Мальчики не плачут

      Семья Лань появилась ещё очень давно и продолжает существовать до сих пор. Они всегда были влиятельными, они всегда были у всех на слуху. Раньше, когда, по поверьям и легендам, было время заклинателей, они были одним из великих кланов, клан Гусу Лань. Люди порой называли их небожителями и неспроста: все из основной семейной ветви всегда были прекрасны и изящны, спины их всегда были ровны, волосы длины и шелковисты, красиво развевались на ветру, белые одежды их всегда чисты, а лица будто вылеплены из мрамора. Гены у них были сильные, и даже сейчас все чистокровные представители семьи Лань, их прямые потомки обладали просто неземной красотой.       Девиз их клана гласил: «Будь праведен», что значило всегда следуй правилам. А правил, с самого основания было много, и с каждым поколением их становилось всё больше и больше. Но современные потомки, путём долгих споров, смогли добиться того, чтобы это количество сократилось до возможного минимума.       Так, сейчас они имели почти тысячу правил, которые нельзя нарушать, если ты Лань. «Не убивай, не кради, не ври, слушай старших, будь вежливым, будь простым, будь щедрым» и так далее…       Эти правила вбивались в голову детям с того дня, как они начинали говорить. За любое нарушение всегда было строгое наказание и чем старше ты становился, тем строже наказание тебе назначалось. Самым распространённым видом наказания было переписывание правил под надзором кого-то из старших.       Лань Ванцзи был вторым наследником главной ветви семьи. К нему и его старшему брату всегда относились строже, чем к другим детям. К ним всегда было гораздо больше внимания. Им всю жизнь твердили, что они наследники, что они должны подавать пример другим. Что они, в конце концов, должны будут унаследовать от их отца управление компании Лань. И у них не было выбора. Ведь их большая семья, со всеми её ответвлениями держалась на пьедестале почёта и уважения со стороны других только благодаря основной ветви.       Их двоюродные братья и сёстры также могли пойти работать в компанию, занимать там высокие должности, и многие именно так и делали. Но были и те, кто не собирался связывать свою жизнь с семейным делом, и выбирали другие цели в жизни. И их выбор свободно принимался.       Главные же наследники такое позволить себе не могли. И, практически с самого рождения им вбивают в голову, что именно на них держится настоящее и будущее их семьи. Лань Сиченю и Лань Ванцзи всегда говорили, что они обязаны окончить сначала школу, затем университет на отлично, заменить место отца в компании, жениться и завести следующих наследников. Другой вариант не принимается. И они уже давно смирились с тем фактом, что им не позволено и никогда не будет позволено жить так, как они хотят.       Но Лань Сиченю действительно не нравилась эта консервативность их семьи и он поначалу хотел это изменить, разговаривал по этому поводу и со своим отцом, и со своим дядей, но всегда получал только отрицательный ответ.       Тогда, поразмышляв, Лань Хуань решил, раз уж он старший, то он может переложить всю ответственность на себя, тем самым избавив от её оков своего любимого младшего брата. Он хотел, что бы хотя бы у А-Чжаня был выбор, была возможность жить так, как он этого хочет и быть счастливым. О чём он и рассказал ему. Но, хоть он и ожидал этого, всё равно был немного удивлён, когда младший брат ответил, что ни при каких обстоятельствах не оставит брата. И что готов разделить эту ответственность на двоих. Сичень, однако же, попытался ещё отговорить Ванцзи, но ему не удалось. И тогда, немного грустно улыбнувшись, ответил:       — Раз ты этого так хочешь, так тому и быть. Но у тебя всегда есть шанс отказаться.       Лань Чжань на это с серьёзным видом лишь кивнул. ***       Начальная и средняя школа позади, время последнего уровня — старшая школа, после которой его ждёт новый этап — университет, в котором уже учится его старший брат. Новое расписание, новые учителя, новые одноклассники, с которыми, Лань Чжань был уверен, знакомиться он не будет. Ему это не было нужно. Он всегда был один и его это вполне устраивало.       