Изуку Мидория и горстка здравого смысла

      Оказалось, что в академии умеют оказывать медицинскую помощь даже против воли пациента. А ещё оказалось, что санитарные боты в академии делаются крайне взрывоустойчивыми.       Возвращаясь с тренировки, Изуку размышлял над тем, что так скоро оказанная медицинская помощь, возможно, в первую очередь спасла его собственную жизнь. Как и ожидалось, Кацуки совершенно не оценил стратегию «победа важнее сражения» и бегство от реванша. Вместо этого он окончательно впал в ярость и попытался уничтожить оппонента даже после того, как тренировка была объявлена оконченной. В тот момент и выяснилось то, что санитарные боты Юэй сделаны на совесть. Академия, видимо, неплохо заботилась о защите студентов друг от друга и от самих себя. Это вполне сочеталось с ее подходом к геройскому образованию — дать ученикам возможность учиться на собственных ошибках и вмешиваться как можно меньше.       Примерно для этого же явно предназначалась и эта тренировка. Важнее всего было не померяться силами и даже не почувствовать вкус настоящей драки. А допустить достаточно ошибок, чтобы было что анализировать и на чем учиться в ближайшее время.       Изуку предпочитал учиться на чужих ошибках. Именно поэтому он внимательно наблюдал за каждым сражением тренировки, высматривая любые нелогичные моменты в чужих тактике и поведении. Таких, естественно, было предостаточно. С другой стороны, то, как прошли некоторые бои, просто не позволяло в них произойти каким-то ошибкам. Некоторые одноклассники были чересчур сильны. И когда Мидория произносил у себя в голове «некоторые одноклассники», он имел в виду одного конкретного. Парня, который одним усилием воли заморозил все здание.       Если бы все это было комиксом, человек с такой силой либо был бы неоправданно сильным главным героем, либо вскоре его сила была бы уменьшена относительно остальных персонажей. Первое Изуку признавать не хотел, так как главным героем своей истории считал самого себя. Второе было нереалистично, так как в жизни сильные не становятся внезапно слабее, чтобы дать другим возможность потягаться с собой. Если же рассматривать более реалистичные варианты — он либо не так силен, как кажется, либо зачем вообще в этом мире с такой мощью нужен беспричудный мальчик с зелеными волосами?       — Разница? — ответил Шото, терпеливо выслушав чуть более вежливую версию предыдущих размышлений.       — Ну знаешь, соотношение умения…       — В чем разница, назову я себя сильным или нет?       — Возможно…       — Сила определяется достижениями. Если у тебя больше нет вопросов, мне надо в столовую. — Очевидно, это было замаскированное «отвали». Если это вообще можно назвать маскировкой. Замедлив шаг, Изуку отстал от него. Он не считал хорошей идеей навязываться и вызывать отторжение у интересного человека. Так что получалось и так, что ему не стоило идти в столовую. Это было бы слишком похоже на преследование, считай — надоедание одному из самых опасных соперников (когда степень опасности индивида неизвестна, правила разумного пессимизма требуют присваивать ему максимальный показатель силы).       Так что, перебрав в голове варианты времяпрепровождения, Мидория вспомнил об одном деле, которое все никак не успевал реализовать, хотя с начала учебы прошло уже несколько дней. Поход в класс 1-б.       Даже если не учитывать возможную пользу от знакомства с однокурсниками из другого класса, это было банально интересно. Ни один человек, обладающий хоть долей любопытства, не проигнорировал бы такую возможность. Изуку, считавший себя обладателем любопытства ученого, уже корил себя за то, что не посетил класс 1-б в первый же день после поступления. Так что он развернулся и направился туда, восполнять упущенное. Шел он с ощущением, что его только что буквально унизили, отказавшись не то что отвечать на вопросы, но вообще поддерживать беседу как явление. Это было еще одним поводом для размышлений.       Подойдя к двери в класс «б», Мидория столкнулся с кем-то, выходящим из него. Блондин с длинными волосами, видимо, как раз из б-класса.       — Ты из 1-а? На этих двоих пришел посмотреть? Смотри с ума не сойди. Я, кажется, уже сошел, кхах — неизвестный истерично хохотнул и ушел, так и не представившись. Он не выглядел как человек, которому было дело до новых знакомств.       