Мальчики не плачут

      Тьма. Повсюду. Одна сплошная тьма. Ничего не слышно. Он оглох? Или это здесь так тихо? Он ничего не чувствует. Не видит, не слышит, не понимает. Где он? Почему-то даже паники нет. И никаких эмоций в принципе. Одно только умиротворение. Так спокойно. Так хорошо.       Он сидит? Стоит? Лежит? Непонятно. Он не ощущает своего тела.       Может, он умер? Тогда это рай? Ад? Или куда там ему положено.       Мыслей нет совершенно. Да и думать в общем-то не хочется. Хочется просто отдаться этой тихой и тёмной неизвестности. И у него это даже получается. На какой-то короткий миг. Или это ему показалось, что он короткий. Время тут не ощущается.       Дать себя поглотить этой тьме не даёт какое-то странное чувство незавершённости. Будто что-то не так. Чего-то не хватает.       Он видит тоненький лучик света. Откуда он? Для чего? Он идёт к нему - он, наконец-то, почувствовал под собой какую-то поверхность, - и чем ближе свет, тем громче становится голос. Интересно, кому он принадлежит? Он такой глубокий, такой мягкий, будто обволакивает со всех сторон, как большое пуховое одеяло. От него так тепло в груди.       Умиротворённость сменяется тревогой. Что если он перестанет слышать этот голос? Что если свет потухнет? Что если он не успеет дойти? Теперь стало страшно. Он ускоряется. Свет всё ближе, голос громче, а слова отчётливее. -Вернись. Пожалуйста, Вэй Ин...Вернись...       Он уже совсем близко. Он не заметил, как начал бежать. Наконец, он добирается до цели. Теперь свет повсюду.       Он открывает глаза.

***

      Яркий свет заставляет поморщиться. Всё вокруг белое. Он осматривается. А нет, не всё. Рядом с ним какая-то смесь сиреневого, розового, голубого и чёрного. Взгляд всё ещё расфокусирован. Наконец, мир становится чётче, и он видит, что, а точнее, кто рядом с ним.       -Шицзе...       Девушка сидела на стуле, облокотившись на его спинку, и дремала, но стоило ей услышать, как её зовут, она тут же открыла глаза и подняла голову.       -А-Сянь! Ты очнулся! - девушка тут же пересела со стула на край кровати, - Как ты себя чувствуешь? Болит где-нибудь? Я сейчас же позову медсестру!       -Н...Не надо. Всё хорошо. У меня ничего не болит, - девушка замолчала. Она смотрела на него, и в её взгляде читалось облегчение и неверие. Её брат очнулся. Он живой и с ним всё хорошо.       В ту ночь, когда они приехали в больницу вслед за машиной скорой помощи, доктор сказал им, что Вэй Ин потерял много крови. Что он уже одной ногой на том свете. И что если бы они не успели, он скончался бы ещё дома.       Порезы на запястьях были очень глубокие. Их было четыре. По два на каждой руке. Но на правой они были не такие глубокие, и не сильно задевали вены, из-за чего оттуда кровь шла не так сильно. Доктор предположил, что когда Усянь сделал надрезы на левой руке, вместе с кровью из него начала выходить вся сила, и вторую руку он резал уже будучи почти без сознания. Именно это отчасти и спасло жизнь Вэй Ину.       Его смогли откачать. Пришлось переливать кровь, так как её потеря была очень объёмной, и если бы они этого не сделали, он бы точно умер.       Из-за стресса и затяжной депрессии Усянь пролежал без сознания три недели. Каждый день его навещала Цзян Яньли. Иногда заходил Цзян Чэн. Реже Цзян Фэньмянь и Юй Цзыюань. Иногда они приходили все вместе. Чуть не потеряв Вэй Ина, они, наконец, поняли, какую ошибку совершили, так поступая с ним. Хуже всех было Цзян Чэну.       Так как было абсолютно точно ясно, что это была попытка суицида, семье Цзян пришлось рассказать доктору, какова могла быть причина. Они рассказали всё: как Вэй Ин признался в своей ориентации, как они на это отреагировали и что происходило дальше в школе. Было видно, что их раскаивания искренни. К сожалению, доктор уже не в первый раз сталкивался с таким, поэтому не долго думая назначил семье беседу с психотерапевтом. И, конечно же, лечение у того же психотерапевта было назначено Вэй Ину, когда тот очнётся.       