Via mortis. Наука Смерти

Ближе к полуночи слизеринка, притаившаяся под украденной у Гарри мантией-невидимкой, кралась по главной улице Хогсмида. Чувствовала она себя отвратительно, одно дело врать Гарри, ради его же блага, и совсем другое — красть у него единственный подарок отца. Но выхода не было. Ей было необходимо встретиться с Сириусом.  — Ну, Солнышко, и ради какой такой шалости, ты обокрала своего благоверного? — язвительно поинтересовался Сириус, стояло ей скинуть с себя мантию-невидимку.  — Мне нужно принять мою анималогическую форму, — с ходу перешла к делу слизеринка.  — Джинни, ты уверена, что после твоей травмы стоит это делать? — как никогда серьёзно поинтересовался Блэк. — Может, посоветуешься с Цисси? Или, если не хочешь с ней, с Римусом?  — Сириус, я это сделаю с тобой или без, выбирай, — серьёзно ответила девушка.  — Тогда лучше уж со мной, — тяжело вздохнул мужчина, усаживаясь на камень. — Вспоминай, как это делалось. Джинни прикрыла глаза вспоминая, как текла магия по венам, как менялось тело, как обострялись органы чувств… Она чувствовала, как начали превращаться руки, ноги и голова. И только перемены коснулись туловища, спину прожгла просто нестерпимая боль, сравнимая только с той, что охватила тело при падении на стадион. Было ощущение, что по позвоночнику прошёлся разряд электрического тока. Девушка хотела закричать, но вместо крика из лисьей пасти вырвался какой-то странный визг. На глаза навернулись слёзы, а лапы животного задрожали под весом человеческого туловища. Сириус едва успел подхватить её над самым полом.  — Где твоя палочка? — живо поинтересовался перепуганный Сириус, но получив в ответ еле слышный лай, хлопнул себя по лбу, — прости! Бродяга принялся рыскать по её карманам, но удача улыбнулась ему только, когда он залез в рукав тёплого кардигана.  — Репарифарго! — девушка в руках Блэка постепенно вернулась к прежнему облику. — Солнышко, ты как? Джинни бы и хотела ответить, но ничего утешительного она сказать не могла. Нет, такой острой, как в момент превращения боль не была. Но вставать ей пока страшно. Верно истолковав её молчание, мужчина удобнее устроился на земле, прижимая к себе девушку. Джинни, совсем как в детстве, попыталась свернуться калачиком. Спина отозвалась ноющей болью. И как она завтра в таком состоянии побежит от Охоты?  — Ну, тихо… тихо… всё хорошо… — в ответ на её отчаянные всхлипы, Сириус начал гладить ей по голове. — Сейчас ты чуть-чуть полежишь, и всё пройдёт. Джинни не знала, плакать ей или смеяться… надо же было так упростить Дикой Охоте работу?! Какая же она всё-таки дура… Ладно хоть додумалась не одна это сделать. А вот чтобы с ней было, будь она одна посреди пустого тёмного класса? Сириус стал судорожно думать, как её сейчас успокоить. Что-то рассказывать? Не вариант, он так испугался за эту ненормальную, что вряд ли сейчас хоть предложение способен сформулировать. Нужно, чтобы она себя в руки взяла. Будь на её месте Белла, он бы попросил её что-нибудь ему наколдовать, а вот Джинни…  — Спой мне.  — Что? — девушка так удивилась, что даже перестала плакать.  — Спой, пожалуйста. Я хочу твой голос послушать.  — Сириус ты издеваешься?  — Пожалуйста. Слизеринка не понимала, чего Сириус добивается, но мысли её уже потекли в другом направлении.  — Winter passed and spring flashes, And spring flashes; Fade all the flowers, snow they end up, Snow they end up… And you're back to me — my heart says, My heart says, You stay true, you are only going to live, You only will to live…* Хотя и вышло так тоскливо и грустно, что Сириус явно расчувствовался, сама слизеринка поняла, что её ситуация совсем не такая безвыходная. Если конечно не раскисать прямо сейчас.  — Эй, Бродяга, — шёпотом позвала она, — вытри нос и помоги мне встать. Мы ещё повоюем. Мужчина хмыкнул и помог Джинни подняться на ноги, а потом с трудом поднялся сам.  — Тебе лучше?  — Да, — легко ответила девушка. Боль действительно отступила, хотя неприятные ощущения сохранились. — Ладно, извини за беспокойство, я побежала в школу.  — Ну, уж нет! — схватив её за руку, отрезал Сириус. — Я после пережитого боюсь не уснуть.  — Тебе спеть ещё одну колыбельную?  — Нет, давай что-нибудь, чтобы я точно уверился, что с тобой всё хорошо.  — Раз уж так… — улыбнулась девушка, — Tra voi tra voi saprò dividere il tempo mio giocondo; Tutto è follia nel mondo Ciò che non è piacer. Godiam, fugace e rapido e'il gaudio dell’amore, e'un fior che nasce e muore, ne più si può goder. Godiam c'invita un fervido accento lusighier.**  — А ты не маленькая Травиату исполнять? — ухмыльнулся Сириус, старательно запоминая её мельчайшие оттенки её голоса, её счастливое радостное выражение глаз.  — Это моя любимая опера, — улыбнулась слизеринка, накидывая на плечи мантию-невидимку. — Может, я в силу возраста не могу понять чувств умирающей французской куртизанки, но технически, я слава Мерлину неплохо справляюсь.  — Ты великолепно справляешься, — признался мужчина, целуя её запястье.  — Не ври Бродяга, — хмыкнула девушка, — до Марии Каллас, мне ещё очень далеко. До встречи! До замка Джинни добралась без приключений. Мысленно она прикидывала, какое можно выпить зелье, чтобы завтра спина её не побеспокоила. Если принимать какой-нибудь магический допинг, потом боль вернётся бумерангом. Она даже в больничное крыло загреметь может. Но если ничего не принять, она не сможет убежать… и что делать?

***

Джинни, старательно изображая, что всё прекрасно, сидела за гриффиндорским столом. На ужине не было только профессора Грюма. Но его она предупредила. Эксаврор подстерёг её вчерашней ночью у статуи горбатой ведьмы. Пришлось ему всё рассказать и посоветовать не высовываться из своего кабинета.  — Джин, всё хорошо? — ласково погладив девушку по щеке, встревожено поинтересовался Гарри.  — Да, я просто задумалась, — натянув на губы улыбку, ответила слизеринка.  — Я ни на что не намекаю, — наклонившись над столом к ребятам начал Рон, — но если вы сейчас не прекратите миловаться о ваших «тайных» отношениях вся школа прознает.  — Завидуй молча, — Джинни показала парню язык и принялась старательно делать вид, что ест.  — А Гермиона опять в библиотеке? — поинтересовался Рон, оглядывая зал. — Она так скоро гастрит себе заработает.  — Если так волнуешься, — отнеси ей поесть, — зевая, отметил Гарри. — Что ж так спать хочется? Спать хотелось не только Гарри. Один за другим студенты и преподаватели засыпали прямо в своих тарелках. Как только Гарри и Рон закрыли глаза, Джинни встала на лавку и огляделась. За слизеринским столом в обнимку сопели Драко и Астория, рядом, сложив руки на стол, дремала Дафна. На пуффиндуйском — вдоль столешницы вытянулся Седрик. За её спиной с удивлёнными лицами прямо во время какой-то научной дискуссии уснули несколько когтевранок и француженка. Убедившись, что все спят, Джинни выбралась из-за стола. Уже хотела пойди к главному входу, но вернулась. Аккуратно сняла с Гарри очки и положила рядом с тарелкой.  — Я вернусь, обещаю! И всё-всё тебе расскажу, — поцеловав парня в лоб, прошептала девушка. Парень что-то промычал в ответ и удобнее устроился на жёсткой столешнице. Стараясь не оглядываться назад, девушка почти побежала к выходу из зала. О, Мерлин, пусть всё пройдёт хорошо, и она сдержит обещание. Джинни пришла к главной лестнице и устроилась прямо на ступеньках в ожидании своих преследователей. На улице уже взошла полная луна. Их приход был делом нескольких минут. Вскоре во дворе родной школы раздался стук копыт, лай Адских Гончих и звук охотничьего рога. Девушку пробрала мелкая дрожь. Захотелось бросить всё и спрятаться в Большом зале. Мысленно слизеринка отвесила себе оплеуху. Она — Джиневра Маргарита Лестрейндж — не бежит от кучки призрачных неотёсанных мужланов. То есть бежит, но не прячется.  — Эй, скелет рогатый! — громко воскликнула девушка. — Я здесь! Или ты за сотни лет успел оглохнуть? Ветер необычайной силы распахнул тяжёлые дубовые двери. Джинни вскочила на ноги, готовая бежать. «Джинни, приготовься, маршрут помнишь?» — раздался в голове как никогда серьёзный голос Полумны. «Ты мне его описала десять раз, помню, конечно»  — Мне казалось, я отметил трёх человек! — в дверях показался предводитель Дикой Охоты — Херн-Охотник. — Где ещё два парня?  — А я уже не в счёт, шут рогатый? — язвительно поинтересовалась девушка, спиной поднимаясь наверх.  — Ну, давай посмотрим, — ответил Охотник. — Ату! Джинни бросилась вверх по лестнице. Так себя чувствует дичь? Отвратительное ощущение. Преодолев ещё один лестничный пролёт, девушка оказалась на втором этаже и, не оглядываясь, кинулась вперёд. По пятам за ней неслись Адские Гончие. Охотники чуть отставали. — Инсендио! Гончие были немного удивлены, обнаружив под лапами сотни хлопушек. Пока Гончие и Охотники, думали, как обойти неожиданное препятствие, девушка уже взлетела по лестнице на третий этаж. Вдоль стен Грегор расставил глиняные горшки с ростками Дьявольских силков. На лестнице уже послышались лай собак и топот копыт, когда Джинни заканчивала сеть из силков, увитых омелой и волчьим аконитом. Но только, девушка собралась побежать дальше, выяснилось, что её ногу увил один из ростков.  — Люмос! — прокричала она, но луч вышел слабый. — Диффиндо! В туже секунду, когда злобное растение отпустило ногу, на лодыжке сомкнулась собачья челюсть. Стиснув зубы, Джинни заклинанием отбросила от себя чудище. «За гобеленом слева от тебя — тайный ход ныряй туда!» Джинни послушно отползла в указанном направлении. Нога неприятно ныла. Девушка принялась судорожно накладывать заживляющие чары. «Как нога?» «Жить буду. Луна, может можно…» «Даже не думай принимать его сейчас! Ты хочешь посреди коридора упасть со своей больной спиной?!» Джинни выругалась сквозь зубы. Значит, придётся снова попробовать обратиться в лису. Три ноги — лучше одной. Скрестив пальцы, девушка сосредоточилась на превращении. Снова спину пронзила боль, но на этот раз девушка перетерпела её и бросилась вверх по потайному коридору. После обращения в животное появился приятный бонус. Благодаря нюху, она точно знала, что количество гнавших её гончих уменьшилось на треть. И это было неплохим достижениям. Раненая лапа сильно кровоточила. Ничего, в тайном коридоре за доспехами на шестом этаже её ждала настойка Бадьяна. К тому же в это время можно будет выпить лекарство от спины и бежать уже в человеческом виде. В коридоре пятого этажа её ждала призрачная армия. Хогвартские призраки указали, куда ей бежать. К сожалению, нормально отблагодарить их не вышло. Сейчас она была способна только лаять, фырчать и издавать ещё Мерлин знает какие нечленораздельные звуки. И вот она, наконец-то на шестом этаже. Девушка вдруг поняла, что самостоятельно ещё ни разу не превращалась в человека! Началась паника. «Думай о хорошем. Думай о Гарри!» Так, Гарри. Перед мысленным взором предстало любимое лицо. Самые красивые изумрудные глаза, полные бледно-розовые губы, румяные щёки. Стояло подумать о Гарри, и паника отступила. Так, а теперь возвращаем человеческий облик. Только из тайного хода послышался лай, Джинни поняла, что снова стала