с днём рождения, Рози

      Секунда. Две. Три. — Ричи, мы два престарелых идиота! — Эдди закрыл своё лицо руками, издавая разочарованный стон. — Мы сделали всё, кроме самого главного: мы не купили Рози подарок! — Я думал, ты об этом уже позаботился, — Ричи повернулся на бок к мужу, подперев свою голову рукой. — Приду-урок, какой же я придурок, — Каспбрак присел на кровати и, взяв маленькую подушку, начал бить ею себя по голове. — Что делать? — Ну, во-первых, — Тозиер выхватил подушку из рук Эдди, — перестать бить себя по голове, неженка, ещё сотрясение получишь, а во-вторых, у нас ещё завтра весь день впереди. — Я смотрю, ты такой умный, прям знаешь, что ребёнок хочет, — Каспбрак чересчур эмоционально начал жестикулировать. — Мы же были в торговом центре, но эти шарики и твои рубашки меня сбили с толку! — Ты нормальный вообще? Мои рубашки? Ты сам предложил их купить. — Я просто дурак. Вот и что теперь делать?       Эдди был уверен, что в этот момент его давление подскочило от осознания того, что они с Ричи буквально в шаге от того, чтобы облажаться по полной программе. — Наверное думать о подарке, Спагетти, нет? — И главный приз в номинации «Капитан очевидность» получает Ричард Тозиер, заберите свой подарок, — в этот же момент в Ричи полетела любимая подушка Эдди. — Думай давай! — У меня два варианта, — Тозиер вновь надел очки, присаживаясь рядом с мужем, — и я знаю, что Рози это более чем понравится, потому что она уже давно мечтает о собаке, а ещё мы с ней мечтаем о новой PlayStation, поэтому осталось только завтра всё купить. — Какая собака, ты в своём уме?       Сколько раз Тозиер предпринимал попытки уговорить Эдди завести собаку, но всё было тщетно. Каждый раз всё заканчивалось одним и тем же, а именно криками Каспбрака в духе «А кто ухаживать за ней будет? Мы еле справляемся с ребёнком!». В общем, в один момент Ричи уже оставил позади все надежды, но почему бы не попытаться снова. Тем более, прикрываясь собственной дочкой. — Живая, Эдди, красивая собака. Почему нет? — Ричи пожал плечами. — Мы же должны рано или поздно стать типичной американской семьёй, и для полного комплекта нам определённо нужна собака. — Чтобы я переживал ещё и за неё? Ну уж нет, мне хватает вас с Рози, только вот она ещё маленькая и ей это простительно, а вот ты — ребёнок, который порой заставляет меня переживать так, что страшно. — Ауч! — Тозиер показательно положил руку на сердце. — Зато ты у нас настольно взрослый, что порой мне кажется, что мы не одногодки, а ты — моя мамуля. — Мечтай, Ричи, — чуть улыбнулся Эдди, легонько пиная своего мужчину в бок. — Нет, с собакой мы уже выяснили давным-давно. Нет, нет и нет. Это слишком большая ответственность! А вот приставка нужна тебе, а не Рози, чтобы безбожно убивать время, а не проводить его с семьёй. — Да что с тобой такое, Эдс? — даже для Ричи это было уже слишком. Он понимал, что Каспбрак не хотел себя так вести, но, увы. — Не спихивай всё на меня. Я хотя бы какие-то варианты предлагаю, пока ты психуешь. — Я не психую! — Знаешь, Эдди, возможно нам следует выспаться наконец, а потом с утра уже решить все проблемы? Все равно мы раньше завтрашнего утра ничего не сделаем.       Ричи тоже уже был на грани. Всё плавно подходило к тому, что вот-вот он соприкоснётся головой с подушкой и тут же уснёт мирным сном, но тут очередной цирк в эфире семьи Каспбрак-Тозиер. Кому расскажешь — засмеют. Только подумать, два непутёвых папочки настолько заботились о дне рождения своего ребёнка, уделяя время ссорам из-за цвета салфеток, что забыли порадовать свою собственную дочурку ПОДАРКОМ. — Прости, прости, прости, — тут же протараторил Каспбрак. — Я знаю, что я тебя за эти пять минут уже достал, но ты же понимаешь… — Понимаю, — спокойно добавил Ричи и, немного пододвинувшись, оставил на губах Эдди неспешный поцелуй, еле улыбнувшись, — и мы всё сделаем. Только утром, хорошо?

