Via mortis. Наука Смерти

«Крёстный, я уже перетанцевала с Роном пять вальсов подряд, когда ты собираешься сдержать слово?» «Мне обязательно целую речь толкать?» «Можно в двух распространённых предложениях», — язвительно ответила слизеринка. Снейп возвёл глаза к потолку, тяжело вздохнул и поднялся со своего места. Что же этот чертёнок в юбке с ним делает? Приручила ужас подземелий и вьёт из него верёвки. Нет, не чертёнок… Дьяволица!  — Кхм… Что ж… — слова давались с трудом, на профессора, который никак не мог сформулировать два простых предложения, начали озираться студенты. Музыка замолкла, погрузив зал в звенящую тишину. «Крёстный, ты язык проглотил? , — ехидно поинтересовалась Джинни. — Карточный долг — святое дело! Весь зал у ваших ног» Снейп быстро обернулся, у Дамблдора в глазах сверкало озорство. Этот старый маразматик снова всё знал! И почему он опять не на его стороне?!  — На удивление первый танец чемпионов прошёл гладко, — холодно начал зельевар. — Не могу не отметить студента, который должен был запутаться в собственных ногах, но каким-то чудом этого не сделал. Мистер Уизли, кхм, младший, приносит в копилку гриффиндора сто баллов. После этого Снейп вернулся на своё место и залпом осушил бокал медовухи, а, может, и чего-то покрепче. МакГонагалл своего места смотрела на коллегу просто непередаваемым взглядом. Дамблдор с мягкой улыбкой отсалютовал фужером обрадованной паре, стоящей в обнимку посреди зала. Рон громко захохотал и подхватил свою партнёршу на руки от радости. К парню тут же потянулись шокированные гриффиндорцы, поэтому Джинни посчитала самым верным, оставить друга на растерзание радостным сокурсникам, и тактично удалилась. «Вот видишь, крёстный! Делать людям приятно не так уж и плохо», — весело заметила слизеринка. «Ещё одно слово, госпожа Лестрейндж, и я отниму у слизерина всё, что прибавил гриффиндору», — нахохлившись, обиженно отозвался Снейп и поставил мощнейший мысленный барьер. Дальше бал шёл своим чередом и о неожиданном заявлении декана слизерина все позабыли. Рон был просто счастлив, если бы не одно обстоятельство, Виктор Крам, так и увивающийся вокруг Гермионы. В отличии от многих гриффиндорцев, подруга к нему так и не подошла. Конечно, ей же чемпион Дурмстранга интереснее, эпохального события!  — Тут не занято?  — Нет, — на автомате ответил, погружённый в свои мысли, Рон. Однако, признав в своём соседе Малфоя младшего, насторожился. — Ты, часом, ничего не перепутал?  — Считай, что сегодня день чудес, Уизел, — пробормотал Драко, заказывая себе медовухи. — Снейп присудил самому тупому факультету сотню баллов, а с тобой сидит сам наследник рода Малфоев.  — И с чего такая честь? — отпивая пенистого сливочного пива, поинтересовался гриффиндорец.  — Да, у нас с тобой сегодня общий враг, — задумчиво заметил блондин.  — Дурмстранг?  — Верно мыслишь… — горестно хмыкнул Драко.  — Что, это маленькая Тори всё-таки вскружила голову Слизеринскому Принцу?  — Что ты понимаешь? — прошипел Малфой.  — Так объясни, — пожал плечами Рон, — или выметайся. Хотя я бы на твоём месте высказался, мы всё-таки в одной лодке. Слизеринец ухмыльнулся. В кои-то веки Уизел прав. Да кому, как ни этому простаку высказаться?  — Астория, милая серая мышка, которая за мной бегала хвостиком, слащавые стишки писала… — задумчиво разглядывая фужер начал рассуждать парень. — Меня это бесило до жути. Хотелось взять все эти её стихи и зачитать перед всеми в гостиной слизерина! Но в то же время, что-то меня останавливало. Не только, что Джинни с меня семь шкур сдерёт, что-то ещё… а сейчас, она за весь бал на меня даже не посмотрела и это настолько непривычно, что даже коробит. Рон хмыкнул и звонко чокнулся со своим школьным врагом бокалом медовухи. Парни замолчали, каждый погружённый в свои мысли. На