Мы - видим!

       Вдыхая приятные ароматы с кухни, я нехотя выпутался из одеяла и побрёл по следу, витающему в воздухе. Открыв настежь дверь, громко и чётко провозгласил, насколько это позволял севшим после сна голос: - Какого чё’та, в’емя 12 ут’а…?        Дверь напротив, с шумом открылась и полуобнажённая девица с всклоченными волосами, дополнила мою тираду: - Я готова подписаться под каждым словом этого молодого человека. Мелочь, вы чего разорались спозаранку?        Она бросила на меня тень взгляда уставших глаз и выгнула левую бровь потрясающей дугой. Раскланявшись с представительницей прекрасного пола весьма галантно, она также неожиданно закрыла за собой дверь.        Закрыв свою, я с ужасом осознал, что только что поймал глюк. - Мам! - Да сколько можно орать!? В этом доме бывает хоть на пару часов тишина?        Ника вывалилась из комнаты уже в штанах и с собранными волосами. Я чудом затормозил, и мы столкнулись лишь носами. Кажется, в тот момент мы банально хотели друг друга сдуть, ибо по-другому яростное сопение с обеих сторон, было объяснить невозможно… - Сынок, ты чего кричишь? Здравствуй, Никочка.        Мы синхронно повернули головы на мамин голос. Девушка в тот же миг выпрямила спину и чуть-чуть приподняла подбородок. - Маленькое недопонимание непосвящённой стороны, - лукаво сощурив глазки, пролепетала она, а после откашлялась. - Ты сегодня допоздна? – словно не замечая меня, продолжила диалог мама. Не, ну, а что! Я же всего лишь сын родной, зачем мне что-то рассказывать и куда-то там посвящать? – Ключи не забудь.        Ника удивленно кивнула и ушла обратно, откуда вышла. - Мам…?        Не добившись ни одного внятного ответа, я мрачнел на глазах. После всех мучений в школе, нашёл человека, с который старался проводить времени как можно больше – Марка. Этот весёлый паренёк поражал своими мыслями и рассуждениями и, к сожалению, не в хорошем смысле. - И давно с тобой проживает эта девушка? - Ника! – прорычал я, сам не понимая почему так агрессивно отреагировал на «эта девушка». – Нет, сегодня впервые увидел её в квартире. - Тебя поздравлять или тебе сочувствовать?        Даже диалог с другом не смог расставить все точки над «и». Слишком мало информации, слишком мало. Я бы не стал так много уделять внимание этой ситуации, если бы в ней не было живого человека, а Ника дышала и полноценно функционировала, что, порой, наводило на мрачные мысли.        Будние дни пролетели на удивление быстро и мне даже не верилось, что в выходной у меня получилось рано проснуться: без будильника, без «Саша, вставай, в школу опоздаешь». Я зевнул настолько громко, что напугался собственного щелчка челюстью. Так не хотелось вставать в воскресное утро, но жалобные взгляды младшеньких вызвали даже во мне чувства сострадания. Пока брёл на кухню, слыша за спиной маленькие шажочки, соображал, чем их накормить. Я резко остановился на пороге и маленький конвой ударился об ноги, сестрёнка даже наступила на меня. - Доброе утро, - сонно произнёс голос за спиной, и чья-то рука с острыми ногтями потрепала по волосам.        От фигуры пахло морозом и незабудкой с её характерными медовыми нотками. Девушка легонько толкнула меня, и сама прошла следом, пропустив Алёну и Егора вперёд себя. На её пальцах - по обычаю унизанные кольцами в соотношение одно к одному – свисало несколько белых пакетов. На её верхней одежде виднелись огромные разводы и нетронутые капли дождя. Втянув забитым носом воздух, она ополоснула руки и быстро нашинковала свежую зелень. Бросила эту красоту в три тарелки, которые уютно стояли на столе и столь же невозмутимо вышла из кухни, попутно стягивая с себя куртку. - А ты чего не ешь? – с набитым ртом, поинтересовалась Алёна.        Я бы с радостью, но во мне боролись противоположные чувства, такие как молчаливое принятие данной ситуации, как свершившейся факт и что за спектакль во втором действии?        