Via mortis. Наука Смерти

В комнату сквозь рваную выцветшую простынь, скрывавшую от внешнего мира более чем бедно обставленную комнату, пробивался холодный лунный свет. Железная полутораспальная кровать, заправленная смятым посеревшим от времени постельным бельём, фанерная кривоногая тумбочка с лежавшей на ней потрёпанной книгой в мягкой обложке, да старый комод без ручек, покрытый вздутым слоем почти отставшего лака — собственно говоря, больше никакой мебели или атрибутов уюта. На кровати лежали высокий юноша спортивного телосложения и хрупкая миниатюрная женщина. Из-за того что спальное место было небольшое, женщина практически полностью лежала на парне. Судя по выражению лица молодого человека, его такое положение вещей полностью устраивало. Ярко-синие озорные глаза смотрели на спутницу с непередаваемой нежностью, а аккуратные, хоть и довольно сильно огрубевшие, руки мягко перебирали спутанные кудрявые волосы партнёрши.  — Сириус, — раздался хриплый сонный голос, — прекрати на меня смотреть, как на богиню олимпийскую.  — Не могу, — ухмыльнулся парень, завязывая две спутанные пряди морским узлом, — ты для меня и есть олимпийская богиня. Какой хочешь быть? Какая тебе нравится?  — Фемида, — ставя подбородок на свои руки, сложенные на мужской груди, сонно ответила женщина. — Хотя я в отличие от неё зрячая.  — А я думал, ты ослеплена моей красотой, — наигранно обиделся молодой человек, продолжая связывать кудри невообразимыми узлами.  — Я сейчас тебя ослеплю, если не прекратишь мне волосы путать. Молодой Блэк ухмыльнулся и бросил свою преступную деятельность. Вместо этого мужские руки теперь вырисовывали на белой бархатной спине неведомые узоры. Женщина от нежных, слегка щекотных прикосновений снова погрузилась в сладкую дремоту. Но долго молчать парень был не намерен.  — Белла, — шёпотом позвал парень, — а ты придумала второе имя для нашей дочки? Недовольно мыча, женщина снова подняла голову. Тёмно-карие глаза сквозь вуаль смоляных кудрей смотрели сонным немного недовольным взглядом.  — Сириус, мы пару тысяч раз уже это обсуждали…  — Да-да, я помню, — усиленно напустив на себя строгий вид, юноша поправил на носу несуществующие очки и тоненьким голосом процитировал, — Сириус, дорогой, ты же знаешь, что это невозможно! Уже то, что мы кхм-кхм спим, является преступлением против природы. А свадьба, и тем более дети, нам с тобой уж точно никогда не светят.  — Воображала, — беззлобно прокомментировала Беллатриса, не больно стукнув его ладонью по груди.  — Я всё это понимаю, Белла, — серьёзно отозвался Сириус. — Но гипотетически. Давай пофантазируем.  — Я не знала, что у нашей гипотетической дочери есть первое имя, — склонив голову чуть на бок, заявила женщина.  — Как?! — возмущённо воскликнул молодой человек. — Джиневра! Ты же сама говорила, что если у тебя когда-нибудь будет дочь, назовёшь её в честь легендарной королевы!  — Хорошо-хорошо, — светло улыбнувшись, согласилась Беллатриса. — Если я выбрала первое имя, тогда второе — твоя забота.  — Маргарита, — после минутного раздумья произнёс парень.  — Джиневра Маргарита Блэк, — будто пробуя имя на вкус, смакуя каждую букву, задумчиво подытожила леди, — мне нравится, хорошо звучит. Сириус довольный реакцией своей возлюбленной удобнее разместился на подушках и блаженно прикрыл глаза, представляя свою не родившуюся дочь. Что ему ещё в такой ситуации остаётся? Только её представлять. Беллатриса, нежно гладила парня по щетинистой щеке, думая примерно о том же.  — Сириус…  — Мда-да…?  — А почему Маргарита?  — Мне Лили одну прекрасную книгу посоветовала, — не открывая глаз, ответил парень, — так зовут главную героиню. К тому же это её второе имя. На мой взгляд, оно очень красивое. Хотя в большей степени я плясал именно от книги.  — Если вдруг у нас всё-таки будет ребёнок, у него будет, самое что ни на есть, литературное имя, — улыбнулась женщина, удобнее устраивая голову на мужской груди.  — Лучше литературное, чем звёздное, моя воительница…

