Похищение белого дракона 2

Мёртвого дракона она увидела сразу. Белый, с огромными бело-серебристыми крыльями, он распластался на каменистом берегу у самого моря. Как только они приземлились, Малфой сразу же соскочил со спины Фатума и бросился к нему. Мужчина, не переставая, светился. Драконы приветствовали его горестными криками. Они хлопали крыльями, раскидывая вокруг фейерверки из капель дождя, и нервно подпрыгивали на камнях. Розмари потихоньку сползла с Фатума и встала позади, наблюдая за Малфоем. Он сгорбился рядом с огромным телом умершей драконихи. Кажется, его плечи дрожали, дождь колотил его холодными каплями, но он не чувствовал. Умерла его первая дракониха. Сколько всего он с ней пережил. Сколько всего с ней было связано. Море воспоминаний. Полжизни. Этот дракон спас его мать, спас Грейнджер. Сколько душ было спасёно благодаря крови этой белой украинской сталебрюхой! Малфой вытер мокрое лицо. Он знал, что скоро она умрёт, она была слишком стара. Но одно дело думать об этом, а другое потерять её в реальности. Она должна была прожить ещё! Но не прожила! Она тоже бросила его, как Грейнджер, и как мама… В его сознании теперь зияла пустота, дыра, словно вырвали часть мозга. Ведь Альбус была с ним на связи постоянно все эти годы. Он чувствовал эту нить, а сегодня она резко оборвалась. Это было больно. Фатум медленно подошёл к нему и поднял над ним свое крыло, холодные капли перестали заливаться за шиворот. Он обернулся — словно в тумане, за завесой дождя стояла кареглазая девушка… Гермиона… Розмари… Она смотрела на него, мокрая до нитки… Вздрагивающая от ударов грома и молний. Испуганная, непонимающая происходящего, ищущая его взгляд. — Иди ко мне… — шёпотом произнёс Малфой. Он знал, она не услышит, но ему хотелось сказать ей эти слова, ему нужно было почувствовать сейчас чье-то тепло, её тепло, близко, в своих руках. Розмари не слышала, но с замиранием сердца поняла, прочитала по его губам. Иди ко мне… Три слова, от которых у неё перехватило дыхание. Она закусила губу, раздумывая. Но очередной грохот подействовал на неё, как движущая сила, и она бросилась под крыло дракона. Подскользнулась в своих мокрых кедах на камне и тут же почувствовала крепкие руки, схватившие её за талию. Он прижал её к себе и застыл, стараясь не шевелиться, чтобы не отпугнуть. Розмари уткнулась в его грудь, не зная, как взглянуть этому непредсказуемому человеку в лицо. Боясь увидеть его презрение, а может боль, или ещё хуже — влюблённый взгляд, который предназначался совсем другой девушке. Она просто обняла его за пояс, скользнув руками под мантию, и прошептала: — Соболезную о вашей утрате… Он дрожал, как и она. Его руки как-то робко провели по её спине, сжали её и он хрипло выдохнул: — Стюарт… Она все же отстранилась от него. Спросила, вглядываясь в его бледное лицо: — Как вы себя чувствуете? Его серые глаза жадно изучали её черты, останавливаясь на губах, она чувствовала, как его пальцы сжимают её за плечи. Он начал осторожно наклонятся к её лицу… У неё перехватило дыхание, сердце дрогнуло. Он хочет поцеловать её! Но Розмари закрыла глаза и отвернулась… Она не могла… Сразу же стало холодно. Он отошёл от неё и подсел рядом с драконихой, гладя её крыло. Розмари увидела, как его кулаки сжимались и разжимались, но чем помочь она не знала… То есть, она знала, чего он хотел, но не могла ему это дать. Так было бы правильнее, решила Розмари и осторожно притулилась под крылом дракона, у его тёплого, поднимающегося от дыхания, бока. Она гладила пальцем серебристые чешуйки и поглядывала на безучастного мужчину у мёртвого тела зверя. Когда дождь резко закончился, так же как и начался, уже начало немного смеркаться. Розмари подсушила