***

      И следующее утро в семье началось… по-прежнему с кофе, потому что без него ни Эдди, ни Ричи не смогут нормально функционировать, а дел предстояло очень много! Каспбрак ещё удружил и поднял мужа в семь утра, лихорадочно боясь не успеть с подарком, когда решение было под боком — просто хотя бы раз послушать Ричи. — Так, нам нужно с кем-то оставить Рози на то время, пока нас не будет, — Эдди должен всё распланировать. — Ты уже придумал, что мы подарим? — Я не изменю своего мнения, да и вообще, только посмотри, — Ричи развернул к мужу свой телефон, где была развёрнута на весь экран фотография щенка мопса. — Ну прелесть же. — Ри-ичи, ты опять? — сонно протянул Каспбрак, делая очередной глоток кофе. — Мы уже это обсудили. — Обсудил здесь всё ты, а я позвонил прекрасной хозяйке этого щенка, пока ты был в душе, и договорился, что завтра рано утром мы заберём этого малыша себе. Прежде чем ты что-то скажешь, я сразу же скажу, что я всё решил.       Сказать, что Эдди был шокирован — не сказать ничего. Обычно Ричи всегда вёл себя непринуждённо, более чем расслабленно и вечно со всем соглашался, а тут такое. Каспбрак уже привык к тому, что обычно всё происходило так, как говорил он, поэтому сейчас ситуация более чем вышла из-под контроля. — Ты сделал что? — мало ли, послышалось. Нужно было точно переспросить. — Спагетти, ты точно так же отнекивался и боялся, прежде чем мы решились стать родителями, но сюрприз — завтра нашей дочери уже пять лет. Точно так же будет и здесь. У всех есть домашние питомцы. Чёрт, даже у Билла благодаря Одре есть терьер. Чем мы хуже? Вот именно! Поэтому расслабься и смирись, что мы дарим дочери собаку. — Мопса? Серьёзно? — Эдди всё ещё был против этой затеи, хотя щенок на фотографии был чересчур милым, это было сложно отрицать. — А почему нет? Тем более, мы как-то с Рози гуляли по Центральному парку, и ей очень даже понравился мопс, которого она там увидела.       «Ну когда же ты уже сдашься, Спагетти?» — прокручивал у себя в голове Тозиер, не отводя взгляда от своего мужа. — Ухаживать за собакой будешь ты, — слова Каспбрака должны были звучать словно приговор, но Ричи это только забавляло. — Что я слышу? Неужели у нашей невозмутимой Снежной Королевы оттаяло сердце? Я знал, что идея с мопсом заставит тебя передумать, — Ричи победно улыбался. — Не называй меня так, пожалуйста, — Эдди скорчил недовольное выражение лица. — Я по-прежнему против этой идеи, но раз уж ты так настойчив, то у меня уже нет сил с тобой спорить. — Моя же ты обессиленная бабуля. Ещё кофеинчику? — Иди в жопу, Ричи, — зевнул Каспбрак, — иди в жопу. — Не все ли мы там? — философски подметил Тозиер, смотря на пришедшее на телефон уведомление. — Сегодня вечером доставкой привезут приставку. — Да когда ты всё уже успел сделать? — Эдди не мог поверить в то, что его муж провернул два дела за то время, пока он был в ванной. Это было невозможно. — Учись, Каспбрак! Я ещё и не такое могу.       Неужели теперь можно было считать подготовку завершённой? Что была за неделя! Зато теперь Эдди и Ричи явно без работы не останутся, потому что организаторы праздников из них выйдут хоть и нервные, но отменные! По крайней мере, они очень на это надеялись. Завтра всё будет на высоте, в этом не было сомнений!       Вечером, пока Ричи успешно убивал время, дожидаясь Рози с занятия по гимнастике, Эдди уже успел встретить в аэропорту миссис Тозиер. Мужчины чуть не поссорились из-за того, что Ричи буквально побоялся оставаться со своей матерью наедине, поэтому вместо того, чтобы встретить её, заставил это сделать своего мужа. «Ну, Эдс, пожалуйста! Ты же видишь, как Рози любит, когда именно я езжу с ней на гимнастику! Только посмотри на неё!» — давил на жалость Ричи, когда они уже собранные стояли с малышкой в дверях, пытаясь побыстрее смыться из дома.       Не сказать, что у них с мамой были плохие отношения, наоборот, но её приезды почему-то всегда напрягали Тозиера. В моменты присутствия Мэгги в их с Эдди доме, тот начинал вести себя словно главный идеалист во Вселенной. Нет, Каспбрак всегда был главным идеалистом в жизни Ричи, но вот прям в моменты приезды мамы это особо чувствовалось. Благо, миссис Тозиер очень хорошо относилась к Эдди. Они обожали друг друга и могли вдвоём подкалывать Ричи! Вот уж счастье для него, ничего не скажешь. В любом случае, это была их слегка странноватая, но лучшая семья!

