Ванда, дочь Занзаса. Часть первая: Нежданный папочка.

День выдался жаркий. Духота необыкновенная, от которой не спасают даже вентиляторы и распахнутые настежь окна. - Выйди, освежись! - заманчиво зовет плещущаяся вода в фонтане. Где-то там, в саду, щебечут птицы, а здесь, в Зале Заседаний, народ откровенно зевает, вполуха слушая монотонную речь одного из хранителей Девятого. Ежегодное собрание донов мафиози. Ничего особенного: сбор информации, подведение итогов прошедшего года, перспективное планирование на будущий год. Планы, расчеты, экономические сводки, рейтинги. Место Альянса Семей в Мировом сообществе. Положение других альянсов... В общем, рутинная работа экономического, политического и социального характера. Хоть и достигший преклонных лет, Девятый Вонгола, тоже здесь присутствует. Неподалеку от него расположился молодой преемник, Савада Тсунаеши, в данный момент занимающий пост вице-босса. Прошло четыре года с Конфликта Колец. Вопить молодой Десятый стал меньше, на тренировках стал более удачливым, да и реакция без гипер-режима заметно улучшилась. Только вот вникать в суть политико-мафиозных вопросов с экономическим уклоном, про всякие биржевые рынки, банки, акции и прочее до сих пор не решался. Да и, что скрывать, на фоне остальных глав альянса, выглядел замученным воробьенком. Встрепанный, перепуганный - вот-вот налетят вороны, заклюют. Тем не менее, снимать с поста будущего босса его никто не собирался. Вот и сидел бедный Тсуна, упражнялся в итальянском, внимательно слушая и запоминая речь окружающих. В данном случае, одного из Хранителей Девятого, что обрисовывает общую картину положения. Вот сейчас он договорит, и Тсуне тоже придется участвовать во всеобщем обсуждении сообщенной информации наравне с остальными донами мафии. Их здесь собралось около тридцати с лишним человек. Синьоры и синьорины, все уважаемые и известные. Одетые в деловые костюмы и роскошные платья. Они расселись вокруг большого круглого стола в самых расслабленных позах. Но Тсуна точно знал, что кроется под всей этой красотой фирменных ярлыков одежды. Оружие. Смертельное, порой незаметное на внешний вид, но с мощной поражающей атакой. Десятый нервно сглотнул. Уж очень ему все это сборище не нравилось. Но выбора не было. И тут в слегка сонной тишине, разбавляемой лишь сухими фактами произносимой речи, раздался громкий девичий голосок: - Мой папа хороший! На папу очень-очень я похожа. Он сильный и смелый, Находчивый, веселый и умелый. (1) За столом началось движение. Многие, приоткрыв глаза, озирались по сторонам, вникая в происходящее. - Много есть на свете пап, от одних лишь мрак. А вот лучше моего папы нет ни у кого! - Папа, папа, ты такой один, папа, папа, с детского этапа до глубокой юности ты необходим! Что за шутки! Здесь важное собрание, а не место для игр! -Завтра папу я с надеждой Обниму за шею нежно, Он, конечно, все поймет И мне куклу принесет. Да что это такое! Песенка, словно гром среди ясного неба, раскатистым звуком проносится по комнате, привлекая внимание. Некоторые повскакивали со своих мест, начав предъявлять претензии уже конкретно Девятому. - Папочка, папа, самый добрый, самый лучший, Папочка, папа, песенку мою послушай! Папочка, папа, буду я всегда послушной, Папочка, папа, очень сильно я тебя люблю! Других же, наоборот, ситуация позабавила: - Господа! Кажется, у нас проблемы. - Дети ждут. - Нет, дети плачут. - Прекращайте этот цирк! Это же просто телефон! - Это неуважение ко всем нам! - Господа, прошу всех успокоится! - Здесь дети! Какое "успокоиться"! - Да это телефон звенит, говорю вам! - Это не смешно! - А по-моему, так очень. Интересно, и кто "счастливый папа"? - Интересно, чей телефон! - Занзас, - вдруг вступил в разговор Девятый, с добродушной улыбкой протягивая приемному сыну черный Samsung, причем истошно вопящий, - кажется, это твое. - Я на ушко кукле прошепчу: знаешь, фея, я чего хочу? Чтобы папа добрым был, чтобы маму