свою одежду палочкой и кинула такое же заклинание на замершего около тела драконихи Малфоя. Он дёрнулся и недовольно проговорил: — Я знаю, как высушить одежду… — Что мы будем делать? — она подошла к нему, сделав вид, что не заметила его резкости. — Помогите мне, мисс Стюарт, — он встал и обернулся к ней, закатывая рукава. Его кожа снова начала светиться. Дракон, на котором они прилетели, дёрнулся и громко закричал, подняв голову к небу. — Осторожно, мисс Стюарт! — произнёс Малфой, не глядя на неё. Фатум резко взлетел над умершей драконихой. Волосы Розмари взметнулись в вверх от мощного взмаха его крыльев, она испуганно пискнула и прижалась к блондину. Драко, погруженный в общение со зверем, неосознанно прикрыл её полой мантии, закрывая от ветра. А Фатум в это время навис над мёртвым телом, схватил крыло Альбус лапами и с шумом перевернул её на спину, обрызгивая всех каплями воды. Потом снова горько крикнул, вытягивая шею к небу и полоснул дракониху острым когтем прямо по груди, выпуская наружу густую, почти бордовую кровь, которая рекой потекла по серебристой шкуре. Розмари вскрикнула от ужаса. — Что же вы делаете? Что происходит? — закричала она, отпрыгивая в сторону — кровавый ручей потёк рядом с ними. — Не время истерить! — рявкнул Малфой. — Посветите палочкой прямо ей в грудь! Другие драконы дружно поднялись в небо, рыча и хлопая крыльями. Девушка, дрожа, подняла руку высоко вверх и зажгла Люмос Максима, осветив всю дракониху жёлтым светом. Спорить и что-то выяснять времени и желания не было. Её трясло от страха и непонимания. Происходящее казалось ужасным сном, и ей очень хотелось поскорее проснуться. Драко залез на грудь драконихи, с чистой стороны, где не текла кровь, и, сделав палочкой несколько режущих взмахов, полез голыми руками прямо в её грудину. Он вынул оттуда огромное сердце с вытекающей из него фиолетовой кровью, размером с огромный сундук. — Помоги мне! Сними с меня мантию! — крикнул он, сползая на землю со своей тяжёлой ношей. Розмари бросила светящуюся палочку на камни и побежала снимать с него мантию. Она расстегнула застежку, глядя на него встревоженный взглядом. Стянула с его плеч и кинула на землю. Он аккуратно положил сердце дракона на ткань и завернул. — Это спасёт многие жизни и послужит для многих волшебных палочек. — проговорил он, отвечая на её незаданные вопросы. Драконы летали вокруг мёртвого тела. Малфой поднял палочку Розмари, и хотел отдать, но вдруг что-то увидел в камнях. Он бросился туда, наклонился, посветил себе и замер. — Что случилось, мистер Малфой? — не выдержала Розмари, глядя с ожиданием в его спину. — Вот почему она умерла… Она была слишком стара для этого… — выдохнул он. Он вдруг сел на камни и закрыл лицо руками. Розмари подошла ближе и увидела в камнях крупное белое яйцо с серебристыми крапинками. — Чёрт! Черт! — он ударил по камню и встал. — Нам придётся забрать и его… Малфой снял окровавленую рубашку, Розмари невольно загляделась на его мускулистую грудь, плечи и руки. Он насмешливо взглянул на неё и проговорил: — Мисс Стюарт, не надо так смотреть, я женатый человек. — Мерлин, мистер Малфой! Я и не смотрю… — фыркнула она и покраснела, но он скривил губы в усмешке, и полез на камни. И тут с неба раздались такие крики, полные отчаяния, оглушающие, пробирающие до самой глубины души, что Розмари в ужасе села на землю и зажала руками уши. Она увидела, как драконы бешено рванули в облака, а оттуда, махая огромными крыльями, к ним бросился гигантский чёрный дракон с горящими жёлтыми глазами. Это он кричал так дико и отчаянно. Драко резко поднял голову, на его лице появилось выражение безмерного ужаса, он схватил яйцо, прыгнул с камней, нервно крича: — Стюарт, нам надо убираться!!! — положил огромное яйцо рядом с ней, сел напротив и схватил её за лицо руками. — Стюарт, это их отец! Он меня не услышит, он выжжет тут все и убьёт нас! И мои драконы не смогут помочь! Нам надо бежать куда-нибудь и спрятать яйцо, или он заберёт его! Розмари была в шоке. Она смотрела на него круглыми глазами. — Ты меня поняла? — встряхнул он её за плечи. — Да… — хрипло выговорила она. — Бежим! Он поднял яйцо и вскочил на ноги. Драконы в небе сдерживали своего отца, но тот уже так трубил, что, казалось, он спалит весь остров от горя. Розмари последовала за Малфоем, прыгая через камни и стволы деревьев. Они бежали по берегу к высокой скале. Она увидела вход в пещеру, когда их настиг отголосок жара. Розмари обернулась и увидела, что чёрный дракон извергает мощные струи огня им в спины. — Скорее! — кричал Малфой отстающей девушке. Он остановился и ждал, когда она подбежит ближе. Всучил ей яйцо и приказал: — Беги, Стюарт! Не оглядывайся! Она побежала внутрь пещеры, но все-таки обернувшись, увидела, что дракон был уже рядом, она видела его черную сверкающую на солнце чешую, как он надувает лёгкие и плюёт огнём, огромной струёй, прямо в Драко. Тот удержал её защитным щитом, полуодетый, такой хрупкий и при этом сильный человек на фоне огромного разъяренного зверя. Она хотела броситься к Малфою на помощь, но он обернулся и крикнул гневно: — Беги же, чего ты ждёшь! И она бросилась в темноту пещеры. За спиной доносились крики драконов Малфоя, яростное рычание чёрного и выкрики заклинаний. * Когда все стихло, Розмари остановилась, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Она почти сразу включила Люмос, яйцо было тяжеловато, и она наложила на него заклятие невесомости и пошла обратно. Её пугала эта странная слишком мертвенная тишина. Первое, что она увидел, это свет заходящего за горизонт солнца в своде пещеры. И силуэты улетающих драконов в небе. Она поискала глазами Малфоя и в ужасе закричала, когда заметила его. Он лежал на камнях у стены пещеры, весь в крови и ожогах, глаза закрыты, половина лица залита кровью. Её сердце чуть не выскочило из груди от страха и боли за него. Он выглядел мёртвым. Пожалуйста, только не это! Розмари бросилась к нему. Она осторожно пощупала пульс на его запястье. Его сердце медленно стучало. Он был жив. Она судорожно всхлипнула: — Мерлин, помоги! Розмари поскорее накидала на него лечащих заклинаний, чтобы остановить кровь. Страшный ожог попал на его грудь, шею и левую руку, с этим надо было что-то делать. — Мистер Малфой! — она попыталась привести его в себя… * Драко открыл глаза. Грейнджер была рядом. Она что-то шептала. Трогала его за руку и плакала. — Не плачь… — тихо прошелестел он. — Всё в порядке… Она сразу же закусила губу, сдерживая слезы, и погладила его здоровую руку. Он чувствовал сжигающую невероятную боль. Его только что чуть не убил этот демон, чёрный дракон, отец его драконов. Он застонал и выгнулся, камни больно врезались в спину. Грейнджер поскорее стянула с себя мантию и подложила ему под спину. — Сейчас, мистер Малфой… Сейчас все будет хорошо… Потерпите… Сейчас вам будет мягко… "Мистер Малфой… — Драко удрученно вздохнул и вспомнил. — Розмари…" Девушка взмахнула палочкой и трансфигурировала мантию в матрасик. Боль изьедала все тело, по щекам текли слёзы, он не мог их сдержать. Слишком больно… Он снова застонал. — Я могу облегчить вашу боль… — прохладные руки провели по его щеке, мокрая ткань тихонько стирала кровь с другой половины лица. — Я нашла водоросли тут у берега… Смешала их с драконьей кровью вашей Альбус… Будет немножко неприятно… Потерпите… Её голос тихой мелодией отдавался в мозгу. Он готов был слушать её вечно. И