Скрытое небо

Цуёши много раз ходил по тропинке к Кокуйо ленду. Сначала, когда это был торговый центр, десятилетия назад; но чаще всего после того, как Тсуна-сама обосновал его в качестве базы. Они все еще называют это Секретной базой, хотя все сообщество Пламени Намимори знает о нем. Деревья вдоль дорожки по-осеннему красные и золотые; во дворе двоюродный брат Хибари подметает листья. — Доброе утро, Ямамото-сан. — И тебе того же, У Фэй, — когда-то заколоченное и заросшее здание было перестроено в соответствии со своим новым назначением. В некоторых комнатах сохранились большие окна, в то время как другие закрыты кирпичными и массивными дверями. Эффект — деревенская площадь, залитая пламенем Тсуна-сама. Цуёши следует за этим Пламенем в конференц-зал кафе, где Тсуна-сама проводит суд, более буквально, чем обычно. И Занзас, и Хаято лежали у него на коленях, Фонг у его ног, и не менее четырех почетных стражей позади него — по паре двоюродных братьев Хибари и Вонгола. — Цуёши-кун, спасибо, что пришел. — Босс, — Цуёши низко кланяется и представляет маленький холодильник, который принес с собой. — Пожалуйста, примите этот скромный знак. Тсуна-сама закатил глаза. — Как будто твои знаки внимания когда-либо были скромными, — Цуёши может рассчитывать на месть, возможно, в качестве новогоднего подарка. Его Небо принимает дань и жестом приглашает Цуёши сесть. Он рядом с Вороном Хатори, представляющим Момокиокай, и Кусакабе, представляющим Фонд. Юн Байлонг от Хибари, Киоко и Базиль от ЦЕДЕФ, Занзас и Вайпер от Варии. — Теперь, когда все здесь, мы можем обсудить распоряжение активами «Бовино». Я хотел бы распространить их как можно шире, чтобы вы все получили свою долю; что касается их особняка, я думаю, из него получился бы хороший сиротский приют.

***

— Оно живое! — закричал Шоичи, когда его последний проект активировался. Ховербайк на пламени его самое крутое изобретение до сих пор. Спаннер издал несколько смешков; Чикуса, их лабораторный монитор безопасности, обрызгал их обоих холодной водой. — Ты обязательно должен делать это каждый раз? — Да! — это часть веселья науки! На Чикусу это не произвело впечатления. — Я заказал рамен, так как я не доверяю вам двоим, чтобы накормить себя. И Шоичи, звонила твоя девушка. — Которая из них? — Как будто я могу отличить их друг от друга. У тебя сегодня свидание, — у Шоичи каждый вечер свидание. Это значительно улучшило его выносливость. В дверь постучали. — Лапша здесь, — крикнула И-пин. — Безопасно ли входить? — Да, — сказал Спаннер. — Нет, — сказал Чикуса. — Сначала выключи машину, ты знаешь правила.

***

Дону Корвино повезло, что он купил билеты на шоу Черепа. Обычные места легко найти, но частная ложа? Для этого требовались связи. Первый и последний показы Черепа в этом сезоне всегда проходили на территории Каваллоне; в то время как его жена отправилась в Милан, чтобы ознакомиться с тенденциями осенней моды, Корвино пригласил своего азиатского коллегу присоединиться к нему. Железный кабан Чанг из Нефритовой Триады был его источником китайских трав, которые он мог продавать как экзотические суперпродукты; Корвино, в свою очередь, снабжал Чанга порошкообразным рогом крупного рогатого скота, который он мог выдавать за носорога. Это выгодное соглашение, и они оба грозы, так что понимали друг друга. — Странно видеть такое сильное Облако — гражданским, — сказал Чанг. — Я не думаю, что возможно заставить Облако делать то, чего они не хотят, — ответил Корвино. Внизу Череп перевернул свой байк над рвом с пылающим маслом. Ближе, по проходу между рядами сидений, пробежала маленькая фигурка в красном. Корвино моргнул. Это Око Бури? Он нес коробку с закусками из зоны концессии. Означает ли это, что он здесь? Корвино обменялся взглядами с Чанем, и они договорились не говорить об этом. Как только шоу закончилось, раздался стук в дверь их ложи. Один из их телохранителей открыл дверь, чтобы показать… Джентльмен-гот, только так Корвино мог описать его. Его костюм прямо из семнадцатого века; у него желтые глаза-щелочки и серые кошачьи уши на голове. Эмблема Вонголы приколота к его лацкану. — Дон сейчас вас примет. — Чертов Туман, — пробормотал Чанг. Человек-кошка ухмыльнулся. — Фонг предупреждал нас о твоих манерах, Железный Кабан. Пойдем. Это предложение, от которого они не могли отказаться. Их охранники последовали за ними, когда они последовали за ним в зал. — Чего хочет от меня дон Вонгола? — хмыкнул Чанг. — Неужели Небеса должны быть такими скрытными? Инь Тянь и теперь Вонголой… Корвино не испортил сюрприз. Почему? Потому что Дечимо хорошо вознаградил его за молчание, и он не собирался рисковать этим сейчас. Слух о падении Бовино распространялся, и Корвино надеялся получить свою долю добычи. — Ты скоро сам все увидишь. Они обошли район и оказались в еще более эксклюзивном месте — в номере владельца. Каваллоне сейчас за кулисами, без ума от своего Облака, но там другое Небесное Пламя, покрывающее область. — Так много, — пробормотал Чанг. Корвино всю свою жизнь прожил на Сицилии, поэтому ему показалось странным, что у Триад вообще не было Неба. Однако первая встреча с одним из них всегда была запоминающейся. И он знал, что это была лишь малая часть истинной силы Вонголы. — Дон Корвино, добрый вечер. Железный Кабан из Нефритовой Триады, спасибо, что пришел, — Дечимо сидел в кресле, Фонг у его ног и Реборн рядом с ним. На одной руке у него было Кольцо Вонгола, а на другой-кольцо неба Юнке. Корвино опустился на колено и поцеловал соответствующее кольцо. Он оглянулся: человек-кошка исчез, на его месте обычный полосатый кот. Чанг издал сдавленный звук. Фонг бросил на него острый взгляд, и он, спотыкаясь, отвесил поклон и поздоровался. — Теперь, когда я улучшил свое положение на Сицилии, — сказал Дечимо про уничтожение Семьи, которая перешла ему дорогу. — Я могу более тесно сотрудничать с Триадами. Фонг говорит, что все еще есть некоторые неосведомленные мнения о Небе; Я надеюсь начать это менять. — Это звучало так, как будто за этим стояла какая-то история; он должен как-нибудь напоить Чанга.