Вечером я незаметно прошмыгнул в комнату матери и пристально на неё посмотрел. Мне совершенно не нравилось, что в моей семье появилась новая фигура, с пребыванием которой, я был вынужден мириться. - А почему мне никто не сказал? – с вызовом начал я, но мама посмотрел так, что, поверьте, дальше говорить желание пропало. - Ты о Нике? – мой молчаливый кивок был весьма убедителен. – Ты разве не помнишь тёть Дашу? Это её дочь…        Знаете те моменты, когда ты смотришь на человека, понимаешь, что он что-то говорит, но принять услышанное никак не получается? Перед глазами заплясали чёрные точки. Они становились всё больше и больше. Мамин голос долетал как-то обрывками и глухо, словно через толщу воды. - Сашенька?        Я увидел ворсинки ковра, и неприятная боль кольнула к области груди. Помню, дверь открылась. Так тихо, словно она не имела под собой ничего. Уверенные соприкосновения с моей плотью, которая какое-то время оставалась неподвижной. Голова коснулась чего-то мягкого и до боли знакомого, но найденного спустя десятки лет. Картинки перед глазами менялись с завидной быстротой, но лишь единицы сохранили контраст, цвет и чёткость. Я побоялся закрывать глаза, даже, если это придётся сделать на долю секунды.        Мёртвый. Неподвижный камень, который омывает полноводная река, в русле которой, не сбавляя хода, протекает человеческая кровь. Оба пульса застыли в неестественном положении. Их пути разломаны и продолжают разрушаться, тем самым убивая владельца…        Резко поднявшись с кровати, я было ринулся к двери, но за что-то зацепился ногой и сильно ударилась головой об стенку. На ощупь найдя выключатель лампы, я без опасения им щёлкнул и вскрикнул. Ника спала в позе эмбриона на полу под диваном. Видок, конечно, у неё был хуже, чем у меня, но это ещё доказать надо было. Бледная, чуть ли не прозрачная, она лежала на руке, тем самым поддерживая голову. Собравшись с духом, я попытался поднять Нику с пола, но она оказалась гораздо тяжелее, чем выглядела. Грохот поднялся такой, что люстра у соседей снизу заходила ходуном. - Я тебя голыми руками в могилку уложу! – зашипела проснувшаяся девушка, хватаясь за голову.        Оттолкнув меня в сторону, Ника на четвереньках проползла метр, а после резво подскочила и понеслась в уборную, крепко зажимая рот.        Конечно этот момент был настолько интимным, что влезать в него со своими советами было бы верхом неприличия, но я попытал удачу. - Ты там как, в по’ядке? – скромно ковыряя деревянную дверь, решил осведомиться я.        В уборной происходило что-то явно нечистое, ибо звуки доносились оттуда неприятные. Через несколько минут, Ника вышла прозрачной. Мутные глаза остановились на моём силуэте, а после, махнув рукой, она скрылась за дверью той комнаты, которая отныне принадлежала ей.        Усиленно анализируя события минувшей ночи, я периодически забывал смотреть на доску, за что учитель географии стала на меня косо смотреть. - Ярцев! - Я! – ну, когда я научусь хоть на секундочку задерживать мысли в голове, а не подавать их горяченькими в массы? - Конечно, ты. – Она недобро улыбнулась.        Я с трудом дожился до конца последнего урока. Морально был истощён, физически уничтожен и психически сломлен. Переставляя ватные ноги, мне предстоял не близкий путь домой, который пролегал через магазин. Толкнув дверь перед собой, до меня донеслись недовольные чертыханья и цокот каблуков. Устало прикрытые глаза, распахнулись от изумления и дёрнулись в тихом ужасе. Полностью одетая Светлана Анатольевна, нависала над Никой, на которой был только брючный костюм и сапожки. - Да, не верти ты головой. - Света! Хватит! Уже замёрзло всё! – недовольно попискивала девушка, пытаясь увернуться от цепких рук учительницы.        