Ангедония

Когда Майкрофт ушел, Шерлок снова начал маяться от скуки. Он не любил такое состояние, потому что его мозг начинал ржаветь без умственной деятельности. Проворочавшись еще минут 20, детектив решил, что немного помузицировать не повредит. Под этим словом, не подразумевалась высокопрофессиональная игра на скрипке, имелось в виду, что Шерлок устроит «кошачий концерт». Холмс принялся играть в безумно быстром ритме. Звуки становились все выше и пронзительнее, затем умолкали на мгновение и возобновлялись снова, на этот раз еще громче. Ребекка, только что заснувшая, резко открыла глаза. То, что она слышала, не поддавалось вразумительному описанию. «Я переломаю ему все пальцы на правой руке, если он не прекратит» - Гневно думала девушка, вставая с кровати. Голова гудела, все-таки спать надо больше чем полчаса за 2 дня. Даже не смотря на то, что дверь в ее комнату была закрыта, звуки скрипки были отчетливо слышны. «Сейчас главное успокоится, и никого не убить». - Мысленно посоветовала себе Ребекка, досчитав до десяти, девушка направилась в гостиную. Зайдя в комнату, Купер даже зажмурилась, такой ужасный звук, но, если посмотреть на лицо детектива, то может сложиться впечатление, что ему нравится, что он делает. Ребекка похлопала, стараясь обратить на себя внимание, да только это не подействовало. Шерлок даже взгляда не поднял, он сидел в своем кресле, закрыв глаза, и с упоением терзал бедный музыкальный инструмент. На очередном пронзительном звуке, девушка не выдержала, в два шага оказавшись рядом с сыщиком, Ребекка, заметив, что на нее даже внимания не обратили, с какой-то садисткой улыбкой нажала пальцем на недавно зашитую рану. «Музыка» неожиданно оборвалась. Холмс открыл глаза, и согнулся пополам от боли. Он мог бы вскрикнуть, да прикусил язык. Его тело пробирала дрожь. Выступил холодный пот, в глазах прыгали белые точки. Шерлок не мог выгнуться, или хотя бы принять лежачее положение, боль сковала все тело. Ребекка сжалилась над юношей, и подошла к столу, в поиске обезболивающего, найдя нужное, она вколола лекарство Холмсу. И внимательно посмотрела на молодого человека. Боль и впрямь начала отступать, и, Шерлок, наконец, смог выпрямиться. «Так будет каждый раз, когда ты захочешь позаниматься членовредительством, только уже без обезболивающего». - Предупредила она. - Садистка что ли? – Поинтересовался Шерлок. «А он быстро приходит в себя, обычно люди еще минут 5 корчатся». - Подумала Бекки. - Вколи мне завтра обезболивающего, мне нужно ехать по делам. – Распорядился Холмс, чувствуя себя намного лучше, но не рискуя снова браться за скрипку. «Еще чего, тебе пока нельзя ходить. Иначе могут разойтись швы». - Предупредила Купер. - Я не могу сидеть без дела, у меня мозги ржавеют. «А я не собираюсь выслушивать ор твоего брата». - Он будет орать на меня. «И попутно на всех, кто окажется крайним». - Заметила Ребекка. - Не важно. «Да конечно. Ладно, я пошла, а ты лежи» - Предупредила девушка, направляясь в свою комнату. - Ты же вроде спать собиралась. - Бросил детектив. Ребекка вернулась обратно в комнату. «У меня намечаются важные дела, тем более с тобой в одной квартире спать невозможно» - Сказала она. - А что у тебя с руками? – Наконец заметил Холмс. «А ты догадайся» - Сказала Ребекка уходя. Шерлок только фыркнул, и переместился на диван. Снова уставившись в потолок, он начал мысленно просматривать содержимое своего «жесткого диска». Воспоминания, порой, вещь неплохая. Вспоминая можно занять свое время, и поанализировать. Шерлок вспомнил студенческие годы. Детектив всегда был «белой вороной» в обществе, его не любили, и, честно говоря, немного побаивались. У него был один друг, Джон Ватсон, сейчас, он вроде бы преподает в университете в Америке. Неплохой в общем-то был парень. Он единственный, кто понимал его, и умел слушать. Шерлок с какой-то не свойственной ему теплотой вспоминал своего старого друга. Джон был ниже Холмса на две головы, взгляд у него всегда был озорной, и он был в любой момент готов прийти на помощь. Не удивительно, что у Ватсона, была замечательная девушка – Сара. Но нельзя сказать, что Шерлок не пользовался популярностью у противоположного пола, по нему сохло несколько девочек, но все боялись его, как огня. Ведь Холмсу достаточно одного взгляда, и он может рассказать, что человек делал несколько часов назад. На втором курсе учебы, к ним перевелась девушка из Техаса, ее быстро прозвали «деревенщиной» и травили всеми возможными способами. Но, Марта Ноирет, видимо, вообще не воспринимала издевательства. Она поступила на врача-кардиолога, и имела достаточно хорошие познания в этой области. Холмсу была безразлична эта девушка, в отличие от доброго Ватсона, у которого с Мартой бывали совмещенные занятия. Шерлок еще тогда заметил, что его окружают одни врачи. По внешности, Ноирет была знойной испанкой, кудрявые волосы, округлые формы, она могла бы очаровать любого половозрелого мужчину, но, как-то не заладилось. Народ говорил, что у Марты мать была проституткой, и