Пожав плечами вслед уходящему по коридору встречному, Изуку вошел внутрь. Это предостережение только разогревало исследовательское любопытство, так что даже при всем желании он уже не мог взять и повернуть назад, так и не узнав — что же это за таинственные «двое».       — Если бы твоя причуда была тебе чужда, ты был бы тем же самым человеком? — Синеволосый подросток говорил как-то медленно и тихо, будто устало. Может так и было, так как под его глазами были заметны крупные мешки. От этого сидевший на столе через проход собеседник казался еще более резким и шумным.       — Я это мое сознание, или вообще — мой мозг. Так какая разница, какими при этом свойствами обладает тело? — собеседник махнул светлой челкой.       — Ты — мозг, прошедший долгий процесс социализации именно с тем телом и теми его свойствами, что тебе достались. Значит, твое тело это твоя часть, как и свойства. Так что нет, я не позволю тебе ко мне прикоснуться.       — Боишься, что я кусок твоей личности хочу украсть? Причуда это просто случайная генетическая мутация. Она, может, и влияет на социализацию, но не любой, обладающий твоей силой, внезапно станет тобой. Это же бред.       — Если бы я попросил тебя дать поспать в твоей кровати, ты бы согласился?       — Это какой-то подкат? — хохотнул блондин.       — За что я общаюсь с одними идиотами. Это «какая-то» аналогия, если тебе откуда-то известно это слово.       — Спасибо, слышал о таком… О, привет! На старшекурсника не похож, ты из параллельного класса?       Наблюдавший за спором Мидория подошел и пожал протянутую руку (ему показалось, что в этот момент синеволосый пробормотал что-то вроде «зацикленный»).       — Изуку, 1-а.       — Очень приятно. — блондин отпустил руку и задумался. Потом он зачем-то помахал этой рукой прикрыл глаза и будто забыл о существовании обоих собеседников. Открыв глаза обратно, он пощелкал пальцами и, не удовлетворившись результатом, искренне удивился: — А как активируется?       — У меня есть три варианта того, о чем ты спрашиваешь. И ни один из них не имеет смысла. Пояснишь?       — Он спрашивает, — апатично заметил синеволосый, — как активируется твоя причуда.       — А, про это! Не представляю, зачем тебе это, но я обычно просто плюю себе под ноги. — Саркастично подняв бровь, блондин плюнул на пол, подождал, после чего снова посмотрел на Изуку.       — Ты только что заставил меня просто так плюнуть на пол, верно?       — Извини, не удержался. Я так и не понял, чего ты хотел добиться, но это было что-то очевидно недружелюбное.       — Он копирует чужие причуды и слегка на этом повернут.       — Да, я не представился. Нейто Монома, один, соответственно, б. У тебя в итоге что, какая-то сложная в использовании причуда? Обычно сразу получается почувствовать, как их использовать — парень явно гордился своим умением обращаться с этим «копированием».       — Как бы так помягче выразиться… Ну, мы только что узнали, что будет, если скопировать пустоту.       — Шутишь.       — Полностью серьезен.       — Ахха, — веселый смешок быстро сменился потерянным, — ха…       — А у тебя, извини, — Изуку попытался побыстрее сменить тему, так как уже устал рассказывать, как же поступил в академию без причуды, — какая причуда?       — Шинсо. Просто по фамилии, Шинсо.       — Хорошо, так… — Мальчик замер, не в силах продолжить фразу. Где-то внутри его головы била сигнализация, свидетельствовавшая о потере контроля над телом. Все отдалялось, становилось более трудным для восприятия.        Он начал судорожно вспоминать, какие способы противодействия ментальному и меметическому воздействию он придумывал в восемь лет, когда впервые ужаснулся перспективе оказаться подверженному такой атаке. Эта информация не была у него под рукой. Она вообще была задвинута в дальний уголок мозга под грифом «не имеет практического применения».       Так что вместо какого-либо разумного противодействия, Изуку, не ощущая усилий для своих движений, слегка наклонился и плюнул себе под ноги. Мир резко приблизился и пошатнулся, когда контроль вернулся в тело.       — Ты, — устало объяснил Шинсо, — своими словами заставляешь людей плеваться. Я делаю то же самое, но твоими собственными словами.       — Кажется, мне надо пересмотреть свои взгляды на значимость ментального сопротивления…