И вот он наконец очнулся.       -А-Сянь...Я напишу родителям, чтобы они приехали...Думаю, нам всем нужно поговорить, - Яньли достала телефон из кармана своей розовой толстовки и начала что-то быстро печатать.       Вэй Ин не хотел с ними разговаривать. Он знал, что от этого лучше не станет. На него снова наорут, назовут просто беспомощным трусом, который не в силах справиться со своими проблемами...Но сил спорить с сестрой не было.       Пока семья Цзян ещё не приехала, Яньли и Усянь сидели в тишине. Один раз к ним зашла медсестра, проверить состояние пациента и увидев, что тот очнулся, быстро убежала. Вернулась она уже с доктором. Тот осмотрел его, позадавал базовые вопросы и удалился, сказав, что придёт ещё перед отбоем.       Наконец, приехали Цзяны. Они по очереди зашли в палату, смотря на Вэй Ина, встали вокруг его койки. Цзян Фэньмань и Юй Цзыюань с одной стороны, Цзян Чэн рядом с сестрой, которая снова пересела на стул. Молчание длилось несколько минут. Все смотрели на Вэй Ина, он же смотрел на свои перебинтованные запястья.       -Ну? Скажете что-нибудь, или мы так и будем молчать? - всё же он не выдержал. Приёмная семья пришла к нему, чтоб поговорить, но в итоге стоят все как истуканы и молчат, нагнетая и так напряжённую атмосферу. Это раздражало.       -Вэй Усянь, ты...невыносим, - наконец открыла рот Юй Цзыюань, - думаешь, это смешно? Или ты так хотел привлечь наше внимание? Тогда, поздравляю, тебе это удалось, - даже несмотря на длительную беседу с психотерапевтом, госпожа Юй всё равно была довольно груба с Усянем. Она никогда не любила и не признавала его как своего сына, а когда его секрет раскрылся, про себя лишь сокрушёно отметила: "Я так и знала, что с ним будут одни проблемы".       -Ммм...- у него не было слов для ответа. Он знал, что так будет. Он не удивлён.       -Матушка...прошу вас, не надо так говорить, А-Сяню и так плохо, а своими словами вы лучше не делаете...- удивительно, но это сказала Яньли. На памяти Вэй Ина такого ещё никогда не было. Эта милая, ласковая, добрая ко всем девушка, никогда ни с кем не ссорилась, особенно со своей строгой матерью. А сейчас она перечила ей, защищая его, Вэй Усяня. Ему вдруг стало неловко.       Он напряжённо сжал кулаки. Он не видел этого, но он чувствовал, как госпожа Юй своим взглядом прожигает в нём дыру. Она стояла чуть поодаль от него, между ними также стоял её муж, который, кстати, стоило начать им говорить, опустил глаза в пол и, Усянь был уверен в этом, если бы не он, эта женщина уже накинулась бы на него.       -Хах, плохо? Ему плохо? А о нас он не подумал? Что из-за него у нас теперь куча проблем? Но нет же, надо было ему стать таким и всё испортить, - она была невероятно зла и это чувствовали абсолютно все в палате. Но она была неправа. Он не виноват в том, что он такой, он не виноват в том, что его судьба сложилась именно так, что его родители погибли и он оказался в их семье. Он не виноват в том, что влюбился в мужчину, он не виноват...       -Тогда, если у вас из-за меня проблемы, почему вы меня спасли? - он, наконец, поднял на них взгляд, - вы ведь могли просто оставить меня умирать и тогда бы все ваши беды закончились. Почему вы меня спасли?       Все шокировано уставились на него. Они не знали, что ему ответить. Все, кроме Юй Цзыюань.       -Действительно, зачем мы это сделали? - она усмехнулась, - Лучше бы ты действительно просто сдох. Это единственное, что заслуживают такие, как ты. Смерть.       