умерла от СПИДа, что, в общем-то, было правдой. Шерлок как-то совершенно случайно посмотрел ее личное дело. Это давало простор для травли, но Марта продолжала игнорировать нападки. Все бы так и шло, если бы однажды, девочки из комнаты, где она жила, не решились бы вылить на Марту ведро с навозом. Этого им показалось мало, и они вывели упирающуюся девушку в коридор, и не дали пойти в душ. Когда Джон увидел это, он ни секунды не думал, а просто взял Ноирет за руку, и отвел к себе в комнату, там плачущая девушка приняла душ, половину волос пришлось срезать, так как они все слиплись, и не расчесывались. Когда Шерлок увидел Марту в комнате, он удивился, но не подал виду, так как слышал о том, что сделали ее соседки. Позднее, Джон уговаривал Холмса, чтобы они поселили девушку у себя, иначе в ее комнате соседки не дадут ей житья, а у них все равно есть свободная кровать. - Джон, никто не разрешит нам поселить ее! – Воскликнул Шерлок. - Мы никому не скажем, тем более, мы трое – на хорошем счету у деканата. Просто пойми, они не дадут ей спокойно жить. - Может быть, пусть она сама решит, что ей делать? – Предложил Холмс, из последних сил надеясь, что Марта откажется. - Она согласилась. - То есть, ты хочешь сказать, что ты меня предупредил для ясности? – Удивился Шерлок, такого он от Ватсона не ожидал. - Нет, я просто был уверен, что ты согласишься! - С чего бы? - У вас много общего, и вообще, что тебе стоит? Она тут будет только ночевать! - Ну, если так, то ладно. – Согласился Шерлок. Через час все вещи Марты были перевезены в комнату к ребятам. По общежитию быстро разнеслись похабные слухи, по поводу переезда. Но никто старался на этом не заострять внимания. Все шло хорошо, не считая того, что Джон все чаще где-то пропадал с Сарой. Где, Холмс знал, но предпочитал не влезать в дела друга. Порой, Ватсон даже не ночевал в комнате, что, несомненно, его задевало. Холмс не привык, что ему не уделяют внимания. А еще у Шерлока была проблема. Он боялся ночевать один. Проще говоря, будущий детектив боялся темноты. Он мог спокойно сидеть, скажем, в засаде, но спать – увольте. Холмсу было спокойнее, когда рядом был Джон, он ощущал его присутствие, так как Ватсон храпел, а Марта спит бесшумно, поэтому Шерлоку казалось, что он один, и от этого было жутко. Как-то после двух дней проведенных с ней в одной комнате без Джона, Холмс не выдержал. Он бесцеремонно лег спать рядом с Мартой, и практически сразу заснул, уткнувшись носом в ее кудри. Так повторялось две ночи подряд, пока не вернулся Джон. Марта была не глупой, и быстро сложила два и два, поняв, чего боится Шерлок. Она не подавала виду, о том, что знает о его ночных похождениях. Пока однажды, не бросила ему небрежно: - Я, наверное, тебе медведя плюшевого подарю. - Это еще зачем? – Спокойно спросил Шерлок, но Марта видела, как он напрягся. - Чтобы было не страшно спать, когда мне надоест притворятся, что мне это не мешает. - Ты вообще о чем? - Ой, не прикидывайся дурачком. Тебя в детстве кто-то напугал? - Нет. - А что тогда? - Не твое дело. - Отлично, тогда ты спишь один. – Ядовито улыбнулась Марта. - Ладно, мне было 7 лет, когда к нам ворвались грабители, они пролезли через мою комнату, я тогда крепко спал, и для пущей уверенности меня привязали к кровати… Мне продолжать? - Не надо, я уже поняла. - Ну, и отлично. К этому разговору они больше не возвращались. Однажды, Джон увидел, как Шерлок перебирается из своей кровати к Марте. И на утро уже вовсю расспрашивал Холмса о том, встречаются ли они. Решив, что Джону лучше не знать о его слабости, Шерлок подтвердил этот факт. Марта была практически не против, всего лишь один раз врезала ему. Шерлок на нее не обижался, на то она и испанка – в ней бурлит горячая кровь. Но одного момента, детектив предвидеть никак не мог. Джон по большому секрету рассказал Саре, ну, а Сара.… В общем, к концу недели все знали, что Холмс и Ноирет встречаются. Марта была в бешенстве, Шерлок боялся, что она его покалечит, поэтому пытался хоть как-то ее утихомирить. В этот же день Холмс впервые поцеловался. Раньше его это не интересовало, а на деле, оказалось не таким противным занятием, как он думал. В итоге, помимо того, что он ложился к ней спать, они еще и целовались. Вскоре девушка отучила его бояться темноты. Их, так называемые отношения длились вплоть до окончания учебы. И на выпускном балу, все ждали, когда же Холмс предложит Марте руку и сердце, это же было так романтично! Но ничего не произошло. Они провели вместе лето, и Марта уехала, навсегда. Первое время Шерлок очень тосковал по своей испанке, он уже так привык к ней, что отвыкать было очень трудно. Да еще и Джон срулил в Америку, обещав писать, он, конечно, писал, но недолго. Дела, новая работа, ну, вы понимаете. А вот Ноирет не писала, от нее не было вестей, Холмс знал, что она работает где-то под Ливерпулем, но подробностей узнавать особо не желал. Он даже практически не скучал по ней, только хранил фотографию, где они вместе, как память, о совместном прошлом.