Via mortis. Наука Смерти

Джинни прекрасно знала, что это было плохой идеей. И не только то, что она сейчас не спит в своей тёплой кроватке, а пробирается через дремучий лес на заветную поляну, хотя завтра рано утром они вместе с Драко, Касси и дядей Люцом должны прибыть в лагерь. Общение с Сириусом, сбежавшим узником Азкабана, в принципе своём было ошибкой, нарушением всех запретов, но ей нравилось. Нравилось гулять с ним по лесу, разговаривать о школе и друзьях, философствовать на любые темы. С ним было хорошо, комфортно. Ни с кем она не чувствовала себя такой защищённой, будто она может просто отключить голову и довериться этому человеку. Впервые ей не нужно следить за своей речью, потому что он поймёт и не станет читать нотаций, да и темы разговора они поднимали самые разные. От уроков до личной жизни, от научных теорий до детских сказок, от чистокровных традиций до маггловской культуры. Ни один взрослый никогда не позволял ей чувствовать себя настолько свободной и спокойно. Ни тётушка Цисси, вечно напоминая о приличиях и этикете, ни дядюшка Люциус, зацикленный на безопасности и традициях, ни крёстный, чуть что применяющий легилименцию. — Не думал, что ты придёшь сегодня, Джинни, — раздался мужской голос, стояло ей выйти на поляну.  — Я вчера не говорила, что не приду, — заметила девочка, хитро сверкая синими глазами. — А вот, ты не говорил, что будешь меня здесь ждать.  — Но и не говорил, что не приду, — ухмыляясь, ответил мужчина. Где-то дня через два после первой встречи они с Сириусом условились друг другу не выкать. Да, Джинни, безусловно, чувствовала себя неудобно, называя взрослого мужчину на ты, но с другой стороны, обращаться на Вы к Сириусу было тоже сложно, даже противоестественно. Стотло ей обратиться к нему на вы, как внутри всё просто переворачивалось. Это было для неё будто противоестественно. Мужчина и девушка тем временем направились в чащу. Каждую ночь последние дни они вот так мерно прогуливались. Иногда им составляли компанию Мерлин или Крапива. Кстати великолепный кречет, теперь, перешёл на попечение беглого узника. Они вместе охотились, с нею Сириус передавал письма Люпину, Гарри и Джинни, больше ни с кем он не контактировал, да и жить с мужчиной в лесу птице очень нравилось.  — Я знаю, что ты всегда меня здесь ждёшь, — невозмутимо заметила девушка. — Гляньте, какая самоуверенная, — наглее ухмыляясь, отозвался Сириус. — И почему такой красавец как я ожидает каждую ночь в лесу девчонку-малолетку с пушистой чёрной косой?  — Потому что эта малолетка таскает этому красавцу-мужчине его любимый горький шоколад, причём тоннами, — так же невозмутимо ответила Джинни, передавая мужчине коричневый бумажный пакет. — Причём она ожидает, когда её попросят принести что-нибудь покрепче.  — Я принципиально не буду просить тебя принести мне спиртное! — возмутился мужчина. — Знаю, поэтому и острю, — точно так же как Сириус до этого ухмыльнулась девушка. — Неправильный ты у меня беглый преступник, Бродяга. Ты должен был меня в первую встречу насильно стащить с коня, приставить к горлу нож и потребовать с меня «подпилок и жратвы».  — Да, ты перечиталась Чарльза Диккенса, солнышко, — засмеялся мужчина. — Любишь книги о бедных детях-сиротах? Я лет в десять, двенадцать ими очень увлекался.  — Я их отлично понимаю, — пожала плечами девушка, — я же одна из них, не считая того, что мне посчастливилось родиться в высших кругах и меня не отдали в работный дом или сиротский приют. У Сириуса в горле слова застряли, и знаменитая блэковская ухмылка сошла с лица. Да, в её положении лучше остаться сиротой, чем с двумя арестованными пожирателями в роли родителей. Если Рудольфус узнает, кто лучшие друзья его доченьки, он Джинни просто убьёт. А Белла… Белла, которая его бросила, не просто убьёт, а получит от этого необычайное удовольствие, слушая отчаянные крики собственной дочери. Нет, он из кожи вон вылезет, лишь бы этого не допустить. — Мне даже повезло больше чем Гарри, я не отправилась к завистливым глупым маглам, — с неприкрытой ненавистью в голосе прошипела Джинни. — Ему от них так достаётся? — поспешил сменить тему Бродяга. — Они используют его как бесплатную рабочую силу, не кормят нормально, кузен его постоянно избивает, — так же зло выдавила из себя Джинни. — Ненавижу их.  — Да, Лили говорила, что сестра у неё ненормальная, — тяжело вздохнул Сириус. — Был бы я свободен, и было бы у меня постоянное жильё, забрал бы его к себе. Как крёстный я имею на это право, наверно.  — А это идея! — у девушки будто глаза засверкали. — Может, мы с Гермионой что-нибудь придумаем, и тебя оправдают! Наверняка, есть какая-нибудь лазейка в законе!  — И ты это собираешься проделать только ради Гарри? Повезло ему, — играя бровями, мужчина слегка ткнул Джинни в рёбра. — Уж не влюбилась ли прекрасная юная слизеринка в героя-гриффиндорца?  — Нет! — густо заливаясь краской, спешно ответила девушка. — Я и за тебя волнуюсь. Как я могу допустить, чтобы мой мохнатый друг обвинялся в таких ужасающих преступлениях и жил в старом заброшенном сарае в лесу?  — Но первопричина — Гарри, — хитро сверкая глазами, заметил Сириус.  — Гарри — мой друг, и я желаю ему счастья, — спокойно отозвалась Джинни, стараясь согнать краску с щёк. — Нам с Мерлином, наверно, пора. Проводишь? — Конечно, миледи. Про себя мужчина ухмыльнулся, может, она сама себе ещё не призналась, но она, действительно, влюблена в Гарри. И довольно давно. Всё-таки интересно, что чувствует младший Поттер. Нет, если вспомнить, каким он был, пока эта красавица спала… скорее да, чем нет. В любом случае лучше Гарри, чем этот её мистер Совершенство.

