсуна-сама и положил остальное в бумажник. — Держу пари, ты провалил задание и тебя подстрелили. Варгас думал, что у тебя проказа. — Идиот. Никто больше не умирает от проказы. — Чувак, это булавка Вонголы? — спросил Спайк. — Они убьют тебя за то, что ты стащил это дерьмо. — Не убьют, — Хаято подумал, что они подумают о Кольце Шторма на цепочке под его рубашкой. — А как насчет вас, ребята? Все еще болтаетесь на дне пищевой цепи? — Конечно, потому что принести выпивку для марионетки Вонголы — это такой шаг вперед, — закатил глаза Спайк. Они не знают . Хаято все еще хотелось ударить Спайка по лицу. Прежде чем он успел что-то сказать, под его рукой появился Тсуна-сама. — Привет. Хару захотелось кренделей. Кто твои друзья? Хаято почувствовал себя лучше, как только руки Неба коснулись его. — Джудайме, это те парни, с которыми я раньше тусовался. Спайк и Доберман… — Кровавый Волк! — Мечтай дальше. Не спрашивай меня, как их зовут на самом деле. — Сурово! — Спайк изобразил, что это ранило его. — Значит, ты не гофер, а мальчик-игрушка? Или он твой мальчик-игрушка? — Ты мой мальчик-игрушка, Хаято? — Тсуна-сама посмотрел на него с озорной улыбкой. — Всегда, Джудайме, — Доберман подшучивал над ними; Хаято отмахнулся от него.

***

Хару нравилось смотреть, как Босс и Хаято прижимаются друг к другу; это похоже на ее особую мангу без цензуры. Она усмехнулась про себя, пока несла закуски к их следующей игре. У этого были космические корабли! Хару пыталась победить, но почему? Потому что не хотела, чтобы Босс подумал, будто она его недооценивает. Но она все время отвлекалась на то, какой он милый. Хаято поменялся с ней местами. Кто-то наблюдал за ними — молодой человек с козлиной бородкой, в фетровой шляпе и желтой рубашке. Хару знала, кем он должен быть: фанатом Реборна! Хотя косплей был не совсем правильным, потому что его костюм светлый, а не черный. Когда Босс и Хаято закончили свой обход, он подошел к ним. — Малыш Вонгола, не хочешь со мной сыграть? Просто товарищеский матч. — О’кей, — Босс изучающе посмотрел на него, когда тот поменялся местами с Хаято. — Я Тсуна, как тебя зовут? — Като, Джули Като, из семьи Симон. О, еще один! Хару подумала, что это захватывающая история: Джотто и его Хранители спасают Шимон Козатто из-под носа Ди-сан. Так сказал Ди-сан. Может быть, у Симон была другая версия? — Ты знаешь Энму-куна? — спросил Босс. Рассмеялся Като. — Проигравший Энма был бы так раздражен, что я разговариваю с тобой, — он прислонился к игровому шкафу и скрестил лодыжки. — Не то чтобы меня волновало, что он думает. — Ты напоминаешь мне одного знакомого, — сказал Босс. — Сомневаюсь, я единственный в своем роде, — ухмылка Като только усилила сходство. Он что, пытается с ними связываться? Было так круто, когда поклонник подражал своему кумиру! Это имело смысл; почему? Потому что Пламя Като желтоватое, а также горячее и сухое. Он бросил в игру монету. Игра была жестокой, но в конце концов корабль Босса победил корабль Като. Хару воскликнула. Като приподнял шляпу. — Знаешь, я позволил тебе победить. — Да, я заметил, — босс не выглядел расстроенным. — Ты хочешь сыграть еще раз? На этот раз я позволю тебе победить. Като отрицательно покачал головой. — Нет, это оказалось довольно скучно. А? Космические корабли такие крутые… о, он имел в виду свою шутку. Чтобы оправдать ожидания Сэнсэя, ему нужно сделать что-то получше. — Еще увидимся, малыш Вонгола, — он неторопливо удалился. — Я не успела спросить о его костюме, — сказал Хару. — Я не думаю, что он специально был одет как Реборн, — сказал Босс. — Хахи?