Только вот он не учёл, что если он не хочет ни с кем знакомиться, это не значит, что никто не хочет знакомиться с ним.       Этот парень — Вэй Усянь, как он представился — был очень шумный и бестактный и он точно не был тем, кто знает о личном пространстве, так как буквально через пять секунд после приветствия посмел положить свою ладонь Лань Ванцзи на плечо, совершенно не заботясь о чужом дискомфорте. Ванцзи тогда хмуро сначала посмотрел на руку на своём плече, потом на её владельца. Вэй Ин, увидев столь холодный взгляд, сразу же отдёрнул руку и, неловко рассмеявшись, извинился, но не отстал. Он продолжил доставать старшего, надеясь вытянуть из того хоть слово, или хотя бы узнать его имя, но Лань Чжань продолжал его игнорировать. В конце концов, Вэй Ину пришлось отойти от него, но только из-за того, что прозвенел звонок, оповещавший о начале урока и брат, что с силой схватил его за плечо, оттащил от парты сурового одноклассника.       Лань Чжань думал, что получив такой явный отказ знакомиться и уж тем более дружить, этот неугомонный отстанет от него, но не тут-то было. Вэй Усянь почти каждый день приставал к нему, звал на совместные обеды, приглашал на прогулки после школы, но получая отказ, всё равно не сдавался.       Лань Ванцзи не понимал, почему этот весёлый парень, у которого и так много друзей и знакомых, всё равно пытается добиться именно его внимания. Что он в нём такого нашёл? Лань Ванцзи не привык к такому вниманию, и он хотел бы от этого уже избавиться, но это было не в его силах.       Время шло, Вэй Усянь всё так же лез к Лань Ванцзи, а он и не заметил, как привык к этому. Привык к тому, что, как только Вэй заходил в класс, первым делом здоровался именно с ним, с Лань Чжанем, а потом уже со своими друзьями; к тому, что тот каждую перемену, подлетал к нему как ураганный ветер, и начинал нести какую-то чушь о том, что он делал вчера, после уроков, что собирался делать сегодня и что было бы здорово, если бы Лань Ванцзи к нему присоединился. Но, не получая ответа, замолкал на какое-то время, явно обижаясь на то, что ему не отвечают, а потом, забыв все обиды, продолжал что-то тараторить.       Когда шумного Усяня не было в школе по каким-либо причинам, Лань Чжань чувствовал какую-то необъяснимую тоску, из-за чего ходил весь день суровее обычно. Для остальных он выглядел при этом как всегда, но только старший брат замечал перемены в Ванцзи, спрашивал, что его тревожит, получая в ответ тихое «ничего». Но Сичень видел же, что с его братом что-то происходит, но решил не доставать его с вопросами. Если Ванцзи захочет, он расскажет, а так нет смысла пытаться что-то из него вытянуть силой.       А Лань Чжань тем временем не понимал, что с ним происходит. Не понимал, почему при виде Усяня его сердце на миг будто бы останавливается, а потом начинает биться с удвоенной силой. Почему в груди что-то сжимается и хочется крушить всё вокруг, когда он видит, как Вэй Ин разговаривает и смеётся с другими, как эти самые другие позволяют себе закинуть руку тому на плечи или приобнять его.       И почему, когда Вэй Ин с самой яркой улыбкой, что он когда-либо видел, наконец замечая его, зовёт радостно «Лань Чжань!», у него будто крылья вырастают за спиной.       Всё это было ново и непонятно для него. Что это, почему он это чувствует, и почему такое только от Вэй Ина, а не от кого-либо другого.       Однажды, всё с таким же немного обеспокоенным видом, Сичень спросил у Ванцзи, а не нравится ли ему кто-то? Лань Чжань тогда слегка удивлённо посмотрел на него, но, так ничего и не ответив, быстро ушёл в свою комнату.       В ту ночь он долго не мог уснуть, так как размышлял над вопросом брата.       «Нравится? Вэй Ин мне… нравится?»       Так и не решив, чувствует ли он что-то к своему однокласснику или нет, Ванцзи наконец уснул.       И в ту ночь ему впервые приснился Вэй Ин… ***       Что-то не так. Почему Вэй Ин не поздоровался с ним, почему он решил сегодня сесть за последнюю парту, почему он в принципе сегодня такой тихий, почему он не разговаривает ни с кем, даже со своим братом…       Ванцзи не понимал, что происходит, не понимал, что случилось с его одноклассником, и не понимал, почему ему так от этого больно. Пока на одном из уроков не произошло это.       -Итак, решать этот пример пойдёт… — учитель оглянул весь класс, выбирая, — Вэй Усянь.       По всему классу тут же прошлись смешки. Вэй Ин отложил ручку, медленно встал и направился к доске, как ему в спину прилетело:       — Пидор!       Следом кто-то кинул в него скомканную бумажку, попав прямо по лицу и весь класс начал смеяться.       -Так! Смех во время урока запрещён! — учитель постучал указкой по столу, чтобы привлечь внимание школьников. Те поутихли, но всё равно время от времени слышались смешки.       Вэй Ин решил пример и собирался вернуться к своей парте, как к нему снова прилетела скомканная бумажка. А затем ещё одна, и ещё. А потом фраза:       — Голубым здесь не место!       Не успел учитель что-либо возразить, как Вэй выбежал из класса. Учитель последовал за ним, чтобы вернуть, а ученики снова начали громко смеяться.       — Нет, ну вы видели? — сказала одна девчонка, — Он такой жалкий.       -Да уж, я и подумать не могла, что он окажется геем, — вторила ей другая, — а я ведь была в него влюблена! А теперь мне противно от одного его вида. Бе.       Что они говорили дальше, Ванцзи уже не слышал. Всё у него внутри застыло, словно лёд.       Лань Чжань никогда не интересовался социальными сетями, следовательно никогда не интересовался, что происходит в мире с другими людьми. Он не знал, как люди относятся к тем, кто отличается от них. Да он даже и не знал, что вообще есть те, кто может отличаться. Например те, что предпочитает любить не противоположный пол, а собственный. Или оба пола сразу. Да даже не предпочитать, а быть таким от рождения, ведь это не выбор человека.       Не знал, пока, кажется, сам не оказался таким.       После того вопроса Сиченя и почти бессонной ночи, Лань Чжань, впервые в своей жизни решил воспользоваться интернет-поисковиком, чтобы найти ответ на свой вопрос. И нашёл. Практически.       Он узнал, что у людей бывает разная ориентация, и что большинство на этой планете к этому относятся отрицательно.       После он долго думал над этим и задавал самому себе много вопросов. «Почему люди так относятся к этому? К чему такая агрессия? Это ведь не выбор. Почему людей волнует личная жизнь других? Действительно ли мне нравится Вэй Ин или это просто подростковое…»       На самом деле на последний вопрос Ванцзи уже знал ответ. Да. Нравится. Действительно нравится. Откуда же тогда эти сомнения?       Семья. Отец, дядя, брат… Все они ждут, что Ванцзи в будущем будет примерным мужем с такой же примерной женой и детьми. Лань Чжань был уверен, что вся его семья являются как раз теми, кто обычно пишет в интернете «Да эта ваша гомосексуальность — всего лишь выдумка! Вы просто запутались! Вам просто хочется привлечь внимание! Это подростковое, вырастешь — поймёшь!» и так далее. Единственное отличие, они не будут писать в интернете, а скорее скажут это вслух, в лицо.       Лань Чжань не хотел их расстраивать. Не хотел их подводить. На нём и его брате была ответственность за будущее семьи. Они должны продолжать род Лань, они должны продолжать работу компании. Они должны поддерживать хорошую репутацию их семьи.       У них нет выбора. Всем плевать, что они чувствуют. Такова их судьба.       Рано или поздно, отец или дядя подберут для братьев хороших, из таких же влиятельных семей, невест, а может у них уже есть кто-то на примете. А они просто должны будут принять это, жениться на них и, желательно побыстрее, завести следующих наследников.       Увидев такую реакцию одноклассников, Ванцзи стало страшно. Страшно за Вэй Ина. Он оказался таким же, как Ванцзи, и это как-то узнали в классе. Над ним начали издеваться. Отсюда такое поведение. Лань Чжань сразу заметил, что Вэй Ина что-то тревожит, и теперь он понял, что. А не разговаривал он с братом, наверное по той же причине… Его не приняли таким, какой он есть, и это начало на него давить, ему стало плохо. Тем более, Вэй Ин тот человек, который не может без общения, которому важно всегда быть в центре внимания, чтобы им все восхищались, но никак не презирали… А тут все от него отвернулись, и это наверняка сильно ударило по нему.       