Via mortis. Наука Смерти

Джинни чувствовала сильную ноющую боль по всему телу, будто кто-то высасывал из неё душу и магию. Параллельно её сознание одолевали вспышки внезапных догадок. Все странные и необъяснимые события, что происходили в этом году, выстраивались в стройную, отлаженную систему. Сначала переполох на Финале по Чемпионату Мира, метка и украденная палочка. Ведь домовой эльф принадлежал Краучам! Благодаря Гермиониному увлечению домовыми эльфами все прекрасно помнили, как Барти Крауч выставил своего эльфа, но они упускали тот факт, что в тот момент эльф принадлежала не только мистеру Краучу, но и всему роду! Далее, появление профессора Грюма, его привычка носить с собой фляжку, которую он никому не давал, даже в момент, когда Рон буквально умирал на их глазах, он не дал ему даже глотка сделать. Вывод? Там была не вода, не тыквенный сок и даже не огневиски, тогда что? Что-то ядовитое? Нет, он постоянно пил из этой фляжки. Что-то магическое? Теплее. Что поддерживает в нём жизнь или что-то, что сохраняет его облик? То что нужно. Но что это сок единорога? Его не нужно пить так часто, так же как и эликсир из философского камня. Тогда, оборотное зелье. Это же и объясняет, почему он забрал у Гарри Карту Мародёров и почему отказался её кому-либо показывать. Она бы отобразила его настоящее имя. К тому же, Гарри уверял, что видел, как Крауч проводил обыск в кабинете у крёстного. Но это даже не в его компетенции! А Барти Крауч — человек, который всегда и всё делает по правилам. Следовательно, это был не он, а его полный тёзка — Барти Крауч младший. Теперь убийство, собственно говоря, Барти Крауча. Видимо, отец под личиной старого аврора, узнал родного сына, которого уже много лет считал погибшим. После этого, что мы видим? Он бесследно исчезает и появляется через несколько месяцев в Хогвартсе совершенно невменяемым. Постоянно твердит о сыне и винит себя в том, что что-то скрыл. Не что-то. Кого-то. А именно родного сына, который в этот же день от него и избавился. Не завершив свои рассуждения, девушка начала постепенно приходить в себя. Удивительно, но отвратительная боль во всём теле никуда не ушла. Хотя к ней добавились нежные приятные прикосновения чего-то мягкого и холодного к лицу. Под пальцами оказалась мягкая хлопчатобумажная простыня, а в нос ударил мягкий уютный запах лекарственных трав. Девушка немного повернула голову и почувствовала на щеке тёплую ладонь.  — Ласточка, как ты? — мягко поинтересовался Седрик.  — Чувство, будто меня переехал Хогвартс-экспресс, — честно призналась слизеринка, открывая глаза. Пуффиндуец сидел на стуле рядом с ней и влажным бинтом стирал с её лба холодный пот. Его левая рука неподвижно лежала на постели, соединённая тонкой прозрачной трубкой с её рукой.  — Ты упала в яму полную самок соплохвостов, — пояснил парень, видя её недоумённый взгляд. — Когда тебя нашли, они высосали из тебя почти всю кровь. Позже выяснилось, что у нас с тобой одна группа, и я пришёл на помощь.  — Спасибо, — слабо улыбнулась девушка. Вдруг она почувствовала резкий укол в районе сердца. — Ай! Мерлин мой, что это? Джинни неловко расстегнула левой рукой спортивную куртку и обомлела. Кожа, прямо на том месте, где Гарри перед третьим туром приколол булавку, была испещрена мелкими царапинами. А сама покореженная булавка лежала рядом. Вид у неё был, будто несчастный аксессуар пытали круциатусом. — Что это, ласточка? — поинтересовался Седрик, наклоняясь ниже к девушке, чтобы лучше разглядеть узор тонких царапин. — Гарри. — Твёрдо ответила слизеринка, аккуратно вытаскивая из руки трубку, соединяющую её с рукой парня. — Он в смертельной опасности! — Это вряд ли, ласточка, — заметил Седрик. — Его увёл Грюм. Сразу после того… Дальше девушка и слушать не стала. Она резко спрыгнула с кровати, о чём, впрочем, сразу и пожалела. Голова закружилась, и если бы Седрик её не поддержал, она бы уже оказалась на полу. -Тебе надо лечь, — вкрадчиво произнёс молодой человек. -Ты не понимаешь! — вырываясь, возразила девушка. — Седрик, это Грюм кинул имя Гарри в Кубок, это он убил Крауча и пытался убить меня! — Зачем ему это, он же уважаемый аврор? — Нет, — возразила девушка. — Это пожиратель смерти, Барти Крауч младший! -Ласточка он мёртв. -Седрик, умоляю, просто отведи меня к ним! Прошу. Когда Джинни смотрела на него таким отчаянным взглядом, когда слёзы стояли в её прекрасных синих глазах, когда обычно дерзкий живой голос был наполнен священным страхом… мог ли он отказать ей? Мог ли он вообще отказать девушке, которую беззаветно любил второй год?  — Хорошо, ласточка, но только если ты после этого снова вернёшься в больничное крыло, — строго ответил парень.  — Хоть на весь год, только пойдём скорее! Сжимая в руке покорёженную булавку Джинни, которая минуту назад не могла даже стоять нормально с бешеной скоростью летела по коридорам, Седрик едва-едва за ней поспевал. Удивительно, как может стимулировать слабый, еле различимый голос дорогого человека. Услышав голос Гарри лишенный эмоций и будто бы лишённый жизни, девушка перестала чувствовать свою боль, перестала предавать ей хоть какое-то значение. Сейчас самое главное — Гарри. В холле, Джинни нос к носу столкнулась с Фаджем и дядей Люциусом, входящими в замок.  — Джиневра! — воскликнул лорд Малфой, смотря на племянницу, бегущую к лестнице.  — Не сейчас, дядя, — буркнула девушка.  — Объяснись сейчас же! — нагоняя её и разворачивая к себе, прорычал опекун.  — Уберите… — хотел было вступиться за девушку молодой человек, но она жестом его прервала.  — Дядя, Гарри в опасности и мне, правда некогда объяснять, — взмолилась Джинни. — Пойдёмте за мной, и сами всё увидите. Люциус Малфой, видя состояние девушки, покорно отпустил её, и бешеный марафон продолжился. Только теперь к ним присоединились лорд Малфой и министр магии, хотя они значительно отставали от ребят. Первой в кабинет Защиты от Тёмных искусств влетела Джинни, прямо за ней запыхавшийся Седрик. Их прихода никто и не заметил. Увидев, что Гарри стоит рядом с профессором Дамблдором и профессором МакГонагалл, а крёстный прижимает Барти Крауча к стулу, слизеринка облегчённо прижалась спиной к каменной стене и медленно сползла на пол. Она краем уха слушала его излияния, полностью подтверждающие её догадки, плюс к этому рассказывая о воскрешении Тёмного Лорда. Под его монотонный голос она почти заснула. Вдруг разрезая сонный морок мыслей, в голове прозвенел голос Коры Миллс «в конце года у вас будет возможность доказать всем невиновность вашего друга». Вот она возможность!  — Кто же всё это время был с Тёмным Лордом? — неловко поднимаясь с пола, громко поинтересовалась Джинни. Сзади резко хлопнула входная дверь в кабинет вошли ещё двое.  — Питер, Питер Питтигрю.  — Но когда он присоединился к пожирателям? — краем глаза, видя дядюшку и министра, поинтересовалась девушка.  — Сразу после предательства Поттеров, — ухмыльнулся Крауч, зелье переставало действовать и к нему возвращались эмоции. — Ты же знаешь, крошка, что это был он, а не Блэк. Ты слишком умная, правда, Лестрейндж? Совсем как мать… как же я вас обеих ненавижу! Непонятно как, но пожиратель сбил крёстного с ног, перехватывая палочку зельевара. Мелькнула мысль, странно, что никто из профессоров не додумался его связать…  — Авада Кедавра! Джинни как завороженная смотрела на летящую к ней Ававду. Она будто приросла к полу, ни увернуться, ни отойти не могла. Неуместно пришла в голову мысль, что у Гарри глаза точно такого же цвета. Так вот, что имеют ввиду, когда говорят, что у смерти глаза любимого человека… Неожиданно вид на летящую вспышку ей загородил Седрик. Молодой человек схватил её за плечи, прижимая к себе, поворачиваясь спиной к проклятью. — Нет! Парень лишь улыбнулся, прикрыл глаза, и безжизненное тело начало падать на неё. — Нет! Нет, Седрик! Зачем? — давясь слезами, шептала девушка, стараясь удержать парня. — Пожалуйста… нет… Но удержать взрослого крепкого парня, ослабевшая, слизеринка не смогла, и они вместе упали на каменный пол. Глаза застилали отчаянные слёзы. Зачем? Кто его просил? Он не должен был принимать на себя удар, предназначенный ей! Это же теперь не исправить, и виновата только она… Нет, это можно исправить! Девушка резко вскинула голову и встретилась со взглядом Гарри. Парень, стояло ему посмотреть в глаза слизеринки, понял, что она собралась сделать. — Джинни не смей! — закричал юноша, пытаясь вырваться из рук МакГонагалл. Но поздно, девушка, без оглядки нырнувшая в Смерть, безжизненно упала на грудь мёртвого Седрика. Уже бестелесным духом, откуда-то с потолка она наблюдала, как Гарри безуспешно пытается привести её в чувства, как он бьёт её по щекам, как старательно стряхивает с волос иней. Ох, жаль у неё даже времени нет на него наглядеться… кто знает, выпадет ли когда-нибудь ей такая возможность. — Седрик Диггори. Пока она не растеряла остатки уверенности, нужно всё сделать. Её душу подхватил сильнейший Ледяной поток и юного некроманта начало затягивать глубоко в Смерть. Мало кто рисковал сунуться так далеко, единицы выбирались оттуда живыми. Но она выбираться и не планировала. Она должна была восстановить справедливость. Было просто ужасно холодно и темно. Ощущение, будто её выкинуло в открытый космос. — Седрик! — закричала девушка, оглядываясь по сторонам. — Тебе не стояло приходить, — прямо перед ней из темноты начал появляться светящийся силуэт. — Но Седрик, зачем? Она предназначалась мне. — Ох, ласточка, какой ты ребёнок, — снисходительно улыбнулся призрак, с нежностью смотря на некроманта. — Седрик, дай мне оживить тебя, прошу!  — Ласточка, я осведомлён о цене этого действа, — заметил молодой человек, — не для того я тебя спасал, чтобы ты оказалась здесь.  — Но, Седрик я не могу… — отчаянно шептала Джинни. — Джинни перестань! Это был мой выбор. — Я не могу принять эту жертву, Седрик! — всхлипнула слизеринка, не сдерживая слёз. А она и не знала, что душа может плакать… — Я сделал то, что должен был сделать ещё в прошлом году, — невесомо касаясь её щеки, произнёс дух. — Я должен был спасти тебя. И я рад, что погиб, спасая твою жизнь, ласточка. Я люблю тебя. И буду любить всегда. Джинни прикрыла рукой губы, она почти почувствовала, как сжалось в сердце в холодном далёком теле сердце. Слёзы быстрее побежали по щекам. Бледный от ужаса Люциус влетел в больничное крыло и уложил Джинни на койку. За ним туда почти вбежал запыхавшийся профессор Дамблдор. — Люциус, вы