Теперь же все уставились на неё.       -Матушка! - звонко воскликнула Цзян Яньли.       -Моя госпожа...- наконец, скромно подал голос Цзян Фэнмянь. Всё это время он старался быть на нейтральной стороне. Но слова его жены действительно шокировали его. Он любил Вэй Ина как своего сына. Он нёс за него ответственность, он ведь обещал его родителям...       -...- Цзян Чэн всё так же молчал. Он знал, что его мать суровый человек, он знал, что она недолюбливает его приёмного брата, но он никогда не думал, что она желает ему смерти на полном серьёзе. Он не знал, что сказать.       Вэй Ин же просто снова опустил голову. Он ждал этого? Да. Он получил это? Да. Теперь он уверен, в следующий раз его не спасут, а оно и к лучшему.       -Матушка! - Цзян Яньли резко встала со стула, - Как вы можете такое говорить!? А-Сянь такой же человек, как и мы, он не заслуживает смерти! Никто не заслуживает! - все никак не могли поверить в то, что прямо сейчас происходило на их глазах. Яньли действительно начала спорить, да и ещё на повышенных тонах, со своей матерью! Вэй Ин во все глаза уставился на свою шицзе. Он знал, что она на его стороне, она всегда была на его стороне, но он и подумать не мог, что ради него она готова рассориться с Юй Цзыюань.       -Да, он любит мужчину, да, он отличается от нас, но это не причина так относиться к нему! А если бы я сказала, что люблю женщин, вы бы тоже пожелали мне смерти? - её брови были нахмурены, руки сжаты в кулаки, а глаза наполнены уверенностью.       -Да как ты можешь сравнивать себя и его! Ты моя любимая дочь, а он всего лишь щенок, подобранный с улицы! - казалось, что её крики были слышны на всю больницу. Госпожа Юй довольно часто громко ругала Вэй Ина и иногда Цзян Чэна. Но чтобы так сильно...       -Вы так и не ответили на мой вопрос, - казалось, девушка прослушала все слова своей матери. Она уже не кричала, но голос её был твёрд. Она прямо, без тени страха и прежней скромности смотрела на Юй Цзыюань. Сейчас она как никогда была похожа на неё, - Повторяю: если бы я сказала, что люблю женщин, вы бы пожелали мне смерти?       Все выжидательно посмотрели на женщину. Та стояла с выпученными глазами, которые были красные из-за лопнувших капилляров. Её руки слегка дрожали, губы были приоткрыты. Она немного шевелила ими, будто хотела что-то сказать, да всё никак не находила слов. Она была в шоке, ибо впервые видит свою дочь такой...похожей на неё.       Наконец, её губы плотно сомкнулись и она, шумно выдохнув и махнув подолом своего платья чуть ниже колен, развернулась и ушла из палаты, так ничего и не сказав. Цзян Фэньмянь тут же отправился за ней. Остановившись уже около двери он оглянулся, бегло осмотрел своих детей, ненадолго задерживая взгляд на каждом. Он вышел и в палате повисла гробовая тишина. Из коридора ещё какое-то время было слышно громкий стук каблуков. Вскоре, стихли и они.       Яньли тяжело дышала. Её взгляд бегал по комнате ни на чём не сосредоточиваясь. Она шумно приземлилась на стул. Её лицо приняло какое-то грустное и одновременно встревоженное выражение. Ей действительно было жаль, что пришлось поссориться с матерью. Но она не могла молчать, когда её любимому, хоть и приёмному, брату говорят такие слова. Её мать была не права, и это понимали все, кроме неё самой. Но она её любила, она ведь её мама, которая вырастила её и воспитала. Яньли знала, что Юй Цзыюань действительно любила её как свою дочь, хоть и не говорила об этом прямо. Поэтому сейчас, она чувствовала себя крайне неприятно. Но по-другому было никак.       -Шицзе...прости...- Усянь скромно подал голос. Он сожалеюще смотрел на свою сестру, закусив губу.       -Что? А-Сянь, за что ты извиняешься? - девушка недоумённо посмотрела на него, ведь слова извинения это явно не то, что она ожидала услышать в данной ситуации.       -Ну...тебе пришлось поссориться с матерью из-за меня..Если бы не я, то...       -А-Сянь! Никаких "если бы" быть не может! Ты не в чём не виноват. Я люблю тебя как брата и ты знаешь, что я всегда буду на твоей стороне, не в зависимости от ситуации. А моя мама...- она опустила глаза в пол, - она всегда с пренебрежением относилась к тебе, я знала это. И также я знала, что рано или поздно случится что-то такое, из-за чего она будет сильно кричать на тебя и винить во всём...И я всегда была готова встать на твою защиту, даже если это значило, что мне придётся поссориться с ней, - на последнем предложении её голос стал совсем тихим, так что пришлось прислушиваться, что бы понять, что она сказала. Но Вэй Ин услышал.       Он бросился к ней и крепко обнял, ни говоря ни слова. Девушка какое-то время не шевелилась, явно от неожиданности, но потом обняла Усяня в ответ крепко-крепко. Оба от нахлынувших чувств закрыли глаза и тихо плакали, совершенно забыв о том, что в комнате они не одни. Цзян Чэн стоял в стороне и смотрел на них. Он хотел присоединится к ним, но понял, что после всего случившегося он просто не имеет на это право. Он шумно выдохнул, опустив глаза в пол.       -Чёрт...       Вэй Ин и Цзян Яньли, словно опомнившись, отстранились друг от друга и посмотрели на парня.       -А-Чэн...иди сюда, - девушка полностью повернулась к нему и поманила рукой. Цзян Чэн посмотрел на неё и неуверенно подошёл. Вэй Ин же опустил глаза, не решаясь поднять. Он вспомнил, что всё то время, что его приёмная семья здесь была, его младший брат не сказал ни слова, что удивительно. Обычно, он на пару бы со своей матерью бранил его на чём свет стоит, а тут... Вэй Ин боялся того, что он сейчас скажет. Он ведь прекрасно знал отношение того к своей персоне.       Цзян Чэн тоже боялся поднять взгляд. Он хотел столько всего сказать и в первую очередь извиниться, но в горле словно встал ком, не дававший вымолвить хоть одно слово. Молчание затянулось и стало неловко.       Наконец, Цзян Чэн упал на колени с низко опущенной головой:       -Вэй Ин, я был не прав! Прости, что так поступил с тобой. Я искренне сожалею! Я-я...- его дыхание стало прерывистым и послышался первый всхлип, - я пойму, если ты никогда не простишь меня...       Вэй Ин шокировано смотрел на брата. Он действительно не ожидал этого. Он поджал губы, не зная, как реагировать на откровение брата. С одной стороны, он был слишком мягкосердечен, чтобы долго обижаться на него, да и у него была крепкая связь с братом с самого детства, хоть и в последний год она немного ослабла. Но с другой стороны... Вэй Ин не мог простить его, ведь именно по его вине всё произошло именно так. Цзян Чэн мог ненавидеть его за ориентацию, мог не общаться с ним, это ещё более приемлемо, но нет же, он рассказал всем, и это привело к долгому году издевательств над Вэй Ином. Такое простить было сложно.       - Цзян Чэн...- он всё не решался поднять на него взгляд, тогда как его младший брат, стоило Вэй Ину подать голос, тут же вскинул голову, покрасневшими глазами уставившись на него. - Я...не могу простить тебя...сейчас. Когда-нибудь позже - возможно, но точно не сейчас, - ему было сложно говорить. Он чувствовал себя крайне паршиво сейчас, ведь столько всего произошло за последнее время. Тем более месяц назад он и подумать не мог, что Цзян Чэн будет стоять вот так перед ним на коленях и извиняться. Это было слишком для него.       - Да...Да я понимаю...Я...Пожалуй, я пойду, - он спешно поднялся с колен, всё также смотря на Вэй Ина. Казалось, что он хотел сказать что-то ещё, но не решался. Наконец, он развернулся и быстрым шагом вышел из палаты.       