Мы не готовы к этому (Пастила не для чужих)

Запах больницы всегда вызывал внутреннее отвращение, непонятные эмоции передергивали все тело. Ясно было одно — отсюда хотелось бежать. Далеко и насовсем. Не возвращаясь. Арсений мог бы уже давно свалить, но нервная девчонка была готова привязать его своим же ремнем к стулу, если он рыпнется хоть на миллиметр. Мирославу так и не отговорили ехать с ним в больницу, и, если честно, он был этому рад. Его успокаивало даже то, как она наезжала на врача, который попросил их немного подождать и ушел 15 минут назад. Кровь остановили еще в скорой, поэтому переживать было не о чем. Мире об этом тоже сказали, только вот ей было до лампочки. Прямо до фонаря. Девушка агрессивно расхаживала из стороны в сторону, бросаясь угрозами и проклятиями. — Это пиздец какой-то. — Девушка схватила со стола врача табличку с надписью «Давыдов Д. К.» и начала передразнивать этого самого «Д. К.» — Подождите 5 минуточек, за иглодержателем схожу. А если человек тут кровью истечет? Ничего страшного, все равно пол мыть. — Не паникуй, кровь же остановили. Все в порядке. Парень всеми силами пытался сдержать улыбку. Его ужасно веселила ее реакция. Наверное, даже умиляла. От злости ее щеки залились румянцем, и Мирослава выглядела еще моложе. Правда, в больничной обстановке она смотрелась как фарфоровая кукла, ненастоящая, неживая. Мужчина еще раз убедился: она для ярких и цветных вспышек. — А если опять потечет? Мне как в сериалах орать «СЕСТРА»? Пусть сразу книгу жалоб несет. У них есть такая? — Нет. — Будет. На стене отзыв оставлю. Зеленкой! Одна звезда и то хуевенько светит! Баночки с различными жидкостями уж очень сильно притягивали взгляд зеленых глаз. Именно рядом с ними и оказалась девушка. Видимо зеленку ищет. — Мирослава. — Ноль реакции. Небольшая боль, к которой он уже почти привык, была проигнорирована, и парень поднялся с кушетки. От смены положения парня немного повело в сторону, но он вовремя ухватился за край стола. Глаза заплыли туманом, и Арсений даже не успел понять, как вообще успел удержаться. — Арс, осторожнее. — Девчонка с паникой в голосе моментально оказалась рядом с ним. Ее холодные руки ловко ухватились за край толстовки, как бы поддерживая. Только вот они оба понимали, если бы Арсений не ухватился за стол — упали бы вместе. Девушка замерла, всматриваясь в черную ткань толстовки напротив. Арс сверху вниз смотрел на резко побледневшее лицо. Густые черные ресницы скрыли глаза, которые она усердно пыталась не показывать мужчине. Резкий порыв парня дотронуться до хрупких запястий прошел мимо мозга. Кончики пальцев коснулись покрывшейся мурашками кожи. Девушка от прикосновения плотнее сжала толстовку. Так, что костяшки побелели. Складывалось ощущение, что она его боится. — Посмотри на меня. И что у нее за тупая привычка, не реагировать на его слова? Парень медленно провел ладонью от запястья выше, к плечу. Казалось, что ей все равно. А вот внутри Попова все сделало сальто раза три точно. Вроде сказали, что сотрясения нет. Не может же дело быть в малолетке напротив? Пальцы невольно очертили линию ключиц, спрятанных под тканью футболки. Мира наконец-то отреагировала хоть как-то. Шею парня резко обожгло горячим воздухом. Девушка подняла голову и серьезно уставилась на него. Ее глаза были неестественно-зеленого цвета. Он всматривался в них слишком пристально, как будто что-то искал. Только вот как бы хорошо он не разбирался в людях, ее он не понимал. От таких как она перехватывало дыхание. Непонятно, оттолкнет или нет. Ее сжимающие все это время толстовку ладони переместились на его талию, вышибая остатки воздуха вместе с разумом. Было странно ощущать ее так близко, дотрагиваться до нежной шеи, не