знаете, что медсестра ей не поможет! — спокойно заметил директор. — А что вы предлагаете Дамблдор? — зло отозвался мужчина, смотря на холодеющее тело воспитанницы на больничной койке. — Дать ей погибнуть? — Нам нужен не врач, а некромант, — так же спокойно продолжил профессор. — Хорошо, пошлите кого-нибудь за тем некромантом… — Мальчик не справится, Люциус! Нам нужен другой человек, и вы знаете кто это. Только он сможет сейчас до неё достучаться. — Я не подпущу этого уголовника к ней, — прошипел Люциус, закрывая собой леденеющую девушку. — Это мы посмотрим, Люциус, — прорычал Сириус, влетая в палату. — Где она? — Какого Мордреда по вашей школе бродит сбежавший преступник Дамблдор? — не собираясь отвечать Блэку, язвительно поинтересовался Малфой старший. — Вы снова потеряли контроль над ситуацией. — Прекратите ломать комедию, лорд Малфой! — холодно попросил Дамблдор. — Или я сейчас изложу всем свои размышления, касательно вашей воспитанницы и только что оправданного её усилиями лорда Блэка. Люциус что-то проворчал и пустил Сириуса к лежащей на койке девушке. Никто даже не заметил, что Сириуса привёл Гарри. Вместо того, чтобы спорить с взрослыми, парень прокрался к бездыханной девушке. Он тихо сидел на кровати, безуспешно пытаясь согреть ледяные руки Джинни. — Сколько она уже в таком состоянии? — серьёзно спросил Сириус. — Минут пять, — задумчиво ответил директор. — Шесть минут тридцать секунд, — твёрдо возразил Гарри. — Поттер откуда такие точные данные? — язвительно поинтересовался лорд Малфой. — У неё часы остановились, — демонстрируя браслет на тонком запястье, ответил Гарри. Стрелки действительно замерли вместе с сердцем хозяйки. Сириус кивнул и молча сел на пастель девушки, положил руку ей на лоб и закрыл глаза. — Джинни, это был мой выбор, — кладя руки на плечи плачущей слизеринке, заметил Седрик. — Седрик! — даже не вытирая слёз, шептала Джинни. — Я не могу… это я виновата — Перестань, пожалуйста! — также мягко попросил дух. — В тебе теперь бьётся моё сердце, по твоим венам течёт моя кровь. Неужели я мёртв? Девушка, уткнулась в плечо парню, и не почувствовав привычного тепла отчаянно всхлипнула. Седрик успокаивающе погладил её по голове. — Джинни! Их уединение прервал взволнованный голос Сириуса, летящего к ним. — Сириус, ты некромант? — удивилась Джинни, даже, всего на мгновение, забывая снедающее чувство вины. — Я — Блэк, но это неважно, твёрдо ответил мужчина, смотря на души подростков. — Твой друг прав, Джинни, это и, правда, его выбор. Подумай, пожалуйста, обо мне, Гарри, Роне и Гермионе, Малфоях… мы все любим тебя, ты нужна нам. — Твой… друг… послушай его и не смей себя винить. Больше всего я хочу, чтобы ТЫ прожила счастливую, долгую жизнь. Ради этого я погиб, прошу, Джинни, исполни мою последнюю волю, — целуя её в лоб, попросил Седрик. — Прощай, ласточка. На этом Седрик растворился в воздухе, девушка отчаянно опустила руки. — Пойдём, Джинни, — бережно обнимая её за плечи, попросил Сириус. — Тебя там очень ждут. Девушка тихо всхлипнула и позволила мужчине увести себя прочь из ледяных владений Смерти. Джинни резко села на койке с хрипом вдыхая воздух. Сложилось впечатление, что лёгкие заледенели изнутри. С волос на кровать и пол хлопьями сыпался иней. Её начало колотить от холода. — Мерлин, Джинни! Я тебя убью, если ты ещё хоть раз такое устроишь! — воскликнул Сириус, обнимая девушку. — Свою ненормальность ты наверняка от матери унаследовала! — Не думаю, что мой