чувствовать её руки, от прикосновений которых уже становилось легче. — Это лишь уменьшит боль… Нам нужно зелье и мазь… — продолжала говорить она успокаивающим тоном. — Я попробую вызвать дракона… — прохрипел он, взглянул на неё из-под ресниц — её волосы топорщились в разные стороны, на пыльном лице полоски от слез, карие обеспокоеные глаза полны солёной влаги. Розмари провела кусочком тряпки по его подбородку. — Подождите, давайте я вас немного полечу. У вас сейчас нет сил… — она стала что-то накладывать на его тело, дюйм за дюймом, облегчая его боль. Малфой выдохнул, словно с него постепенно снимали раскаленную железную сетку. — Мисс Стюарт, спасибо… — прошептал он. — Вы слишком добры… Ваше зелье огнеустойчивости сейчас пригодилось бы мне. — Нет, его нужно пить до того, как входишь в огонь… — скромно улыбнулась она, продолжая облегчать его боль, аккуратно касаясь его повреждённой кожи. — Падма рассказала, что вы проверяли его на себе… — продолжал он, морщась. — Разве вам не было больно? — Конечно было… Очень больно… Но… Несколько лет назад, я чуть не сгорела в Адском пламени… Простой огонь ничто с тем, что я чувствовала тогда… — ответила она тихо, дотрагиваясь до его повреждённой руки. Он нахмурился — его девочка горела в Адском пламени, что же такое с ней произошло? Как она выжила? Он бы хотел её расспросить, но не стал. Не время. Розмари подняла на него взгляд, озабоченно изучающий: — Вам легче? Он кивнул. — Я очень рада… А потом мы намажем вас специальной мазью, и вы снова будете красивым… Она осеклась и посмотрела на него, краснея. Драко ухмыльнулся, услышав её последние слова: — Стюарт, так вы считаете меня красивым? — Да, вам, несомненно, уже легче. — заключила она, убирая с раскрасневшегося лица пряди волос. Он поднял ладонь и тихонько провел по её щеке, вытирая слёзы. Она сидела совсем рядом, бедром к бедру, одна её рука лежала на его колене. Он перехватил её. Они молча смотрели друг на друга, а он тихонько перебирал своими длинными пальцами её маленькие аккуратные пальчики. Розмари опустила голову, глядя на их ладони, а потом робко взглянула на него, выдыхая и закусывая губы. Он сглотнул, сердце забилось быстрее, когда она неуверенно ответила, сжала его ладонь. — Зачем вы так рисковали? — спросила она. Он сглотнул и чуть не закашлялся, в горле была пустыня, ужасно хотелось пить. Розмари поскорее наколдовала чашу из камня. При помощи Агуаменти набрала в неё воды. Поднесла к его губам, и он жадно отпил несколько глотков. Розмари аккуратно стёрла пальцами капли с его твёрдого подбородка. — Дракон бы забрал яйцо… Я не мог этого позволить. — проговорил он наконец. — Но он бы убил вас! Как так можно?! Вы рисковали своей жизнью! — возмущённо воскликнула она. Он поморщился. Но потом вдруг улыбнулся, узнавая повадки Грейнджер, та бы тоже начала его отчитывать. — Что здесь смешного! — продолжала возмущаться Стюарт. — Мерлин! Рисковать жизнью! — Ничего бы со мной не случилось, успокойтесь, мисс Стюарт! Тем более вы были рядом… — проговорил он, все так же улыбаясь уголком рта. — Вы можете называть меня Розмари. — буркнула молодая женщина. — И я не могу поверить, что человек, у которого двое детей, огромный бизнес, рискует собой так глупо! Вы могли погибнуть! — Розмари… Мерлин, как ей нравилось, когда он так называл её по имени. Как тогда на лестнице, тепло и почти ласково… Аристократ, покрытый водорослевой маской, немного потянулся, чтобы сесть удобнее. Шатенка тут же помогла ему и поправила матрасик на камнях под его спиной. — Я объясню тебе… — продолжил он. — Альбус не просто дракон, она мой первый дракон. Она то, что связывало меня с моим прошлым. Очень счастливым прошлым. Она была моим другом, а