Что же делать. Что же ему теперь делать? Хотелось наплевать на всё, пойти за Вэй Ином, прижать его к себе, успокаивая. Сказать о своих чувствах. Хотя нет, он же не может знать наверняка, взаимны ли они или нет. Но он не может. Ведь тогда все могут подумать, что и он такой же, хоть это и действительно так, но он не хотел, чтобы все знали, ведь…       Ванцзи было плевать, что о нём скажут. Но ему не было плевать, что скажут о его семье. Как их репутация упадёт чуть ли не на дно, когда узнается, что один из наследников окажется «неправильным». Какой позор их настигнет. Ванцзи не хотел, чтобы они страдали… ***       С тех самых пор, жизнь Ванцзи превратилась чуть ли не в ад. Почти каждый день он наблюдал, как над человеком, которого он любит, издевается чуть ли не каждый в школе, как они кричат ему обидные слова, как кидают в него различные предметы. Как его избивают… Как он потом приходит в школу с синяками и ссадинами, что так сильно пытается скрыть тоналкой и капюшоном на голове. А Ванцзи ничего не мог сделать. Потому что если поможет, о нём пойдут слухи, которые рано или поздно дойдут до его семьи.       В тот день, когда им назначили парный проект по литературе, и когда Ванцзи поставили в пару с Усянем, он сначала хотел отказаться. Потому что знал, чем это может закончиться. О нём скорее всего пойдут слухи. Но в итоге, им всё же пришлось работать вдвоём.       Как только закончились все уроки, Лань Чжань сразу же пошёл в библиотеку, нашёл самый скрытый от посторонних глаз стол, хоть там и никого и не было, ведь большинство предпочитали делать домашнюю работу дома, нашёл нужные книги и принялся ждать Вэй Ина, который почему-то задерживался. Спустя почти сорок минут, Усянь наконец заявился в библиотеку. Слегка прихрамывающий и с разбитой совсем недавно губой. Его опять избили. Сердце Ванцзи сжалось. Нужно было срочно обработать, иначе можно было занести инфекцию. Пока Вэй Ин устраивался на стуле рядом с ним, Ванцзи судорожно размышлял, стоит ли идти с Усянем в медпункт, или оставить всё как есть. В итоге, решив, раз в школе почти никого не осталось, кроме учителей, уборщиц, да редких школьников, что сидят на дополнительных занятиях или отбывают наказания за проступки, их вряд ли кто-либо заметит, а значит нет так страшно.       — Надо обработать, — заметив непонимающий взгляд напротив, Ванцзи встал, и направился к выходу из библиотеки. Усянь пытался остановить его, но Лань даже и не думал принимать возражения.       Уже в коридоре, Вэй Ин наконец догнал его, встал перед ним и, переводя дыхание из-за бега, предпринял ещё одну попытку остановить одноклассника.       — Лань-гэгэ, послушай, — обратился к нему Вэй Ин. Что он говорил дальше, Ванцзи почти не слушал. Он обратился к нему «гэгэ». Хоть Лань Чжань и выглядел как обычно, но сердце его забилось с такой силой, что кажется сейчас выпрыгнет из груди.       Наконец, он очнулся от секундного ступора, посмотрел на Усяня, нахмурив брови, затем, снова сказал про обработку раны, обошёл одноклассника и продолжил свой путь до медпункта.       Но Усянь не унимался, он опять хотел обогнать Ванцзи, что бы тот остановился, но тут случилось то, чего даже Лань Чжань от себя не ожидал.       Он схватил Вэй Ина за запястье, несильно сжав. Глаза (прекрасные серые глаза) парня округлились. Он смотрел то на своего одноклассника, то на своё запястье, которое сжали чужие пальцы.       Наконец, он сдался и согласился дойти до медпункта, выглядя при этом очень смущённо.       Медсестры в кабинете не оказалось, что не удивительно, поэтому Лань Чжань, опять же не ожидав такого от себя, указав Усяню сидеть на кушетке и ничего не делать, принялся сам искать всё необходимое для обработки. Найдя лёд, ему надо было найти, во что его можно обернуть. Не придумав ничего лучше, как достать свой платок, Ванцзи обернул кубик льда и протянул его Усяню, а сам продолжил искать перекись водорода.       