***

Листья зашуршали над головой, когда Энма сорвал яблоко с ветки. Земля под его ногами была прохладной; он чувствовал шаги Адельхейд, когда она практиковалась в ката в нескольких метрах от него. Он поправил стремянку, толкнул дерево и едва не попал яблоком в голову. Он замедлил его гравитацию своим Пламенем и положил его в корзину вместе с остальными. В его саду было до тридцати деревьев десяти сортов фамильных реликвий. Джули любила хвастаться, что его Лесное Пламя заставило деревья так хорошо расти, но на самом деле все приняли участие. Как только его корзина наполнилась, он подошел посмотреть, как тренируется Адельхейд. Она кивнула ему в знак приветствия. — Яблоко? — она протянула руку, и он бросил ей одно.

***

Валун покатился к Тсуне, и он перепрыгнул через него. Другого способа избежать этого не было; пространство между живыми изгородями было таким узким, что валун касался обеих сторон. Можно было нырнуть в щель между изгородью и полом, но зачем Тсуне это делать, если он мог летать? Он приземлился за валуном; тот затормозил и изменил направление. Хорошо, что Тсуна не один. Как по команде, Реборн выскочил из другой части лабиринта живой изгороди. — О, Дуэйн, сюда! — валун покатился в сторону своей новой цели. — Это веселая головоломка, которую нам задала леди Хару, — прокомментировал Базиль из-за его спины. — Но разве это не так? — настала очередь Хару прятать Золотой Ананас; она, скорее всего, повесит его на дерево или в выдолбленную тыкву. А потом появились препятствия, с которыми она столкнулась. Что-то ткнуло Тсуну в лодыжку. — Что за? — Похоже, это минитавры, лорд-брат, — это несколько фигурных персонажей с бычьими головами, вооруженных копьями размером с карандаш. — Ламбо бы это понравилось, — он вызвал Нацу и приказал ему увести их прочь. Его телефон зазвонил; единственные звонки, которые он должен был получить прямо сейчас, были внутренними. — Алло? — Сэр, — сказал Фиорино. — Здесь один инспектор Фальконе, спрашивает, свободны ли вы. Фальконе? Что он здесь делал? — Куда ты его проводил? — Дуэйн снова бросился на него; Тсуна стоял на своем. — В сад сакуры, сэр; я думал, что это создает наименьший риск для безопасности. — Хорошо, я увижу его там. Пришли, пожалуйста, чего-нибудь прохладительного, — валун замедлился и мягко ударил его в плечо. Он нежно погладил его. — Вы двое это слышали? — Да, игра начинается! — Это должно быть интересно, пушистик-Тсуна. Фальконе мужчина средних лет, с сединой на висках, и, возможно, он наименее коррумпированный полицейский во всей Сицилии. Так зачем же он посещал штаб-квартиру Вонголы? — Это неожиданный визит, инспектор; вы рискуете своей репутацией, просто разговаривая со мной. — Я в курсе, — пожал плечами Фальконе. — Считайте это жестом доброй воли. — Он повертел чашку в руках. — Мой отец тоже был следователем. Он провел свою карьеру, занимаясь организованной преступностью… он всегда настаивал на том, что Вонгола спас его жизнь от заговоров конкурирующей семьи. Тсуна читал об этом в архивах; это одна из операций Тимотео. — Семья Корлеонцев забыла о важности смирения, — на сицилийском языке — Омерты. Из которых взрыв известного полицейского инспектора был бы вопиющим нарушением. — Это было много лет назад, инспектор. — И все же. Имея это в виду, я хотел бы сообщить вам, что я буду продолжать свои расследования преступлений и не буду искать никаких других секретов. Или, по крайней мере, я сохраню то, что узнаю, при себе. — Это… отрадно слышать, — решение Фальконе, возможно, больше связано с его переговорами с Лео, чем с тем давним долгом — гражданские чиновники на самом деле не думали в таких терминах. А Тсуна слишком долго жил по правилам мафии, потому что это имело для него смысл. — Осторожность все равно была бы разумной, — сказал он, — Говорят, любопытство убило кошку. — Разве я не знаю этого, - прошептал голос Деймона в его голове. — Удовлетворение вернуло его, — ответил Фальконе. Поскольку он был скрытой Грозой, это действительно могло произойти. Какой бы это был беспорядок! Тсуна приберег эту идею на случай, если ему когда-нибудь станет скучно. — В таком случае, мы пришли к соглашению. Он протянул руку, и они пожали ее.

