Via mortis. Наука Смерти

Похороны Седрика назначили на следующий день. Явка на них, разумеется, обязательной не была, но пошла вся школа. Да и Дурмстранг и Шармбатон пошли поддержать новых друзей. Похороны проходили в Оттери-Сент-Кэчпоул, маггловской деревушке недалеко от родного дома Седрика. В день лил сильный дождь, казалась, даже природа оплакивала доброго самоотверженного юношу. Удивительно, но слизеринка не пролила на похоронах ни слезинки. Она с непроницаемым лицом стояла под руку с Гарри под небольшим чёрным зонтом и старательно разглаживала в ладонях небольшой кусочек пергамента. Неподалёку от них на лавочке под раскидистой ивой Рон, Джордж и Фред сидели рядом с матерью, которая отказалась отпускать мальчиков от себя, будто боясь, что если они выйдут из её поля зрения, то непременно погибнут. Гермиона и Полумна стояли почти в первом ряду. Они обе молча смотрели как в свежую могилу опускали простой деревянный гроб. Рядом с сёстрами Гринграсс стоял, опустив голову, Грегор. Перед ними стояли родители Седрика. Мистер Диггори был совершенно безутешен он даже не скрывал своих слёз, слушая речь Дамблдора, а вот миссис Диггори скорбела молча, но по её глазам было видно, как тяжело несчастной женщине держать с узде свои эмоции. Ближе всех к могиле расположилась надрывающаяся Чжоу. Даже мистеру и миссис Диггори было больно на неё смотреть, а Джинни волей-неволей представляла себя на её месте. Если бы… если бы это был Гарри, чтобы случилось с ней? Когда её начинали одолевать такие мысли, девушка крепко сжимала руку парня. Вскоре, студенты и преподаватели начали расходиться. Джинни и Гарри остались последними. — Гарри… — Я подожду тебя у ворот, — сказал парень, отпуская её руку, — я всё понимаю, Джин. Ещё немного поспорив с парнем из-за зонтика, девушка осталась у свежей могилы одна. — Я знаю, ты, наверно думаешь, что это глупо… я уже с тобой попрощалась… — присаживаясь на колени у земляного холма, прошептала девушка. — Но я не могу тебя отпустить. Не после того, как ты отдал за меня жизнь. Ну, вот все похороны она продержалась, а сейчас в носу защипало, и на глаза навернулись слёзы. — Знаешь, я не принесла цветов… — тихо всхлипнув, заметила девушка. — Но у меня есть то, что ты бы хотел оставить это себе… Джинни развернула пергамент, на котором Седрик нарисовал ласточку. — Я думаю, что ты искал его… этот рисунок выкрал у тебя Блейз в том году, — раскопав небольшую ямку, слизеринка положила туда рисунок. — Пусть это останется между мной и тобой. Я никому не позволю так себя называть. — Мисс Лестрейндж, — девушка резко развернулась и увидела миссис Диггори. — Миссис Диггори, я-я… — Не нужно, — прервала её женщина. — Я не виню вас в смерти моего сына. Я просто хочу увидеть в вас то, что видел Седрик. Джинни всё-таки уговорила Гарри забрать зонт, поэтому сейчас она стояла под усиливающимся дождём и смотрела на мать человека, который отдал за неё жизнь. — Я не знаю, миссис Диггори, — смотря на собеседницу сквозь мокрые чёрные кудри. — Правда, не знаю, сама этого не вижу. — Я работала с вашей матерью до войны, вы знали? — Н-нет… я вообще мало о ней знаю. — Мы работали в Министерстве Магии, в Отделе Тайн, — продолжала женщина, будто не слыша своей собеседницы. — Вы на неё и правда похожи. Нет, не думайте, не на Беллатрису Лестрейндж, а на Беллу Блэк, которую знала я. Она была моей наставницей. Я в тот момент носила Седрика. — Миссис Диггори… — Ребекка, Джинни, можешь звать меня Ребеккой, — заметила женщина. — Не буду больше задерживать. Зябко кутаясь в мокрую насквозь мантию, Джинни побежала к Гарри и спасительному зонтику. — И, да, — нагнал её голос Ребекки. — Если ты и, правда, похожа на свою мать, я понимаю своего сына.