Найдя всё необходимое, Ванцзи сел рядом с Усянем и принялся обрабатывать губу. При этом, он чувствовал, как его уши, скрытые волосами, начали сильно гореть. Хорошо, что их не видно. Усянь был на очень близком расстоянии к нему, что невероятно смущало. И он, кажется… тоже покраснел? Но с чего вдруг? Неужели…       Закончив с обработкой, Ванцзи, всё ещё смущённый, быстро встал, положил на место перекись, выбросил ватку и вышел из кабинета. Вэй Ин последовал за ним.       Следующие несколько дней, что они проводили вместе за выполнением задания, Ванцзи не знал, что делать. Они почти не разговаривали, что делало очень больно, но другого выхода не было. За этот год Вэй Ин очень изменился. Если раньше он всегда ходил с высоко поднятой головой и с яркой улыбкой на лице, то сейчас он почти всё время сидел с низко опущенной головой, и даже при разговоре, он только слегка приподнимал её, смотря исподлобья. Говорил всегда тихо и иногда приходилось переспрашивать. Он стал даже тише и немногословнее, чем сам Ванцзи, что делало невероятно больно. Но он всё равно его любил. Он горел этими чувствами, он утопал в боли от того, что никогда не сможет быть с ним. При виде его в последнее время хотелось плакать, чего Ванцзи делал крайне редко. Как же больно…       Когда они полностью доделали проект, и у них больше не было поводов видеться, Лань Чжань даже выдохнул с облегчением. Всё же сидеть с человеком, которого ты любишь, но не можешь об этом сказать сложнее, чем умирать от чувств на расстоянии. ***       Следующим уроком была физкультура. Собрав все свои вещи, Ванцзи направился к спортивному залу, где так же находилась раздевалка. В коридоре он заметил столпившихся учеников. Обычно он не обращал на это внимания и проходил мимо, но тут он услышал громкий смех. Ванцзи являлся старостой и был ответственен за поведение учеников во время перемены. А слишком громкий смех был под запретом.       Подойдя к увеличивающейся толпе, Лань Чжань кое-как смог пробраться в самую её середину, чтобы добраться до зачинщиков всей этой шумихи. Но стоило ему увидеть, над чем, а точнее над кем все смеялись, он застыл.       На полу лежал Вэй Ин, рядом с ним на корточках присел Вень Чао. Затем, главный задира школы грубо схватил несопротивляющегося парня за волосы, поднял его голову и произнёс:       — Ну что, сучка? Ты согласен или как? Так уж и быть, можешь сам назначить место и время.       Ванцзи без понятия, о чём до этого шла речь, но сам факт такого грубого обращения заставил его нахмуриться. Этот человек — Вень Чао — с первого же дня обучения возомнил себя главным. Он постоянно всех задирал, не боясь получить наказания, ведь все знали о влиятельности его отца. А после того, как выяснилась ориентация Вэй Ина он посчитал, что тот идеально подойдёт для роли его груши для битья. Вень Чао любил выплёскивать свой гнев на парне через физическое насилие, да и не только гнев. Когда ему просто было нечем заняться, он искал Усяня, поливал его грязью и оставлял на его теле пару новых синяков.       Сейчас же он был невероятно зол на что-то, поэтому сегодня сильнее обычного издевался над парнем.       Ванцзи стало тошно от такого поведения и больно от того, в каком состоянии оказался Вэй Ин. Он не хотел и дальше наблюдать за происходящим, поэтому собирался уйти. Но напоследок, не выдержав, всё же сказал тихое «Убожество», обращённое к Вень Чао.       Он ушёл и даже не заметил как пара серых глаз с умирающей в них надеждой уставились ему в спину… ***       На следующий день Вэй Ин не пришёл в школу. Лань Чжань подумал, что скорее всего вчера его достаточно сильно избили, поэтому ему нужно было несколько дней для восстановления, что не удивительно. На самом деле, такое было не впервые.       Но вот прошла уже неделя, а за ней следующая, а Вэй Усяня так и не было. Ванцзи начал сильно беспокоиться. Он также заметил, что его брат, Цзян Чэн, все эти две недели был очень хмурый, ни с кем не разговаривал, оценки его резко ухудшились, он постоянно был рассеян, а под его глазами залегли тёмные круги.       Наконец, Ванцзи решился подойти к Ваньиню, чтобы узнать, что случилось с Усянем.       — Цзян Ваньинь, — Лань Чжань подошёл к парню на расстояние вытянутой руки и посмотрел ему прямо в глаза. Цзян Чэн, в непонимании, окинул его убитым взглядом и нахмурился.       — Чего тебе? — сложив руки на груди, всё же ответил Цзян.       Лань Чжань не стал тянуть, поэтому напрямую спросил:       - Где Вэй Ин? Его не было в школе уже две недели.       Цзян Чэн нахмурился ещё сильнее и во второй раз осмотрел своего нежданного собеседника.       — А что? Тоже хочешь поиздеваться над ним? Спасибо, не надо, ему и так хватило оскорблений и избиений, — Цзян презрительно смотрел на Ванцзи.       Лань Чжань опустил взгляд. Он не знал, что сказать. Сердце его всё также заходилось в бешенном ритме из-за волнения и необъяснимого страха.       — Я…Пожалуйста, скажи, почему его нет, — Лань, уже не так уверенно, предпринял ещё одну попытку узнать.       — Послушай, Лань Ванцзи, что тебе нужно? У Вэй Ина и так проблем много, тебя ещё не хватало. Он и так из-за тебя… Короче, забей, — чуть не сказав того, чего не следовало, Цзян Чэн хотел поскорее закончить этот недоразговор.       Но Лань услышал эту небольшую оговорку и он хотел было узнать, что там Вэй Ин из-за него, но решил сказать другое. Если Цзян не хочет ему говорить, что случилось, просто так, то нужно предпринять меры посерьёзнее.       — Я люблю его, — вот так, прямым текстом, без увиливаний, Лань Чжань впервые говорит о своих чувствах к Вэй Ину. И Цзян Чэн становится первым, кто об этом узнаёт, ведь даже его собственный родной брат, Лань Сичень, так и не смог выведать, что так тревожило Ванцзи, а тот вот так взял, и сказал, что чувствует практически незнакомому человеку. — Я волнуюсь за него и хочу знать, что произошло с ним и почему его нет в школе столь продолжительное время.       Ванцзи прямо смотрел на парня напротив. Он ждал, когда тот начнёт на него орать, а он в этом не сомневался, ждал, когда его начнут обзывать теми мерзкими словами, что обычно летели в сторону Вэй Ина. Но, на его удивление, услышал он совсем не то, чего ожидал.       Цзян Чэн в шоке уставился на одноклассника. Он не верил своим ушам.       - Ч-что?...Ты... Что!? - глаза парня округлились, - Не смей так шутить!       - Я серьёзно. Я действительно люблю его. Уже давно, - Ванцзи нахмурился. Реакция Цзяна была не совсем той, которую он ожидал увидеть.       - Т-ты...да как ты смеешь... - парень опустил руки вдоль тела всё также неверяще смотря на Ланя. С каждой секундой в его груди всё сильнее и сильнее разрастался гнев. Наконец, он не выдержал и схватил одноклассника за грудки.       - Всё это время... Всё это время Вэй Ин страдал из-за тебя...Всё это время, ему было плевать, что там про него скажут другие, как на него посмотрят и о чём подумают... Его всегда волновал только ты, только твои слова, только твой взгляд в его сторону, а ты... Сволочь, ты всё это время игнорировал его! - Под конец предложения парень перешёл на крик. Проходящие мимо ученики начали оборачиваться на них и шептаться. Заметив это, Цзян Чэн, отпустил Лань Ванцзи и отошёл от того на шаг. Теперь они стояли так же, как и в начале их разговора. Только атмосфера вокруг них изменилась.       Один еле сдерживал гнев, второй же был просто в шоке. Все те слова, что сказал Ваньинь... Неужели, это было правдой? Значит Вэй Ин...Чувствует тоже, что и Ванцзи к нему?       - Вэй Ин любит меня? - теперь пришло время Ванцзи удивляться.       - Думаешь, я стал бы врать? Конечно, блять, любит! Поэтому и страдает! Из-за тебя, придурок!       Теперь...Теперь всё понятно. И да, тогда ему не показалось, Вэй Ин, там, в медпункте, действительно покраснел, и он был смущён по той же причине, что и Ванцзи. Но от этого легче не стало.       - Если так хочешь знать, - продолжил Цзян Чэн, - тогда, моя старшая сестра разбудила меня посреди ночи... Сказала, что Вэй Ин заперся в ванной и не отвечает... Когда мы всё же смогли открыть дверь и зайти, то... - парень замолк. Он поджал губы и опустил взгляд. Сглотнув, он продолжил - то нашли его, лежащего в ванне в луже собственной крови. Он порезал вены.