***

После аркады Тсуна решил заглянуть в кафе на террасе у моря. Список вкусов заинтриговал его, и широкие открытые линии обзора были облегчением после беспорядочной аркады. Чувствуя себя глупо, он заказал мандариновое мороженое и грыз его, пока его семья спорила о выборе. — Я не думала, что ты любишь малину, — говорила Киоко Хаято. — Ой, это классический вкус! — Такая обезьяна, как ты, должна была получить банан, — сказала Хана. Дальше по набережной показался знакомый рой мафиозных костюмов; это люди Дино! Позади них он чувствовал золотисто-оранжевое Пламя Дино. Он с жадностью проглотил остатки своего мороженого. — Дино-нии! Сюда! — Тсуна встал и помахал рукой. Официант чуть не поперхнулся. — Ты что, не знаешь, кто это? — Хм, да… — Тсуна сел; Дино подошел и снова притянул его к себе, чтобы поцеловать в щеку. — Как поживаешь, брат? Уже разрушили полосу препятствий? — Это было очень весело… — Весело? — пробормотал Ромарио. Он выдвинул стул напротив Тсуны для своего Босса. Дино помахал бедному официанту, который, казалось, вот-вот упадет в обморок. — Я буду то же, что и он, — он указал на миску Тсуны. — Череп, хочешь еще? Череп крутил колеса на перилах террасы. — Великий Череп-сама примет малиновое мороженое. — Я же говорил, — сказал Хаято Киоко. — Бвахаха, мало найдется мужчин, которые осмелились бы дать мне малину! — Но у нас, женщин, проблем нет, — сказала Хана и высунула язык. — К черту это, я иду в чайную. — Это так вежливо, как никогда не бывало, поэтому Тсуна проигнорировал это. — Твое первое шоу с Черепом прошло хорошо? — Поразительно! — Скальперы немного вышли из-под контроля, мне пришлось послать своих людей, чтобы поговорить с ними. — Я слышал, ты отвечаешь за новый облик Скуало. — Ты узнаешь это, когда узнают все остальные, Дино-нии. Не хочу портить сюрприз. — Ты говоришь слишком похоже на Реборна, — поморщился Дино.

***

На этот раз Реборн проигнорировал небольшую толпу, собравшуюся вокруг него. Во взрослой форме он был менее узнаваем; его принимали за уличного артиста или, возможно, флэшмоб одного человека. Он привел обруч в движение и ступил на тротуар; его изогнутый рулон вернул его в руку, когда он достиг своей цели. Леон, спрятавшийся поблизости в стереоформе, включил музыку. Реборн покрутил обруч вокруг себя, а затем ступил на него. Он никогда бы не подумал попробовать Колесо Сира в одиночку, но это было странно удовлетворяющее хобби. Смещение веса заставило его упасть, и тепло распространилось по его мышцам от динамического напряжения, в котором он нуждался. В зале поднялся ропот; они не могли понять, как он заставляет колесо двигаться. Еще один сдвиг превратил рулон ито в вихрь вокруг вертикальной оси. Он не удосужился проработать геометрию движений, хотя был уверен, что это было захватывающе. Он может выставлять напоказ Кольцо Солнца Вонголы, но это не первое кольцо, которое подарил ему пушистый ученик. Не было ничего удивительного в том, что он продемонстрировал и это. Если никто не поймет его смысла, что ж, это останется его маленькой тайной. Смех защекотал ему горло, когда он повернул обруч почти ровно, поля его шляпы скользнули по тротуару и плавно вернулись в вертикальное положение. Последний поворот, на этот раз с руками в карманах, балансируя колесо только ногами. Он замолчал, музыка тоже, и тогда Леон сыграл последние строки: Моя планета нуждается во мне. Реборн снова положил руки на обруч и покатился прочь, с террасы и до самого берега, где скатился с конца пирса и плюхнулся в море. Обруч исчез в Тумане — настоящий дома, в Намимори — а Реборн вернулся в свою детскую форму. Он подплыл к берегу и выбрался наружу. — Ты забыл надеть шляпу, кора. — Я здесь не из-за денег, — его фетровая шляпа осталась на голове, где ей и полагалось быть. Леон, который превратился в птеродактиля, чтобы догнать его, скользнул вниз и уселся на него. Колонелло ущипнул себя за нос. — Совет Директоров хочет, чтобы я следил за вами. Я должен потребовать плату за риск; три четверти Аркобалено сейчас здесь. — Я жду, что Лар доставит кое-какие документы от Тимотео, — сказал Реборн. — Перестань помогать, Кора!