***

Сразу по возвращении из Хогвартса, Люциус написал начальнику Азкабана. Благо, этого тучного борова легко можно подкупить. Сотня галеонов и любой может получить допуск на закрытый этаж тюрьмы Азкабан, где доживали свои дни Пожиратели Смерти. Он ещё ни разу до этого дня не был в этом месте. Но сейчас у него не было выбора. Он должен был уберечь Джинни. Да, от мелких проблем её мог спасти Поттер, но грядёт кое-что серьёзное. У героя коротки руки. План Люциуса одобрила даже Нарцисса. Только Северус почему-то упрямился, но под давлением всё-таки сдался. Идя по холодному, продуваемому всеми ветрами коридору, Люциус радовался, что не попал в этот Ад. Ото всюду доносились крики уже сошедших с ума узников и стоны умирающих и больных, в сыром вонючем воздухе витало отчаяние и смерть. Аристократа передёрнуло, и он мог оказаться среди этих несчастных. Дойдя до нужной камеры маг прочистил горло и позвал арестанта. — Рудольфус! В дальнем углу закопошилась грязная зловонная куча. Оттуда показалась лохматая грязно-рыжая голова, а за ней и неприятное заросшее лицо. — Люциус, какая встреча! Чем обязан, трусливый белобрысый хорёк? — Выбирай выражения, вонючая крыса! — Ну, прости, ты же не написал, что придёшь в гости, — язвительно отозвался узник, обдавая собеседника своим гнилостным дыханием. — Я бы ванну принял, в дерьме. Душ же у нас дай Мерлин два раза в месяц. Это тебе не медовый месяц с твоей утонченной аристократичной жёнушкой. — Руди, будь повежливей с лордом Малфоем! — раздался хриплый голос из соседней камеры. — Здравствуй, Люциус. — Рабастан, — кивнул ему гость. — Скажи, Люциус, как поживает Нарцисса? — вежливо поинтересовался Рабастан Лестрейндж у гостя. — У вас всё благополучно? — Спасибо, прекрасно, но я здесь по делу, — заметил Люциус. — Конечно-конечно, не думаю, что ты хочешь задерживаться в этом дивном месте, — понимающе кивнул старший Лестрейндж. — Я бы на его месте тоже спешил к красавице-жене и дочке. — Когда вас арестовали, — начал лорд Малфой, снова поворачиваясь к Рудольфусу, — мы с Нарциссой взяли на себя воспитание вашей дочери, Джиневры. Ей скоро пятнадцать, я хотел бы знать… — За кого выдать эту маленькую дрянь? — перебил его Рудольфус. — Мне абсолютно плевать, кто станет мужем этой девчонки. Пусть хоть пойдёт и станет уличной девкой. — Руди! — предупреждающе прогремел его брат из соседней камеры. — Люциус, не слушай его. — Заткнись, Рабастан, — прорычал младший Лестрейндж, — речь о моей дочери, и решать мне. Так вот, Люциус, найди ей того, с кем ей будет также плохо, как и мне в этой дыре. Чтобы её никчемная жизнь превратилась в Ад. — Как пожелаешь, Рудольфус, — сквозь зубы ответил Малфой, разворачиваясь, чтобы уйти прочь. — Стой, Люциус! — вдруг опомнился Руди, — учти, если ты найдёшь ей нищего, типа Уизли, я тебя засужу. — Сначала выйди из Азкабана, ублюдок, — подходя к решётке, прошипел Люциус. — Твоя дочь — одна из самых талантливых ведьм поколения и самая красивая чистокровная невеста. Ты, крыса, не стоишь волоска с её головы, и я безмерно счастлив, что она никогда не узнает такое ничтожество, как ты. — Это мы ещё посмотрим, хорёк, — обнажая жёлтые гнилые зубы, ухмыльнулся узник, — Тёмный Лорд возродился и это вопрос времени, когда я выйду на свободу. Тогда я познакомлюсь с дочкой, и это знакомство она запомнит на всю жизнь. Поверь мне. — Я тебя к ней не подпущу! — Посмотрим, Люциус, посмотрим… — Рабастан, — кивнув старшему Лестрейнджу, Люциус направился к выходу. — Хорошего дня, Люциус. Злой как никогда Люциус летел по коридору. Он даже не следил за дорогой. Через пятнадцать минут мужчина понял, что заблудился в этом крыле -Люциус? — раздался кроткий, смутно знакомый голос. -Белла, почему ты…? — подходя к решётке, отделяющей от него родную сестру жены, маг не верил своим глазам. Когда-то великолепно красивая женщина, блиставшая на любом светском рауте, выглядела просто ужасно. Он даже узнал ей с трудом. Она похудела так, что напоминала живой скелет, шелковистые длинные волосы рано начали седеть и напоминали огромный колтун, а аккуратные ногти красивой формы были обломаны под самый корень. Но была одна деталь, внушавшая надежду, а именно живые тёмно-карие