он любил, Чтобы мой дружок Альфредо мне цветочек подарил, - продолжал разоряться телефон. Действительно, входящий вызов. На дисплее крупными буквами значилось: "Рыбий Выродок". - Занзас, ответь наконец на звонок. Нехорошо заставлять подчиненных ждать. Несчастное переговорное устройство так и треснуло в крепком кулаке. Правда, перед этим телефон все же успел пискнуть последнее слово: - Вро-ой! Чертов босс! Определенно, все это смонтировал какой-то умник и поставил на звонок босса Варии. Ох, и получат же офицеры во главе с капитаном, когда Занзас вернется в штаб. *** Тем временем в штабе Варии, прислонившись ушами с двух сторон к переговорному устройству, Бельфегор и Фран зашлись почти беззвучным смехом, пока внимательно слушали идущие гудки. Воображение счастливо рисовало в голове каждого картину, происходящую на том конце провода. Шутка явно удалась. Найти в Интернете детские песенки про папу, скачать и смонтировать в единую звуковую композицию труда не составило вообще. Гораздо сложнее было вытащить у босса телефон, чтобы подредактировать "меню звонков" и взять капитанскую сим-карту, с которой и шел звонок. Правда, дело стоило того. Дав себе слово потом просмотреть с камеры слежения запись сегодняшнего собрания, Бельфегор аккуратно открыл корпус своей "трубы" и вытащил исходную капитанскую сим-карту. Осталось только решить кому ее подбросить. Скуало наверняка уже понял, что остался без связи, и теперь замок переворачивает в поисках наглеца. Но из-этого можно разыграть отличную комедию для хорошего настроения. - Ши, лягушка! Отнеси это нашему Громобою. - Бел-семпай, - протянул Фран, - я боюсь того дядьки с усами. Он страшный. А вдруг он меня поймает? - Значит, сделай так, чтобы не поймал! Ты - иллюзионист Варии. Дурить людям голову - твоя профессиональная обязанность. Просто подсунь это Леви в комнату. Дальше наш капитан сам разберется. Не успел Бел договорить, как ему на колени упал белый лист бумаги, довольно крохотного размера, как раз, чтобы вместить пятизначное число. - Это плата за молчание, - раздался сверху монотонный голос. - Ши-ши-ши, Мармон! - Бел задрал белокурую голову вверх, улыбаясь фирменной улыбкой. - Вот и ты! Прикроешь нас! - За это - отдельная плата, - холодно отозвался аркобалено, вновь доставая блокнот, чтобы черкнуть очередные цифры. - Мармон-сан, - невинно наклонив голову набок, забормотал Фран, - интересно, вас по ночам жаба не душит? Камень очевидно был кинут в сторону Фантазмы, которая по обыкновению разлеглась на голове иллюзиониста. - Обычно меня навещают души людей, которым пришлось умереть за долги ко мне, - младенческая фигурка засветилась нехорошей аурой. - Ши! - от удара локтем Фран полетел вниз и поцеловался носом с полом. - Совершенно не умеешь договариваться, лягушка! Мармон, может сделаешь нам скидку, как своим соратникам, а я тебе кое-что покажу, - заговорщическим голосом предложил Его Высочество. - Мне неинтересно, что ты хочешь показать мне, Бел. - А как насчет того самого? - принц подпрыгнул вверх, пытаясь поймать парящего в воздухе. Но тому в последний момент удалось увернуться, и раздосадованный Бельфегор вернулся на твердую поверхность ни с чем. Аркобалено тихонько фыркнул и неожиданно дал слабину: - Ладно, Бел. Можешь показать мне, что ты там хотел. Если это меня достаточно заинтересует, я подумаю над скидкой. *** Через пару часов хлопнула входная дверь. На пороге показался страшный, злой, покрытый шрамами босс Варии. - Вро-ой! Чертов босс! Пришел наконец! - Мусор! - загремел Занзас, отправляя в заместителя сгусток Пламени Ярости. - Херов босс! Ты чего творишь! Совсем упился! - Это я тебя должен спросить, акулий отброс! - в Ску снова полетело пламя, от которого, бедный мечник уже не смог увернуться, и полетел в противоположный конец коридора, попутно снося вешалку, тумбочку и предметы антикварного характера. - Ши-ши-ши, представление начинается, - ухмыльнулся Бельфегор, под иллюзией