***

 — … и жили они долго и счастливо, — поднимая голову от толстой древней книги, закончила Джинни. — О Мерлин мой, Касси! Почему не спишь всё ещё?  — Исё… исё… — хлопая серебристой погремушкой по пуховой белой подушке, ответил златокудрый голубоглазый ангелочек.  — Кассиопея, я уже пятую сказку тебе читаю! — возмущённо пробормотала девушка. — Тебе не кажется, что это чересчур?  — Исё!  — Мне кажется, твоими стараниями она выучила ещё одно слово, Джинни, — оказывается, девочки даже не заметили, что уже довольно давно на пороге детской стоял Люциус Малфой.  — Дядя Люц, у меня уже просто язык заплетается, — пожаловалась волшебница. Мужчина ухмыльнулся и вошёл в комнату. За ним, помахивая пушистым рыжим хвостом, в детскую просочился Мерлин, который сразу кинулся ластиться к хозяйке.  — Просто этой маленькой хитрюге, я думаю, нравится слушать твой голос, — одной рукой обнимая за плечи племянницу, второй взлохмачивая золотые кудряшки дочери. — Правда, ангелочек? Малышка зарделась, смущённо прикрывая крохотными ладошками голубые глаза. Джинни нежно улыбнулась. Малышка-Касси была чудесным ребёнком, хотя, как верно заметил дядя, уже с младенчества ей было присуще любимое качество Салазара Слизерина — хитрость. Кажется, её судьба в школе уже определилась.  — Ты ей опять маггловские сказки читала? — с напускной строгостью поинтересовался лорд Малфой, бросая беглый взгляд на книгу.  — Вашу любимую, дядя, — потягивая затёкшую спину, ответила волшебница, — про голого короля.  — Про его новое платье!  — Всё равно, — сладко зевая, отмахнулась Джинни. Снизу требовательно мяукнул Мерлин, поднявшийся на задние лапы, а передними зацепившийся за поясок клетчатой юбки. Девушка отлевитировала книгу, подаренную Полумной на день рождение, на полку и только наклонилась за котом…  — Джиневра! Не смей напрягать спину, почём зря!  — И вам спокойной ночи, тётя Цисси, — устало пробормотала Джинни, несильно ударив кота по мягким лапам, чтобы он убрал когти. — Мерлин совсем нетяжёлый.  — Дорогая, пожалуйста, побереги себя, — положив узкую ладонь племяннице на плечо, попросила женщина.  — Вы мне сами говорили, что моя спина уже полностью восстановилась! — немного обиженно ответила племянница, хаус у её ног утвердительно мяукнул. — Почему вы чуть что панику разводите?  — Цисси, дорогая, я согласен с Джинни, — спокойно заметил Люциус, — я могу понять квиддич, верховую езду, но Мерлин… В кроватке заплакала малышка Касси, видимо её раздражает, когда все взрослые почему-то не обращают на неё внимания. Нарцисса тут же кинулась к дочери. Люциус тем временем за спиной у жены дал племяннице знак по-тихому убраться, пока не поздно. Джинни шёпотом пожелала дяде спокойной ночи и на цыпочках выбралась из комнаты. Мерлин чуть отстал, за что чуть не лишился хвоста. В комнате на золотистом балдахине девочку ожидала красавица-Крапива с оборванным куском пергамента в клюве. Джинни тут же заперла дверь простейшим заклинанием и выставила правую руку. Кречет звонко курлыкнула и перелетела на подставленное предплечье.  — Сегодня на рассвете на нашей поляне. За ельником между пихтой и кривой елью с раздвоенной верхушкой небольшая брешь. Буду ждать, солнышко. — Джинни ярко улыбнулась, её сегодня ждёт наиприятнейшая встреча. — Мерлин ночью нас ждёт небольшая прогулка в лес. Встать в несусветную рань оказалась не так и сложно, видимо сон, длиною в шестьдесят четыре дня, даром не прошёл. Джинни на всякий пожарный наложила на кровать иллюзию, будто они с Мерлином безмятежно спят. Сама волшебница выкинула в окно верёвочную лестницу, положила кота на плечи и как можно тише спустилась. Да, увидела бы тётя, по головке бы не погладила точно. В ельнике девочку вдруг охватило странное волнение. Мерлин, уже вылезший в брешь, нетерпеливо мяукал на другой стороне.  — Да, иду я! — огрызнулась девушка. Вдруг почему-то стало как-то страшно, нет она из писем друзей знала, что Сириус невиновен и всё такое, но… Как-то странно будет увидеть своего лохматого друга в человеческом обличии. Странно и непривычно. С другой стороны, это тот же Бродяга, только с ногами, руками и человеческим лицом. Ага, это-то и пугает. Но что он ей сделает?  — Мяу!  — Иду, — глубоко вздохнув и воровато обернувшись на родное поместье, девочка влезла в брешь. За противоречивыми мыслями дорога до места встречи прошла незаметно, даже как-то уж очень быстро. Глубоко вздохнув, девочка вышла на поляну.  — Бродяга! Тишина. Может, он забыл? Может, стоит вернуться, пока не поздно и пока её не хватились? Мерлин, верно учуяв сомнения хозяйки, ухватил острыми, как иглы белыми зубами край её болотно-зелёной мантии.  — Да, не денусь я никуда! — прошипела слизеринка, пытаясь вырвать свою мантию из плена. Вдруг кусты на противоположном краю поляны зашевелились. Девочка замерла. Дороги назад уже не было. На поляну неуверенно вышел угольно-чёрный волкодав. Судя по всему, ему тоже было как-то не по себе.  — Мистер Блэк, думаю, не к чему при мне прятаться за анималогической формой, — неуверенно посоветовала девушка. Пока что пёс повернул голову набок. Медленно животное стало подниматься на задние лапы, шерсть островками сходила на нет, а морда превращаться в красивое, хоть и неухоженное лицо. На высоком мужчине был одет неопрятного вида костюм. Пиджак ему будто жал, а из-под брюк виднелись полосатые носки. Это выглядело настолько несуразно мило, что девочка забыла свои первоначальные страхи и сомнения.  — Здравствуй, Джинни.  — Здравствуйте, мистер Блэк. Тут повисла гнетущая тишина. И Сириусу, и Джинни было жутко неудобно. Только Мерлин, страстно урча, тёрся о ноги преступника.  — Может быть, я это… обратно…? Джинни посмотрела на беглого преступника, покрывающегося розовыми пятнами от смущения, и её прошиб смех. Звонкий, заразный, заливистый. Сириус сначала удивился, а потом… а потом ему самому стало очень смешно. Вдоволь насмеявшись, девушка щёлкнула пальцами, и на поляне показался уже знакомый домовой эльф.  — Добби, принеси, пожалуйста, вчерашний суп в старой кастрюльке. Мужчина и эльф удивлённо оглянулись на школьницу. Джинни смогла удерживать серьёзную мину от силы минуты две, и её снова одолел смех.  — Джинни! — обижено отозвался преступник.  — Хорошо-хорошо, — ухмыльнулась девушка. — Добби, плед, чай горячий, тосты с чем-нибудь мясным и бутылку огневиски.  — Я не собираюсь пить при школьнице тем более при тебе! — возмущённо отозвался Сириус, как только домовик исчез.  — Тогда это вам на дорогу. Однако после этого беседа тоже не завязалась. Пили чай молча, хотя сотни вопросов так и просились слететь с языков. Как её спина, как она себя чувствует? Где он живёт и как умудряется прятаться от авроров? Как она к нему относится после всего того, что прочитала? И где он нашёл этот с позволения сказать костюм? Долгая, гнетущая тишина до жути раздражала Джинни, но придумать, как начать разговор она не могла. И вдруг её осенило.  — Камея… — прошептала девочка и полезла в карман мантии.  — Что?  — Камея, — уже громче повторила Джинни, доставая заветную коробочку, — мне на Рождество пришла эта камея. Она ведь от вас? Сириус мягко улыбнулся и достал из коробки брошку. Другого ответа девочке не было нужно.  — Понравилась?  — Очень, только… только чьи на ней инициалы?  — А как ты думаешь? — хитро сощурив глаза, поинтересовался мужчина.  — Не знаю, — честно ответила волшебница. — Сначала подумала, что мои, но вот буква «Б» выбивается из контекста. Сириус задумчиво крутил в руках украшение. Рассказать или не стоит? А вдруг обидится? Видя его терзания, Джинни решила немного ему помочь.  — Профессор Люпин сказал, что вы хотели дочь, не ей ли предназначался этот подарок?  — А ты умна не по годам, Джинни, — по-отечески гордо ухмыльнулся мужчина. — Да, предназначалась она именно для моей гипотетической дочери. Как ты понимаешь, мой ребёнок так и остался фантазией. А ты… ты стала той, кто вернул мне веру в людей, поэтому я решил отдать её тебе, как знак моей преданности. Джинни покраснела. Не каждый день такое услышишь. А Сириусу на секунду померещилась его возлюбленная. Такая же красивая, нежная и немного смущённая, только старше.