глаза. — Нормальная? Наверно, влияние дементоров, — пожала плечами Белла. — Я это предвидела, хотя была всё равно неприятно удивлена, когда очнулась через два дня в камере. — Но почему ты не написала? — вцепившись обеими руками в решётки, поинтересовался лорд Малфой. — И чтобы вы с Цисси сделали? — улыбаясь, поинтересовалась женщина, — Организовали мне побег? А потом присоединились ко мне здесь? Нет уж, хватит нам одной узницы. К тому же на вас были наши дети. — Мы придумали бы что-нибудь! — Не надо, — покачала головой Белла. — Я это заслужила, Люц. — Ты не должна отвечать за её дела! — С юридической точки зрения мы едины, — пожала плечами волшебница. — Лучше расскажи мне как Джинни. Как моя дочка? — Она замечательная, Белла, — с мягкой улыбкой ответил Люциус. — Очень на тебя похожа. Хотя черты отца всё чаще и чаще выходят на поверхность. — Хорошо… — заметила Белла, мягко улыбаясь визитёру, — ты ведь из-за неё ходил к Рудольфусу? — Ей вот-вот исполнится пятнадцать. Сама знаешь, до шестнадцати нам нужно найти ей жениха. — Отвратительная традиция, — нахмурилась женщина. — Да и этим она тоже на тебя похожа, — улыбнулся мужчина. — Такая же бунтарка. Я уже предвосхищаю этот скандал. — А у неё никого нет? — живо поинтересовалась мать. — Есть, конечно. Но боюсь, его личность тебе не понравится. — Главное — чтобы она была счастлива, — покачала головой Беллатриса. — Сам знаешь, Люц, любовь не считается с правилами. — Я боюсь, что её любовь угрожает ей смертельной опасностью. — Надеюсь, ты не собираешься на полном серьёзе выдать её замуж? — Белла, Тёмный Лорд возродился! Я должен её уберечь! — Мне, кажется, её молодой человек в состоянии устранить эту проблему, — таинственно заметила женщина. — Так ты знала?! — удивился мужчина. — Я знаю Скитер со школы. Я давно научилась читать её статьи между строк. Хлопнула дверь и по коридору раздались шаги пары десятков ног. Люциус резко обернулся на звук. -Белла, это авроры. Мне пора. Он уже практически вышел навстречу дежурным, как его нагнал резкий отчаянный голос. -Постой! Люциус… а как…? — Его вот-вот должны оправдать и доверить опеку над крестником. Кстати, к его спасению приложила руку одна не безызвестная тебе особа. -Джинни? -Да, она весь год над этим билась. -Она не знает? — взволнованно уточнила женщина. -Нет, — заверил её визитер. — И мы сделали всё, чтобы не узнала.

***

Всё происходящее в последние месяцы учёбы прошло мимо неё. Гарри как мог, оберегал свою девушку ото всех. От Чанг, которая вбила в свою голову идею, что в смерти Седрика виновата только Джинни от однокурсников, которым видимо, просто нравилось трепать ей нервы, даже от правды. Он от неё что-то скрывал. Хотя она вела себя не лучше. Дядя официально объявил, что хочет выдать её замуж до шестнадцати. Даже получил разрешение от её отца. В последний день учёбы девушка решила поставить все точки над «и». — Когда ты собираешь всё рассказать Джинни? — Гарри, Рон и Гермиона как раз направлялись к вестибюлю в близ Большого зала. Там они должны были попрощаться со всеми гостями, после чего благополучно сесть в поезд и разъехаться по домам. — Гермиона, ты издеваешься? — раздражённо поинтересовался Гарри. — Она только смерилась со смертью Седрика и перестала винить в ней себя. Ты вообще представляешь, что с ней будет, когда она не дай Мерлин узнает, что Волан-Де-Морт возродился и жаждет от меня избавиться? — Дружище, в любом случае ложь — не вариант, — примирительно заметил Рон, видя, как начинает закипать Гермиона. — Вспомни, что происходит, когда вы что-то друг от друга утаиваете? Не было ещё ни одного раз, чтобы ваша ложь никак не аукалась. — Вспомни историю с оборотным зельем, — живо отозвалась гриффиндорка. — Или как Джинни утаивала от тебя свой договор с Реддлом, — загибая пальцы продолжил Уизли. — А как я не рассказала вам о Молнии? — продолжила Гермиона. — И хотя в тот раз я была права, я совершенно не горжусь этой историей. — Или как ты наврал Седрику, что тебе не нравится Джинни? — вдруг вспомнил Рон. — Тебе очень повезло, что она тебя тогда вообще простила, друг. Ты мог навсегда потерять её в тот день. — Я не хочу, чтобы она из-за меня нервничала. Не сейчас… — упрямо