когда Грей… — Он поправился, нахмуренно опустив брови. — Нет, когда умерла мама, она вытянула меня из трясины, только благодаря ей я не ушёл вслед за матерью… И ещё благодаря Снейпу… Это было самое поганое время в моей жизни, поганее некуда… А она была рядом, мы много путешествовали, жили в Румынии какое-то время… Я радовался её первой в жизни кладке яиц, те два серых дракона — Примус и Секундус, это её первые дети, а потом был Фатум и чёрная красавица — Каритас, её назвала моя дочь… И ты думаешь, после всего этого, я бы отдал дитя Альбус какому-то чёрту? Он отвернулся, вдохнул, потому что в лёгких кончился воздух. Они помолчали. Драко было больно вспоминать это время. Он не собирался все это выкладывать ей. Но она так смотрела на него, так беспокоилась. И она тоже рисковала и должна была узнать. — Спасибо… — она сжала его ладонь. Он взглянул на неё, хмыкнул: — За что? — За откровенность… Малфой приподнял бровь: — Откровенность за откровенность, Розмари… Она согласно кивнула головой — скрывать ей было нечего, ну может быть, только то, что он нравился ей, но он вряд ли об этом спросит. — Я хочу спросить про твоё детство… — проговорил он, изучая её лицо. — Ты точно помнишь себя с восьми лет? Ты можешь вспомнить какие-то мелочи… Людей… — Мистер Малфой! — воскликнула она, совершенно не ожидая такого вопроса. — Вы снова поднимаете эту тему? Не доверяете мне? Считаете, что я — это не я, а ваша Гермиона? Он холодно сжал губы, отвернулся. Ну как же ей сказать, что он не просто так считает, а уверен на сто процентов. — Во-первых, называй меня Драко… — проговорил он наконец. — А, во-вторых… — Драко, — проговорила она еле слышно, а он снова сжал губы. Так и хотелось, не смотря на тупую боль, схватить её и требовать, чтобы она повторяла и повторяла его имя, именно так тихо… Нет, лучше громко, очень громко, с придыханием и стонами. Он закрыл глаза и откинул голову назад, чтобы не думать о её голосе, её губах и о том, как она их постоянно кусает. Розмари поняла это движение по своему. — Да, хорошо, я все расскажу… — он вновь почувствовал, что она села ближе, взяла его за руку и принялась быстро говорить. — Первое, что я помню, это лицо моей приёмной матери Брунгильды. Она поила меня водой и спрашивала, как меня зовут. В этот день меня нашли в лесу. Я хорошо помню наш приют, помню всех детей, кто там жил, когда мне было 8 лет. На самом деле, этот возраст может быть не верным. Я могу быть старше или младше… «Тебе 38. — подумал Малфой, внутренне усмехаясь, — но выглядишь ты на все 25. Как можно выглядеть так молодо?» — Брунгильда учила меня зельеварению, я помню все наши уроки. Потом я и сама начала преподавать этот предмет в приюте, когда мне исполнилось восемнадцать. Не скажу, что могу описать каждый свой день, но если я, это не я, и это все выдумка или… Чёрт, даже не знаю! Тогда значит я, Розмари Стюарт, не настоящая! Так? И вся моя жизнь это ложь? — спросила она, закусывая губу и сжимая его руку, а на её карих глазах появились слёзы. Он задумчиво разглядывал расстроеную женщину в красных лучах уходящего солнца. Потом пожал её пальчики. — Я не буду тебя больше об этом спрашивать… — проговорил он. — Ты Розмари и ты настоящая… Розмари благодарно ему улыбнулась сквозь слезы. А он прикрыл глаза, но руку её не отпустил. Боль наплывами начала его снова одолевать. — Вам хуже? — с беспокойством окликнула его женщина. Но он не ответил. Он чувствовал чьё-то приближение, одного из драконов и ещё… На подкорке сознания до него донесся родной голос, и он вслушался в него: "Папа, мы летим к тебе! Держись, мы скоро!" — говорил тот. — Скорпиус… — выдохнул он. — Скорпиус? Кто это? — Мой сын… Скоро будет здесь… — и он потерял сознание.