отец — пожиратель был нормальней, — хмыкнула девушка, обнимая своего спасителя за плечи. — Спасибо, Сириус. В этот момент в больничное крыло влетел профессор Снейп, которого оставляли с Краучем. Взгляд упал на Сириуса и Джинни. В горле образовался ком. Люциус, стоящий почти у койки, ощущал схожее чувство. Было жутко неприятно осознавать, что девчонку, ради которой готов на всё спас мужчина, появившийся в её жизни всего два дня назад. Северус и Люциус, не сговариваясь, покинули палату. — Не хочу вас прерывать, — осторожно заметил директор, — но ты, Сириус, сейчас должен помочь мне с мистером Грюмом. Да и тебе было неплохо наведаться в аврорат для дачи показаний. — Чтобы меня отдали дементорам?! — воскликнул мужчина, отпуская девушку из объятий. За его спиной Гарри и Джинни хитро переглянулись. Герой незаметно накрыл её руку своей и сжал пальцы. — Благодаря самоотверженности мисс Лестрейндж, министр магии лично убедился в твоей невиновности. Думаю, суд назначат в ближайшее время. Сириус, не веря своим ушам, оглянулся на Джинни. Слизеринка ему кивнула и мягко улыбнулась. — Да, Сириус, — уверенно произнёс Гарри. — Министр обещал нам взять дело под личный контроль. Так что… — Так что теперь дело только за адвокатом, — хмыкнула Джинни. — Профессор Дамблдор, не окажете нам эту честь? — Конечно, моя дорогая… — Постойте… — всё ещё не веря своему счастью, переспросил Бродяга, — то есть… я свободен? — Практически, — улыбнулась девушка. — Теперь дело за малым. Посчитать, какую тебе задолжали компенсацию. Сириус почувствовал, как на глаза набежали слёзы. Свободен! Неужели? Мерлин, если ему это снится… мог ли он, сидя в Азкабане мечтать о таком? Неужели скоро он сможет свободно ходить по улице, навещать могилы друзей, забрать Гарри от злобных маглов? Неужели его именем перестанут пугать малолетних детей? И наконец, люди перестанут вспоминать его как предателя и убийцу? — Сириус, ты же рад? — неуверенно переспросила девушка, заглядывая ему в глаза. — Рад? — переспросил мужчина, накрывая её ладонь своей. — Да я счастлив! Мерлин, солнышко! Ты же меня к жизни вернула! Ох, Гарри… профессор, я же могу забрать Гарри к себе? — Мы поднимем этот вопрос на заседании, — благосклонно кивнул профессор. — Но нам с тобой нужно пойти к Аластору. Я подожду тебя за дверью. На этом профессор Дамблдор тихо покинул больничное крыло. — Солнышко… спасибо — поцеловав девушку в лоб, выдохнул мужчина. — Гарри, ты же согласишься жить со мной? — Сириус, я буду счастлив! Сириус сжал плечо крестника, приобнял Джинни и вышел. Девушка вздохнула и повернулась к Гарри. И что ему говорить? Как оправдываться?  — Гарри, прости меня… просто Седрик, он не должен был…  — Это должен был быть я, — ответил парень, — это был мой долг. Но я не успел. Смерть Седрика — моя вина.  — Нет, — перебила его девушка, — если бы это был ты, я бы просто с ума сошла.  — Я… ты дорога мне, больше, чем кто бы то ни было, — ответил Гарри. — Я бы не думая поменялся с ним местами…  — Замолчи, пожалуйста! — обнимая парня, попросила девушка. — Я не хочу, чтобы ещё кто-нибудь погиб по моей вине. Джинни была готова поклясться, что в слепящем солнечном свете стоял Седрик, мягко улыбаясь девушке. Юноша махнул ей рукой и бесшумно вышел в высокое стрельчатое окно. Стерев с щеки одинокую слезу, Джинни уткнулась в плечо Гарри, надеясь хоть на пару мгновений забыть о всех произошедших ужасах. Парень, в свою очередь, отчаянно думал, как рассказать ей о Тёмном Лорде…