боясь. Хотелось всегда иметь такую возможность. Просто, без лишних слов, не держа никаких дистанций. — Что происходит, Арс? — Тихий шепот в область шеи заставил парня вздрогнуть. — Мы в больнице, ждем врача. Арсений запустил ладонь в темные локоны, заставляя девушку приблизиться еще ближе к нему. Она буквально касалась его всем телом, а ему хотелось больше. — Зачем ты это делаешь? И правда, зачем он это делает? Хочет? Такое простое объяснение. В голове резко всплыла мысль о том, что он хотел с ней поговорить. Просто-напросто разобраться и завязать. А сейчас понял — не сможет, не переболеет. Она резко стала нужна. Вот именно с таким серьезным взглядом, небольшим шрамиком на лбу, с пирсингом в языке, о который она прямо сейчас щелкала зубами от нервов. — А зачем ты поехала со мной? — Я испугалась за тебя. — Девчонка сама не ожидала, что слова вырвутся из нее так быстро. Она резко притянула ладонь ко рту в слишком детской манере. Актер не придумал ничего лучше, как просто толкнуть ее на себя, полностью обхватывая податливое тело. Никакого сопротивления. Ее запах просто впитывался в одежду. Теперь он понял, как ощущаются симптомы сотрясения, только вот причина этому не его падение, а девчонка, вжавшаяся в него. В его руках она была словно маленький зверек, который льнет к телу. Арсений невесомо провел носом от виска ниже к шее, заставляя девушку слегка наклонить голову. Мирослава буквально открыла голую кожу. Приятный запах тела заставил голову закружиться еще больше. Попов четко ощутил холодные ладони, которые слишком уж уверенно пробрались под толстовку. Ледяными пальцами с острыми ноготками брюнетка провела вверх по позвоночнику, заставляя Арса слегка прогнуться в пояснице. Он резко отлип от манящей шеи и уставился на Мирославу. Парень даже не успел подумать, что сделал, как на милом лице отразилась довольная ухмылка. Девушка явно была рада его реакции. Хочет поиграть? Хорошо. Напрочь забыв о разбитой голове, парень наигранно медленно сжал пальцы на затылке Захаровой. Мире пришлось слегка откинуть голову, еще больше открывая кожу. Так-то лучше. Только вот даже полностью в его руках, она не отводила взгляд. Этот зрительный контакт заставлял парня напрягаться не меньше, чем ее примкнувшее к нему тело. Несмотря на конец ноября, холод больницы и Ростова в целом, этим двоим было жарко. Жарко от того, что они просто рядом. Жарко от понимания того, что сейчас можно коснуться, можно провести ногтями по выпирающему позвоночнику, можно запустить ладонь в темные локоны. Жарко от того, что сейчас просто можно. Без объяснения. Арсений медленно отвел взгляд и потянулся к шее девушки. На удивление, Мира поднялась на носочки, поднимаясь ближе к нему. Кончик носа очертил линию челюсти, вырывая из Мирославы небольшой выдох. Арсений самодовольно ухмыльнулся, хотелось больше. Больше рваных вздохов и томных выдохов. Внизу приятно затянуло и все полетело к черту. Сам решил ответить на игру и… Кажется, проиграл. Взгляд голубых глаз снова вернулся к уже серьезному лицу брюнетки. Арс хотел увидеть там хоть намек на сопротивление, ведь оба понимали, что так нельзя. Но этого намека там не было. Девушка сделала глубокий вдох и слегка прикрыла глаза. Арс понял, сейчас. Терять уже было нечего. Чертовы сантиметры начали стремительно сокращаться, а обжигающее дыхание уже ощущалось на приоткрытых губах. — Так, Арсений, анестезия уже должна была подействовать… — Врач с грохотом открыл дверь и слегка запнулся. И почему именно сейчас? Холодные ладони стремительно исчезли с тела, и Мирослава резко отпрыгнула. Лицо девушки в секунду стало красным. Она выглядела, как нашкодившая маленькая девочка, которую застукали за чем-то непозволительным. Хотя, наверное, так и было.