Классная отчаянно старалась стереть кровь под вздёрнутым носиком. - Ника, что с тобой случилось? – преодолевая всякое отвращение к дальнейшему диалогу, на ходу спросил я.        Она лишь улыбнулась, за что Светлана Анатольевна легонько стукнула её по затылку. - Подралась она. Вот, взрослый человек, а всё туда же! - Ну, не дралась я! Сколько можно повторять, у меня уже язык болит эту фразу повторять, - недовольно загундела девушка, ловля парящую руку, - в наушниках шла, не слышала, как меня окрикнули. Когда повернулась, стукнулась носом, что непонятного то? - Да то, что правды в твоих словах мало!        Ника раздражённо цыкнула и в миг подскочила ко мне. Сунув околевшую руку в карман, она дёрнула меня в сторону ворот, и мы торопливо двинулись вперёд. Всю дорогу мы шли молча. Девушка выпускала клубы белого дыма и каждый раз ныряла в них лицом. После скромной попытки разузнать, где её верхняя одежда, Ника посмотрела на меня так, что дальнейший разговор был просто невозможен.        Отогревая красные руки об кружку, девушка завистливо просматривала ленту новостей своих подруг и каждую фотографию сопровождала язвительным комментарием. У её ног валялись разбросанные бумаги и тихо мурлыкала наша кошка. Эта мадам приняла нового жильца вообще молча и не разу даже не выказала своего непочтения к ней.        После долгого и нудного дня, вечером с благодарностью опустился на прохладную подушку. Засыпая, услышал, как телефон выскользнул из руки и громыхнул, упав на пол. Ну и чёрт с ним… сон… забавная штукенция…

***

       Боль непонятного происхождения теснила грудь. Перед глазами размытые пятна и людские силуэты. Небо возгоралось всякий раз, как мощные ветвистые языки молний проползали по нему. Гарь полностью захватила лёгкие, не позволяя сделать вдох. - Как он?        Ответа на вопрос никто не расслышал. Комья земли поднялись в воздух и тут же исчезли. - Я твой отец! Моё слово закон! - Папаша, - этот голос. Почему он мне кажется таким знакомым? Нет, это всего лишь игра воображения. – Поздно бить тревогу, когда решение принято!        Перевернувшись на спину, я с благодарностью посмотрел на помрачневшее небо, с которого полились потоки живительной воды. - Ни… не стоит эт… ть! - Хватит!        Голос принадлежал маленькой девочке. Но та сила, которая ревела и била в нём ключом… не передаваема словами. Яркая вспышка осветила пространство. Ну, хотя бы знаю, где валяюсь. Высокие деревья, кажется, это сосновый лес, столпились вокруг меня. - Тёть Жень.        На этот раз я нашёл в себе силы и повернул голову, под которой ощущалось нечто мягкое. Рваное платьице беспощадно трепал поднявшийся ветер, подол которого придерживали хрупкие ручонки, перепачканные кровью и грязью. - Семейство! – перекрикивая порывы, проревела она. – Что делать то, а?        Несколько человек окружили меня, а опору под головой выдернули. Больно, же! Опустили бы для приличия. Недовольный голос старика, постоянно перебивал более бойкий мужчина, за что был поставлен на колени. В тот момент, мне захотелось бежать, но подняв руку, до меня донеслись раздирающие крики боли и страдания. - НИКА!        Проследив взглядом за движениями тел, заметил, что все они столпились вокруг той самой девчушки. Она лежала в размокшей глине, из последних сил держась за ствол дерева. - А держать кто будет? Я? – раздражённо вопрошала она к присутствующим и злобно сверкая глазами.        Именно сверкая. Её глаза светились в темноте, словно два небесных светила. Желание ей помочь, стало нестерпимо жгучим, но попытка пошевелиться вновь, обернулась точно также, как и прошлая.        Режущий свет её звезды, ослепил всех присутствующих. Описывая вокруг меня круг, уверенно держась за руку матери, малышка вошла в освещённый шестигранник и бережно положила мою голову к себе на колени. Детские ручки заскользили по шее, опускаясь ниже. К центру. К звезде.