Мармона спрыгивая с лестницы, чтобы занять наблюдательный пункт. - Тише будь, Бел. Сам знаешь, босс и капитан отлично видят сквозь иллюзии. Даже мои. - Ши-ши-ши. Сейчас они слишком заняты друг другом, чтобы обращать еще на что-то внимание, - Потрошитель продолжал сверкать голливудской улыбкой, встряхивая пшеничной челкой. - Не надейтесь, что это надолго, семпай. Минут десять - и от капитана ничего не останется, а босс выдохнется, - протянул Фран, нарисовавшись перед коллегами с тремя бутылками колы, пиццей и попкорном. Запасся на просмотр представления - сразу видно. - Пятнадцать! - заявил Бел, сразу отхватывая свою часть принесенного. - Нашего капитана так просто не свалишь. Действительно, Скуало орешек крепкий. Так просто его не разобьешь. А так как он находился постоянно рядом с боссом, терпел его вечные взрывные припадки, у него невольно стал вырабатываться иммунитет. А босс - человек отходчивый. Взорвется, перебушует и, успокоившись, снова заберется в любимое кресло. Обдумывать ситуацию не эмоциями, а мозгами. Вот тогда миру действительно приходил трындец. По плану, скоро на горизонте должен возникнуть Леви. Ему и следовало перехватить гнев босса. А там, если Громобой выбесит Занзаса еще больше - придется делать ноги, прикрывшись иллюзиями. Во всем своем плане Бельфегор, как истинный гений, все рассчитал. Не учел только одно - Луссурию. И девочку, что находится с ним рядом. Самый миролюбивый офицер всея Варии имел талант появляться в самый нужный момент. Как сейчас, например. Босс и капитан, тяжело отдуваясь, сверлили друг друга зверскими взглядами. - Вро-ой! Херов босс! Ну я-то откуда знаю, что с твоей трубой! У меня у самого со своей проблемы! - Ну, хватит орать! Весь замок от вас двоих ходуном ходит! - в дверном проеме нарисовался Луссурия с плачущим ребенком на руках. - Ладно, раньше у нас девочки не было. А сейчас - появилась! Извольте соблюдать некоторые правила. У нас режим! Ребенку спать надо! А вы тут... - словно в подтверждение слов "мамочки", кроха заворочалась на руках атлета, добавив больше крика к своей деятельности. Лусс поморщился, легонько встряхивая ребенка. - Вот мы ругаемся уже. Да, солнышко, эти мужики бяки-закоряки только и умеют, что морды друг другу бить. Гады они такие! Правильно, поругай их! Разбудили дитя - теперь сами успокаивайте, как хотите! На последних словах возмущенный боксер почти торжественно вручил кричащего ребенка обалдевшему капитану. Правда, на руках мечника девочка не задержалась, потянувшись сразу к родному отцу. Отошедший от истории с песнями, Занзас стоял и смотрел. Смотрел и стоял. Девочка заливалась слезами, требуя внимания. Говорить она еще не умела. Потому выражала свои желания чем могла: жестами, криками, визгом, плачем. - Сделай уже что-нибудь! - не выдержал Скуало. Поскольку его попытки успокоить дитя ничем не увенчались. - Вро-ой! Чертов босс, твой ребенок! - Мусор, да она ревет от одного твоего вида, - заявил Занзас, забирая дочку к себе. - Вро-ой... - проворчал мечник, исподлобья поглядывая на начальство. - У самого-то какой вид. Черти в аду, и то лучше! - Мусор, а ты не завидуй, - совершенно спокойно продолжил приемный сын Девятого, поудобнее устраивая девочку на руках, которая, довольная, уже успокоилась, и почти заснула, засунув кулачок в рот. - Было б чему завидовать, - проворчал вполголоса напоследок Скуало, собираясь уходить. Свою сим-карту он так и не нашел. И теперь внезапно его осенило несколько странное, но вполне реалистичное объяснение происходящему: - Вро-ой! Бел! Паршивец недокоронованный! Выходи! Я ж знаю, что это ты! Выходи! Или сам найду - на куски порежу! Благородная троица заговорщиков совсем неблагородно поспешила куда подальше от великой капитанской мести. А Леви все это время благоразумно спал у себя в комнате крепким здоровым сном почти что младенца. А рядом на подушке поблескивала синей полоской многострадальная сим-карта, из-за которой все и началось.