***

Как ни странно, музыка в такси была такая, что даже не пришлось доставать наушники. Голоса Artik & Asti тихо доносились из колонок. Такси изворотливо катилось по неширокой улочке. В самом начале поездки водитель, молодой парень, хотел завязать разговор, расспрашивая брюнетку обо всем, о чем только можно: как зовут, сколько лет, откуда она, зачем в городе. Только вот Мире разговаривать не хотелось от слова «совсем». Вечерний Ростов за окном куда больше привлекал девушку, а в союзе с мелодией заставлял полностью погрузиться в свои мысли. Образы городского парка уже начали размываться. Голова была полностью забита голубоглазым брюнетом, которого Мира уговорила остаться в больнице, чтобы точно убедиться в отсутствии сотрясений. Ну как уговорила: Попов уверенно заявил, что останется там только в том случае, если Мирослава поедет в гостиницу и отдохнет. И, как все поняли, ультиматум был успешен. Честно, было страшно его оставлять там одного. Девчонка понимала, что перед ней совершенно взрослый мужчина, но ничего не могла с собой поделать. А еще страшнее было бы остаться с ним там. После того, что между ними произошло… А что произошло? Они остались наедине первый раз за долгое время, и все пошло по пизде? Да, именно это и произошло. Мире хотелось кричать, высказать все кому-то, а с другой стороны хотелось забраться в кровать и не видеть никого. Что делать и как себя вести было непонятно. Относится к нему как к другу или как к… Как к кому? Ведь между ними уже было что-то, в подсобке, но ведь им было нельзя. Контракт — это то слово, которое ужасной болью билось о стенки черепа. Да, у нее контракт. Им нельзя. И думать тут больше нечего.

***

«А к черту все». Именно с этими словами актер вышел из больницы полчаса назад и позвонил одному из знакомых. Большое количество знакомых — определенный плюс его положения. Уломав одного из них одолжить ему машину, не без помощи денег, конечно же, Арсений рванул сразу же в сторону гостиницы. В салоне стояла кромешная тишина, лишь звуки изредка проезжающих мимо машин возвращали парня в реальность. Он боялся. Боялся не того, что он делает, а того, что девчонка его пошлет. И ведь она будет права, если так сделает. Он эгоист. Сейчас своими поступками он напрягает того человека, ради которого он и сорвался. Глупо? Возможно. Бросив короткий взгляд в зеркало заднего вида на пристроившуюся за ним машину, Арс резко нажал педаль газа, и опель дернулся вперед. Стрелка спидометра рвано наклонилась к 100 км/ч. Чувство скорости было полностью проигнорировано. Правда Попов никогда не боялся гонять, его реакция всегда была на шаг впереди мозга. К тому же в такое время улицы почти пустуют, за исключением таких же гонщиков, как и он сам. А что ему, что им не привыкать к такому. Часы на панели неприятным зеленым цветом вырисовывали «23:13». Парень был уверен, Захарова не спит. Но лучше перестраховаться. Быстро нащупав телефон на пассажирском сидении, Арс залез в сообщения и начал набирать текст.

Арсений Попов Ты спишь? 23:15

Это, наверное, самое глупое, что вообще можно было написать. Хорошо, что ему не пришлось долго ждать и заниматься самобичеванием, ответ пришел почти сразу. Мирослава Захарова Нет 23:16

Арсений Попов Сейчас ничего не спрашивай 23:16

Мирослава Захарова Арс, что случилось? 23:16 Попов не удивился — она не может не задавать вопросов.

Арсений Попов Мирослава, одевайся, в общей комнате возьми мой синий рюкзак и выходи на улицу 23:17