***

— Бабуля приехала! — Рози буквально залетела в зал, где Эдди и Мэгги мирно сидели и пили чай, и тут же кинулась обнимать свою любимую бабушку. — Моя хорошая, какая ты уже больша-ая, — женщина словно не могла налюбоваться своей прекрасной внучкой, — и такая худенькая. Вы вообще кормите ребёнка, Эдди? — Мэгги тут же посмотрела на Каспбрака, который в этот момент вспомнил то, что сказал ему Ричи буквально пару часов назад. Там было как раз что-то касательно того, что мама начнёт их из-за этого доставать. — Да простит меня наш лучший друг, но лучше быть худеньким, чем быть Беном Хэнскомом в свои «лучшие» годы, — в зал наконец зашёл Ричи, который как только мог до последнего не хотел этого делать. — Мама, — он развёл руки, словно зазывая женщину в свои объятья. — Зато ты же видел Бена сейчас, а вот у тебя, мой дорогой, явный недосып на лицо и какой-то нездоровый вид. Тебе бы тоже не мешало поесть! — Мэгги вплотную подошла к сыну, поправляя воротник его рубашки. — Брал бы лучше пример с Эдди, посмотри, как он хорошо выглядит. — И я тебя очень люблю, мам. — Я же любя, мой хороший, — женщина нежно обняла своего сына, успокаивающе проводя рукой по его спине. — Не обижайся. — Даже и не думал, — в своей манере добавил Тозиер, хотя мысленно уже хотел забежать на второй этаж и закрыться в комнате. «Впрочем, ничего другого и не ожидалось!» — возмущался он у себя в уме, а на лице была немного наигранная улыбка. — Ну-ка поделись секретом, Спагетти, — Ричи присел на диван рядом со своим мужем, пока Мэгги повела их маленькую дочь на кухню. — Как это ты так по скромному мнению моей мамы так прекрасно выглядишь? — Рич, ты тоже выглядишь очень даже неплохо, — утешающе начал Эдди, — но вот синяки под глазами всё-таки нужно убрать. — Ой, завтра приедет Денбро, мы с ним устроим нашу церемонию воскрешения из мёртвых. Синяки все тут же исчезнут, — Тозиер уже был в сладком предвкушении грядущего праздника.       Ричи знал, что в любом случае они с Биллом устроят свою традиционную ночную «вечеринку», вновь придумав какую-то дурацкую идею для спора. Это была их определённая фишка. Денбро так отдыхал от Одры, а Ричи был слишком порядочным другом, чтобы ему отказать вместе на спор выпить очередную бутылку виски. — Мама не сказала, когда уезжает? — еле слышно спросил Ричи. — Завтра уже вечером полетит обратно, у неё какие-то незаконченные дела, — Каспбрак пожал плечами, видя в глазах своего мужа такое облегчение, что он готов был заплакать. — Да ладно тебе, Рич, она же тебя обожает. Все родители подкалывают своих детей, просто ты почему-то это всегда принимаешь слишком близко к сердцу. — Ты так думаешь? — недоверчиво переспросил Ричи. — Иди хотя бы поговори с ней, — Эдди указал рукой на кухню, — только не забывай, что нам завтра вставать рано и ехать за собакой. Как раз Мэгги пока побудет с Рози, хотя я не думаю, что она так рано проснётся. — А ты иди отдыхай, — мягко и чуточку устало улыбнулся Тозиер, проводя рукой по плечу мужа. — Я скоро вернусь.       Несмотря на то, что Каспбрак чувствовал себя под вечер так, словно одно лишь прикосновение с подушкой, и он просто моментально заснёт, уснуть по факту так и не получилось: переживания и мысли касательно завтрашнего дня были куда сильнее его желания спать, и ему уже было просто необходимо дождаться Ричи.       