***

       Вам вырывали когда-нибудь кости? Нет? Я вам не советую. Ощущения так себе.        Проснулся лишь от того, что закололо в груди. Подбежав к зеркалу, пригляделся. Ничего. Невесомый дым окутывал предметы, которых успел коснуться. Редкий случай, когда ты способен увидеть собственную ауру. Мысль об загадочном дымке повела меня в соседнюю комнатку. Ника свалилась на пол и, заложив руку за голову, спала. В комнате тихо потрескивал воздух, от хриплого дыхания. Пробираясь сквозь полумрак, я умудрился налететь на ноутбук, который она бросила посреди комнаты. Ну, хорошо, что закрыла…        Насколько было возможно, тихо опустился возле неё. Пуговицы на ночной рубашке были расстёгнуты до середины, что навевало не на самые благородные мысли. Ника то ли чихнула, то ли сглотнула содержимое рта, но после этого загадочного звука перевернулась на другой бок, повернувшись ко мне спиной. Как эти девушки спят, непонятно для мужской логики. Пока эта мадам вертелась, шортики поползли вниз, обнажая белоснежные…        Не в силах сопротивляться подобным мыслям, я грубо дёрнул ткань вверх, да так, что шёлковые шортики неприятно скрипнули. Первой попыткой перевернуть Нику обратно на спину заключалась в том, что я двумя пальчиками стал тянуть её за рубашку, но поехала только ткань, обнажив плечо. Вторая была более успешной и адекватной, но, видимо, от прикосновений, девушка стала ерзать ещё больше. - Да, блин! - И не говори, - послышался ответ, и она перекатилась на живот.        Никогда! Слышите, никогда не проделываете подобное, если не знаете наверняка насколько крепко спит человек. Ника поднялась и вернулась на диван, на котором, собственно, и засыпала. - Ты ещё что-то хотел? – недовольно забурчала она, приоткрывая заспанный глаз.        Я не сказал ни слова. Во-первых, всё, что могло бы быть сказано, звучало как оправдание, а, во-вторых, Ника после этой ночи точно станет считать меня идиотом, а, насколько я заметил, тех людей, которые не вызывают у неё ни на грош уважения, девушка даже за людей не считает – это было понятно из её телефонных разговоров.        Опустив ноги на пол, я отчётливо осознал, что произошло этой ночью. Сонно посмотрев на дверь, представил, как встречаюсь с ней в коридоре или на кухне. Как она начинает кричать или злиться, или молчать, что самое плохое в этой ситуации. Набравшись мужества, я вышел из комнаты, но никого не встретил. Ладно, это только первый уровень. На кухне никого не было; маму также нигде не застал, мелкие, наверное, уже в садике. Приоткрыв дверь в зал, а именно эта комната стала пристанищем для нашего беженца, с облегчением выдохнул. Видимо, ушла по своим загадочным делам, в целом, ничего необычного.        Коснулся выключателя и вошёл в ванную комнату. Шум воды, стал единственной зацепкой, которая удерживала меня в адекватном состоянии. По нагому женскому телу спешно сбегали хлопья белой пены. Её волосы стали темнее, чем обычно. Хрустнув спиной, Ника подставила лицо струям воды и тихо застонала. На животе и спине я заметил огромные ссадины, которые были достаточно свежими.        Почему я так откровенно пялился на неё? Ну, может потому, что она не соизволила задёрнуть шторку до конца и бросила столь простое занятие на полпути?!        Ника протёрла глаза, сделав небольшой шаг назад, дабы вода больше не попадала на лицо. - Что? Понравилась? – отплёвывая воду, неожиданно спросила она. - А… я… эт…        Не, а вы бы смогли после подобного нормально разговаривать? Девушка спокойно покинула своё прежнее место, и прикрываясь полотенцем, в плотную подошла ко мне, ухватив за торчащие волосы. Я потерял возможность улизнуть или отвернуться в тот момент, когда она заговорила. Холодные капли градом катились по её телу, некоторые из них падали на мою футболку. Серо-голубые глаза изучающе смотрели на меня, от которых я не смог отвести своего взгляда. Ника моргала достаточно медленно, продолжая рассматривать меня, как редкий экспонат.        Опять возникло чувство, что рядом со мной находится мертвец, с камнем вместо звезды. Ощущая на щеке жаркое дыхание, я не мог поверить в это чувство, но… следует внимательно прислушиваться в своей интуиции. Серо-голубые глаза остекленели. Ника перестала подавать какие-нибудь признаки жизни, продолжая напирать на меня. Пульсы стали метаться по орбитам, тем самым ускоряя мой собственный.        В какой-то момент, она резко подалась назад и, выходя, я заметил на её губах презренную улыбку. Место, где она вцепилась мне в волосы, до сих пор неприятно зудело. У меня только один вопрос: что это было?!

