Все кринжуют кроме Бокуто

      Последнее время настроение Бокуто скакало, как мяч на волейбольной площадке. В его душе мешались чувства от сладкого, как мёд, наслаждения и удовольствия до кислого и вязкого замешательства, которое застряло комом в горле. Как и все время после того, как Бокуто осознал, что влюблён в Акааши, он не мог понять, как правильно себя вести в компании человека его первой влюблённости. Он мог бы, как обычно болтать о чем угодно, подкрепляя рассказ попутными идиотскими мыслями, но вдруг Кейджи это не понравится и он не захочет находиться в его компании? Может быть Бокуто стоило стать серьезнее или хотя бы иногда задумываться о том, что слетает у него с языка? Все время Котаро знал, что Акааши не идиот и не станет притворяться, всегда, когда они разговаривали, связующий не перечил и не отрицал сказанного, он всегда все понимал и принимал. Почему же сейчас все кажется совсем не так, будто одно неправильное слово может в корне изменить мнение Акааши о нём. Хоть Куроо и говорил, что ничего не изменилось и Акааши остался прежним, Бокуто сам не один раз приходил к выводу о том, что Кейджи также в любой момент поддержит его. В мозгу Бокуто слишком часто случались порывы неуверенности в себе, которые провоцировали серую пелену на глазах и холод где-то внутри. Акааши постепенно начал развивать в Бокуто разумного человека.       Время близилось к 18 вечера, Бокуто шел к месту встречи с Акааши. Пару часов ранее они договорились, что они встретятся на перекрёстке, на котором обычно расходились по домам. Скорость Бокуто была медленнее обычного, он переживал если придёт слишком рано, то Акааши подумает, что он сильно нервничал и поэтому пришел раньше чем надо. Опаздывать тоже было нельзя иначе это будет убого по отношению к Кейджи и это выставит Бокуто придурком, который не умеет распределять время. Поэтому Котаро решил, что надо прийти минута в минуту.       Как Куроо и говорил Бокуто пришлось выбирать одежду, что удалось на удивление трудно, ведь обычно он ходит в школьной форме либо в тренировочной. Перед Акааши он не должен был облажаться, надо было показаться более-менее привлекательным. Бокуто около получаса рылся в поисках чистой немятой одежды, и в итоге остановился на первом попавшемся варианте — белая толстовка с большим капюшоном, светло-голубые джинсы, которые не то широкие, не то узкие, просто были прямыми, с одним подворотом из-за которого были видны носки, и в завершении белые кроссовки. Бокуто обычно надевал что-то похожее, когда ездил куда-то с родителями, никто не жаловался на его внешний вид, так что Акааши тоже не должен был подавить рвоту подступающую к горлу при виде Бокуто.       Где-то в 100 метрах от назначенного место Бокуто начал вглядываться в людей, проходящих перекрёсток, и пытался отыскать Кейджи. Подходя все ближе его глаза попали прямо в цель, очень красивую, ОЧЕНЬ красивую цель.       По-видимому Акааши стоял на перекрёстке некоторое время, немного покачиваясь с ноги на ногу, а его руки что-то теребили в карманах. Кейджи выглядел как модель из журнала. На нём была бежевая водолазка, тёмно-серые брюки в мелкую клетку, укороченная темно-коричневое пальто, а не ногах чёрные ботинки. Акааши выглядел, как пенка какао, «самая вкусная его часть» подумал Бокуто и громко выдохнул. «Может быть стоило одеться поприличнее?» — промелькнуло в его голове, когда Акааши поздоровался с ним. — А, привет, Акааши!.. — почти удивлённо сказал Бокуто, будто это был какой-то вопрос. — Хорошо выглядите, Бокуто-сан. — губы Акааши изобразили самую нежную улыбку. — Спасибо, конечно… Мне стоило одеться поприличнее, я все испортил… — застонал Бокуто. — Нет, что вы, вам очень идёт. — Спасибо!.. — Бокуто хотел накинуть капюшон и с силой потянуть за завязки, чтобы остался виден только нос и его красные щеки не горели так открыто. — Ты тоже очень красивый Акааши, как обычно в общем, но очень непривычно видеть тебя не в школьной форме.       