Вэй Ин глубоко вдохнул и выдохнул. Цзян Яньли сочувствующе смотрела на него. Наконец, она взяла его руку в свою и мягко улыбнулась.       Вэй Ин поднял на неё взгляд и тоже улыбнулся. Его старшая сестра - прекраснейший человек, который своей доброй улыбкой буквально исцеляет людей от душевных мук. От её улыбки становилось спокойнее и, хоть и не надолго, из головы вылетали все самые тёмные мысли. Вэй Ин почувствовал, что несмотря на всё произошедшее, сейчас ему стало немного лучше.       - Как...как у вас дела? - Он решил немного сменить тему. Да и всё-таки он провёл без сознания три недели, надо было бы узнать, что произошло за это время.       - О...ну, всё относительно хорошо, - её голос был мягкий и нежный, как дуновение весеннего ветерка. И он кардинально отличался от того, что был некоторое время назад, когда она ссорилась со своей матерью. Вэй Ин всё ещё не отошёл от того, что видел и слышал здесь несколько минут назад. Казалось, та Яньли и нынешняя, что сидит сейчас перед ним и бережно держит его руку - два совершенно разных человека. Но нет, это всё была одна его любимая и неповторимая, невероятно добрая и заботливая старшая сестра.       - А-Сянь...мы очень сильно волновались за тебя, - Вэй Ин выразительно посмотрел на неё, выгибая одну бровь, выказывая своё удивление и неверие, - ну... Я волновалась. И отец. И... А-Чэн тоже. Я знаю, вы с ним не ладите сейчас, после всего, что он сделал... Ты можешь не верить моим словам, но ты сам только что видел, как он раскаивался перед тобой, он делал это абсолютно искренне! А-Чэн, он... Ему сложно это всё принять, ты же знаешь...       - Да, знаю... И я видел, что он был искренен... Это сложно, но я верю ему. Но не могу простить. Пока что, - он понуро опустил голову, тяжело вздыхая. Как же он устал.       - Надеюсь, в будущем у вас всё будет хорошо, - она ободряюще улыбнулась.       - Да...надеюсь...       После они ещё немного поговорили. Вэй Ину стало заметно лучше, и когда Цзян Яньли ушла, он был в относительно хорошем настроении. Кажется, что-то в его жизни начало налаживаться. Совсем немного, но для него это было важно. Отношения с братом действительно беспокоили его всё это время, и он действительно жалел, что между ними произошло такое. Но сейчас вроде всё наладилось.       С одной стороны всё хорошо, с другой же всё плохо и даже хуже. Если раньше он и Госпожа Юй просто недолюбливали друг друга, ну или делали вид, то сейчас же между ними была вражда. Её слова были очень резкими, и даже несмотря на то, что Вэй Ин и так уже попытался умереть, всё же это было не приятно слышать от того, с кем ему ещё жить под одной крышей.       Однако было ещё кое-что, что его волновало.       Лань Чжань. Как он там? Знает ли он, почему Вэй Ин пропал? Волнуется ли? Наверное нет, но мечтать же никто не запрещал. Он только сейчас понял, что как только его выпишут из больницу, ему снова придётся ходить в школу. Туда, где большинство его презирают и издеваются над ним. Туда, где есть тот, в которого Вэй Ин влюблён очень и очень сильно. Он не мог это игнорировать, как бы не пытался. Как бы он не пытался отвлечься и перестать о нём думать, всё равно все его мысли возвращались к одну единственному человеку. К Лань Чжаню. Наверное, это исправит только смерть. Но, одну попытку он уже предпринял. Лучше не стало, но и хуже тоже. Хотя, всё же что-то изменилось. Ну вот хотя бы то, что Цзян Чэн на самом деле волновался о нём всё это время. Ну или не всё, ну хотя бы последние полгода. Он хотел в это верить.       Может, всё не так плохо? Может, его попытка самоубийства что-то ещё изменила? Может ли быть так, что всё наладиться? Как же он хочет, что бы всё именно так и было.       А пока надо просто жить.