***

 — Напомните мне, зачем мы тащим с собой Касси? — удобнее перехватывая младшую сестрёнку, поинтересовался Драко.  — Потому что, Чемпионат миры по квиддичу — великое событие, — крутясь перед зеркалом начала рассуждать Джинни, — и если уже взрослая Касси у нас когда-нибудь спросит: а был ли финал Чемпионата мира в Англии? Мы, конечно, ответим — да, в тысяча девятьсот девяносто четвертом году. Тогда она спросит: а я на нём была? Мы опустим глаза и промолчим. И Касси больше никогда с нами разговаривать не будет.  — А серьёзно?  — А серьёзно, — ответила входящая в комнату Нарцисса, — ребёнку в возрасте Касси нужны яркие впечатления.  — Версия Джинни — правдоподобнее.  — Дя, — хлопая в маленькие нежные ладошки, поставила точку Кассиопея. Драко улыбнулся и поцеловал сестру в щёку. — Дя-дя-дя…  — Доченька, да, — легонько щёлкнув дочь в носик, поправила её мама. — Да, говори правильно.  — Хорошо, мам, — не унимался Драко, — а почему ты с нами не идёшь?  — Потому что мне не нравится квиддич, к тому же у меня кое-какие дела дома.  — Так, все готовы? — влетая в комнату, поинтересовался лорд Малфой. — Порталы, памперсы, волшебные палочки, бутылочки, лекарства… всё взяли?  — Ага, — хором отозвались дети.  — Удачи, мои хорошие, хорошо вам отдохнуть, — целуя всех детей по очереди в лоб, пожелала Нарцисса. — Джинни, не забывай пить лекарства и делать упражнения, Драко, будь хорошим мальчиком, не кормите Касси сладким.