Мирослава Захарова Попов, ты дурак? Ты блять в больнице должен быть 23:18

Арсений Попов Жду у входа 23:18

***

Номер освещался лишь светом от уличных фонарей и экрана телефона девушки. Мягкое одеяло буквально настаивало на том, чтобы она осталась здесь и заснула под мирное сопение Оксаны. Мирослава еще раз пробежала глазами по сообщениям парня и совершенно не знала, что делать. Правильно было бы остаться тут, ведь она решила для себя все еще в такси. И с того момента ничего не изменилась — она держится от Попова подальше. Снова. Именно по этой причине она и медленно выбралась из-под груза в виде одеяла. На цыпочках девушка пробралась к чемодану, который она уже привыкла не разбирать. Звук растягивающейся молнии резанул по ушам. Мира с ужасом взглянула на администратора, которая начала ворочаться. Выждав минуту, Захарова накинула на себе первое, что попало под руку, а именно джинсы и какую-то футболку. Руки буквально не слушались, а сердце отбивало бешеный ритм. Накрутка самой себя пошла полным ходом. В голове куча мыслей по типу: почему он не в больнице, зачем ждет ее и вообще какого хрена она идет. Он тут, ждет ее, и она идет. Девушка надеялась, что у нее все же получится держаться от него подальше. Как там говорят? Надежда умирает последней? Да, рассказывайте, конечно. Быстро выбравшись за дверь номера, Мирослава начала искать рюкзак почти в полной темноте. Нужная вещь мирно лежала у дивана, где ее оставил Матвиенко. Захарова, все еще не дыша, тихо подобралась к рюкзаку и схватила его. Не подрасчитав силу и тяжесть его пожитков девушка разжала руки, и сумка с грохотом приземлилась на пол. — Сукааааа. — Сквозь зубы прошептала девушка. Звуков из комнат не последовало. Фух, спят. Аккуратно накинув лямку на плечо, брюнетка схватила ветровку с вешалки и выбралась в коридор. Глаза неприятно зарезало от яркости света, но так хотя бы у нее поменьше шансов споткнуться обо что-то и убиться. Казалось, что лифт ехал целую вечность. И, честно, Мира надеялась, что он застрянет вместе с ней, так и не добравшись до первого этажа. Увы. Спустя пять минут двери открылись, и девушка оказалась в холле. Разум кричал уходить, подниматься наверх, заперев двери на ключ. Но, натянув на себя маску уверенности и безэмоциональности, брюнетка быстрым шагом пошла на выход. Администратор за стойкой в полусонном состоянии проводила ее взглядом и снова уткнулась в телефон, бросив что-то девушке. Только вот Мирослава совсем не слышала. Он заметила Попова через стекло в двери. Парень бродил туда-сюда около серебристой машины и поправлял волосы. Ветер окончательно растрепал прическу, но мужчина все равно казалась ей слишком идеальной. Так ведь не бывает. Не зря она часто шутила, что он чертова ведьма. На лбу красовался огромный пластырь, напоминая о том, что он должен быть в больнице и смотреть сны. Мужчина буквально раз в три секунды нажимал на блокировку телефона и прикусывал нижнюю губу. Нервничает. Захарова вот не нервничала. Она молодец. Она, блять, в панике. В накрывающей ее с головой панике. Последний выдох, рука с легкостью толкнула дверь, и девушка вышла на сильный ветер. Футболка перестала согревать вообще, а додуматься накинуть лежащую в руках ветровку мозгов не хватило. Взгляд кристально-голубых глаз метнулся на звук. Арсений сразу нашел лицо девушки и уставился на нее. Мира чувствовала себя экспонатом в музее. Резко всплыла мысль, что это явно музей уродов. Самокритично. Секунды стремительно перерастали в минуты. Ни один из них даже не двинулся. Напомнило какую-то мыльную оперу, которые всегда ужасно раздражали девушку своей наигранностью, слащавостью. Вот и они, как очередные глупые герои, стоят и пялятся друг на друга в свете изредка мигающего фонаря. Осталось включить плаксивую мелодию и все — картина собрана. «Просто сделай шаг, он не кусается» «Не делай никаких шагов. Беги нахер в номер!» «О, а вот биполярочка началась» Мысленно беседовав сама с собой, Мира даже не заметила, как Арсений почти вплотную подошел к ней. Вблизи он выглядел еще больше, даже опаснее. Странное чувство, когда понимаешь, что человек не причинит тебе боли, но рядом с ним все остальное становится опасностью, что сломает, раскрошит и не оставит ничего после. Девушка проследила за плавно приближающейся к ней ладони. Теперь перед ней другой Арсений, не тот, что мялся у машины и нервно облизывал губы. Этот уверенный, сильный. Он легко перехватил рюкзак с ее уже онемевшего плеча и молча направился к машине. Темные джоггеры свободно сидели на ногах парня, и Мирослава невольно залюбовалась им. Твою мать. Быстро заморгав, девушка решила, что лучше любоваться мошками, которые бестолково бились о горящую лампочку. Очень интересно. главное, что ее не спалили. Арсений бросил сумку на заднее сидение и, не глядя на девушку, открыл дверь с пассажирской стороны. Только вот Мира уперто игнорировала все его действия. Мужчина постоял около машины еще пару секунд и, обреченно выдохнув, направился в сторону брюнетки. Ветровка из ее рук исчезла, в следующую секунду опустилась на плечи. Актер умело поправил ее на тонких плечах, но руки от них так и не убрал. Тепло мужских ладоней грело лучше всякого камина. — Прокатишься со мной? — А если откажусь? — Мира наконец-то отвлеклась от бедных мошек и в упор уставилась на мужчину. — Мне придется применить силу. — Он пожал плечами, как будто сказал самую обыденную фразу. — Разве твой титул графа позволит такое обращение с девушкой? — Носить даму на руках — верх графства. В голубых глазах заплясали такие искры, что стало понятно - лучше добровольно сесть в машину.