Зная своего мужа, Эдди понимал, что тот, кто так не хотел проводить время с мамой, в итоге проболтает с ней добрых два-три часа, но это и было самым главным. Со своей мамой Эдди, к сожалению, не общался уже более двадцати лет, с того самого дня, когда признался ей в том, что на самом деле связывает их с Ричи, и когда рассказал о том, что едет учиться в Нью-Йорк. Для Сони это было двойным предательством со стороны родного сына, и в следующий раз, когда он попытался приехать в родной Дерри, то ему даже не открыли дверь, хотя он прекрасно видел, что мама была дома и даже пытался что-то кричать. Сейчас он воспринимает это уже абсолютно спокойно, учитывая то, что всё равно мама Ричи так же по-прежнему живет в Дерри и если бы что-то произошло с миссис Каспбрак, то ему бы уже сказали. Он знает, что с ней всё в порядке, а большее, увы, его уже не интересует. Слишком много воды утекло. Может именно поэтому Эдди испытывает такие теплые чувства к Мэгги? Она приняла своего сына таким, каким он есть, и подарила им с Ричи столько тепла, сколько могла. В любом случае, именно на таких сравнениях Эдди понимал, каким именно родителем он хочет быть, потому что разве не в этом весь смысл? Учиться на ошибках и становиться лучшей версией себя. — Я думал, ты уже спишь, — Ричи наконец вернулся в спальню, тихонько закрывая за собой дверь. — Да вот думаю, всё ли мы с тобой подготовили, — Эдди медленно перевернулся на бок, спокойно наблюдая за тем, как Тозиер переодевался в свою любимую для сна футболку. — Эдди-и, — устало протянул Тозиер, — сколько можно. Мы всё подготовили. Завтра утром купим подарок и всё будет в шоколаде. — Спасибо, что с твоим подарком на день рождения заморачиваться точно не придётся, — иронично подметил Каспбрак, разглядывая то, насколько потертой была уже любимая футболка Ричи. — Этой футболке уже давно пора в мусорное ведро. — Ой, кто бы говорил, — Ричи показушно скорчил лицо, после чего лёг рядом на кровати, поворачиваясь к своему мужу. — Ты тоже спишь в моей футболке и не особо жалуешься. — Значит обновим все футболки, дорогой мой. Пора нам с тобой переходить к более практичным подаркам друг другу. — Да уж, время чересчур быстро летит, а когда-то помню я под дождём тащил на твой день рождения книгу по экономике, которую ты так хотел. Когда это было вообще? — Ричи привстал на локте, глядя на своего Эдди с неподдельным интересом. — Первый год в Нью-Йорке, — мягко улыбнулся Каспбрак. — Ты ещё потом умудрился заболеть, и мне пришлось с тобой нянчиться несколько дней. — Точно! Но дождь тогда был, и правда, сильный. Я бы даже сказал, ливень. Ноябрь как-никак. Боже, нам было по сколько? По девятнадцать? — Тозиер, казалось, сам не верил тому, что уже в девятнадцать они были вдали от дома, обустраиваясь на совершенно новом месте.       Тогда в девятнадцать у них не было и четвёртой части того, что у них есть сегодня. Каспбрак даже и не питал никакой надежды оказаться в одном из самых лучших университетов страны, но ответ из Нью-Йорка все окончательно расставил на свои места. Через несколько дней Ричи буквально настоял на том, что Эдди не обязан отказываться от своей мечты из-за мамы, и что они уезжают в Нью-Йорк. Вдвоём они не пропадут.       Если Эдди в тот же год поступил в Колумбийский изучать экономику, то в планы Ричи университет в первый же год после школы не входил, поэтому осенью он устроился на подработку, пока пытался найти постоянную работу. По пятницам Тозиер постоянно вытаскивал своего парня на стенд-апы, которые проходили в местном баре около дома, где они снимали квартиру, и пытался сообразить, что ему делать дальше. Ричи хотел заниматься творчеством, и Эдди его всячески в этом поддерживал. Они всегда были рядом друг для друга. — Не знаю, замечал ли ты когда-нибудь, но то издание «Капитала», которое ты тогда подарил, по-прежнему стоит на самом видном месте на полке с книгами у нас внизу. — Ты сохранил его что ли? — Ну, согласись, было бы странно выбрасывать подарок от любимого человека, который был сделан в переломный год в нашей жизни. Я никогда по сути и не выпрашивал у тебя эту книгу, а лишь разочек упомянул, а ты запомнил. Конечно, по-прежнему хочется стукнуть тебя за то, что ты потом слёг с температурой под сорок, потому что можно было и в другой день сходить в книжный, но я помню это всё, Рич. — Да, а потом, когда я пришёл, ты заставил меня есть ту отвратительную пиццу с оливками. Я тебе книгу, а ты мне — оливки, которые я терпеть не могу, — Тозиер закатил глаза, будто это было вчера. — Шикарный обмен.  — Я тебе ещё тогда сказал, что, кажется, я перепутал заказ и взял не свою коробку. Ты конечно иногда подбешивал, но не настолько, чтобы заказывать пиццу, где есть оливки. — Но всё равно было весело, — спокойно добавил Ричи. — Чувствовалось всё как-то иначе, когда мы наконец могли быть вдвоём, и никто уже не мог нам помешать. — А потом мы уже пьяные танцевали под Nothing's Gonna Stop Us Now всю ночь, и кто был инициатором? — А мы разве прекращали с тех пор танцевать под неё? Это слишком прекрасная песня для этой Вселенной, Спагетти, кому как не тебе об этом знать! — Чего это тебя так резко потянуло в сентиментальные степи, мистер Тозиер? — Эдди медленно поднял руку и плавно провёл кончиками пальцев по щеке Ричи. — Просто пока мы с мамой разговаривали, я вновь понял, насколько много нас с тобой связывает, и завтра уже нашему собственному ребёнку пять лет, когда по ощущениям ещё вчера мы сами были теми же детьми, представляешь? — Честно? До сих пор всё как в тумане, но главное — мы счастливы, и всё на своих местах. Нет, мы всегда были счастливы вместе, но появление Рози, кажется, стало вишенкой на торте: прекрасной, маленькой и самой-самой милой вишенкой. Теперь мы — типичная американская семья, — чуть засмеялся Каспбрак, пододвигаясь немного ближе к Ричи и аккуратно снимая с него очки. — Знаешь, Рози невероятно повезло, что у неё такой папа, как ты, Эдс. Даже посмотри на последние несколько недель, ты... — Так, я не знаю, насколько сильно нахваливала меня там твоя мама, — тут же перебил его Каспбрак, — но, Ричи, даже и не думай сейчас намекать на то, какой ты плохой родитель. Рози тебя обожает. Без шуток, обожает, а то что я последние две недели носился как не знаю кто с организацией праздника, это всего лишь издержки моего перфекционизма. — Вот умеешь ты испортить романтику, Спагетти. Я тут уже чуть ли не дифирамбы тебе петь хотел, а ты про свой перфекционизм. — Помолчи.       Наклонившись немного ближе, Эдди получил одну из самых прекрасных возможностей в его жизни — в нескольких сантиметрах от него находился мужчина, который однажды перевернул его жизнь, и с того момента ничто уже не было как прежде. Была жизнь до знакомства с Ричи и жизнь после, и она была прекрасна. Их жизнь была прекрасна.       Немного медля, Эдди словно хотел найти что-то совершенно новое в этих до боли знакомых чертах лица Ричи. Они никуда не спешили и наоборот старались уделять больше времени банальным взглядам или прикосновениям. Такие моменты были куда важнее. — Я люблю тебя, — нежный шёпот Ричи словно вернул Эдди из мечтательных мыслей, и в следующий момент он потянулся к уже родным губам, оставляя неспешный и трепетный поцелуй на губах Тозиера. — Я тоже люблю тебя, дорогой, но завтра утром первым делом ты идешь бриться, потому что целовать Рози с такой щетиной это кощунство. — И ты снова испортил всю романтику, Эдс, — Ричи вновь недовольно закатил глаза, после чего Эдди вновь пришлось использовать самый прекрасный способ заставить своего мужа замолчать — на губах был оставлен ещё один всепоглощающий поцелуй. — Нужно спать, дорогой, — спокойно добавил он. — Завтра по-прежнему рано вставать. — Ты ещё и обломщик, Эдди, поздравляю, — саркастично подметил Ричи, натягивая повыше одеяло.