сцену тем временем поднялись Ведуньи. Джинни принялась высматривать одного через чур скромного героя, всё-таки она, хоть и мысленно, но обещала ему танец. В укромном уголочке, скрытом от ненужных глаз, Фред Уизли что-то пылко шептал на ухо Дафне Гринграсс. Лестрейндж ухмыльнулась, судя по всему, её подруга всё-таки решила переключиться с Забини на кое-кого более нормального. Во всяком случае, её светло-карие глаза просто сияли, а щёки покрывал нежный румянец. Хулиган и шалопай Фред Уизли сейчас больше напоминал смущенного Ромео или преданного Тристана. Да-да, Джинни знает, что заниматься сводничеством нехорошо, но эти двое слишком хорошо подходят друг другу. Так что она только пришпорила обстоятельства. Прямо посреди танцпола лихо отплясывали Джордж Уизли и красивая тёмнокожая гриффиндорка, кажется, Анжелина Джонсон. Слизеринке даже показалось, что от этой горячей парочки отскакивают столы. Неподалёку от них с пинтой сливочного пива, бокалом медовухи и горой сладкого на столе, разместились весело болтавшие Тори и Грегор. Кстати именно там, за ними, в самом углу одиноко примостился Гарри, подпирая голову рукой. К нему Джинни и направилась.  — Скажите, где я могу найти героя, который спасёт даму от навязчивого поклонника? — усаживаясь на соседний стул, поинтересовалась она у понурого друга.  — Я думал, такой валькирии, герои не нужны, — сухо отозвался гриффиндорец, гоняя по дну кружки остатки сливочного пива.  — Даже валькирии, когда не рассекают небесный свод на крылатых конях, хотят почувствовать себя беззащитными и нежными девами, — девушка опустила ладонь на пинту, со стуком ставя её на стол, чтобы парень отвлёкся от своего увлекательного занятия и соизволил поднять на неё глаза.  — И с чего это, вдруг вы про меня вспомнили, мадмуазель Лестрейндж? — поднимая на неё злые изумрудно-зелёные глаза, почти на парселтанге поинтересовался Гарри. — Почему бы вам, не пригласить своего кавалера в дорогущей мантии?  — Потому что я хочу потанцевать с тобой, бестолковая твоя башка! — будто втолковывая несмышлёному ребёнку прописную истину, ответила Джинни. — С тобой, понимаешь? Не с Роном, не с Грегором, не с Драко, а именно с тобой! Гриффиндорец только хотел что-нибудь съязвить, как встретился с пронзительным сапфирово-синим взглядом. Она не лгала, не язвила, не притворялась… она и правда, хотела с ним потанцевать. Со сцены как раз звучала «Магия работает» Ведуний. Гарри вздохнул, встал с насиженного места и подал подруге руку.  — Ну, что, миледи, вы не передумали? Джинни мягко улыбнулась и уверенно вложила руку в протянутую ладонь. По пути на танцпол, она буквально чувствовала, как робела с каждым шагом, как её уверенность и гордость куда-то уходят, сменяясь смущением и каким-то новым, доселе неизвестным волнением. Гарри наоборот испытал такой прилив сил, что, казалось, сунься сюда сейчас дракон, василиск или Волан-Де-Морт, он сможет их победить без палочки или меча Гриффиндора. Когда они вышли к танцующим парам, Джинни чуть не приняла позицию партнёра, которую так долго и упорно учила с Роном последние три дня.  — Давай всё-таки без церемоний, — хмыкнул Гарри, обнимая партнёршу за талию, хоть и сохраняя между ними приличное расстояние.  — Хорошо, — не зная, куда деть взгляд, ответила девушка. Гарри даже не заметил ни её робкого тона, ни немного дрожащих пальцев на своих плечах. Сейчас было важно только то, что он танцует с той, с кем действительно хочет танцевать.  — Тебе холодно? — тихо поинтересовался парень.  — Нет, чего ты взял? — удивилась девушка.  — У тебя руки холодные, я даже через мантию чувствую.  — Они часто такие, — «особенно когда ты рядом…»  — Знаешь, странно, что ты из девушек единственная с длинным рукавом, — ни с того ни с сего, заметил молодой человек.  — У меня не прошёл ожёг, — ответила Джинни, обнимая Гарри за шею, чтобы спрятать от него покрасневшие щёки. — К тому же после испытания, я в лесу напоролась на сук, к Помфри не пошла сразу, теперь там очень неприглядный шрам.  — Тридцать три несчастья… — хмыкнул гриффиндорец. — Прости, что полез…  — Всё нормально, — улыбнулась слизеринка, устраивая подбородок на плече друга, — кто, если не ты? Гарри тихо хмыкнул, перенося руки на поясницу и прижимая подругу ближе. И, правда, кто, если не он? Она ведь никому больше ничего не скажет никогда, а он, слава Мерлину, всегда видел её насквозь. Незаметно для пары, на сцене произошли некоторые перемены. Вокалист Ведуний, Мирон Вогтэйл, ушёл на второй план и его место занял неизвестный музыкант с ярким гримом на лице.  — I follow the Moskva Down to Gorky Park Listening to the wind of change An August summer night, Soldiers passing by listening to the wind of change.* Только тишину нарушил бархатный мужской голос с лёгкой, приятной хрипотцой Джинни тут же напряглась в руках Гарри и резко отстранилась. В последний момент гриффиндорец успел перехватить узкое запястье, спрятанное под плотной материей.  — Джинни, что…?  — Гарри, ты не слышишь? — в поисках источника такого до боли знакомого голоса, ставшего этим летом самым родным, девушка кинула взгляд на сцену. — Гарри, это же Бродяга! Герой тоже кинул взгляд на нового вокалиста Ведуний и тот ему подмигнул. Он, разумеется, хотел увидеться с крёстным, но парень точно не хотел вот сейчас, когда звучит великолепная магловская песня, выпускать подругу из объятий.  — Джинни, он сейчас всё равно поёт, давай потанцуем, а как закончится песня, мы тут же накинемся на него с расспросами, обещаю.  — Но Гарри!  — Ты меня вытащила из-за столика ради одного танца? Последний аргумент добил слизеринку, и она послушно вернулась к Гарри. Тот незаметно ухмыльнулся и с радостью снова прижал к себе девушку.  — Take me to the magic of the moment on a glory night, Where the children of tomorrow dream away In the wind of change. Walking down the street. Distant memories are buried in the past forever. I follow the Moskva Down to Gorky Park listening to the wind of change.** Джинни огляделась. Напротив совсем не в такт бесновались Джордж и Анжелина. От них с Гарри, слава Мерлину, эта парочка была достаточно далеко. Чуть ближе к ним медленно кружились, прикрыв глаза, Фред и Дафна. А прямо в трёх шагах Рон и Гермиона, сохраняя приличное расстояние, танцевали медленный вальс. Встретившись с Джинни взглядом, рыжий гриффиндорец ей улыбнулся. Слизеринка ухмыльнулась в ответ и уткнулась носом в плечо Гарри. Совершенно неожиданно музыка закончилась. Джинни будто очнулась ото сна. Приятного сна.  — Гарри! Гарри, Сириус! — напомнила другу девушка и потянула его за руку за сцену. Там их действительно ждал Бродяга. Джинни со смехом кинулась на шею мужчине. Сириус легко подхватил девушку на руки.  — Тебе определённо надо есть больше, дорогуша! — смеялся беглец. — Ты тощая как жердь!  — Сам-то, — фыркнула Джинни и будто опомнилась. — Что ты тут делаешь? Ты с ума сошёл?  — О, Гарри, — будто не слыша вопросов девушки, отозвался Бродяга, одной рукой обнимая крестника. — Как твои дела?  — Мне тоже очень интересно, что ты тут делаешь, — хмыкнул юноша, похлопывая мужчину по спине. — Ты же понимаешь, что это опасно? Я молчу о министерских чиновниках, но Грюм…  — Я, кстати, удивлён, что он меня не узнал, даже расстроился. Он мне всегда был как отец, — легко произнёс Бродяга, обнимая Джинни за плечи. — Вы отлично смотритесь вместе. Но Гарри, следи за руками. В случае чего, я не посмотрю, что ты мой крестник. Шуточно погрозил мужчина красному Гарри, а Джинни легонько двинула Сириусу по рёбрам. Тот лишь хмыкнул и щёлкнул девушку по носу.  — Расскажите мне лучше, как проходит Турнир, — хмыкнул мужчина. — Гарри, ты уже выяснил, кто тебе так удружил?  — А какая разница? Всё равно это сейчас никак не докажешь, — пожал плечами молодой человек. — Сейчас самое главное — выжить.  — Это-то да, но этот человек опасен, Гарри и его нужно разоблачить, — серьёзно заметил Сириус. — Плохо, что в школе сейчас много новых людей. И больше всех, честно говоря, меня пугает Каркаров. К нему особенно приглядитесь.  — Сириус, мы… Тут за сцену забежал запыхавшийся Колин Криви. Джинни тут же отскочила от Бродяги, а сам беглец резко повернулся к девушке, скрывая раскрашенное лицо густыми волосами. Ей в голову тут же пришла идея.  — Хиткот, а не могли бы вы мне дать автограф?  — Гарри… Гарри… — пытаясь отдышаться, выдавил юный гриффиндорец, — там на улице… Рон и… Крам… Гарри сначала силился понять, чего от него хочет маленький однокурсник, но потом его как молния поразила. Герой кинулся прочь из зала. Джинни прерывисто поцеловала Сириуса в щетинистую впалую щёку и последовала за Гарри. Бродяга улыбнулся и мягко погладил свою небритую щёку. Джинни и Гарри одновременно вылетели в холодный сырой двор. Там на земле сцепились Рон Уизли и Виктор Крам, поваливший гриффиндорца на землю и лупивший его по лицу. Дрались парни явно давно. Огненно рыжие волосы были покрыты серой грязью, всё веснушчатое лицо залито кровью, правый рукав мантии оторван. Звезде квиддича тоже явно досталось. Под левым глазом уже светил лиловый фингал, лоб залит кровью, следовательно, голова разбита, левую руку практически не использует, можно предположить вывих.  — Прекратите! Сейчас же! — только после визгливого крика Гермионы, Джинни обратила внимание на бегающую вокруг них подругу. — Гарри, чего ты стоишь? Гарри, не раздумывая, бросился в драку. Джинни подбежала к рыдающей Гермионе и обняла подругу, пытаясь успокоить. Пока Поттер пытался растащить этих двух петухов, слизеринка стала судорожно придумывать, как выйти из этой ужасающей ситуации. Вдруг в голову пришла гениальная идея. Она прикрыла глаза и еле слышно прошептала длинную латинскую формулу. Четыре гарпии, украшавшие внутренний двор зашевелились и взлетели. Облетев круг почёта, они схватили дерущихся когтистыми лапами за остатки одежды и растащили в разные стороны.  — Джинни!  — Ой, прости, Гарри, — приняв Поттера за участника потасовки, одна из гарпий подняла его в воздух, но стояло Джинни что-то ей крикнуть, она вернула героя на грешную землю. Рон и Виктор никак не хотели униматься. Несмотря на то, что сейчас обоих сейчас в метре над землёй держали суровые каменные стражи, каждый пытался достать соперника.  — Так, вижу, сейчас вы к конструктивному разговору не готовы, — заключила Джинни. — Значит, поступим по-другому. Одна из гарпий аккуратно опустила Рона на землю. Четверокурсник еле стоял на ногах, было видно, что ему очень сильно досталось.  — Гарри, отведёшь его к Помфри? Не отвечая, Гарри подхватил друга под руку и повёл в больницу. Гермиона кинулась к ним, всё ещё вытирая слёзы рукой. Подождав, пока они скроются в замке, волшебница взмахом руки заставила гарпию отпустить Крама. Невразумительным мешком чемпион Дурмстранга грохнулся на мощеный двор.  — Иди на корабль, Виктор, — холодно приказала Лестрейндж. — Иди, пока цел. На этом Джинни развернулась и направилась к ребятам в замок. Спиной она чувствовала ненавистный взгляд Крама.  — Не смей! — тишину разрезал резкий голос Грюма. — Лучше убери палочку, сосунок. Девушка развернулась и увидела, как чемпион, сверля злым взглядом профессора, запихивает палочку в рукав и гордо уходит в сторону своего корабля.  — Вам не нужно поворачиваться к врагам спиной, мисс Лестрейндж, — выходя из тени, заметил профессор ЗОТИ. — Можно ангажировать Вас на небольшую прогулку? Мне нужно сказать вам пару слов.  — Конечно, сэр.