***

Киоко шла по краю бухты Вонголы, высматривая свободное место среди деревьев. Бури прошлой зимы повалили несколько больших ветвей — вот здесь. Она сунула руку в карман и достала пригоршню желудей. Бухта место традиций, и с каждым поколением возникали новые традиции. Она вдавила желудь в землю и сфокусировала на нем свое Пламя. Через несколько мгновений проросла пара крошечных листочков. Минута, и новый дуб был высотой с нее. Она отошла на несколько метров и начала еще одну.

***

Рука Лео находилась на стадии заживления. Он лениво почесал локоть, размышляя, есть ли какой-нибудь способ использовать свое Пламя, не разрушая руку. Синий — Дождь, если он правильно помнил, — был бы более полезен. Или Солнце, чтобы вылечить его до конца, но это заставило бы его врачей заподозрить неладное. Он начинает понимать, почему активные люди живут как целое отдельное общество. Его уволили из полиции, и дон Вонгола уже назначил его на новую работу — охранять стройплощадки Семьи. Бригадир-араб гораздо более хладнокровен, чем предыдущий босс Лео; он думал, что они смогут поладить. Хотя архитектор, тоже араб, обладал слишком большой энергией. — Глубокие мысли? — Артуро сел за столик во внутреннем дворике напротив него с кофе в руке. — Просто думаю о своей новой работе, — Белла присоединилась к ним со своей чашкой и тарелкой закусок. — Я не хочу мешать твоему медовому месяцу… — Чепуха, — сказала она. — Мы хотим убедиться, что у тебя тоже будет счастливый конец. — У фильмов есть концовки, — Лео криво улыбнулся ей. — Жизнь просто продолжается. — Ты, должно быть, хорошо себя чувствуешь, если такой язвительный, — сказал Артуро. — Я предпочитаю называть это реалистичностью. — Я знаю, — хихикнула Белла, и Лео расслабился. Он мог справиться с вступлением в мафию, когда его друзья прикрывали его спину.

***

Сады зеленые от новой растительности после летней жары. Хаято шел рядом с Тсуной-сама, а вокруг них прыгали их животные из коробочки; Нацу пытался поймать Ури за хвост. Тсуна-сама время от времени останавливался, чтобы понюхать цветок или поздороваться с садовником, в то время как Хаято болтал о своих последних теориях НЗЖ. — …И вот почему древние инопланетяне — глупая идея. — А как насчет людей Кавахиры? — Они родом с Земли, они не считаются инопланетянами. Они прошли мимо главного садовника, подстригающего топиарий, и Тсуна-сама взял один из цветов, чтобы заправить Хаято за ухо. Он покраснел. Когда Тсуна-сама хотел тишины, он всегда выбирал Хаято. Их маршрут привел к семейному кладбищу Вонгола, расположенному на склоне холма. На первой ступеньке Тсуна-сама споткнулся; мгновенно рука Хаято оказалась у него под локтем, чтобы поддержать его. Они обменялись улыбками. — Живот Хром становится заметен, — сказал Хаято, когда они шли дальше. — Две мамы и два папы; за ними будет присматривать так много людей. Он, папа? Хаято с трудом осмысливал эту концепцию. — Не говоря уже обо всех тетушках и дядюшках, — учитывая, сколько детей планировали Хром и Хару, это к лучшему. Хаято обнял свое Небо за талию. — Мы просто не можем позволить Маттео-сенсею сидеть с ребенком. — «Мировое господство» это игра на открытом воздухе, дети, — Тсуна-сама хихикнул, затем задумчиво замурлыкал. — Еще слишком рано говорить, кто из них будет наиболее подходящим для наследования — или даже если кто-то из них будет Небесами. — С тобой, чтобы вырастить их, не может быть никаких сомнений, Cielo mi, — они остановились перед могилой Энрико Вонголы. Тсуна-сама достал из кармана раковину моллюска и положил ее на надгробие Энрико. — Хорошо, что мы убрали Бовино. Если повезет, у следующего поколения будет лучшее детство, чем у нас. — В этой семье мы сами создаем свою удачу. Они пошли прочь от кладбища, держась за руки; ни один из них не оглянулся.