ответил герой. — Тебе очень повезло, что крёстный мне всё рассказал, Гарри, — весело заметила Джинни, шедшая за ребятами уже несколько минут. — Так ты всё знаешь? — удивился гриффиндорец. — Конечно. Во-первых, крёстный посвятил меня во все подробности допроса Крауча. Во-вторых, я всё-таки слышала часть этой истории, и сопоставить известные мне факты с твоим поведением было несложно. Да и Рита Скитер уже изложила свою версию, — хмыкнула девушка, показывая свежий Пророк. — Честно говоря, очень удивилась, когда узнала, что встречаюсь с сумасшедшим. — Постой, ты не сердишься? — стараясь перекричать громкий хохот Рона и хихиканье Гермионы, поинтересовался Гарри. — Мерлин, Гарри, вспомни, сколько я всего утаивала от тебя и ребят? — поцеловав в щёку молодого человека, ответила Джинни. — Неужели ты думаешь, что я не пойму твоего желания взвалить всё на себя? Спустившись по каменной ребята огляделись. А Турнир действительно сблизил студентов из разных стран. Прощаться никому не хотелось. У самых дверей Дафна и Фред разговаривали с какими-то смутно знакомыми француженками. Драко, демонстративно обнимая Асторию за плечи, пожимал руки нескольким студентам Дурмстранга. — Тогда знаешь, предлагаю с этого дня ничего друг от друга не утаивать, — улыбнулся Гарри. — Пустые обещания, — хмыкнул Грегор, — долго вы, малышня. Я даже думал, что вы не придёте. — Почему пустые, Грегор? — Потому что мы с Юргой сотню раз обещали друг другу ничего не утаивать, — пожал плечами некромант. — Но это скучно, когда не ваш дом не нападает армия озлобленных инферналов, когда твоя девушка не превращается в тюленя прямо на магловском пляже в Греции или когда ваши лучшие друзья вдруг оказываются упырями или вурдалаками… такие моменты делают отношения действительно неповторимыми, прекрасными. — М-да, а я думал, что Гарри и Джинни ненормальные, — протянул Рон. — Официально забираю свои слова назад. Слизеринка тихо хмыкнула и крепко обняла учителя. — Ты, если будут вопросы, пиши, если не будет, всё равно пиши. Всегда буду рад, — улыбнулся парень. — Да и приезжайте как-нибудь к нам! Юрга тоже была бы счастлива с вами познакомиться. — Непременно, только разберусь с Волан-Де-Мортом, — хмыкнул Гарри, пожимая руку некроманту. — Тогда поторопись. А, ты, Лис, не хворай, — постучав по спине рыжего парня, попрощался славянин. — И постарайся больше под дичь не косить. — Есть, кэп, — отдавая честь, ответил парень. — Надеюсь, увидимся ещё. — Даже знаю, на каком знаменательном событии, — многозначительно глядя на Гарри и Джинни, ухмыльнулся парень. — Тебе мисс Скептик, тоже всего хорошего. Гермиона пожала ему руку и, скромно заправив локон за ухо, встала рядом с Роном. Каркаров дал команду своим бойцам собираться и выходить, и Джинни не выстояв на месте, снова бросилась молодому человеку на шею. — Ну, что ты, мы же ещё увидимся, — улыбнулся парень, поглаживая её по голове. — Я тебе летом пришлю ещё несколько книг. Только ты не расслабляйся. Пока Джинни прощалась со своим учителем, Виктор Крам отозвал в сторонку Гермиону. Пока они говорили, Гарри едва сдерживал злого Рона, который рвался выяснить отношения с наглым болгарином. Хотя к ним тоже подошли новые друзья. — Au revoir, Harry Potter*, — расцеловав парня в обе щеки, пропела Флёр Делакур. Эту же процедуру она повторила с покрасневшим, как маков цвет Роном, после чего увела за руку краснеющую сестрёнку в сторону кареты. — Мне уже начинать ревновать? — обнимая Поттера за плечи, хмыкнула Джинни. — Elle n'a que huit ans**. — Ну, что ты? Куда этим французским fille***, до тебя Джин? — Колись, Рон, ты его учил? — Фыркнула Джинни, поворачиваясь к другу. — Ошибки в произношении точно такие же. — Et si ce n'est pas moi, qui? **** — самодовольно ухмыльнулся Рон. — Не знаю, как вас, но я французскую речь слышать не могу, — заметила Гермиона, походя к ним. — Пойдёмте, посмотрим. Гарри, Джинни, Рон и Гермиона медленно подошли к высокому стрельчатому окну. На подоконнике, которого уже разместились Живоглот и Мерлин. — Ну, что ещё один сумасшедший год окончен? — заключил Рон, смотря на взлетающую золотую карету. — У нас вообще будет спокойный год? — Нет! — хором ответили друзья и засмеялись.