Кейджи тоже нужен был капюшон…       Кейджи действительно выглядит очень привлекательно, прямо как настоящий взрослый, который работает в каком-нибудь офисе в центре Токио. У Бокуто вырвался неуверенный вопрос: — Ты всегда так одеваешься? — прозвучало так, будто Акааши выглядит как-то не так. — М, когда гуляю, то да, но я редко куда-то хожу помимо школы. — Кейджи отвел взгляд в сторону и начал ещё быстрее что-то теребить в карманах. Бокуто улыбнулся: — Ты похож на пенку какао! — Да, наверное… Какое-то неубедительно сравнение. — Ну цвета подходит я подумал, что похож! Обожаю пенку!       Улыбка Бокуто и его непринуждённые фразы отлично влияли на Акааши, все вокруг становилось тёплым и невесомым, а напряженная обстановка куда-то улетучивалась. Кейджи выдохнул, его лицо слегка расслабилась, а в глазах мелькало удовольствие, которое появлялось только рядом с Бокуто: — Мне тоже нравится пенка.       Улица шумела, на Бокуто и Акааши это никак не мешало вести беседу. Несмотря на то, что они впервые так гуляли, между ними не было неловкости, наоборот, им было так комфортно, будто они знали друг друга вечность. Обсуждая одежду на витринах, Бокуто вдруг замолчал, принюхиваясь. — Акааши, ты чувствуешь?! — он вдохнул воздух и довольно улыбнулся. — Ага, я давно не был в этой кофейне. Кажется, там что-то только что испекли. Зайдём? — Конечно! Я и сам уже хотел предложить!       Сейчас, сидя за столиком в кофейне, Бокуто понял, насколько Акааши красив. И нет, не только в этой уютной атмосфере, когда свет от жёлтых лампочек отражался в его глазах, а красивые руки обхватывали тёплый напиток, не только сейчас, а в принципе. Его подтянутые ноги, плечи, что Бокуто ощущал себя фетишистом и просто помешанным. Он тонул в этих изумрудных глазах, что всегда смотрели на него без злости, с нежностью и любовью. Почему же он раньше этого не замечал? Акаши всегда его терпел, гордился им, поддерживал. Он никогда не повышал на него голос, в отличие от Конохи… — «Акааши вообще умеет кричать?» — ощущая аромат свежего кофе Бокуто просто сошел с ума. Складывалось ощущение, что они одни в этом мире. Это так воодушевляло его, что его улыбка была шире обычного. — Вы в порядке, Бокуто-сан? Вы прямо светитесь… — заметил Акааши. — Я? — очнулся Бокуто — Я в порядке, просто какао вкусное! Да, Акааши, хватит уже на «вы» я же не дед какой-то… — проворчал он. — Вы не дед, а мой семпай, это просто проявление уважения… — сухо ответил Акааши, но всё же улыбнулся.       Когда Бокуто обижается он похож на ребёнка. Хотя он всегда, как ребёнок. — Ну и что? Я разрешаю к себе обращаться на «ты»! Это же не сложно? — Я не привык к такому… — Ну пожалуйста, Акааши! — Нет… — Ну дааа… — протянул Бокуто. — Бокуто-сан, если ты сейчас прольешь какао, я не поделюсь своим кофе. — У-а! — воскликнул тот, а Акааши будто сломал язык. Он даже не думал, что менять привычки так трудно. — Видишь это просто! — Наверно… Бокуто-сан, я все же не смогу к вам обращаться так. — Ох, ну и ладно! Ты такой упрямый!       Акаши лишь с укором глянул на Бокуто, но тут же отвел взгляд в сторону, пряча лицо за стаканом кофе. У Бокуто появились усы из-под кофейный пинки и он продолжил о чем-то вещать. — «Забавный.» — подумал Акааши. Сидя тут за столиком, он наконец выдохнул. За последнюю неделю в школе было много трудностей. Новые темы, формулы и кучи конспектов, которые нужно заучить. Кейджи очень сообразительный, умный, и в принципе привык к такому режиму, когда нет и минутки подумать о своём, что очень утомляет. Любые бы не заметили в Акааши изменений, но он действительно устал. Поэтому эта прогулка с Бокуто для него, как глоток свежего воздуха. Это бессмысленная болтовня придавала сил и Кейджи захотелось улыбнуться, обнять Бокуто и сделать что-то невозможное. Но пока он сидит, смотрит и медленно попивает пряный раф. И как Бокуто узнал, что он его любит? — И тогда я сказал ему, что парабола это бессмысленно, ведь она не дает молока! — «Что?» — Акааши негромко прыснул — Что? Бокуто-сан? — Да, парабола же похожа на вымя, но не дает молока! Вот меня и выгнали из класса! Ты что, не слушаешь меня?.. — поник Бокуто. — Нет, я слушаю, просто немного не понял. Я считаю, что вымя и парабола похожи, но затрагивают разные аспекты нашей жизни.       «Факт о Бокуто №93: не нужно спорить с его умозаключениями, ведь тогда он может закатить истерику, расстроится или отказаться сотрудничать.»       Акааши умело отделался от разговора на эту тему умными предположениями. С одной стороны это забавляло, а с другой — умиляло, он не определился. — Ну да… Акааши, ты просто крут! — засиял Бокуто.       Акааши уже допил свой кофе, Бокуто продолжал рассказывать небылицы, изредка спрашивая что-то у Акааши, а иногда замолкал, чтобы отпить какао и вновь сказать Акааши, как он красив, заставляя связующего смущаться. — Прости! Прости! Я снова переборщил, просто я так взволнован и рад, что ты согласился прогуляться! — выпалил Бокуто, увидев, как Акааши в 1000-й раз покраснел от его комплиментов. — Боюсь к такому сложно привыкнуть, меня никто так часто не обливал комплиментами… — опустив глаза в пустой стакан, ответил Акааши — Кстати, это больше похоже на старпёрские посиделки, а не на прогулку.       Бокуто похлопал глазами, удивившись такому саркастичному ответу, но собравшись, залпом, иногда захлебываясь выпил все оставшееся какао и, поднимаясь со стула воинственно приказал: — Идём, тогда, по-молодежному прогуляемся!       Выйдя из кофейни лица парней обдало осенней свежестью, заставляя обоих вздохнуть от удовольствия. Идя по улице Акааши ощутил всю прелесть этого мгновения. Деревья только начинали желтеть, что выглядело, будто их позолотили. Бокуто снова что-то умиротворенно бормотал, не замолкая, что Акааши из не сразу заметил, как близко друг к другу они идут. — «Чёрт, мне не хочется отходить…» — подумалось ему и он продолжал идти вровень с Боктуо, не подавая виду, дабы не за смущать капитана команды.       Свернув к парку, Акааши почувствовал, что что-то не так. Бокуто вдруг замолчал. — О чем-то задумались, Боктуо-сан? — неловко уточнил Акааши. — Да так, забыл, что говорил… — почесав затылок, ответил тот. — А чего это ты напрягся? Давай-ка и ты что-нибудь расскажи! Есть какая-нибудь интересная история из детства, м?       Акааши потупил глаза в землю и, спустя несколько минут громового молчания, ответил: — У меня нет ничего весёлого из детства. — Что?! Как это возможно? Почему ты с таким спокойным лицом об этом говоришь? — негодовал Бокуто. — Ну не у всех же такая увлекательная жизнь, как у вас и вообще… — хотел съязвить дальше Кейджи, но на него резко повалился листопад. Это Бокуто набрал с земли кучу золотистых листьев и подбросил над головой Акааши. — Будем потихоньку наверстывать упущенное! — воскликнул тот, набирая в кольцо из рук новую партию листьев. Акааши ничего не оставалось, кроме как присоединиться.       Запыхавшись от столь весёлого момента волейболисты продолжили свой путь. — Знаете, я не думал, что такие простые вещи могут так поднять настроение. — Ага! Этому меня папа научил, когда я был совсем маленьким! Теперь каждую осень жду ради этого! — Бокуто чуть снова не опустился в долгий рассказ, как почувствовал замёрзшую руку Акааши у себя на макушке. — Извините, просто листик на голове застрял. — Акааши протянул лист Бокуто. — Надо же! — Котаро принял из рук листик.       