***

 — Белла! Белла! У меня для тебя такой подарок! Не успела женщина пройти в старый нищенски обставленный дом, как на неё налетел светящийся от радости Сириус. Сейчас взрослый уже мужчина больше походил на маленького мальчишку, которому не терпится вручить свой рождественский подарок.  — Так, шкодник! Успокойся, — стараясь освободиться из приятных, но в данный момент немного мешающих объятий, проговорила женщина.  — Пойдём со мной! Сириус изо всех сил потянул Беллатрису в спальню. Там на небрежно заправленной кровати лежала небольшая белая коробочка.  — Открой её! Белла послушно подняла крохотную крышечку. Там на красном бархате лежала небольшая брошь-камея из малахита, овальной формы. На барельефе изображалась роза, причём, может, специально, а может, нет, но самый тёмный слой камня пришёлся именно на цветок, из-за чего она смотрелась практически чёрной. Оправа у камеи была серебряная, по ободку выгравированы красивые узоры, а в самом низу на недлинной цепочке была подвешена крупная чёрная жемчужина.  — Ты переверни её, — нетерпеливо потребовал мужчина. На гладкой серебряной поверхности сзади шрифтом, имитирующим древние рукописи, были выгравированы три буквы: «G.M.B.». в памяти тут же всплыл их разговор трёхмесячной давности.  — Ну, как тебе? Беллатрисе бы отругать этого мародёра, но почему так щиплет в носу?