***

Интерлюдия вторая

       Девушка тихо сопела, удобно устроившись на переднем сидении крошечного ниссана, прекрасного перламутрового цвета. На каждой кочке румяные щёчки весело подпрыгивали, что явно не нравилось девушке. На спящем лице красовались россыпь веснушек и родинок. Вторые расположились по обеим скулам, словно художник незаметно оставил свой знак отличия. - Никуль, просыпайся, - ласково позвала Света, потрясывая её за плечо. - Мне даже интересно, зачем тебе вся эта возня? Живи спокойной жизнью невесты, что ты со мной то носишься, как курица с яйцом? – насмешливо изрекала она, поворачиваясь на другой бок.        Через несколько секунд, Ника повернула к девушке своё круглое лицо и лисье глаза в недовольстве сощурились. Выходить на собачий холод из тёплой машины ей определённо не хотелось, поэтому, она, как маленький ребёнок, спрятала лицо в ладонях и что-то оттуда произнесла. - Эй, не стоит расстраиваться раньше времени, - не понимая подобного поведения, защебетала молодая блондинка, - может, всё образуется... - Ну, куда? Куда образуется? Ты видишь, что там происходит? Я себе отморожу всё, что угодно! - перебивая девушку, захохотала Ника.        Под её приглушённый смех, девушки вышли из машины и направились к роскошному входу в частную клинику с издевательской вывеской «Добро пожаловать!». - Есть изменения? – нервно сжимая кожаные перчатки, спросила Светлана. - Не в лучшую сторону… - Ой, как я люблю стабильность! - щёлкнув пальцами, громко напомнила о себе Ника, ибо за прошедший час, у неё сложилось чёткое представление о том, что о неё забыли. – Степан Николаевич, а давайте намахнём? Повод как ни как есть.        Заходили они в лифт под тихие всхлипы одной из девушек. - Светуль, успокойся. Сколько раз я тебе говорила, ну, помру я, ну и что с того? Одним больше, одним меньше.        Ника широко улыбнулась и нажала на кнопку с цифрой «1». Она не слышала слов подруги. Её душа металась и кричала в беззвучном крике, отчаянно нанося удары по грудной клетке. На глазах стояли слёзы, которые оставались искусно замаскированы под маской безразличие к собственной жизни. - Свет, пожалуйста, - в какой-то момент не выдержала она, - не всё так страшно. Я же не умираю прямо сейчас, на похороны успеешь насобирать, а лучше на кремацию! – за подобную шуточку, девушка со всей силу ударила Нику по плечу. – Всё-всё! Женщина, держите себя в руках! Ну судьба у нас такая. - У кого «у нас»? – срываясь на крик, завопила девушка. - У погасших, Свет. У погасших, - совершенно спокойно ответила Ника и поправила снуд на шее. - Я не понимаю, мы в каком веке живём? Неужели не существует лекарства? - От пули в голову тоже нет лекарства. Тут тоже самое, только у тебя есть время на то, чтобы красиво распрощаться со всеми, - она взяла паузу, тщательно стараясь сглотнуть ком в горле, - даже если я умру, частичка меня останется в живых и, я надеюсь, он не станет прожигать жизнь в пустую. - Как ты на это решилась? – после долгой паузы спросила девушка. - Не знаю. Я просто хотела, чтобы он выжил. Мы дружили с ним уже в то время, только он не нравился моей семье, а мне с ним весело было. - Ребёнок. - Знаю…        Ника вышла из машины и в какой-то момент остановилась, не решаясь сделать шаг. - Тебе нехорошо? - Есть немного.        Девушка ухватилась за ткань в области сердца. В тот момент из её рта выплеснулся фонтан крови, обильно орошая носки обуви. - Ника(!) - Всё в порядке, - вытирая тыльной сторон ладони, шепнула она и смело двинулась вперёд, не дожидаясь спешной учительницы.        Её рука весь путь до двери лежала на груди. Мысли о смерти пугали девушку, как любого нормального человека, но она боялась не за себя, ибо однажды нашла подтверждение своих опасений. "Чужая звезда крайне редко принимает нового владельца"        Эти строки не давали ей покоя ни на минуту, но всё, что она могла сделать, это молча наблюдать и выполнять поручения деда... 😵😵😵😵😵😵