Не заметив смущение Акааши, Бокуто продолжил: — Ну так, если у тебя нет смешных историй то расскажи анекдот! Давай! — Не думаю что это хорошая идея… — Пожалуйста, Акааши! — Ладно, но я не думаю что он смешной, да и он немного странный. — Бокуто лишь укоризненно посмотрел на него, заставляя начать. — Ладно… «Молодой парень гулял по лесу и заблудился. В конце концов вышел к маленькой избушке. Постучав в дверь, он был встречен древним на вид китайцем с длинной седой бородой. — Можно у вас переночевать? — Конечно, только при одном условии: если вы прикоснетесь хоть пальцем к моей дочери, я подвергну вас трем наиболее жутким китайским пыткам. — Хорошо — согласился парень и вошел в дом. За ужином он не мог оторвать глаз от дочки хозяина и заметил, что она тоже постоянно смотрела на него. Однако, помня угрозу хозяина, он не подал вида и после еды пошел спать. Ночью он не мог заснуть от желания и решил потихоньку прокрасться в комнату дочки, в надежде, что та его ждет, и хозяин ничего не услышит. Под утро он прокрался обратно в свою комнату усталый и счастливый. Проснулся он от чувства тяжести в груди. Это был большой камень на котором было написано: «Китайская пытка номер 1: большой тяжелый камень на груди.» — Ну это ерунда — подумал парень — если это лучшее, что старик смог придумать мне нечего волноваться.       Он поднял булыжник, подошел к окну и выбросил его. Тут он заметил другую записку, на которой было написано: «Китайская пытка номер 2: камень привязан к левому яйцу.»       В панике он глянул вниз из окна и увидел, что веревка близка к натяжению. Решив, что лучше поломать несколько костей, чем быть кастрированным, он выпрыгнул из окна. Падая он увидел большую надпись, нацарапанную на земле: «Китайская пытка номер 3: правое яйцо привязано к ножке кровати.» — Вот… — Акааши исподлобья посмотрел на Боктуо, ведь боялся его молчания. Ему было и правда стыдно. Он уже начал жалеть, что рассказал такой позор, как вдруг Бокуто залился смехом: — Ха ха ха! До меня дошло! Ха ха ха!!! — у Боктуо выступили слёзы — Это очень, очень смешно! Почему ты не рассказывал раньше?! — Бокуто остановился и снова засмеялся, а Акааши не мог оторвать взгляд. Теперь и он начал смеяться. Не так громко, как другой, да и вообще не над анекдотам.       Неизвестно когда Бокуто перестал бы смеяться, если бы Акааши не попросил его остановиться. Итак ему это удалось с трудом. — Ха ха ха! Ладно, ладно.Хах. Я всё. — Боктуо вытер слёзы и произнес — А ты мило смеешься, никогда раньше не замечал! — осознав, что Бокуто сказал, Кейджи мигом покраснел. — Спасибо… — тихо смущаясь, ответил Акааши. — Ой, у тебя на носу что-то. Давай вытру, мне стоит закрывать рот когда я смеюсь хе-хе! — Бокуто провёл пальцем по носу Кейджи. — А у вас на щеке. — Акааши также провёл рукой по лицу Котаро. «Слишком близко…» — подумал он. Рассматривая Бокуто, связующий заметил ещё капли на носу, щеке, шее. Вытирая их одну за другой, он не заметил взгляд Боктуо на себе. — Кхм… Кажется пошел дождь. — немного отстраняясь, констатировал Кейджи. С каждой секундой каплей становилось больше, они расплывались небрежными пятнами на толстовке Бокуто. А ветер, усиливаясь, поднимал листья вверх, посылая их не в танец, а отчаянную гонку. — Я так не хочу расставаться Акааши. Чертов дождь! — Я тоже не хочу… — уголки губ Бокуто больше не стремились вверх, а его печальный вид самое грустное, что мог видеть Акааши — Хм, у меня есть идея, но не думаю, что вы согласитесь. — «Боже что я несу.» — Кейджи сморгнул дурацкую мысль вместе с каплями на ресницах. — Говори скорее Акааши, не хочу, чтоб ты заболел из-за того что промок и замёрз… — Мы, мы могли бы переждать дождь у меня дома, до него идти явно ближе чем до вашего. — глаза Бокуто чуть не выпали из орбит, а волосы будто хотели обратно подняться вверх противостоя усиливающемуся дождю. — И почему мы ещё стоим на месте, Акааши, веди скорее! — Бокуто приплел свои пальцы с пальцами Кейджи и посильнее стиснул ладонь. Тепло руки Бокуто передалось от места прикосновения к ногам Акааши и он быстрым шагом направился к дому, ведя за собой свое мокрое солнышко.