девушкой. Она вскочила на ноги и принялась с помощью своей любимой некромантии оживлять доспехи, коих здесь оказалось до неприличия много. «Молодец, а теперь иди, лечись» Джинни на одной ноге неловко запрыгала к нише. Там, как и говорила Луна стояла склянка с ароматным настоем. Прежде чем начать лечение, Джинни кинула взгляд на доспехи. Её немые стражи только что проткнули копьями двух гончих. Залечив ногу, слизеринка потянулась к карману. «Джинни — рано!» «Я не могу Полумна, моя спина болит ужасно» «Но ты же помнишь, что это ненадолго?» «До рассвета не так и долго, я справлюсь» Поморщившись, слизеринка выпила зелье. Через тайный ход прошли охотники. У призрачных лошадей у губ белела пена. Глаза предводителя горели красным огнём.  — Набегалась, красавица?  — Ещё чего! — бодро отозвалась Джинни. — А вам не надоело костями трясти? На том, девушка кинулась к выходу из коридора. Зелье прибавило сил, и слизеринка совершенно спокойно пробежала ещё два часа. Но ничто не вечно. Она была как раз у портрета Полной Дамы, когда спину пронзила резкая боль и Джинни упала на каменный пол.  — Надо сказать, ты нас неплохо развлекла, — предводитель спрыгнул с коня и подошёл к слизеринке.  — Рада стараться, может, отпустите тогда? — поинтересовалась девушка, отползая к стене.  — Ну, что ты? — охотник наклонился и поднял девушку за шею. — Мне нужны, такие как ты. «Луна…» «Думай о Гермионе! Как она будет жить после этого? Уболтай его»  — Вы меня переоцениваете, — нащупывая бархатную занавеску, возразила Джинни.  — Да ну? Не бойся, умирать не больно… — костлявая рука начала сжимать шею. Девушка дёрнула изо всех сил штору и та накрыла охотника. Пальцы разжались, и Джинни упала на пол. Когда же Охотник выбрался из западни, в помещение упал первый солнечный луч. Со страшными криками Дикая Охота растворилась в воздухе. «Луна, мы справились…» «Сможешь спуститься к нам?» «Конечно…» Слизеринка встала. Состояние оказалось лучше, чем она думала… во всяком случае идти она точно может. Гарри проснулся одним из первых. Точнее его разбудила взволнованная Крапива. В клюве у неё было письмо. Юноша сонно потёр глаза. С удивлением обнаружил очки на столе рядом с тарелкой. Гарри, мне кажется, Джинни в опасности. Она была у меня вчера ночью и вела себя странно… Дальше он даже читать не стал. Парень оглянулся. Все в Большом зале спали. Но Джинни не было. Гарри растолкал Рона и, пока тот поднимался, уже выскочил из Большого зала. Там на лестнице увидел уставшую, даже изнурённую Джинни.  — Джин…  — Гарри! — девушка просияла и, собрав последние силы в кулак, буквально слетела с лестницы в его объятья. — Я боялась, что не увижу тебя больше!  — Что ты говоришь…  — Поттер, ну ты и дурачок, — хмыкнула девушка, чуть отстраняясь, — вот даже не знаю за что я… Она не договорила. Девушка стремительно побледнела. Ноги её уже не держали. Видимо выпитое ею зелье окончательно утратило силу.  — Джинни…  — Гарри, мне кажется, тебе нужно срочно отвести меня в больничное крыло, — еле выговорила девушка.  — Гарри! — из подземелий выскочил Грегор. — Дай её мне, я отнесу её в медпункт! И тут до героя стало доходить. Вот почему все обитатели замка и гости уснули прямо в тарелках. Вот почему его собственная девушка на утро после полнолуния выглядит так, словно убегала всю ночь от призраков. Удивительно одно… Как он раньше не сообразил?!  — Нет! — твёрдо отрезал Гарри, перехватывая девушку удобнее. — Ты больше к ней вообще не подойдёшь, понял? Если бы не ты, со своей некромантией, она бы с нами спаслась от Охоты! Гриффиндорец развернулся и понёс девушку наверх, оставляя внизу удивлённого Грегора, взволнованного Рона и Полумну, ведущую под руку заплаканную Гермиону.