***

Гарри, Рон и Гермиона как раз сходили за водой. И если дорога к колодцу прошла очень быстро, то на обратном пути им на каждом шагу встречались знакомые: Оливер Вуд, Эрни МакМиллан, Чжоу Чанг… последней Гарри так активно махал, что пролил всю набранную воду на себя. Рон понимающе ухмыльнулся, и только герой собрался как-то отвлечь друга, как их прервал радостный крик Гермионы.   — Джинни! Мальчики, там Джинни! Гриффиндорка уже собралась кинуться на подругу с объятиями, как её уверенно перехватил Рон.  — Не думаю, что это хорошая идея, — пояснил Уизли, — смотри, с кем она разговаривает. Гарри пригляделся и заметил, что разговаривает подруга ни с кем-нибудь, а с Седриком Диггори, и разговор был не из приятных, судя по лицу пуффиндуйца. От этого наблюдения в груди гриффиндорца поднялась необъяснимая волна злобы. И чего этому идеалисту — Седрику от неё нужно?  — Не думала, что она оставит косу, — задумчиво отозвалась Гермиона.  — Я ей говорил, что длинные волосы идут ей гораздо больше, — отстранённо заметил Гарри. — О чём она столько с ним разговаривает?!  — Гарри, Седрик — её молодой человек, — спокойно отозвалась Гермиона, — тем более, после её пробуждения он ни разу ей не писал. Так что им есть, что обсудить.  — Как раз это и говорит, что обсуждать им нечего! — чуть ли не на парселтанге прошипел герой. — Вы как хотите, а я их перебью. Но перебивать пару не понадобилось, Седрик хотел наклониться и поцеловать девушку в щёку на прощание, но его остановила на удивление твёрдая женская рука, которая упёрлась ему в грудь.  — Если расставаться, то расставаться Седрик, — Гарри расслышал стальной голос Джинни. — Это твоё решение, так будь ему верен до конца.  — Ты же знаешь, что я этого не хочу!  — Знаю, но если ты решил — будь верен себе, — безжалостно отозвалась слизеринка. — Тем более Чанг это не понравится.  — Чанг или Поттеру?  — Седрик! Не приплетай сюда Гарри!  — Хорошо, — примирительно выставляя руки вперёд, отозвался пуффендуец. — Но знай, я не сдамся, потому что я…  — Джинни! Парню явно не дали договорить, но Гарри этого и не хотел. Он налетел на подругу, но обнять не решился, в отличии от Рона и Гермионы. За то время, что они с Джинни не виделись, она очень… повзрослела.  — Гарри, советую тебе всё-таки моргнуть, — двинув ему по рёбрам, шёпотом заметил Рон.  — Джинни, как ты себя чувствуешь? — взволнованно поинтересовалась Гермиона, осматривая подругу. — У тебя сонный взгляд!  — Это всё Касси, — мягко улыбнулась Джинни. — Она плохо спит на новом месте. Девушка исподлобья рассматривала друзей. Её преследовало странное ощущение. Такое же было, когда она впервые после пробуждения взглянула на себя в зеркало. Вроде уснула девочкой, ребёнком, а проснулась резко взрослой девушкой. Серьёзный, задумчивый взгляд, уже совсем не детское тело, и такие же не детские мысли. Так же с друзьями. Гермиона — взрослая красивая девушка, хоть и не следящая за собой. Но это поправимо. Рон — уже не несуразный подросток, а вполне себе взрослый парень, крепкий и хорошо сложенный. И Гарри… Гарри как Гарри. Ещё более худой и лохматый, и одежда его придурковатого кузена это только подчёркивала.  — Кстати, нам покажешь будущую красу и гордость слизерина? — оживился Рон. — Она же наверняка не такая мерзкая как твой кузен.  — Рон! — возмутилась Гермиона.  — Она действительно не такая мерзкая, как мой брат, — солнечно улыбнулась Джинни. — Но если учесть, что сейчас Драко как раз пытается её накормить, то думаю…  — Джинни! — раздался визгливый крик Малфоя-младшего из палатки.  — Джинни, — теперь из их палатки вылезла взлохмаченная, перепачканная детским питанием Дафна Гринграсс. — Там Касси отказывается есть из рук Драко. Ты нужна нам.  — Иду, — улыбнулась девушка, — труба зовёт. Ещё увидимся, и тогда нормально поговорим. На том слизеринка скрылась в палатке, взмахнув длинной угольно-чёрной косой.  — А она похорошела, правда, Гарри? — хитро поинтересовалась Гермиона.  — Обычная, как всегда, — краснея, отозвался Гарри. Но поговорить так и не вышло, и увидеться друзья смогли только на следующий день на матче. Все Уизли и Гарри с Гермионой как раз заняли свои места рядом с министром, когда в ложу на своё место прошли Малфои. Напыщенные Люциус и Драко шли первыми, за ними, чуть отстав Джинни, на руках которой сидела маленькая Кассиопея, игравшая с пушистым чёрным хвостиком крёстной.  — А, Фадж, — произнёс Люциус, протягивая министру руку. — Как у Вас дела? По-моему, Вы не знакомы с моим сыном Драко и младшей дочерью. Да и леди Лестрейндж я не имел чести представить.  — О, да, знакомство с такой прекрасной особой я бы не забыл, — целуя узкую ладонь девушки, заметил министр. — Добрый вечер! Добрый вечер! А мне позвольте Вам представить — мистер Обланск… Обалонск… мистера… короче, болгарский министр магии, не понимает ни слова по-английски. И давайте посмотрим, кто у нас тут ещё? С Артуром Уизли вы знакомы, я полагаю? Как и с мистером Гарри Поттером? Джинни подмигнула друзьям, поворачивая очаровательную Касси к ним личиком. Рон, незаметно для отца, пожирающего ненавидящим взглядом лорда Малфоя, показал девушке большие пальцы. Гермиона мягко улыбнулась, подруге, после чего перевела многозначительный взгляд на героя. Гарри же, больше смотрел на слизеринку, чем на маленькую Малфой, да она гораздо приятнее отца и брата, но до крёстной ей всё равно далековато. У Джинни глаза больше, губы красивее и улыбка ярче. Джинни тем временем пыталась вырвать руку из захвата министра, который, казалось, забыл, что сжимает ладонь девушки. Это заметил опекун. Люциус, аккуратно перехватил руку Джинни и многозначительно посмотрел на министра.  — Мы пойдём на место, министр, — подталкивая племянницу в сторону их мест, — спасибо за тёплый приём.